меж тремя богами.

ночь обрушилась грозовыми тучами на особняк… ах, в этом месте всегда льёт дождь? или это просто невезение… и окно на ночь не откроешь — зальёт внутрь и придётся убирать огромные лужи дождевой воды. приходится просто терпеть. ну и спать в духоте и холоде. да ладно, зато спать позволили отправиться в два часа ночи, а не в четыре утра, как обычно. правда вот что делать утром в десять часов — непонятно. не ладно… да ну. нет, это неправильно… что? радоваться тому, что разрешили просто поспать… ты просто драматизируешь. эйб фыркнул про себя, переворачиваясь на другой бок. дышать было и вправду тяжело. да, никто не виноват, что у него такие привычки — спать с открытым окном и всё такое… неженка. давно пора привыкнуть, что существует дождь. но ведь от спёртого воздуха снятся странные сны? а странного и так было достаточно… — господин фэйрчайлд… — голос забился о стенки горла, вырываясь наружу жалобно, почти мурлыкая. зачем? неважно… — спи, эйб. — он даже не дрогнул телом, пусть и не ожидал услышать ответ. просто… так надо. и даже если помнил, что оставил дверь закрытой, а в комнате был абсолютно одинок. лампочка мигнула трижды. проблем со светом здесь не было никогда. ровно три раза перед тем, как погрузить комнату в темноту. полумрак. свет только соседнего коридора. — знаешь… — майлз сжал в руках край деревянной полки, — я просто хочу поговорить. плим, плим, плим. на этот раз между миганиями был «воздух». словно что-то, что он звал, глядя в своё отражение… прислушивалось. задумалось. оставило потусклый свет. вниз по стеклянной поверхности скользили желтоватые блики, падали на лицо, играли в волосах, отражались в чёрных, как сама чернота, глазах. помимо цепкого внимания в этих хрустальных шариках было что-то, чего нельзя разглядеть днём в хорошем освещении. только здесь — в полумраке комнаты и абсолютной, пожирающей тьме отражения. — зачем? — мужчина слегка отстранился от стекла, оглядывая отражение коридора позади себя, будто искал там что-то, чего не сможет увидеть, просто обернувшись. или он не хотел оборачиваться? не мог? но картина в отражении не менялась. те же стены, то же освещение, то же бледное лицо… ах. — уходишь, когда я хочу с тобой поговорить? — фэйрчайлд невесело усмехнулся, — может, стоит искать тебя не в зеркале? это было глупое предложение. вряд ли на него когда-либо он получит ответ. это было… правило. тупое. абсолютно т… плим-плим-плим. лампочка снова замурчала. снова три раза. и, кажется, в одном из миганий… и был ответ. за спиной. блять. майлз прищурился, вглядываясь в, на секунду прозревшую, темноту коридора. какой-то… серо-оранжевый шарик. будто глюк на потресканном телефоне. только это был не глюк. это было то, что прямо сейчас находилось в метрах двух за его спиной. то, что не давало обернуться и… двигалось прямо в его сторону — рваными движениями, как пульсацией. сказать честно? живот сжался в узел от осознания неопределённости намерений этой хуйни. — зачем? — переспросил. голос оказался пуст. ещё и сорвался в хрип на конце, как остатки сока в пакете. не любит оно вопросы. особенно по делу, сука. плим. свет задержался подольше. «глюк» расширился. теперь он находился… в сантиметрах пяти от плеча фэйрчайлда. — за что ты меня наказываешь?.. плим. плим-плим. майлз не успел выпрямиться. подозрительное пятно больше не преследовало его спину. оно направилось куда-то в сторону. к… к закрытой двери. — нет! — он сорвался на крик. наплевав на все правила развернулся, убегая вслед за шаром и… *** — доброе утро, эйб. — а… эйб сощурился, вытягивая затёкшие ноги и… сразу врезался во что-то твёрдое в мягкой «оболочке». тут же раскрыл глаза, терпя выжигающие сетчатку лучи солнца, посмотрел во что он «въехал». а… это… — господин фэйрчайлд… — он медленно перевернулся на бок, рассматривая сидящего на краю кровати мужчину. у него… что-то в руках? — … доброе утро… … что-то длинное и, походу, мягкое, изгибалось у него между пальцами, очерчивая каждую костяшку под натянутой кожей. майлз спрятал руку за спину. — восемь утра только… — парень снова растянулся, разминая руки… выгнулся, разминая спину… — да, — согласно хмыкнул фэйрчайлд, — ровно восемь. — зачем?.. — у нас есть дело. и он снова достал эту длинную штуку из-за спины, протягивая обмотанную по руке… ленту? змею? — раздевайся. — … и эйб попятился назад. — не хочу… — он вжался плечами в подушку, натягивая одеяло почти до головы. прятал тело… ах, конечно. майлз вздохнул — устало, по-хозяйски. придвинулся ближе, уставившись прямо на сжавшегося парнишку. между средним и указательным пальцем натянул длинную штуку. — я даю тебе три секунды, чтобы ты начал раздеваться, — продиктовал