Кухонная поломка

Рука Теру Теру тряслась. Даже под тяжестью кухонного ножа, нет-нет, да тянущего ее вниз, конечность умудрялось как будто подбрасывать с некоторой периодичностью. Разве такое вообще можно назвать тремором? Руку дергало, пусть это и не отдавалось болью, как могло бы при каком-нибудь зажиме нервов. Как объяснила их обворожительная, но неловкая до нельзя медсестра, подобное случается, когда долго не, кхм.. Используешь тело по прямому назначению. Двигаешь им, тем самым не давая маторике скатиться к уровню трехлетки. Все, что им всем оставалось после месяцев в искусственной коме - наверстывать упущенное со своим физическим обличием разной степени покалеченности. В какой-то мере Теру теру мог считать себя счастливчиком - не каждый из класса очнулся без повреждений физического характера, пусть и без моральных увечий не обошелся никто. Но и ,,временное неудобство" не могло не беспокоить, в особенности в связке с тем, что гораздо ярче оно проявлялось в ситуациях, вот как сейчас. Школьная кухня, не яркий свет запыленных ламп, до обеда остаются считанные часы - а шеф повар, экей сам Теру Теру Ханамура никак не может приступить к тому, что было избранно его предназначением и судьбой с малых лет, лишь потому, что не способен совладать с собственной рукой! Скромное убранство государственной столовской кухни не могло порадовать ни кухонным комбайном, не обыкновенной овощечисткой - лишь этим надежным, но сильно потрепааным временем тесаком. И по какой-то непостижимой причине именно он то Теру Теру не давался, если позволите, в руки. Так и норовил выскользнуть, закатиться под недвижимый стол, прикрученный к полу, и больше не показаться на свет божий. И как бы умелый повар не сжимал пальцы на рукояти, как бы не перехватывал покрепче - все бес толку. До этого такие умелые и ловкие конечности сводило судорогой и трясло, будто через них проходили электрические разряды. Мрачные мысли чудным сочетанием соседствовали с не более радостной действительностью, в которой полноватый мальчик в поварской униформе замер над морковью. Всего пара надрезов - крупные куски овоща не испортят и без того достойное блюдо - и можно будет избавиться от источника стресса , закинув его куда подальше в кухонную полку. Вот дрожащее лезвие стремительно приближается к доске, отделяя дальний кончик овоща от остальной части. Вот ещё раз, и еще. Все они не идеальны, не одинакового размера и формы, что просто не допустимо для высокой кухни - но куда мельче, чем предполагал повар, у него получится. А значит, это маленькая победа. Морщинка между бровями слегка разглаживается и Теру Теру, не теряя остатков концентрации, позволяет себе легкую улыбку, подбадривая самого себя. Финишная прямая нарезки, а значит, нож опускается все ближе к руке, пусть и замершей в правильно удерживающей плод позиции. Тук, тук - отзывается разделочная доска, испещренная теперь уже куда более глубокими царапинами. Еще пара надрезов - и можно выдохнуть. Раз, и.. Секундная задержка кажется вечностью. И нужно же было судорге задержать руку на весу именно сейчас! В попытке освободиться от уже успевшей набить оскомину бессильности, Теру Теру с силой опускает руку, увы, упуская из виду направление, в котором тепеть так стремительно движется тесак. Меньше секунды, и руку пронзит невыносимая боль! Не в силах вновь вынести вид кровавого беспорядка, в этот раз с собственным участием, повар зажмуривает глаза.. По какой-то причине, ничего из ожидаемого не происходит. Пальцы разжимают тесак, и тот безвольно падает на поверхность стола, позволив конечности без лишней тяжести наконец расслабиться в чужой, сейчас кажущейся железной, хватке. Несмело, но с любопытством приоткрывая глаза, Теру Теру сталкивается с ошарашенным взглядом темных глаз, слегка занавешенных выбившимися из прически розовыми прядями. Какая неаккуратность! Так