Dirty whispers

Жаркий июль начался бурно: наконец-то в родительский дом приехал Артур. Учеба в другом городе, казалось, будет трудной, учитывая возраст, в котором он туда переехал, однако тот быстро освоился, а потом и вовсе не хотел уезжать от друзей. Тем более, с его приездом семью решили навестить и многочисленные родственники. В большой семье - больше любви, так?  Так или иначе, родители встретили его чересчур радостно. А вот по Матвею так не скажешь. Юноша вот-вот перешёл в одиннадцатый класс, однако был совсем тихим, даже, можно сказать, изгоем. Наверное, это было нормой среди людей с неформальной внешностью. В семье его, конечно, приняли, однако с большим трудом, оказывая всевозможное сопротивление и пытаясь отговорить от новой покраски волос в чёрный, пирсинга и странной одежды. Да и сам по себе он был таким тощим, что складывалось ощущение, будто он пытался испариться, стать совершенно невидимым. Хотя при том оставался довольно ярким. Увидев брата, - высокого, вот-вот побрившегося под машинку, - он лишь перемялся с ноги на ногу, пока отец приветствовал Артура крепким рукопожатием, а мама - крепкими поцелуями в щёки. -Ну наконец-то ты приехал, Турчик! - мама бодро погладила его по плечу. -А чего вдруг побриться решил? Вон, только недавно ходил как Матвей. Передумал? - отец кивнул в сторону кухни, приглашая за стол.  -Да не, проспорил тупо, - отмахнулся парень, улыбаясь, - у меня даже видео осталось. Потом покажу. Правда, мы там выпили чутка.. - он заговорчески подмигнул отцу, ловя усталый вздох мамы.  -Посмотрите-ка, вырос! - усмехнулась женщина, усаживаясь за стол.  -Тебе идёт. - тихонько отозвался Матвей, плетясь за остальными. В ответ Артур лишь кивнул, задержав взгляд на брате. Разница всего два года, однако он чувствовал себя самым настоящим «старшим братом».  -А сам не хочешь подстричься? -Не надо меня уговаривать, пожалуйста, - его беглый взгляд прошелся по лицу старшего, - мне так нравится. -Ну ладно, ладно, - тот лишь усмехнулся, подняв руки вверх, жестом показывая: «ты победил».  Вечер выдался на удивление спокойным: родители просто были рады снова увидеть своего сына, впервые за долгое время показавшегося дома. -Кстати, Турчик, - мама отставила посуду в раковину, - завтра ещё родственники приедут, тоже на тебя посмотреть хотят.  -Ну не-ет... - юноша запрокинул голову назад, тяжело выдохнув, - надеюсь, это хотя бы не тёть Наташа.  -Ну ладно тебе, - она махнула рукой в сторону. - А, кстати. Ляжете в одной комнате? Турчик, твоя посвободнее, кстати.  -Понял, принял. Выбора же нет, - усмехнувшись, он повернулся к отцу, чтобы продолжить начавшийся до этого разговор.  Решение было принято быстро, но до его исполнения можно было разлечься и у себя. Действительно, собственная комната была куда больше, чем у Матвея. Не то чтобы он не хотел пускать младшего туда, однако хотелось хоть немного побыть одному. Всё-таки проходной двор в общаге заметно вымотал.  Заканчивать вечер всего лишь семейной посиделкой не хотелось, потому, кинув вещи в комнату, Артур направился к Матвею.  -Мотя, - он несколько раз стукнул костяшками пальцев по двери, - можно зайти? -Заходи, - глухо донеслось из-за закрытой двери.   Как только он вошёл в помещение, тело вдруг обдало духотой, словно Матвей забыл о кондиционере. Преодолев нежелание погружаться в неё, он прошёл чуть дальше.  -Тебе не жарко тут? Проветри, это ж пиздец.  -Мне нормально, - младший оказался повернут спиной к вошедшему, был полностью отдан своему компьютеру. - Зачем зашёл? -Да так.. Хочешь пойти на перекур? -Вместе? - он вдруг дёрнулся назад, тут же показав свой оживлённый взгляд.  -Ну да, родителей звать точно не буду, уговорил, - Артур уверенно хихикнул, прижавшись к прохладной бетонной стене, обклеенной светлыми обоями. Хоть что-то светлое в комнате. Помимо того самого кондиционера, который, кстати, работал. - Открой дверь хоть, пусть проветрится.  -Не хочу... - Матвей лениво натягивал на ноги носки, - Они могут зайти.  -Ну и что? Думаешь, будут в твоих вещах копошиться?  -Думаю, что да. -Тц, да ну, - он резво оттолкнулся от стены. - Они, скорее, в мои полезут. Давай, дуй на выход.  Благо, вечером летний воздух был более свежим, приятно обдувал всё тело под свободной футболкой. Пустая лавочка во дворе была стремительно занята братьями, пока на неё не налетели шумные детишки или их родители, кружившие по площадке.   -На, - Артур вытянул пачку сигарет и протянул её Матвею.  -Спасибо, - младший тихонько кивнул, разглядывая свои кеды.  -Давай, рассказывай, чё как, - старший быстро чиркнул зажигалкой у своей сигареты, а затем - у сигареты брата.  -Да ничего нового… только экзамены в следующем году.  -А друзья? Хоть бы в школе кто защищал.  -Друзья есть, но не в школе, - он плотно затянулся, даже чуть не подавился, судя по лицу. - А в школе меня уже не трогают. Кому-то иногда даже нравится, что я такой.  -Понятно. Ты смотри, если что, я всех обижу, - он легонько тронул пальцем плечо Матвея, чтобы тот глянул, как Артур подмигивает. - пока я в городе, с тобой всё норм будет.  -Спасибо… Я помню, как ты в детстве меня защищал, - тон был серьёзным, хотя видно, как юноша нервничал: всё ковырял пальцем краску на лавочке.  -Да-а, я тоже помню, - в голове мелькнул образ мелкого младшего брата. Он всегда был более зажатым, всегда украдкой бросал взгляд, будто стеснялся чего-то. - хотя не знаю, почему к тебе приставали. Ты ж что сейчас, что тогда - тише воды, ниже травы.  -И я не знаю... - вполголоса ответил Матвей.  -Ты не закрывайся так, а то на будущем скажется.  Рука парня быстро легла на опущенные плечи младшего брата. Он был настолько тёплым, что становилось жарко, хотя сам он даже не потел. Да и, судя по виду, мучений от этого он не испытывал. Зато вздрогнул, ощутив вес чужого касания. Даже чуть съёжился.  -Ты чё? -Всё нормально, просто неожиданно… - Матвей лишь тихо оправдался.  -Окей.  Сигарета потихоньку тлела, пепел улетал вместе с ветром в густую траву. Мысли уносили куда-то в прошлое, аж возникло острое чувство ностальгии. Неудивительно, что такой тихий подросток выбрал такой способ самовыражения.  -Больно было колоть? - Артур пальцем указал на нижнюю губу, придерживая сигарету.  -Довольно больно, но мне кажется, что оно того стоило.  -Ну, не знаю. В принципе, тебе идёт.  С минуту помолчав, младший тихонько продолжил.  -Тебе тоже идёт.. Ну, причёска. - он наконец-то поднял взгляд от колен, а затем свободной рукой обвёл сверху свою голову.  -Блин, спасибо, - усмехнувшись, Артур быстро прошёлся ладонью по бритой голове. - Думал, что совсем пиздецово выгляжу. Теперь как ровный пацан.  -Ага, теперь со стороны мы выглядим забавно.   Губы младшего расплылись в лёгкой улыбке, украшенные колечками пирсинга. Выглядело это интересно, хоть и не совсем подходило для парня, так считал Артур. Но как не дать поблажку младшему брату?  Артур легко усмехнулся. Действительно. Наверное, со стороны они выглядели как типичные эмо и скинхед. И всё же, этот контраст ему нравился. У Матвея есть свой стиль и, наверное, какая-нибудь важная жизненная позиция, которую обычно комбинируют в таком случае. Было интересно узнать о нём побольше, расспросить, но и слушать его короткие, тихие ответы было сложно. Так что, внутренне Артур занял для себя позицию наблюдателя. Так было всё их детство и подростковый период, пока он не прервался учёбой старшего в колледже. Можно было сказать, по украдкой брошенным взглядам, что и Матвею интересно узнать больше, но он предательски молчал. Может быть, ему поможет отсрочка в несколько дней? Родственники наверняка присядут на уши, что захочется как можно скорее скрыться от них в комнате. А она, судя по словам мамы, будет общей для двух её сыновей.  -Перетащишь свой комп ко мне? Если завтра ещё и с детьми приедут, то их потом не оттащишь от него, а у меня в комнате его никто не будет трогать. Хер я кого пущу к себе.  -Ну, хорошо.. А во сколько ты спать ложишься? Я допоздна сижу, а надоедать тебе в комнате я не хочу, мог бы ночью у тебя оставить.. -Можешь у меня посидеть, я пораньше спать лягу, пиздец с дороги устал, - он вдруг рассмеялся, - Знал бы ты, чё в общаге творится, вообще бы за шум не парился. Ты просто как закончишь, можешь к себе в комнату вернуться и всё. Ток дверь прикрой.  -Хорошо.. Спасибо.  -Да не за что.  ***  Наконец-то в комнате было настолько прохладно, что кожа покрывалась мурашками. Было лень вообще хоть что-то делать, а значит, можно было отдохнуть - каникулы, как-никак. Артур удобно устроился на кровати, заняв себя телефоном. Правда, вскоре в проёме очутился Матвей, непроизвольно обратив на себя внимание. Он тихонько толкнул локтем дверь, чтобы протиснуться через неё вместе с компьютером.   -Помочь?  -Да не, я сам… - младший продолжил тихо пыхтеть, вертя в руках комп.  -Как хорошо, я как раз не хотел вставать, - насмешливо кинул Артур.  Тихое клацанье мышки успешно убаюкало, парень так и уснул с телефоном в руках, забавно приоткрыв рот. Матвей всё это время сидел поджав колени и сгорбившись. В принципе, так он сидел везде и практически всегда. Ну, за столом и на лавочке на улице - точно.  *** Тёплый рассвет тронул комнату из-за прозрачно-белых занавесок. Глаза у Матвея изрядно подсохли от долгого разглядывания экрана, затекли конечности и появилась противная зевота. Хотелось, конечно, ещё денёк отдохнуть вместе со старшим братом перед приездом родственников, так что он оттягивал неизбежное как только мог. Уже четыре часа утра, должно быть, все приедут довольно рано. Нужно было поскорее убежать к себе, закрыться там и не вылезать до обеда, восполняя бессонную ночь. Выключив компьютер, юноша как можно тише поднялся с места, оставив наушники на рабочем столе. Всё же, переведя дыхание и волнуясь от мысли о том, что Артур не спит, он глянул на него. Тот спал как убитый, выглядел умиротворённо и в какой-то степени беззащитно, от чего застучало сердце. Несколько глубоких вдохов, одно движение, чтобы подхватить лежавший рядом телефон, и одно нажатие, чтобы запечатлеть его на камеру. И так же быстро он сунул его в карман домашних штанов, словно боялся, что старший брат всего лишь прикидывается спящим. Но нет - он как лежал, так и лежит, даже до сих пор с разомкнутыми губами. Быстро облизнув свои, Матвей отвернулся, спеша покинуть его комнату.  В голове роилось множество мыслей, которые он старательно пытался перебить хоть чем-нибудь. Покопаться на форумах, перечитать статьи людей, которые занимались чем-то подобным, чтобы успокоить себя? Звучало неплохо, но утомительно. Раньше он баловал себя лишь незаметными взглядами в сторону Артура. Когда тот переодевался, лежал, раскинувшись на кровати, выходил из ванной, будучи обёрнутым в одно только полотенце. Да, это юноша вряд ли когда-то забудет. В принципе, это и не нужно было. Родители в детстве обошлись без едких сравнений, потому младший питал особую любовь к образу брата, восхищался им и даже... ну, может, было пару раз, когда он представлял его. Воображал то, что не случилось бы никогда в жизни. Артур - нормальный парень, сто процентов. Наверняка у него и отношения уже были. Или даже есть до сих пор. Хотя, если вспомнить ужин, об этом он не обмолвился. Но и это мало что давало. А если Матвей будет лишь тихо фантазировать о крепких объятиях и мокрых поцелуях, о руках, скользящих по рёбрам под футболкой, по шее, увешанной множеством подвесок, и о пальцах, задевающих краешек ремня-чокера, то это никому и не помешает. Будет просто жить себе с небольшим секретом.  *** Где-то к девяти утра раздался шумный хлопок двери, а затем громкие приветствия и детские визги. Артуру сразу стало ясно: приехали долгожданные родственнички. Удивительно, но сразу его будить никто не стал. Только по прошествии минут пятнадцати в комнату деликатно постучала мама.  -Турчик, тётя Наташа с мужем и детьми приехали. Выходи потихонечку, поздороваешься, - вполголоса сообщила женщина. Таким образом отказать ей было сложно. - Пойду Мотю разбужу.  -Стой... - парень устало потёр глаза и прокашлялся. - Он поздно лёг, я сам его разбужу.  -Ну, просила же... - она разочарованно вздохнула, прикрыла за собой дверь и вернулась к гостям.  Пройдя через утреннюю рутину в виде ванной, Артур, всё-таки, показался среди родственников. Там же его щедро одарили поцелуями, объятиями и крепкими хлопками по плечу. Дети, которых додумались потащить с собой, бросали робкие взгляды, особенно девочка. Вроде как, она чуть помладше своего брата. А он, в отличие от неё, довольно быстро освоился. Стал что-то спрашивать и уточнять - детское любопытство. Правда, парень с трудом отвечал и быстро устал, болтая с семьёй. Вся надежда его была направлена на Матвея, а точнее, на его скорое пробуждение.  Однако время близилось к часу дня, а он всё ещё не вылез из комнаты. Его и слышно не было. А вот родственники, вместе с родителями, решили отправиться в город, чтобы докупить что-нибудь интересное к вечернему застолью. И, конечно же, двоюродных сестру и брата оставили на него. Задобрить их пришлось каким-то мультиком, который он включил на плазме в гостиной, и чем-то сладким, к его счастью, где-то в морозилке завалялось мороженое.  «Ну где он там..» - с сожалением мелькнуло в голове. Он снова стоял у комнаты младшего, правда, теперь не стучался, а вполголоса заговорил и пошкрябал ногтём дверной косяк.  -Мотя-я… Ты проснулся? -Проснулся, заходи.  Артур резко приободрился, дёрнул ручку двери и влетел в душную комнату. Матвей перетаскивал какие-то свои вещи, видимо, чтобы впоследствии расположить их в комнате Артура.  -Я к тебе это занесу, хорошо? Просто не знаю, кто у меня в комнате останется… не хочу, чтобы в вещах копались.  -Давай, чё сделать, тащи, - он пожал плечами, весело улыбнувшись. - Ты только проветри тут. Как за это утро тут так жарко стало?  -Не знаю, я не чувствую жары.  Парень обречённо выдохнул, уступая место юноше, беспристрастно переносившему свои шмотки.  -Ты только у меня парилку в комнате не устраивай, а то я там сдохну.  -Хорошо, - хихикнул младший. - Постараюсь! -А, кстати. Тебя очень ждали утром, но я отбил тебя, - он подмигнул младшему, стушевавшемуся от такого знака, тот аж спрятал лицо, махнув волосами. - Поэтому выйди, как они приедут. Посиди с ними немножко, а потом топай в комнату, если хочешь. Я тебя прикрою.  Очень часто, что сейчас, что в детстве, Артур выгораживал брата. Они практически не ссорились, наоборот, всегда тесно дружили, таскались вместе. А особенно любил прилипнуть Матвей, навязаться на какую-нибудь внеочередную встречу своего старшего брата с друзьями. Когда-то даже расплакался, умоляя взять его с собой.  А вообще, сменил стиль он внезапно и с отъездом Артура. Он помнил, как, увидев фото, пересланное мамой, он сидел под сильным впечатлением. Видимо, в тот период для него что-то поменялось. Как человек, он всегда был зажатым и скрытным, а с того периода так вообще стал пропадать в компании вдруг появившихся у него друзей. Было так непривычно смотреть на его тёмные волосы, зная, что на самом деле они русые, светлые, не такие, как у самого Артура. Матвея он стал видеть как чужого человека, но неизменно такого родного.  Поначалу тот часто писал старшему, интересовался его жизнью в колледже, однако быстро их общение сошло на нет. Только иногда вдруг писал: «Когда приедешь?».  Тосковал мальчишка сильно и иногда отчаянно: запирался в комнате, однажды даже пришёл домой пьяным. Иной раз отправлял слезливые голосовые Артуру о том, как скучает. Всё это всегда списывалось на их крепкие, дружеские отношения. Как минимум, так было у Артура в голове. Он каждый раз оправдывал Матвея, думая о том, что младшему просто не на кого больше опереться. И как же не хотелось вспоминать о том, как сам переслушивал его голосовые, чувствуя небольшую вину за то, что бросил родного брата дома, оставил без защиты и опоры.  -Я точно тебе не помешаю? Ну, просто я так много вещей принёс... - Матвей неловко завёл руку за голову, отвернувшись к окну.  -Да не, ты ж знаешь. Не чужой же, - подойдя поближе, Артур мягко похлопал его по плечу и приобнял. - Там мелкие в гостиной сидят. Не хочешь с ними остальных подождать? -Ну-у... хорошо... - он как-то сильнее сжался под весом чужой руки.  -Тогда пойдём.  Двоюродные брат и сестра не очень-то удивились появлению Матвея. Они видели его чаще, чем Артура, поэтому успели привыкнуть. Тем более, судя по их жалобам, выходил он к ним редко и неохотно. Только сестра, будучи самой младшей, любила стеснительно подлезть и начать спрашивать про украшения на лице, пытаться их потрогать и разглядеть повнимательнее.  *** А вот с Артуром было по-другому. С ним, кажется, было весело всем, и неважно, сколько лет тем людям, что его окружают. Он был душой компании, и именно этим восхищался Матвей. Можно было сказать, что он конкурировал за «место под солнцем», однако активно не действовал. Просто ждал, когда Артур обратит на него внимание, просто побудет рядом. В детстве очень уж часто находился именно в комнате старшего брата, чем у себя. Чуть что - тут же бежал к нему, сидел себе тихо, бросал робкие взгляды, как-то благоговейно улыбался, задумываясь о чём-то своём. Вряд ли кто-то мог подумать о том, что он себе воображал. Неоднозначные чувства у него возникли давно, но для себя он их признал давно. Да и Артур, как ему казалось, совсем этого не замечал. И на руку.  *** Родственники приехали ещё не скоро, а с их приездом в доме стоял такой шум, что Матвей, уже вечером, закончив ковыряться в своей тарелке, спешно скрылся за дверью в комнате Артура. К его поведению давно все привыкли. А вот Артуру, как виновнику торжества, уделяли столько внимания, что голова начинала изрядно болеть.  