Ложные принципы

Огромный особняк семьи Карингтон величественно возвышался над окрестностями окружающего пространства юго-запада Англии, целиком и полностью соответствуя своему хозяину: такой же надменный, холодный и отдаленный, презрительно смотрел пустыми глазницами окон на тех, кто любовался им издалека. В одной из комнат этого дома, на третьем этаже, крепко спала светловолосая девочка, уткнувшись лицом в подушку так, что с трудом могла дышать. Вовсю шли летние каникулы, родители были в отъезде, а няня, приглядывающая за ними с братом, в отсутствии Уильяма и Маргарет делала детям послабления, разрешая позже ложиться с вечера и дольше спать с утра. Этим оба сейчас беззастенчиво пользовались, прекрасно зная, что со дня на день родители вернутся и тогда снова придется жить по четкому расписанию, составленному для них отцом даже на время каникул. И Хэл, и Рейн никогда не ходили в обычную школу. Уильям считал, что ни к чему детям волшебников делать среди магглов, а потому до поступления в Хогвартс оба занимались дома с приглашенными учителями, получая образование, положенное истинным аристократам. Правда, Хэл был старше и вскоре должен был пойти на четвертый курс, а Рейн предстояло поступать только на первый. Она с нетерпением ждала своего письма из Хогвартса, как другие дети ждут подарки на Рождество.  Конечно, Рейн уже умела быстро читать, писать, причем почерк отличался каллиграфической точностью, отлично ездила на лошади, быстро бегала — физическая подготовка тоже была частью их программы, умела летать на метле и даже немного обучалась магии, хотя этому ее учить не должны были вовсе. Мистер Карингтон никогда не был силен в том, что «должен», предпочитая воспитывать детей так, как считает нужным. Основы магии он преподавал детям сам лично, никогда не допуская на их занятия посторонних. Мужчина занимался с ребятами даже в летнее время, в том числе после того, как Хэл поступил в школу чародейства и волшебства. Теперь тоже самое предстояло и Рейн. А еще ей нужно было оправдать ожидания, которые на нее возлагали. Когда няня пришла будить девочку, та до последнего не хотела открывать глаза, хотя проснулась почти сразу. Еще немного понежилась в кровати, не отрывая лица от подушки и только после этого присела, встречая пожилую женщину заспанным взглядом и отчаянно зевая. — Хэл уже встал? — спросила, прикрывая рот ладошкой. — Только что насилу растолкала, как и тебя, — няня с мягкой укоризной взглянула на девочку. — Родители сегодня приезжают, а вы дрыхнете, как сурки! Скандал же будет, милая, — женщина развела руками. Рейн с трудом переварила информацию. — Сегодня? — уточнила тускло. — Я думала, их еще пару дней не будет… Запнулась, понимая, что беззаботные летние деньки пришли к концу слишком резко и неожиданно. — Вставай, милая, — няня тяжело вздохнула. — Я уже и завтрак вам приготовила. Не могу поверить, что скоро придется уехать от вас, — без предупреждения выдала женщина, ласково проведя ладонью по встрепанным ото сна волосам Рейн. Девочка понимающе кивнула. Теперь, когда и она тоже уедет в Хогвартс, в услугах няни больше нужды нет и совсем скоро женщина, прожившая здесь более десяти лет, отправится к себе домой. Рейн было ее жаль, но в школу чародейства и волшебства хотелось гораздо больше. Что только Хэл не рассказывал о Хогвартсе! Нет, конечно, никакими звездными потолками, говорящими картинами и летающими лестницами девочку, выросшую в семье волшебников, не удивишь, но те границы, которые открывали новые уроки – завораживали безмерно. Рейн хотела попасть в мир других детей-волшебников, хотела ходить на занятия, хотела учиться магии не так, как сейчас, а по «взрослому». И, в конце концов, она просто горела идеей попасть в команду по квиддичу хотя бы на втором-третьем курсе, как и ее брат, которому это удалось. Хэл был совершенен для младшей сестры во всем. Он был умным, внимательным, заботливым старшим братом, но вместе с тем с ним всегда можно было посмеяться, обсудить, какие же зануды временами их родители, попросить помощи, если она что-нибудь не понимала – Хэл не отказывал никогда. — С добрым утром, мелочь! Он подкрался со спины, когда Рейн уже спустилась на первый этаж, где были кухня и столовая, положил руки на плечи сестры, а затем взлохматил ей волосы. Рейн легко улыбнулась, и подняла голову вверх, пытаясь взглянуть на брата. — После завтрака проведем тренировку? — Хэл подмигнул. Под «тренировкой» подразумевались полеты на метле: брат разделял желание младшей попасть в команду по квиддичу и активно занимался с ней, чтобы к нужному моменту сестра была готова. Рейн активно закивала, она была готова взлетать хоть сейчас, без завтрака и прочих никому не нужных вещей, но Хэл уже увлек ее в столовую, на запах свежеиспеченных панкейков и омлета с зеленью. — Как думаешь, если я попрошу, папа разрешит взять в Хогвартс мою метлу? — Рейн сделала большой глоток апельсинового сока. — Чтобы я могла тренироваться и там? А то столько времени упущу! — Не знаю, — Хэл пожал плечами. — Вообще первокурсникам такое нельзя, но мне папа разрешил и скандала вроде не было. Если и был, то я о нем не в курсе, — брат весело хмыкнул. — Попробую спросить у него, — решилась Рейн. — Только поймай момент, когда он будет в хорошем настроении, — брат наставительно тыкнул в нее вилкой. — И веди себя прилично, чтобы не разозлить его, иначе он тебя в Хогвартс на этой метле и отправит, без всякого поезда. Рейн хихикнула, прекрасно понимая, о чем говорит брат. Сейчас они оба могли вести себя как обычные дети, а не образцово-показательные: не следить, где находятся их локти, пока завтракают, не держать спину прямо, свободно болтать за столом и размахивать обеденными приборами. — А вообще, — продолжал разъяснять Хэл. — Привыкай к тому, что в Хогвартсе всегда придется держать лицо. Не так как при нашем отце, но близко к этому. В чем-то папа прав: мы выше многих других волшебников, а наша фамилия говорит сама за себя. Я готов разобраться с любым, если у тебя будут проблемы, сестренка, но лучше в них все-таки не влезать. Рейн только вздохнула: и этот туда же! Она находила, что иногда иметь принадлежность к древнему роду – довольно обременительное занятие.

