Воспоминания

Лежать на каменной постеленной плитке дорожек на улице под дождём, ожидая и желая всего самого наихудшего себе- примерный образ видения мира бедного мужчины. Виды американских улиц ни разу не давали ему душевного спокойствия, ассоциации со штатами вызывали тревогу и тоску, только подтверждение того, что он ото всех неочевидно, но значимо отличается. Его дом-нигде, семьи у него никогда не будет, а сам он навсегда останется с ощущением покинутости всеми. Переехать было страшно, хотя он и ненавидел темп работы места, в котором находился- другого он не знал и понятия не имел, как жить на другой земле. Убиться не хотелось, как и жить. Первоначальной жалости к себе не осталось. Восприятие дня и ночи себе он нарушал намеренно- раз за разом этот кошмар из прошлого возникает в голове, стоит ему дать себе уснуть хоть по-человечески, хоть как сейчас- с мокрыми глазами и грязными руками, закрывающими лицо, обессилено лежащее на столе, прирытое за стихами, документами, черновиками романов и прочим. -снова нарушил обещание не прерабатывать. Вставай давай. Сегодня Хеллоуин, у нас его не празднуют, а мне бы жуть как хотелось его отпраздновать с тобой. Будем пугать местных детишек и отбирать конфеты. А пока чай попьём... Заспанными глазами Эдгар пытался вернуться в реальность обратно из своего тревожного и мрачного мира в голове. Ему, будто бы он понял все только что сказанное, продолжили говорить: -милый, будешь много работать-скоро и меня перестанешь узнавать. Отдыхай. Милый...для любого другого человека был бы абсурдом факт того, что Рампо со своим характером может так кого-то звать. В прочем, его отношение к другим, и к Эдгару в том числе, не зависит от чужого мнения. Бумаги были убраны со стола, грязного от чернил, деревянной стружки и еле заметных следов слёз. На улице поздний вечер, Рампо ночевал у Эдгара, и подозрительно не по-детски вел себя в этот раз. Он очень редко ухаживает за Эдгаром...стандартными для окружающих способами: приготовление еды, подарки, помощь с работой- у него всегда были свои способы- по мнению детектива обычные По "не годятся никуда. Я могу сколько угодно говорить ему следить за собой-он не будет этого делать, а если так, то смысл мне тогда подобным заниматься? Я люблю его так, как нуждается его душа."- внешняя несуразность его высказываний вызывала у других такой же стабильный шок, как и восхищение от того, что в конце концов он всегда оказывается прав. Эдгару было глубоко плевать на состояние его дома, а если и проблескивала мысль прибоаться, то сразу же откладывалась на неясное "потом", а затем положение ухудшалось еще больше, если появлялась новая работа. Так происходит чаще всего, а потому Рампо игнорировал обстановку вокруг и обращал внимание лишь на состояние жильца этого места. -стой...ты как- -тебе чай чёрный? -...да, просто чёрный чай... После короткого смешка тон поменялся на тот, который бывает обычно у человека, рассказывающего захватывающую для него историю. Или же восхищение чем-то или кем-то... -меня порой поражает твой трудоголизм. Ясно дело-обыграть такого великого детектива- я бы и сам не отказался побороться, но мы же, вроде, с тобой уже давно не враги, а ты все куда-то спешишь и стремишься. Этой фразой изнеможденного тревогой парня с его клубком мыслей окончательно загнали в угол. В голову било уже потерянное по счету унижение себя, на этот раз из-за собственной глупости. Почему он забыл настолько очевидную вещь? Неужели себя захотел пожалеть? С таким настроем окружению будет явно не до его грусти...голову захотелось спрятать от стыда обратно. В попытках загладить только что самим собой же придуманную вину он начал обьясняться: -просто...писательство-это моя самая драгоценная и важная вещь, без неё и личности моей нет... -может, тогда откроешь своё писательское издание? Глаза писателя резко широко распахнулись, когда он за несколько секунд представил размытый образ количества людей, с которыми ему придётся работать, будь он хозяином подобного дела. -не обсуждается! Эти бестии будут качать из меня энергию, словно это они деньги с меня получают... -хвхв, как знаешь. На мой взгляд, у тебя лучшие детекивы в мире. Конечно, я могу понять задумку ещё на третьей четверти книги в сложном случае, но остальные люди будут тебе миллионы предлагать за такие сюжеты. До меня им далеко, но тебе они могут сделать неплохую выгоду. Он знал, что писатель откажется от любой работы с людьми даже не из-за факта того, что они могут его использовать, сколько из простого нежелания контакта с другими. Его и положение рядом с одним гением устраивает. Но подтолкнуть на выход из самобичевания надо. -не думай, что если я родился в каком-то определённом месте- я перехвачу оттуда привычки... Тихий звук очков сопровождал плавное движение головы к столу, заинтересованность Рампо вошла в дело. Такой фразы он не ожидал, да и не имел в виду никаких стереотипов, тем более, однако прерывать речь другого не стал. -я никогда не любил свою родину за то, какая она есть, я всегда буду чужаком для этих людей. Не было ни дня, где обстоятельства не тыкали мне моей бедностью в лицо. Там я хорошо усвоил то, что никогда нельзя деньги ставить превыше человека, это не просто бесчестно, это принцип, которым можно разрушать жизни самым быстрым и ужасаюшим образом, коим поступают люди глупейшего склада ума, даже глупее моего... *и опять я жалуюсь...* - из-за очередного приступа стыда он еще больше отстранился и закрыл лицо руками. -не принижай себя. Эдгар одёрнулся от ощущения руки на своих волосах. Самые тёплые ладони, роднее их прикосновений-обьятий, поглаживаний, да просто дать дотронуться ими до себя- ничего в этой жизни роднее, наверное, он не ощутит. -...я не понимаю, чем заслужил твою любовь, но я ни за что не хотел бы её потерять. -потому что ты всегда смотришь на себя с высока. *И не понимаешь, какое же ты всё-таки сокровище. Досадно, что ты в собственной печали не видишь этого.* - в глазах читалась нежность, а движения были максимально медленными и спокойными. -я люблю тебя больше себя по справедливым причинам: я трус, слабый, ни на что, кроме писательства и не способный человек, только ты, наверное, и есть причина, почему я...сижу здесь сейчас. Тревога резко перешла в секундный шок- чужие прикосновения чувствовались теперь и на его рубашке тоже. В тот же миг он закинул в ответ свои руки на шею детективу, и теперь на короткий миг обычно нервного Эдгара больше ничего не волновало. На пончо остались следы чернил от его рук, а на шее ощущение влаги из-за мокрых глаз. Но Рампо не обращал внимания. Сейчас намного важнее то, что его любовь теперь чувствует что-то хорошее. Что он в порядке.