Взрослые довольно быстро перешли к алкоголю, соответственно, и парень тоже. Он был взрослым и, как уже успели понять родители, выпивал он с друзьями больше, чем сейчас ему наливали за столом. Парень отлично вписался в компанию дяди и отца, а его мать с тётей ушли в гостиную, где тихонечко обсуждали что-то своё, попивая вино. Как раз с ними и остались брат с сестрой.  Всё застолье продлилось до тех пор, пока все не устали смеяться и не захотели спать. Обе женщины устало стали стекаться на кухню, чтобы прибрать стол, расставить всё по холодильнику и убрать уже грязную посуду. Мужчины уснули раньше, разойдясь по комнатам. У Артура была не последняя роль в уборке - он до последнего сидел на кухне, туманно глядя перед собой.  -Турчик, спасибо, - и его мама, изрядно уставшая, чмокнула его в лоб. - Спокойной ночи, мой хороший. Мотечке тоже спокойной ночи передавай, если не спит.  -Хорошо, ма, спокойной ночи, - парень легонько приобнял её, перед тем, как закрыться в ванной.  После умывания он чувствовал себя посвежее, однако его всё так же неумолимо тянуло к кровати. Размышление давалось ему с трудом. Устало хлопнув рукой по дверной ручке, он открыл дверь в комнату, забыв постучать - комната ведь своя. Звуки в доме затихли, однако в самой спальне слышались тихие шуршащие. Пришлось какое-то время простоять в проёме, чтобы хоть что-то увидеть в полумраке.  -Моть?.. Странные движения теперь стали отчётливо видны, от чего сердце Артура пропустило один удар.  -Ебать... ты чё… - пробормотал парень.   В конце концов, когда осознание сдавило пьяную голову, он резко щёлкнул ключом, закрывая обоих от всего дома.  Матвей тяжело дышал, двигая рукой под одеялом, но смотрел прямо на брата.  -Тура-а.. м-мх.. прости.. прости… - облизывая губы, он тихонько постанывал, проговаривая имя брата.  «Тура?» - глухо отозвалось в голове. То же сокращённое имя, прям как в детстве. В сознании отрезвляюще появился образ младшего брата, родного, не такого, как сейчас. Но даже это не повлияло на горячую волну, ударившую вниз живота. В ушах зашумело, как перед обмороком. Снова душно. Сглотнув, Артур стал постепенно подходить ближе, отвечая этим на все «пожалуйста» младшего. Слова вертелись на языке, но он не мог выбрать, что из этого нужно сказать. Этого делать и не пришлось - Матвей задрожал всем телом, согнулся, сдавленно выдыхая во влажную подушку. -Тура-а.. мм-н.. братик.. - он поднял на Артура исступленный взгляд, нездорово улыбаясь.  Парень вплотную подошел к кровати, навис над юношей, все ещё дрожащим и выглядевшим словно фанатик. Внизу стало горячее, но он не понял, когда это произошло, и всё ещё пытался понять, насколько нормально то, что он видит.  -Ту-ур.. - тот протянул руку к брату, вынудив сесть на край кровати. - П..пожалуйста.. не отвергай меня.. тебе же.. м-м.. тоже нравится.. - влажными пальцами он огладил его выпирающий из-под джинс член.  Артур перехватил его руку, не решаясь убрать, только часто и тяжело дышал, заворожённо наблюдая за действиями младшего. Голова стала кружиться сильнее, он облизнул пересохшие губы.  И пока старший решался, Матвей подполз ближе. К его ребрам прилипла футболка, облегающая тело, цепочки на шее тихо звенели, казалось, будто комната заполнена только вздохами и тихими постанываниями.  -Пожалуйста.. - дрожащие пальцы тяжело расстегивали ширинку, пока Матвей не положил голову на бедро Артура. - Можно мне взять?.. Прикрыв рот одной рукой, парень опустил другую на макушку младшего, запуская пальцы в волосы. Низ живота скрутило спазмом, он хотел что-то сказать, но не мог. Только как сквозь пелену наблюдал, как тонкие пальцы возятся с его ширинкой.  Для юноши это послужило сигналом - он судорожно стащил ненужные слои одежды вниз, оголяя чужой член.  -Мотя.. блять.. ты что..? - Артур стиснул зубы, уже не думая о том, отказывать Матвею или нет.  Тени ложились на благоговейный взгляд, словно перед юношей был не старший брат, а настоящий предмет вожделения, той жадной пошлости, которую он желал получить. Влажные горячие губы мягко коснулись головки, размазывая солоноватую смазку. Матвей поднимал стыдливый взгляд, высовывая язык и лаская им горячую плоть. Он прошелся мокрыми пальцами по основанию, помогая себе и ощущая, как начинает твердеть орган.  Артур прикрыл глаза, сжал меж пальцев тёмные волосы и прижал лицо Матвея ближе к себе, вынуждая брать себя в рот.  -Мотя.. блять… - прикусывая губы, парень склонился над младшим, тяжело дыша и издавая тихое: «а-ах».  Матвей подался вперед, тихо всхлипнул и послушно взял глубже, закатывая глаза, в уголках которых собрались капельки слезинок. Холодные колечки на губах вызывали лишние подрагивания по телу, желание снова почувствовать их на коже.  Лишнее хлюпанье со звоном влетело в голову, приводя в сознание. Родное личико занималось чем-то настолько похабным, что вызывало неоднозначную реакцию, мысли о том, что он делает со своим младшим братом. Артур с силой схватился за его волосы на затылке, отодвинув Матвея от себя.  -Так нельзя, блять.. - резкий всхлип Матвея вызвал лишь навязчивые воспоминания о периоде, когда юноша написывал Артуру, умолял вернуться, перевестись, что угодно. Вопреки чужим мыслям, Матвей смотрел так по-детски беспомощно, несмотря на тонкую ниточку слюны, тянущуюся от его губ до головки члена его.. старшего брата.  -Нет.. Тура, пожалуйста.. - подхватив его ладонь, юноша прислонил её к своей влажной от слёз щеке, отчаянно умоляя. - Прости-и.. прости..  Хотелось поскорее встать и выйти, вымыть кожу под душем так, чтобы скрипела от чистоты, чтобы наконец забыть о том, что происходит в этой комнате. Собственные руки дрожали, не решаясь оставить Матвея.  С трудом проглотив вязкую слюну и с силой зажмурив глаза, Артур подался вперед, плотно смыкая свои губы с губами Матвея. На языке остались лишь привкус соли и чего-то своего собственного, словно он пробовал себя на вкус губами младшего брата. Чувство отвращения заместило тягучее возбуждение внизу живота, где теперь не было места для Матвея, который сейчас с силой впивался в футболку Артура, тянул его на себя, зазывая в постель. Хватая между перерывами в поцелуе воздух, младший трепетно прижимался к старшему, словно боялся упасть. Его лихорадочно трясло, от чего Артур грубо толкнул его в грудь, вынуждая упасть на спину. Наклонившись, он грубо стянул с него штаны, тут же откидывая их в сторону и наблюдая за тем, как Матвей сам снимает трусы и переворачивается на живот, пошире расставляя ноги, будто приглашая.  -П..пожалуйста.. Т-тура.. - он сильнее прогнулся в пояснице, вжимаясь грудью в матрас. - Братик.. Опустив горячие влажные ладони на бёдра Матвея, он пальцами впился в кожу, притягивая его ближе к себе. Член прошёлся меж ягодиц, растирая смазку по напряженным мышцам.  -Вставь.. пожалуйста.. - Матвей мокро всхлипнул.  Стиснув зубы, Артур одной рукой направил себя, продолжая другой удерживать Матвея за бёдра, а затем резко подался вперёд, плотно и жёстко погрузившись в тугую тесноту. Парень замер, чувствуя, как пульсируют мышцы Матвея вокруг него, то ли выталкивая, то ли затягивая глубже. Младший же с силой воткнулся лицом в подушку, даря ей звонкий, громкий стон. Он сжался ещё сильнее от нарастающей внутри внезапной боли. -Турчик! Больно! - он завёл руку за спину, пытаясь нащупать чужую, однако вместо этого её скрутили до боли, вызывая новый болезненный стон.  Артур подался вперед, входя глубже и нависая всем телом над младшим; он свободной рукой прижал его голову к подушке, вплетая пальцы в тёмные волосы.  -Сука, тихо.. - парень снова с силой толкнулся вперед. - Мотя, расслабься, блять.. - шепнул у самого края уха младшего.  Матвей шумно выдохнул, хныкая, и действительно постарался расслабиться - принимал он довольно глубоко. Внутри него стало всё намокать - по комнате расходились хлюпающие звуки и шлепки, вперемешку с жаркими постанываниями обоих.  -Умничка.. - парень стал постепенно ускоряться, входя до конца, вызывая у младшего тихие хныканья.  Матвей скользнул рукой ниже, пытаясь коснуться себя пальцами, однако Артур быстро это пресёк - завёл и вторую руку за спину, удерживая его.  Где-то снаружи приглушенно раздался слабый хлопок двери. Кто-то шоркал по полу, гулко прокашлялся и закрылся в ванной.  Артур отпустил чужие волосы и прижал их к слюнявым губам Матвея, сразу замерев. Он пытался дышать тише, прислушиваясь к звукам. Матвей снизу тихонько дрожал, даже сжался, до боли сдавливая Артура и давая ему ощутить жар, липкую влажность и тесноту, самому издать удовлетворённое мычание. Старший, тихонько чмокнув Матвея в краешек уха, шепнул: -Как думаешь, нас услышат? - он тут же отпустил затёкшие руки младшего. - Или услышат, как ты называешь меня братиком и стонешь? - теперь уже свободной рукой он коснулся юноши снизу, пальцами надавил на головку, размазав липкую смазку и вызвав у него сдавленный стон в подушку.  -Не-ет.. ах.. не надо, они могут.. м-мх.. услышать.. не двигай.. - он кинул жалостливый взгляд, словно подначивал сделать наоборот.  -Не двигать чем? - надменно усмехнувшись, Артур пальцами провёл вверх-вниз по члену младшего, снова вынуждая его тихо мычать в подушку, тяжело дышать ртом.   -Рукой.. Тура-а.. п-пожалуйста… а-ах..   Где-то вне комнаты зашумела вода. Наверное, кто-то уже мыл руки, собирался выйти из ванной и.. пройти мимо этой чёртовой двери.  -Слышишь? Кое-кто уже так близко к нам.. - он ускорил движения, вынудив младшего прислонить мокрые пальцы к губам, сжиматься и подаваться бедрами навстречу чужой руке.  Как бы Матвей ни пытался «остановить» старшего брата, выходило это плохо. Тот наоборот, несмотря на того, кто к ним приближался, продолжил погружаться в горячее нутро, дрожать, наклоняться к младшему, требовательно давить ему на голову. -Хватит, хватит.. Я уже скоро.. Услышат.. мм-н… - даже в темноте было видно, как он закатывает глаза, как приоткрывается его рот, из которого ниточкой по подушке тянется слюна.  Артур прилип взглядом к блестящим колечкам на чужих губах, думал о том, насколько прохладным будет металл, если коснуться его языком. Откинув чужую ладонь, он наклонился чуть ниже и, дрожа всем телом, погладил языком нижнюю губу Матвея.  -Нравится? - он сам закатывал глаза, влажно и жарко выдыхая меж чужих губ.  Матвей, вместо ответа, резко подался назад, приоткрыв губы в немом стоне. Артур чувствовал, как он дрожит, прогинается в пояснице, как сжимается. Несколько раз толкнувшись до конца, старший приподнял голову кверху, с жаром выдыхая, ощущая, как внутри младшего становится мокро. Согнувшись, он вжался лбом меж лопаток Матвея, пока тело сводило от спазма. Уже после, проведя пальцами по вспотевшей спине юноши, он добрался до ягодиц, по которым начала стекать сперма. Звуки вокруг стали слышаться как из-под воды. За дверью было тихо, можно было слышать только шум проезжающих за окном машин.  -Ты так намок.. - парень с хлюпающим звукам вышел, однако рукой, всё ещё ласкающей чужой член, надавил на головку.  Матвей прикрыл глаза, до боли смыкая зубы. Внутри было ужасно пусто, а намокшие части стали быстро охлаждаться. Тело стало липким и ватным, возникло чувство стыда за свой внешний вид.  -Прости-и.. прости меня.. м-мх.. - он схватил запястье Артура на себе, а затем поднял к губам, начав с исступлением целовать его пальцы. Он всё кидал на него мутный взгляд, словно старался угадать настроение старшего.  -Из-за тебя нас чуть не услышали, ты в курсе? - парень, отпустив Матвея, лёг рядом на спину, теперь одними лишь пальцами закручивая его мокрые волосы в жгутики. - Ты так громко стонал. Неужели тебе настолько нравится твой «братик»?  -Нет.. не смейся.. - младший накрыл ладонями лицо, стараясь его спрятать, даже отвернулся от брата.  -Думаешь, я смеюсь? Это отвратительно, - он все бурил взглядом потолок. - То, что ты делал. А если бы не я вошёл в комнату? -Прости.. Тура, прости меня, пожалуйста.. - щеки обожгло слезами, Матвей тут же переместил руку старшего с волос на своё лицо, стал прижимать её к себе, словно старался вымолить прощение. - Я правда ужасный, я не должен был.. только.. а-ха.. заставил тебя.. - он стал часто дышать, всхлипывать, подрагивать всем телом. Кажется, живот скрутило и он подогнул колени к груди, пытаясь ослабить возникшую боль. Артур ничего не ответил. Просто лежал, не сопротивлялся даже. В голове было пусто. Он лишь чувствовал, как губы брата подрагивают на его пальцах. Впервые ему не хотелось его утешить.  -Я пойду в душ. Ты пиздецки потный, - парень резко поднялся с места, быстро дошёл до шкафа и вытащил первую попавшуюся футболку. Та, что была на нём до сих пор, мерзко липла к телу, сковывала движения, что начинало раздражать. - После меня тоже пойдёшь. И одежду смени.  В комнате было отвратительно жарко, пахло потом и чем-то солоноватым, вперемешку со сладким парфюмом. Теперь этот блядский запах будет напоминать ему о том, с какой жертвенностью Матвей принимал его внутрь и рыдал, шепча это своё «прости».  *** Снова в ванной заиграли звенящие капельки тёплой воды. Матвею они били по ушам из-за начавшей болеть головы. Он накрыл прилипшие ко лбу волосы ладонью, стараясь надавить и согреть. Мама говорила, что так легче становится, боль уходит. Но легче не становилось, да и боль не уходила. А болела не только голова. Сглотнув вязкую слюну, юноша дрожащими пальцами прикоснулся к себе, подушечками пальцев тут же столкнувшись с липкой, текучей спермой, которая уже размазалась по бёдрам. Погрузив один из пальцев внутрь, где всё горело и жгло, он мягко прошёлся по стенкам слизистой, а затем, вытащив его, попытался рассмотреть в рассеянном свете от уличного фонаря. Вперемешку с блекло-белой жидкостью различалась и густая тёмная. Казалось, что кровь. Стоило ли проверить? Матвей неуверенно поднёс палец к носу, тут же уловив запах железа, пота, соли и чего-то грязного - уже своих жидкостей. Он устало простонал, сощуривая глаза, с которых вот-вот полились слёзы. Ещё вот-вот - и он изведётся в этой постели от этого мерзкого ожидания, от тех жёстких слов. Однако юноша считал их справедливыми - он это заслужил. За свои похабные, отвратительные действия, которые он показал своему родному брату, за то, что... соблазнил? Дурацкое слово, но как никогда подходящее.  *** А вот парень времени зря не терял - нещадно драл кожу мочалкой до покраснения. Смыть ту грязь не получалось, как бы ни тёр, поэтому он обессиленно откинул несчастную мочалку в сторону, тут же опустившись на корточки. Несколько раз крепко стукнув себя кулаком по голове, он поник, уронив голову на руки, сложенные на коленях. Внутри поселилось чувство тошноты, вот той противной, от которой поскорее хочется лечь спать, чтобы хоть как-то облегчить страдания.  Сидеть долго не вышло бы - тело быстро охлаждалось, начинало покрываться мурашками, поэтому пришлось активно домываться.  Артур замер у двери в собственную комнату. Там наверняка всё ещё стоит тот запах, да ещё и постель, наверное, вся мокрая. Матвей вряд ли удосужился всё это исправить за время отлучения своего старшего брата. Обречённо выдохнув, парень вошёл в комнату. В нос снова ударил спертый, застоявшийся запах… спермы? «Вот блять…» - старший поморщился, уже хотел начать возмущаться, однако младшего в кровати не застал. В груди резко сдавило, он попытался найти выключатель, - долго не был дома, всё-таки, - однако, когда повернул голову, тут же отшатнулся, приложив руку к груди.  -Мотя, блять! - прошипел Артур. - Ты нахуй уселся здесь? На кровати не сидится?  -Прости.. - пробурчал младший. - Я пойду… извини.. - он нерасторопно, словно вот-вот проснувшийся, поднялся с пола, прикрываясь смятой футболкой.  Парень потёр двумя пальцами переносицу, устало выдохнув. Разговаривать с Матвеем теперь было странно, будто они перестали быть родственниками. Хотя было бы хорошо, если бы так и оказалось. Пройдя глубже в комнату, он открыл окна, поставил ниже температуру на кондиционере и плюхнулся на стул. Недавно разгорячённая тёплым душем кожа начала стремительно остывать. Предстояло поменять постельное и запихать его куда-нибудь, лишь бы ничьи заинтересованные глаза не нашли этот пиздец.   Закончив с нужным делом, сопровождавшимся необоснованной сложностью в виде выключенного света, - включать его не хотелось, - парень устало рухнул на матрас. Глаза слипались, голова трещала, но в ней было пусто. Идеально пусто для того, чтобы уснуть как можно скорее до прихода младшего.  *** Пульсирующая боль внутри заставляла глаза слезиться, однако юноша не хотел делать хотя бы что-то, чтобы успокоить нежную слизистую. Он должен был перенести это так же стойко, как перенёс весь свой позор. До комнаты он буквально крался, шёл на цыпочках, даже дыхание задержал. Осторожно опустив ручку, он тихонько скользнул в помещение, в котором за это время стало заметно прохладнее. От груди отлегло, когда он встретился со спящей фигурой, блаженно посапывающей. Вот кому было хорошо.  Аккуратно устроившись рядом, Матвей робко коснулся пальцами подстриженных волос на затылке Артура. Тот даже не шелохнулся, как будто разрешил себя потрогать. Хотелось обнять его, как в детстве. Старший всегда спал крепко, поэтому маленький Матвей, когда вдруг приходил ночью в комнату к старшему, когда видел неприятные сны (чаще просто отговорка, в которую брат поверил), ютился рядом, по-свойски обнимал Артура со спины, прижимаясь к нему всем телом. Так же и сейчас - он осторожно прижался к нему, положил руку на его торс и носом уткнулся в его затылок, всё ещё пахнущий мылом. Тот не двигался, продолжал тихонько сопеть. Это успокаивало, хотя бы на чуть-чуть, но приводило в чувство, позволяя уснуть.  *** Проснулся Матвей довольно рано для себя. Глаза мозолило яркое солнце, было жарко, несмотря на включенный кондиционер - видимо, Артур укрыл его одеялом. Младший поёжился, улыбаясь такой мысли.  На кухне уже было шумновато, когда юноша всё же решился выйти. Тёмная макушка отлично разбавляла светлые тона.  -Доброе утро, - он тихонько проскользнул за стол, минуя Артура. Даже успел бросить на него быстрый взгляд.  Старший прилип взглядом к Матвею, стесняющемуся и ёрзающему на стуле. Должно быть, сидеть теперь было очень дискомфортно.  -Доброе, Мотечка, - мама заботливо расставляла кружки: кому с чаем, кому с кофе. - Не выспался? Приуныл прям. Он стыдливо поднял голову на женщину, не найдясь, чего бы ответить. Мельком глянул на отца: тот разговаривал с Артуром, а затем - снова на маму, уже с влажными глазами, которые решил тереть.  -Ну что ты, мой хороший, - она подошла ближе, обхватила руками его голову с растрёпанными волосами и прижала к груди. - Хочешь отдохнуть? Как поешь - можешь пойти к себе в комнату, хорошо? - наклонившись, заботливо шепнула мама. Наверное, она просто привыкла, что её младшего сына смущает толпа и шум.   -Спасибо.. - он прижался к ней влажной щекой, благодарно погладив по ладони на макушке.  -Пожалуйста. Будешь кушать? Юноша лишь кивнул, расслабленно выдохнув.  Артур вёл себя как обычно: болтал с родственниками, развлекал детей, будто ночью ничего не случилось. Даже выглядел посвежее, в отличие от Матвея. Последнему было паршиво, больно и в какой-то степени обидно, от чего он никак не мог найти себе места: ковырялся в тарелке, продолжал ёрзать, нервно дёргал ногой. И старший, наблюдая за этим шоу, чувствовал странную смесь удовольствия и брезгливости.  -Ребята, мы собираемся на море через полчасика поехать, поедете с нами? - мамина сестра, подвигав бровями, посмотрела на Матвея и Артура.  -Таш, Мотя не поедет, плохо себя чувствует, - другая женщина кивнула головой на старшего. - Артур, поедешь?  -Да не, я устал чё-то, - он чуть наклонился к ней. - Башка болит после вчерашнего.  -Ну, Турчик, - она недовольно цыкнула. - Может, таблетку выпьешь? -Лучше с Мотей останусь, если ему плохо, - он кивнул в сторону младшего, уставившегося на свою кружку.  -Чего, оба дома останетесь? - тут же влезла Наташа. - Так давно на море же не были! -Та ладно, успеют ещё, - мама махнула рукой. - Давай, тогда, пойдем собираться. Мальчики, приберётесь на кухне, тогда? Артур обречённо закивал.  Вскоре дома стало так тихо, что звенело в ушах. Матвей потерялся где-то на кухне, а Артур, развалившись на диване, включил телевизор в гостиной и стал что-то усердно листать в телефоне - не хотелось сидеть в тишине. Сейчас ему бы очень хотелось оказаться в другом месте, сделать вид, что ничего не произошло, свалить всё на то, что ночью он был пьян. С другой стороны, смотреть на Матвея как на брата не получалось. С утра он выглядел таким бедненьким, даже пустил пару слезинок для убедительности. В тот момент так хотелось его подтрунить, задеть как-нибудь и посмеяться над его попыткой прибедниться. Конечно, он думал о том, что тот притворяется, ведь кто так усердно подставлялся и мямлил это слащавое «братик»?  *** Обкусывая заусенцы, Матвей легонько раскачивался на стуле и пялился в одну точку. Проскальзывала, конечно, мысль о том, что он выглядит странно, но и на кухне никого не было, чтобы это наблюдать. Даже гулкий шум телевизора не отвлекал, будто его и не было. Голову мучили самые разные мысли, но самая главная из них: почему Артур ведёт себя так, словно ничего не случилось? Для Матвея это была самая долгожданная ночь на свете - та, когда он наконец-то получает своё, удовлетворение тех годами скрытых желаний, но для Артура… что он сделал? Брезгливо поменял простынь и перестал смотреть на младшего? Так хотелось, чтобы он снова прикоснулся… Хорошенько тряхнув головой, юноша резко поднялся с места, переполненный неловкой уверенностью. Однако чем ближе он подходил к гостиной, тем медленнее он шёл, словно старался, чтобы его не услышали.  -Артур, - его голос еле-еле перекрывал посторонние. - Можно.. ну.. поговорить?.. - он кинул быстрый, неловкий взгляд на старшего. Тот даже не повернулся.  -О чём? - он показательно не поднимал головы.  -Ну.. о том, что.. - он нервозно закусил губу и глухо застучал пальцем по косяку двери. - Ну, что я вчера так.. извини..  -За что?  -За то, что.. м-м.. - он перемялся с ноги на ногу. - Что было..  -Было что? - парень недовольно выдохнул.  -Тура, пожалуйста.. - юноша потёр щёку ладонью, пытаясь остановить поток слёз и стыда. - Не надо..  -Чё ты хочешь от меня, Мотя? - Артур наконец-то повернул голову, раздраженно выдохнув.  -Тебе.. мм-м.. п-противно?.. - он прижался лбом к двери.  -А ты не чувствуешь отвращения? -Ну.. нет.. -Очень интересно, - губы дёрнула ухмылка. - А я, вот, чувствую.  Сердце отбивало свои удары в голове, вот-вот начавшей кружиться. Матвей с усилием схватился за стену. -Прости.. - он быстро пропал в коридоре, лишь бы снова не расплакаться перед старшим.  Артур покачал головой, пытаясь откинуть ненужные мысли, тягучие и порядком надоевшие, возникшие больше из-за того, что Матвей слишком громко всхлипнул, закрывшись в ванной, да ещё и шум воды возник лишь позже.  *** В принципе, так день и прошёл: Артур шарахался по дому, наслаждаясь мнимым одиночеством, а Матвей, как обычно, осел в комнате. Даже есть не выходил. И почему-то теперь старший не стоял под дверью юноши с тарелкой и кружкой, пытаясь накормить.  К вечеру приехали все остальные, запустив с собой запах морской соли и летнего пекла с запахом варёной кукурузы. Всё это навевало далёкое детство, жаркое и дружное, когда бегаешь под палящим солнцем со всеми, когда тащишь своего младшего за руку, чтобы этот неловкий мальчик влился в социум, состоящий из активных сверстников. Артур глубоко вдохнул, чтобы с выдохом отпустить воспоминания. Сейчас они вызывали в голове только диссонанс и липкую тревогу, совершенно ненужную сейчас. К тому же, шумная толпа вдруг кинулась в рассыпную: кто в ванную, кто к себе в комнату, кто на кухню. Отец держал в руках два больших арбуза, мама - запотевший пакет с кукурузой. Артур, преодолевая гомон, двинулся на кухню, следуя указу мамы поставить чайник, помыть фрукты и ягоды, которые притащила уже тётя. На столе потихоньку собирался ужин, пестривший ударяющими в нос запахами. Взрослые продолжали разговаривать, дети - пищать, залезая под стол или бегая от стола к холодильнику и обратно. Каждый был занят своим, и, может быть, если бы ничего не случилось, то и Артур мог бы занять себя разговором - а именно разговором с Матвеем. Но тот, как назло, так и не вылез из комнаты. Кажется, дверь в комнату старшего, в которой тот сидел, открылась лишь раз, и то перед мамой, заботливо интересующейся состоянием младшего сына. Но ещё больше вывело то, что мама, взяв с собой несколько тарелок, потащила их к Матвею. Нет, чтобы вывести его из комнаты сюда, так, блять, она его ещё и поддерживала в этом! Вот как, значит? Ну ничего, время для того, чтобы показать младшему, как правильно себя вести.  Вечер неумолимо быстро двигался к ночи, потому взрослые, коллективно и изрядно уставшие с моря, решили отойти ко сну пораньше. Теперь ночь обещала быть долгой. Даже дети выглядели сонно, всё-таки их беготня оказалась выматывающей. В прохладном воздухе к этому моменту повис сладкий запах арбуза и свежих фруктов, вперемешку с чьими-то духами. От всего этого букета становилось как-то спокойнее. Но и это едва ли влияло на план, созревший в голове. Артур остался на кухне, сидел в полумраке, развлекая себя чаем и телефоном. Ожидалось, что Матвей всё же вылезет из комнаты, ну хотя бы попить.  Прошло достаточное количество времени, перед тем как послышался тихий щелчок двери. Либо он, либо ещё кто-то. Сердце в груди замерло, будто давая прислушиваться. Шоркающими движениями этот «кто-то» наконец-то показал свою тёмную макушку. В голове будто взорвали фейерверк - он точно не зря ждал!  Матвей, неловко перемещаясь в пространстве, достал из холодильника что-то попить. В своей голове Артур всё поторапливал его, мысленно приказывал закончить с этим побыстрее. Младший же, как на зло, ещё и молчал, тоже делал вид, что ничего и не замечает. Парень выжидающе молчал, отвечая юноше. И как только тот оказался одной ногой за порогом, Артур тут же поднялся с места.  -Чё весь день из комнаты не вылезал? - полушёпот звучал будоражуще громко.  Матвей молча замер спиной к Артуру, даже будто дышать перестал.  -Ну, чё молчишь? -Просто не выходил.. - Матвей кое-как, пересилив себя, осторожно промямлил.  -Просто? А как же я? Только маму заставил к тебе ходить.  -Прости.. Я подумал, что.. м-м.. ты не хочешь меня видеть.. - он легонько взъерошил волосы, заведя ладонь к затылку.  -Ты в курсе вообще, что это невежливо? - Артур одной рукой толкнул юношу к стене, вынуждая дёрнуться. Тот лишь болезненно простонал.  -Тура, пожалуйста.. я не специально.. - голова была едва-едва поднята на старшего, показывала жалостливый взгляд, а ладони примкнули к стене.  -Да ну, пиздишь, - парень пальцами заправил младшему выбившиеся прядки волос за уши, - хочешь извиниться? -Хочу.. - рука скользнула к чужому запястью, вынуждая огладить собственную горячую от прилившей крови щёку.  Артур, одёрнув ладонь, рывком развернул Матвея спиной к себе, а затем надавил, от чего щека младшего коснулась холодной стены. Он отрывисто вздохнул, сталкиваясь со страхом и возбуждением одновременно.  -Отлично.. - парень, скрутив чужие руки, примкнул губами к чужому уху, а затем пахом прижался к Матвею.  -Тура, тут же родители.. - взгляд тут же метнулся в сторону, чтобы зрительно обвести дверь.  -Хотел извиниться? - он одной рукой удерживал две чужие, а другой - скользнул к чужому животу. - Так веди себя тише.. Матвей приоткрыл губы, горячо выдыхая в прохладную стену, и подался назад, прижимаясь ягодицами к начавшему твердеть члену, выпирающему из-под тонкой ткани штанов.  -Я хочу.. только.. - он с усилием сглотнул вязкую слюну, - не здесь.. родители.. услышат.. Усмехнувшись на ушко Матвею, парень накрыл горячей ладонью его возбуждение, вот-вот начавшее выпирать. Юноша дёрнулся и лишь сильнее подался назад, жадно ловя ртом воздух.  -Не здесь? Но тебе так нравится именно тут.. Нравится, что могут услышать? -Не-ет.. ну, Тура-а.. пожалуйста.. - похныкивая, он сбивчиво шептал себе под нос.  -Мотя, лучше закрой ротик, если не хочешь, чтобы наши дорогие родители услышали, как ты подставляешься.  Артур подался вперед, через ткань одежды потираясь о ягодицы Матвея, и довольно вздохнул, поглаживая его пах и прижимаясь все теснее.  -Хочешь, я потрогаю тебя? - парень мягко коснулся горячей кожи шеи младшего. -Д-да.. да.. - глаза закатывались от долгожданных ласковых рук, которые так сладко касаются снизу, вызывают тянущую пульсацию.  -Хороший мальчик.. мгм.. - умелые пальцы требовательно оттянули резинку трусов, а затем мягко, одними лишь кончиками, размазали вязкую смазку по головке, - хорошо тебе? Матвей в ответ лишь шёпотом тараторил «да-да-да», дрожал, когда Артур сдавливал его в руке и подавался назад, ощущая болезненную возбуждённость. Вести себя тихо было отвратительно тяжело. -Пожалуйста, давай в комнате… вставь мне там… Тура-а.. - он все жался щекой к стене и переминался с ноги на ногу.  -И что же нам мешает сделать это здесь? - движение руки стало быстрее, требовательнее, - просто будь тише, вот и всё.  Матвей сильнее закусывал губу, лишь бы не издать звонкого стона. Обжигающие прикосновения стали расходиться по животу, наконец сойдя с влажного члена. Артур требовательно пнул чужую ногу, заставляя младшего их чуть раздвинуть. Заломанные руки порядком затекли, приходилось расслаблять плечи и подаваться назад. Матвей приоткрыл влажные губы, чувствуя, как пальцы старшего проникают внутрь, снова вызывая недавно утихшую боль.  -Больно.. больно… это очень.. так очень сухо.. - умолял младший, пытаясь отстраниться от чужих рук.  Сзади послышался мокрый плевок. Смазанные слюной пальцы теперь легче проскользнули в тесное, тугое нутро. Артур двигал рукой быстро, наспех подготавливая Матвея, который переставал контролировать издаваемые собой звуки, вызванные резкой, давящей болью.  -Тш-ш.. услышат же.. Артур с влажным чпоком вынул два пальца, а затем стал наспех, дрожащей рукой, снимать с себя лишние слои одежды. Сердце отстукивало в ушах, грудь ходила ходуном от предвкушения, от до боли тянущего возбуждения.  По коридору пробежал тихий скрип кровати - видимо, кто-то ворочался во сне.  -Слышишь? Кто-то хочет посмотреть, как ты принимаешь мой член.. - обхватив себя, Артур прижал горячую головку к прохладной коже ягодиц, несколько раз скользнул меж них, рвано выдыхая. Матвей несколько раз вильнул, потираясь о текущий член. Парень, крепко схватив мягкую округлость, плавно вошёл в Матвея, так отчетливо пульсирующего внутри. Младший громко выдохнул, тихо проскулив и дрогнув всем телом.  -Хочешь, чтобы все увидели, как я трахаю тебя рядом с комнатой родителей? Если да, то продолжай стонать, - он начал резкие, глубокие движение, входил до конца и вынуждал Матвея переминаться с ноги на ногу.  -Тура-а.. а-ах.. я не могу.. ах-а.. - горячие мокрые дорожки скользнули по щекам, - давай в комнате, умоляю.. -Мотя, заткнись, а, - руки разошлись кто куда: одна, державшая чужие, скользнула к шее, тут же ее сдавливая, а другая - к низу живота, которая всё тянула навстречу к себе, - ты снова такой мокрый внутри.. слышишь? Ну же, послушай, как ты насаживаешься на мой член.. Младший начал хныкать, попеременно издавая тихие стоны. Он терялся в звуках вокруг: чвокающих и хлюпающих, в быстрых шлепках кожи о кожу. Это было слышно так отчётливо, что действительно мог кто-то проснуться, застать их прямо в процессе.  -Да-а.. Тура-а.. мн-х.. пожалуйста.. кх.. - чужие пальцы периодически сжимали шею так, что дышать становилось труднее, что тихие стоны превращались в хрипы.  -Блять.. - резкие толчки скоро довели до края; тело унизительно дрожало, дыхание сбивалось, а сам парень прижимался к Матвею полностью.  Матвей сжимался от ноющей внутри боли и, от невозможности получить удовлетворение, он опустил руку вниз, чтобы дрожащими пальцами потрогать себя, обхватить член ладонью и задвигать ей, хватаясь другой рукой за стену. Стоны стали бесстыднее и были бы громче, если бы сильные руки не сдавливали шею до хрипа. Голова оказалась вжата в стену, пока Артур делал последние жёсткие толчки. Внутри растеклось тепло от вязкой спермы, Матвей сжался, делая последние движения руками и рвано выдыхая. Парень сверху дрожал, прилипал к младшему. Пальцы влезли под мокрую от пота футболку - Артур мягко огладил чужую спину.  -Нравится? - он мягко, тихо усмехнулся младшему на ушко.  -Угу.. - собственная рука, до этого ласкающая, повисла в воздухе.  Ватные ноги кое-как держали юношу, подрагивающего всем телом, - тяжело.. в комнату.. - он повернул голову на старшего.  Сердце застучало у него в ушах от раздавшегося шороха где-то в доме, оно никак не давало прислушаться к звукам.  -Боишься? Ха-ха.. Юноша не сразу понял: либо мозг играл с ним в опасную игру, либо самый большой страх вдруг решил стать явью. Ручка двери резко дёрнулась, а голова тут же закружилась от увиденного. Он задержал дыхание, пока не увидел перед собой крупную фигуру отца.  Артур почему-то всегда был уверен, что его игра останется незаметной, пока не замер, выпучив глаза на мужчину. Тот стоял, не двигаясь, словно то, что оба застыли на месте, могло сделать их невидимыми. -Валер, что там? - мама вполголоса позвала мужа, все ещё сонная.  Мужчина резко вытянул руку вперёд, пока Артур не двигался и ждал, и, схватившись за его футболку, другой рукой хлёстко ударил ладонью по лицу Артура. Матвей резко вдохнул и осел на пол, тут же подтянув штаны. Где-то из спальни послышался гулкий вздох.  -Пап, не надо! - одной рукой смахнув слёзы, юноша потянулся ближе к мужчине, пока тот сидел перед Артуром на корточках. Он резко отбил руку младшего.  -Заткнись, твою мать! - голос бы и сорвался на крик, если бы не родственники, которых от всего действия отгораживала лишь дверь.  Матвей прижал ладонь ко рту, старался не дышать, не знал, как помочь Артуру, схватившемуся за горящую щёку, как остановить всё произошедшее.  -Валера, стой! - тихо потребовала мать, вот-вот вышедшая из комнаты, - хватит! -Даша, зайди в комнату, блять! - мужчина не повернул головы, лишь снова замахнулся на Артура, болезненно простонавшего от следующей пощечины.  Мать встретилась со слезливым взглядом на полу. В нос резко ударил запах чего-то душного, мокрого, такого, от которого вдруг затошнило.  Слезинки младшего поблёскивали в тусклом свете уличных фонарей, просачивающихся сквозь занавески. Это и давало возможность увидеть полуголого Артура, запыхавшегося и мокрого Матвея, расползшегося на полу. Она, чуть наклонившись, потянула его за руку. -Вставай, Матвей! Поднимайся живее! - она помогла ему подняться, а затем тут же спрятала за закрытой дверью своей комнаты.  Теплые ладони опустились на взъерошенную макушку, на влажное, горячее от слёз и страха лицо. Женщина проводила его до кровати, мягко усаживая на край.  -Мой хороший, все хорошо.. все хорошо.. - она и сама зажмуривалась, стараясь не обращать внимания на звуки ударов и ругани за дверью. Только все покачивалась, прижимая к груди лицо младшего.  -Мама, пожалуйста.. я хочу… это из-за меня, Артур не виноват.. скажи папе, пожалуйста.. - юноша порывался пойти к двери, однако женщина каждый раз удерживала его, не давая подняться с места. При каждом глухом ударе он вздрагивал, будто били его. Он считал удары про себя, после каждого звонкого звука в уме умоляя отца остановиться.  -Сиди тут, папа разберётся.. всё хорошо.. ты не виноват, Мотя, не виноват.. - по сломанному голосу и дрожащей интонации стало ясно, что и мать не оказалась скупа на слезы. Они капали на его макушку и растворялись в темных волосах.  *** Сидя на полу и касаясь спиной леденящей стены, Артур, стиснув зубы, старался отбить сильные руки, пока ими же и не получил по лицу снова.  -Уёбывай отсюда, ублюдок, - мужчина понизил тон до командного шёпота, - собирай свои манатки и уёбывай из дома сейчас же.   В груди тяжело сдавило, под носом стало противно мокро. Запах собственной спермы смешался с запахом железа от хлынувшей крови. Чужой шёпот давил на голову, Артур стал отворачивать лицо, но только больше его подставлял под пощёчины. Мужчина схватил его за ухо и подтянул к себе, выламывая тонкий хрящ. Парень с вызовом глянул на отца, сведя брови.  -Услышал меня? Вставай и уёбывай. И никогда, блять, не возвращайся сюда. Мужчина резко отшвырнул Артура, от чего тот ударился головой о стену позади.  -Вставай и уходи, - он поднялся с корточек, тут же возвысившись над сыном. Вид открывался чудесный - тот тяжело дышали то хватался то за голову, то подтирал тёкшую кровь. Молчал. - выродок.  Артур злобно глядел на дверь перед собой. И что? Матвею ничего с этого не будет? Он хрипло прокашлялся перед тем, как предпринять хоть какие-то попытки подняться с пола. Кости ломило, голова кружилась - хотелось упасть, но он бы не стал. Стоял бы назло.  -Выводи этого, - скомандовал отец, приоткрыв дверь спальни, - отмой его, чтоб, блять, скрипел.  Мать, тихо всхлипывая, встала с кровати, подтянув с собой Матвея - потрепанного и мокрого. Артур следил за всем через щёлку приоткрытой двери. Он брезгливо поморщился при виде Матвея, трусливо спрятавшегося за матерью, но ничего не сказал. А младший, на удивление, поднял взгляд на старшего, даже протянул к нему трясущуюся руку и прошептал: «Тура, прости..». Ее вдруг отбил отец, наблюдавший за происходящим. Артур демонстративно отвернулся от его «извини» и этого дурацкого унизительного жеста.  Рука Матвея повисла в воздухе без возможности сделать хоть что-то. Грудь сдавило сильнее, в глазах потемнело. Почему Артур не ответил? Почему? Мать, задерживая дыхание, лишь бы не встречаться с этим запахом вновь, прятала лицо. Она порывалась посмотреть на Артура, но пересилить себя не могла. Вскоре оба скрылись в ванной, где звук воды приглушал шёпот и всхлипы, отчаянные и громкие.  Парень, кое-как встав на ноги, оперся на стену, униженно опуская голову. Он дернулся с места, порываясь как можно скорее добраться до комнаты. Отец стоял у стены, потирал переносицу, тяжело дышал, не решаясь сдвинуться с места. Он должен был самолично увидеть, как Артур убирается из их дома.  Закрывшись у себя, Артур тут же снял с себя влажную от пота футболку и вытер ею кровь с лица, размазывая её по щекам. Рюкзак, валявшийся на полу, он стал забивать какими-то вещами, которые могли бы пригодиться в первое время, помимо собирая для себя чистые вещи, чтобы переодеться. Делал он всё быстро, дрожащими руками, запыхался, пока бегал по комнате. Наконец, подхватив сумку, он закинул её на плечо и быстрым шагом вышел из помещения. В коридоре до сих пор стоял отец.  -Остальное заберёшь утром, мать соберёт. Больше сюда не возвращайся.  Парень молча щёлкнул замком, тут же с силой дёрнув входную дверь на себя, будто не слышал чужих слов. Только-только оказавшись за порогом, он хлопнул дверью. По лестничной площадке эхом разнеслись быстрые шаги.  В коридор вылезла сонная тётя Наташа, кажется, последовавшая за всей чередой громких звуков.  -Валер, что за шум? - она прикрыла рот рукой, зевая, - что-то случилось? -Уже все нормально, иди спи, - он провёл ладонью по волосам туда-сюда, облегченно выдыхая, - утром разберёмся.  -Точно?  -Конечно. Иди, отдыхай.  -Хорошо. Доброй ночи, - женщина согласно кивнула, снова спрятавшись в своей комнате.  *** Матвей трясся, стоя на коленях спиной к матери. Стоять так было отвратительно больно, унизительно. Она обливала его теплой, почти горячей водой, пытаясь смыть следы этого ужаса.  -Мой мальчик, всё хорошо.. сейчас ляжем спать и всё будет хорошо.. - бормотала мать, намыливая мокрую спину, - подмоешь там сам? -У-угу.. - юноша завёл руку за спину и, краснея, пальцами стал смывать вытекшую сперму. Внутри снова жгло, с такой силой, что слёзы наворачивались ещё больше. Самым отвратительным было то, что это все видит именно мама. Мама, которая мыла своего ребёнка так давно, когда он был ещё совсем маленьким.  -Это я виноват.. мам, это я его заставил.. пожалуйста, не вини его.. - он прижался горячим лбом к кафелю, цепляясь за него пальцами.  -Матвей, хватит, пожалуйста. Уже всё закончилось, не надо ничего говорить сейчас, - она ласково провела ладонью по голой спине, смывая остатки мыла, - лучше утром. Утро вечера мудренее.  Младший замолчал, поджав губы. Вряд ли он когда-нибудь забудет этот позор. Свой позор.  Сквозь шум воды Матвей услышал далекий хлопок. Замерев, он попытался отдышаться, хватая ртом воздух. Мать перестала тереть его мыльной мочалкой. Оба знали, что это значит. Артур ушёл. Юноша прикрыл глаза, скривив лицо в гримасе своего отчаянного страдания.  -Всё хорошо, Матвей, - повторяла женщина, не понимающая, кого успокаивает больше.  *** Проснувшись рано утром, когда солнышко едва показало свои лучики, женщина, обременённая сбором вещей старшего сына, направилась в его комнату. Матвей спал крепко, даже не шелохнулся, когда мама зашла в помещение. Здесь пахло ими обоими, будто весь дом был заражен тем запахом, от которого её тошнило ночью. Снова душно, снова страшно. Как она могла такое допустить, не заметить? Почему Артур так поступил? Бестолковые вопросы всё сыпались и сыпались, пока она медитативно раскладывала вещи по пакетам, стараясь не шуметь. Она мельком оглядывала юношу, чтобы убедиться лишний раз, что он спит. Казалось бы, ещё вчера этот стеснительный мальчишка сидел у нее на руках, обнимался, пряча лицо в её шее. А сегодняшней ночью приходилось мыть его от такой грязи, которую смыть невозможно. Она навсегда запомнит этот запах мыла вперемешку с теми личными запахами обоих сыновей. Вряд ли она примет Артура снова, вряд ли перестанет его винить как старшего, как ответственного за своего младшего.  Отодвинув вещи ближе к углу стены рядом с балконом, она зацепилась взглядом за скомканную наспех простынь и кинутую поверх футболку с расплывшимся пятном крови. Это происходило и здесь? Трогать это она не решилась - попросит Матвея убрать.  *** Для Матвея «утро» наступило ближе к вечеру. Вставать с кровати, которую всё никак не мог нагладить вспотевшими ладонями, он не хотел. Родственники уже обо всём знают? Что скажет отец? Юноша накрылся с головой одеялом, всё ещё пахнущим Артуром. Точно! Он быстро подхватил телефон, открыл чат со старшим.. пустой чат. Дыхание как назло участилось, от волнения стали подрагивать пальцы. Матвей набрал быстрое: -«Артур, прости меня. Тебя выгнали?» - он стер вопрос, - «Артур, прости меня. Это я виноват, прости» и «где ты сейчас?».  Отложив телефон, юноша устало потёр лицо. Для того, чтобы встать, наконец, с постели, пришлось постараться. Валявшаяся неподалёку резинка скоро собрала чуть грязные волосы в пучок, открывая светлое лицо. Матвей нервно цеплял языком серёжки на губе, принуждая себя выйти из комнаты. Хотелось, чтобы никого, кроме мамы, на кухне не было.  Вопреки ожиданиям, Матвей обнаружил всех родственников на кухне, кроме детей - те были в гостиной, судя по звукам.  -Привет.. - он проплыл на кухню, протискиваясь между стульев, чтобы занять свое место.  -О, Матвей! Наконец-то ты вылез, - тётя Наташа, сидевшая достаточно близко, огладила ладошкой плечо Матвея, - даже волосы заплёл! Красавец такой, - она мягко провела пальцами по его макушке.  -Спасибо.. - он натянуто улыбнулся, подставляя голову.  Судя по их реакции, никто ничего так и не узнал. Сам Матвей пересекался взглядом только с мамой, поскольку боялся смотреть на отца. Только мельком он ловил на себе строгий взгляд, который смешивал в себе осуждение с отвращением и.. с жалостью? Наверное. Маме тоже было грустно.  Как бы то ни было, дни тягучим мёдом с трудом протекали, обволакивали своей неопределённостью, вызывавшей лишь страх. Матвей всё никак не мог дописаться Артуру, кидая сообщения типа: -«Мы можем встретиться?», «прости меня, пожалуйста», «я очень виноват перед тобой», «давай поговорим, умоляю».  Отойти от телефона, перестать его проверять было тяжело. Старший заходил в сеть, редко, но заходил. И не прочитал ни одного сообщения. За все эти дни. Приходилось мониторить его чаще, где угодно, но проверять каждый день и, желательно, каждые полчаса.  «Он даже вещи не забрал..» - пронеслось в голове при виде на пакеты с чемоданом, стоящие в углу. Матвей пялился на них слишком часто, однако иногда приходилось отворачиваться, чтобы не начать в них ворошиться. Не хотелось снова видеть маму расстроенной.  *** День снова с трудом сменился ночью. Наконец-то разговоры в доме утихли. Прошла уже неделя, а слов о скором отъезде родственников даже и не было. Это расстраивало, хотя и не очень мешало. Теперь толпа дома стала отвлекающим маневром - Матвей быстро терялся меж разговоров, быстро ускользал от лишнего внимания. Деликатный стук в дверь прервал проходящие потоком мысли и порыв снова написать Артуру.  -Мотя, можно? - мама чуть приоткрыла дверь, но внутрь не заглянула.  -Да, мам, заходи, конечно - юноша откинул телефон в сторону.  -Может, ты хочешь поговорить? - прикрыв за собой, она прошла вглубь, а затем опустилась на край кровати, - о том, что случилось. Папа всё ещё злится, а я.. - она неуверенно глянула в сторону, пощипывая одеяло, - мне бы не хотелось, чтобы всё было вот так вот.. я вижу, что ты переживаешь. Я тоже переживаю за Артура, но.. может быть, нам станет легче, если мы поговорим? -Нет.. мам, со мной всё нормально.. - он прикусил изнутри щёку, смотря на мамины руки, - мне.. не о чем сказать, извини… только, вот.. он не виноват ни в чем, правда.. Женщина с сомнением оглянула сына, даже какое-то сожаление читалось в её выражении.  -Хорошо, если ты так говоришь.. Матвей, я понимаю, это.. наверное, тебе всё ещё очень неловко, но.. - она быстро прокашлялась, - не стыдись меня, ладно?  Я выслушаю все, что ты посчитаешь нужным сказать. Хорошо? -Да, мам, я понимаю, - чем дольше он её слушал, тем сильнее начинал раздражаться, - я провинился, прости меня.. я бы хотел, чтобы Артур вернулся… Его наказали ни за что, это я.. это случилось из-за меня, я клянусь.. - он подался вперед, стараясь заглянуть в глаза маме.  -Из-за тебя? - перед глазами снова встала та ночная сцена, - все равно.. я поговорю с папой об этом, но ничего не обещаю. Наверное, Артур и сам не захочет возвращаться. -Спасибо..  Матвей согласно закивал, пока женщина не поняла, что сын не хочет больше разговаривать. Видимо, страдать одному ему было предпочтительнее.  -Если что, ты всегда можешь поговорить со мной, Мотя. - кинула женщина перед тем, как выйти из комнаты.  Юноша долго не думал - тут же подхватил телефон, чтобы написать Артуру: -«Тура, мама переживает. Ответь, пожалуйста».  *** С каждым днем Матвей все больше погружался в состояние отчаянного опустошения, все пытался дописаться дозвониться до Артура. Тот молчал, словно его и не было никогда. И, судя по реакции родителей, по расстроенному лицу мамы, он действительно молчал. Вещи всё ещё стояли в углу, начинали медленно покрываться слоем пыли. Он так и остался в его комнате. На полках всё ещё красовались какие-то его спортивные награды, полученные в детстве, пара флакончиков одеколона, в шкафу висели остатки вещей. Уходить отсюда Матвей не спешил, да и вряд ли бы вернулся в свою комнату, даже когда родственники уедут.  Все чаще по ночам он вспоминал их первый раз. Хотя, у Артура он, возможно не первый, в отличие от Матвея, но.. их совместный первый раз. Рука ускальзывала вниз, стараясь напомнить прикосновения желанных рук. Ни разу юноша не пожалел о том, что сфотографировал спящего брата. Старые шрамы на плечах, предплечьях и бедрах подначивали к действиям. Иной раз, запираясь в ванной, он дрожащими пальцами хватал лезвие бритвы, рисуя на коже ровные полоски царапин. Дни подходили к концу.  ***  Утром Матвей был удивительно бодрее, чем обычно. Возникло редкое желание прибраться, открыть окна на проветривание, чтобы наконец-то выпустить духоту. Юноша надел свободные вещи, достаточно прикрывающие свежие узоры запёкшейся крови, собрал темные волосы в хвостик. Он ровненько, вещь к вещи, сложил одежду Артура, внюхиваясь в его запах. Может быть, ответит? -«Тура, пожалуйста, ответь. Я очень скучаю по тебе..» - не сдержавшись, он снова написал старшему. Теперь его молчание не изменит твердого решения.  Родственники все разом выдохнули, увидев Матвея в приподнятом настроении. Но больше всех была счастлива мама, решившая похвалить сына своим нежным поцелуем и мягким объятием. День проходил на удивление спокойно.  -Мам, я тут прибрался немного в комнатах, - будучи на кухне он подошёл к женщине со спины, пока она домывала посуду, - там всё ровненько сложено, так что, если Артур, всё же, вернется, то можно будет отдать ему оставшиеся вещи. И.. грязное белье я тоже постирал.. на балконе висит..  -Умничка, Мотя! - обернувшись, она мягко улыбнулась, - рада, что тебе легче, мой хороший. Иди, дай мама тебя поцелует, - когда юноша наклонился, она звонко чмокнула его в щёку, - теперь мне спокойнее.  -Люблю тебя, мам, - он мягко опустил голову на её макушку, - спасибо тебе.. и.. прости, пожалуйста.. за всё.. -Конечно, мой мальчик, я давно простила тебя, - она быстро вытерла руки о полотенце, - люблю тебя, и Артура люблю. Всё хорошо, не переживай, всё наладится. И отец перестанет злиться.  -Я очень надеюсь, что.. мм.. он сможет простить.. - Матвей закусил губу изнутри.  Скорое наступление ночи подарило давящую на грудь тревогу. Холодок пробегал по спине каждый раз, когда Матвей снова возвращался мыслями к тем двум дням. Всё ещё ждал, что Артур ответит на сообщения, хотя бы точкой.  -«Артур, прочитай сообщения, пожалуйста.. я очень жду, умоляю», «я очень не хочу, чтобы это все заканчивалось.. мама тоже очень ждет тебя».  В своей голове Матвей дал старшему три часа на ответ. И чем дольше он ждал, тем сильнее тряслись руки.  В ванной стоял густой пар от горячей набранной воды. Тепло влажно обволакивало тело, запах шампуня щекотал нос сладостью. На часах давно было за два часа ночи, все дома уж точно уже спали.  -«Артур, я тебя очень сильно люблю», «прости меня за всё», «я надеюсь, что ты простишь меня когда-нибудь», «я очень виноват перед тобой, прости» - он тут же отложил телефон на стиральную машину.  Вода жгла кожу, расслабляла мышцы и успокаивала. Голова была ватной, зато руки стали решительнее. Юноша прикрыл глаза, улыбаясь. Толку от него больше не будет. Да и вряд ли было. Наверное, об этом мог сказать клочок бумаги, брошенный на рабочем столе Артура, с надписью «простите».  ***  Утром приходилось собираться на работу. На голову наседала приятная мысль о том, чтобы воскресенье не кончалось. Все надежды были на вечер, на приятное времяпровождение с любимой родной сестрой, которая не знала настоящую причину спешного отъезда Артура. Женщина решила не будить мужа, которому нужно было вставать чуточку позже. Проходя мимо дверей, она будто слышала, как посапывают любимые близкие. Она остановилась у двери в комнату Артура, в которой спал Матвей. Войти или нет? Женщина решила, что не стоит будить сына. «Пусть отсыпается» - разрешила она ему у себя в голове.  Ванная была обязательным пунктом с утра, когда принудительно нужно было отлепить от себя сонливость. Дёрнув ручку один раз, потом второй, она убедилась, что дверь закрыта. Звуков внутри она не слышала. Может быть, дверь заело? Она мельком проверила дверной замок - горизонтальная полоска. Кто-то закрылся внутри и почему-то не издавал никаких звуков. И свет горел. Внутри поселилось липкое чувство тревоги, захотелось обойти весь дом, чтобы проверить, кто же там такой закрылся.  Так она простояла около десяти минут, слушая звенящую тишину. Снова с силой дернув ручку, она бросила бесполезное дело, дёрнулась на кухню и, взяв столовую ложку, вернулась обратно к двери. Было легко снаружи открыть дверь.  В нос ударил застоявшийся запах железа и чего-то сладковатого. Быстрый ритм сердца запустил учащенное дыхание. -Матвей!! - мать упала на колени перед ванной, до края заполненной водой, в которой осела слоями кровь, образовавшая на поверхности розоватый оттенок.  Грудь надрывалась от всхлипов, в голове звенело, казалось, что сердце остановилось и опустело вместе с чужим. Устойчивый образ бело-серой кожи, погруженной в блекло-красную воду, повисшая на груди голова с хаотично раскинутыми прядями чёрных волос, закрывающих синие губы с холодными колечками металла.  На крик вышли близкие, которые теперь занимались кто чем: муж оттягивал свою жену от ванной с трупом, сестра женщины - звонила в скорую, сломанным голосом сообщала диспетчеру о самоубийстве, муж сестры прятал в комнате детей, старался объяснить им, почему взрослые так суетятся и плачут. *** Яркие лучи теплого летнего солнца кусали записку с одним лишь словом крупными буквами. Глаза опухли и опустели, так что теперь лишь жадно впивались в каждую кривую линию.  -Даш, хватит тут сидеть, слезами горю не поможешь, - заботливый муж накрыл тяжелыми руками узкие плечи женщины. До этого он и сам сидел не двигаясь, прикрыв лицо рукой. Она согласно кивнула головой и нехотя поднялась с места. Скоро похороны.