он медленно, скучающе, — не успеешь — раздену сам. полностью. и можешь даже не думать, что твоя одежда не разойдётся по швам к концу отсчёта. — не хочу! — чуть громче повторил поварёнок, «агрессивно» сводя брови к носу. — один. — а! — два. эйб замер. перестал хмуриться и ворчать (это особо не помогало). он не знал, что будет после конца отсчёта, но… но итог же всё равно один? он досчитает до трёх, а потом, может, просто вздохнёт и ещё раз прикажет раздеться… и тогда уже можно будет снова отказать, ведь его угрозы никогда не приводили к действиям… почти нико… — три. … эйб успел только вздохнуть, когда фэйрчайлд буквально подлетел к нему ближе, хватая за край одеяльца, которым он так отчаянно закрывался, да как сдёрнул, с силой отшвыривая на пол. одеяльце уложилось обиженной горкой на полу у кровати. холодный утренний воздух мигом схватился на проглядывающей через края шёлковой пижамки коже. эйб сжался и зафырчал. но и его не оставили без внимания. майлз навис сверху, занося руки над воротником пижамной рубашки дурацкого серого оттенка… хозяйские пальцы дёрнули воротник, запутались в пуговицах… — нет!!.. — вскрикнул эйб, выставляя руки перед собой, стараясь остановить… майлз замер, изучая раскрасневшегося и с блестящими от слёз глазами парнишу перед собой. — н-не надо, пожалуйста… — сам не понял, как быстро голос сорвался на хныканье, а позже и на… — милая у тебя пижамка. — фэйрчайлд улыбнулся и, глядя прямо на образовавшиеся мутные капли в уголках глаз парниши… развёл края рубахи в стороны. пуговицы затрещали. лопнули, вращаясь в воздухе. рассыпались по матрасу и полу. эйб всхлипнул. руки скользнули по освобождённым от пуговиц шёлковым краям, уже мягче оттягивая в стороны, оголяя грудь и живот. — я бы мог остановиться на этом, — а майлз, видимо, всё искал повод задержаться руками подольше на шёлковой ткани. сейчас придумал разговор, — но лишняя ткань прибавляет лишние сантиметры. сантиметры? эйб не мог спросить. не мог взглянуть. обзор затопили жгучие слёзы, а губы так и тянули сжаться, оставляя место лишь быстрому, как собачьему, дыханию. стоило рукам соскользнуть с разорванной рубахи, как уже пришлось снова жмуриться. ведь внизу что-то жалобно треснуло. ещё и ещё один раз. он очень… не хотел смотреть вниз. почувствовал, как шёлк скользит по коже, покидая его тело… походу, навсегда. и как ледяные кончики чужих пальцев забираются под резинку нижнего белья. о, резинка? напоследок она прикольно щёлкнула, стоило фэйрчайлду легонько развести пальцами. абсолютно голый. ну… остатки рубашки висят на плеча… эй! руки майлза самым бесцеремонным образом легли на талию, приподнимая кверху. длинная штука соскользнула с пальцев, оборачиваясь под ним и вокруг него… мягкая штука. холодная, но быстро нагревалась телом. она обернулась вокруг талии, смыкаясь со своим концом на боку. фэйрчайлд замер, по-прежнему нависая. что-то рассматривал… а потом переключился на плечи. так же приподнял, так же обкрутил штуку вокруг плечей, так же рассмотрел… может, у него была цель. у майлза всегда была цель… да. может… он же… интересно, а этот сон имел отношение к реальности? как и прошлый… что за херня ему снится в последнее время? этот человек, этот дом… да, ассоциации были очевидны. что-то жуткое, мрачное… ну конечно. только вот с чего ему теперь снятся зеркала? и фэйрчайлд… — не шевелись. — прокомментировал мужчина, не отрываясь от своего дела. эйб и не заметил, как лента оказалась на его бёдрах, а как те были приподняты в воздухе, чтобы… дать правильную цифру? мы решим вопрос с мешками. о… это мерки? м… пальцы коснулись шеи. эйб поморщился, пытаясь отстраниться… лента всё равно обошла вокруг, зафиксировав показатели. — достаточно. и майлз отстранился, мирно садясь на кровати. освободившись, парень сразу же попытался натянуть одеяло обратно. на эти отчаянные попытки защититься, фэйрчайлд лишь склонил голову вбок, глядя прямо в мокрые от слёз глаза парня. даже не на тело… в глаза. он просто псих. — ты ничего не хочешь мне сказать? — медленно проговорил он, лениво приподнимая бровь. будто уже знал, о чём пойдёт разговор. — я не хочу с вами говорить. — эйб отвернулся к окну, сжимая в пальцах край одеяла. — хорошо. — ага. — завтра у тебя будет новая одежда и… — я безумно рад, — фыркнул парень. — … и пижама тоже. можешь выкинуть это, — он коротко кивнул на «тряпочки» на полу, — тебе не идёт серый цвет. — да… — эйб прикусил губу. … поебать. какая разница? — я рад, что мы друг друга поняли. — майлз улыбнулся и для чего-то приподнялся… он прошёлся руками по одеялу, расправляя его края. лениво, невзначай… — через шесть часов будь на кухне, эйб. и он покинул комнату.