и хочется протянуть руку и поправить.. Но в нынешнем состоянии своей координации он будет способен разве что сильнее растрепать, да вызвать лишь больше недопонимания. - Ты чего это? Так и руку не долго оттяпать! Я думал, абсолютный повар должен знать о технике безопасности Обеспокоенные нравоучения, в обычных обстоятельствах воспринятые бы в штыки - да что механику знать о тонком искусстве куленарии! - сейчас были как удар под дых. Ведь и правда - какой шеф повар позволит себе пользоваться предметами повышенной опасности , когда не может контролировать собственные руки? Случись что, он бы лишился того, что его и кормит, во всех смыслах этого слова. Вся эта безумная игра сделала его таким рассеяным.. - Ох, я и не слышал, как.. Давно ты здесь? Сода разжимает руку, и Теру Теру наконец может потереть запястье, от которого кажется отхлынула кровь - на столько сильно оно было передавлено те мгновения. В этих мозолистых пальцах с пятнами мазута куда больше силы, чем кажется.. Повару давно было пора завязывать с бульварными романами, так как привычка оперировать фразами из них не вызывала должной благосклонности у окружающих. - Да всего пару минут, кажется.. Серьёзно, я еле успел твою руку перехватить! Ты без шуток пытался отрезать себе пальцы? Такая настойчивость в своей ложной теории пробудила в несколько оторваном от реальности поваре недовольство. - Да не пытался я себе покалечить, боже! Почему ты вообще об этом думаешь? Я понял бы, если б такое говорили про Комаэду с его мазохистическими замашками.. У меня просто слегка дрожат руки. Бывает, разве нет? Теру теру не особо охотно защищался - еще бы, у всех бывает, да так, что сразу по запятью ножом лупят. Та еще история, но сейчас его куда больше волновало, как бы поскорее вернуться к готовке. Оглядывая тощего как провод Соду, чувствовалась особо острая необходимость накормить народ не смотря не на что. - Ну, да бывает, куда без этого. Но это же не просто так! Да и чего ты за нож хвастаешься, если руки ходуном ходят? Казуичи всё вглядывался в руки собеседника, пытаясь разглядеть в них подвижки к новому приступу тремора. Но сейчас, сложенные вместе, пока Теру Теру поглаживал тыльную сторону собственной ладони пальцем другой руки, конечности совсем не подавали признаков тряски. Почти умиротворяющее зрелище, на контрасте с тем, что происходило считанные минуты назад. - А ты мне предлагаешь сидеть и ждать неизвестно чего? Нет уж, в готовке это так не работает. Может в починке техники дедлайны куда длиннее, да и ставишь ты их себе сам, у меня тут живые и голодные люди. Кто их накормит, если не я? Ханамура скрестил руки на груди, надменно и испытывающе глядя на не в чем не повинного механика. Спасибо ему за помощь, конечно , но уж очень раздражало сопровождавшее того неумение выражать свои мысли, граничащее с невежеством куда чаще, чем хотелось бы. - Да понимаю я.. Просто, если б из-за того, что за нас всех тут ответственность берешь, ты руку повредил, никто бы рад не был. Если с тобой такое происходит, запряг бы кого-нибудь из наших себе в помощники. Кого потолковее найти можно, и не все, как Хадзимэ, по горло заняты. Что есть, то есть - самый надёжный и ответственный вариант в виде Хинаты отпадал сразу беря в расчет его несоразмерную ни с чьей другой занятость. Рассматривая других, на ум приходила та чудная мечница, Пеко, но вряд ли с ней у Теру Теру получилось бы восоздать не давящую рабочую атмосферу. Изменять себе повар не любил, и точно бы не удержался от пары недвусмысленных комментариев . Да и от охраны молодого якудзы та редко отлучалась на долго. У остальных одноклассников же либо не хватало необходимых навыков, либо ,, покладистости" - не сработаться на тесной кухне, полной острых предметов было бы той еще проблемой. - Если хочешь, я могу помочь. А то, как-то не красиво на других скидывать, раз сам предложил помощь со стороны Сода, долго не решавшийся прервать размышления хозяина кухни, все же нарушил молчание довольно неожиданным предложением. Теру Теру удивлённо моргнул - кажется, такой вариант в его голове до этого не был удостоин и рассмотрения. В следствие чего - очевидной некомпетентности Соды, кажется, почти во всем, кроме механики, или его общей занятости в следствии обилия в школе электроники и необходимости поддержания ее работоспособности - уже было не так важно. - Разве ты не занят? Хаджтме постоянно возится с тем центром связи, разве ему не нужна техническая консультация? Недоверчивость во взгляде абсолютного шеф повара мешалась с неподдельным интересом. И как же это Казуичи Сода планирует помочь ему в готовке? - Сейчас нет. Хаджиме вроде как спит и за его случайное пробуждение мне пообещали прострелить колено. Не уверен, что не так давно одноглазый гэнста попадет, но желания это проверять у меня нет. Вот и остается - либо дальше шляться еще несколько часов, либо тебе помочь Ну надо же - от безделия заглянул, от безделия спас руку Теру Теру и от того же безделия предлагает содействие. Сода с его простодушием во истину был полон сюрпризов. Отказываться от рабочих рук было бы глупо, особенно в веду того, как плохо работали его собственные. Но и легкости в работе с человеком глубоко не сведущим ждать не приходилось. - Ну раз так, я готов принять тебя в помощники. Поспешим - обед запланирован совсем скоро! Во первых, ты должен закатать рукава и помыть руки - еще машинного масла нам в продуктах не хватало. Абсолютного шеф повара в Теру Теру выдавал не только собственный обычно неприрекаемый навык, но и бесприкословная строгость, когда дело касалось участия в готовке кого-то еще. Сода при всем своем недисциплинированном нраве просто не мог противиться указаниям новоиспечённого наставника - да и не должен был так-то, сам ведь подписался. Когда с подготовкой было покончено - найти фартук на Соду, обладавшего вполне заурядными пропорциями не составило труда, можно было приступиться к не терпящей отлагательств основной части. После контрольной попытки взять нож в руку самим Теру Теру, было принято решение, что именно Соде предстоит нарезать ингредиенты, а Ханамуре - выверять пропорции, совмещать их во едино и всячески руководить процессом. Трудолюбивый повар не собирался почивать на лаврах зря! Да и вряд ли у него бы это получилось, доверь он важнейшие процессы в готовке абсолютному профану, пусть и очень усердному по его же собственным заявлениям. У Казуичи с ножом все сложилось куда легче. Руку никак не вело, не потряхивало - собственно, без ведома Соды с ней вообще ничего не происходило. С плохо скрываемой досадой от того, что дело всё-таки не в ноже, Теру Теру попросил Соду преступать к нарезке оставшихся ингридиентов, параллельно ставя кастрюлю с водой на плиту. В прочем, не смотря на отличный самоконтроль в руках Соды, на последствия его стараний глазом профессионала без слез было не взглянуть - вот уж у кого мама не злоупотребляла привлечением ребенка к домашним делам. Так не уметь в шинковку еще надо быть способным. - Постой пожалуйста! Ты чего так по варварски с продуктами? Что такого ужасного сотворила тебе картошка, что ты ее так кромсаешь? Увлечённый Сода не сразу оторвался от, по видимому, совсем поглотившего его занятия. - А что не так? Я вроде мелко режу.. Ну, по крайней мере половина кусков точно мелкие, те что не странной формы - Именно, как ты умудрился из круглых ломтиков многоугольные фигуры нарезать? Сода заметно погрустнел и кажется потерял былой запал от острого недовольства в чужом голосе. Теру Теру нервно потер пальцами лоб в надежде, что попытка расправить мимические морщины придаст ему терпения и выдержки. Видит Всевышний, абсолютный учитель - не то, к чему он хотел бы стремиться. - Хорошо, на самом деле это не так сложно исправить. Но мне придется тебя направлять Теру Теру подошел значительно ближе, оглядывая рабочее место Соды у того из-за спины. Горе помощник замер в ожидании дальнейших указаний, тех самых направлений, которые вот вот должны были прозвучать. Но наставник Соды упорно хранил молчание. С чего бы Теру Теру чего-то ждать, суп ведь сам себя не приготовит, верно? И вот когда нетерпеливый Казуичи уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, что ему делать, поверх его рук легли руки Теру Теру. Кроме того, все их положение из вполне комфортного тактильно не взаимодествующего перешло в до неловкого сопрекасающееся. Спиной Сода чувствовал, как в сущности не удобно было Ханамуре протягивать руки вперед - всё-таки по длиннее они несколько уступали его собственным. На самом деле, думать у Соды сейчас получалось хуже всего - только чувствовать. Каждый сантиметр кожи, каждая мышца обратилась во внимание, ведь Теру Теру, обхватив в этот раз лишь слегка подрагмвающей рукой руку Соды, сжимающую нож, повел ей к поверхности доски. Пара повторяющихся движений от доски и к доске - и вот в сторону оказались сдвинута стопка деально ровных ломтиков картофеля. Зрелище это было на столько волшебное, что у Казуичи на минуту получилось забыть о столь копроментирующей позе, высказаться о которой у него в прочем так и не хватило духу. Уже отрезанное оказывается сметено в сторону и ход руки продолжается. Мерный стук о доску, словно барабанный бит ласкает слух, на равне с шипящим звуком медленно закипающей где-то на фоне воды. По началу Сода пытался запомнить порядок визуально, но в бесиллии вновь обратился к самоощущениям. Лишь они помогали запечатлить в мышечной памяти подобное так, чтоб оно не забылось хотябы ближайший час. И в то же время, не отступало беспокойство, что как только Теру Теру отпустит его руку навык, и так ускользающий с кончиков пальцев тут же угаснет, подарив тем самым разочарование что самому Соде, что его усердному наставнику. Так контролировать чужие движения, когда у самого руки бьет мелкая дрожь - первоклассное мастерство, не восхищаться которым было бы кощунством. Стоило им расправиться с картофелем, Теру Теру убирает руку и отступает. Теперь, затаивший дыхание на эти недолгие минуты Сода может вздохнуть с облегчением. Ну и ситуация! - Думаю, теперь ты понял. Продолжай, а я пока добавлю в воду соль и уже порезанные овощи Ханамура говорил сдержанно и просто, как будто во всем произошедшем не было ничего странного. Сода как на автомате кивает, протягивая руку за следующим претендентом к нарезке. Как хорошо что у них нет никакой необходимости поворачиваться друг к другу - Казуичи готов поклясться, что его лицо сейчас по цвету как никогда близко к помидору, который он собирался нашинковать. Может в этом всем действительно нет ничего такого - Теру Теру ведь тот еще извращенец, будь в этом всем намёк и какой-то двойной смысл, он бы точно не оставил это без внимания! Может, Сода просто себя накручивает.. А может Казуичи всё-таки стоило бы взглянуть на человека, не так давно взявшего над ним шефство. Хоть в словах и речевых интонациях Теру Теру смог быть сдержан, то в реакциях - отнюдь. Стараясь сосредоточиться на готовке, повар так же прекрасно осознавал - его мысли были написаны у него же на лице, подробно и с расшифровкой. И направленность их была бы ясна даже самому наивному человеку. Если бы Сода захотел, он бы считал подтекст и без подтверждения. Но кажется, в кои-то веки двум самым испорченным и бестактным ученикам академии пик надежды стало стыдно, страшно оттолкнуть, все испортить неосторожным выражением. Следствие ли это недавней островной социализации, или того, что направлены их мысли были на человека столь же сведущего в намеках? Все же, это ведь была самая большая откровенность, в первую очередь перед самим собой.