***

Их импровизированный «матч» по квиддичу был в самом разгаре, когда раздались отчетливые звуки хлопанья совиных крыльев. Карингтон в этот момент с квоффлом наперевес летела к кольцу, которое защищал брат, но забрасывать в итоге не стала: издав радостный крик, она сделала победный круг по полю и приземлилась, спрыгивая с метлы едва ли не на ходу: Рейн была уверена, что принесли ее письмо из Хогвартса! Она задрала голову вверх и выставила руку: сова плавно спикировала и уселась ей на предплечье, протягивая долгожданный конверт. Краем глаза девочка заметила, как рядом опустился брат, торопясь подойти к ней, но сама уже вскрывала конверт дрожащими от нетерпения пальцами. Желтоватая бумага, герб Хогвартса и ее фамилия. Мгновение, и Рейн разворачивает письмо так, чтобы Хэл мог прочитать вместе с ней.  

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА

«ХОГВАРТС»

 

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени,

Великий волш., Верх.чародей, Президент

Международной конфед.магов)

  Дорогая мисс Карингтон!   Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются первого сентября. Ждем Вашу сову не позднее тридцать первого июля.  

Искренне Ваша,

Минерва МакГонагалл,

заместитель директора

  — Ничего нового, — заметил брат, взлохмачивая волосы Рейн. — И список стандартный: палочка, котел… — Метлы, — девочка горестно вздохнула. — Как я буду тренироваться? Я же пропущу целый год тренировок, если отец не разрешит! — Разрешит, — успокоил Хэл уверенно. — Мне же разрешил. Вернется, спросим. Хочешь, я сам с ним поговорю? — Не надо, — Рейн покачала головой. — Потом скажет еще, что я не умею нести ответственность и скидываю ее на тебя. — Это он может, — брат понимающе кивнул. — Тогда спросишь после обеда или ужина, пока он еще за столом будет. Папа добрый, когда сытый, — Хэл рассмеялся собственной шутке. Подняться в воздух и вернуться к тренировке они не успели. Едва приблизились к лежащим на земле метлам, как из дома выскочила взволнованная няня и громким голосом оповестила: — Родители возвращаются, сработал портал в камине! — Бежим! — брат схватил Рейн за руку и повел за собой в дом. — Подожди! — девочка притормозила. — Надо метлы убрать, а то скажут, что мы совсем распоясались и бардак развели! И ребята бросились к летательным инструментам, подобрали и унесли их в специально отведенное помещение для подготовки: Уильям оборудовал комнату, где хранились сами метлы, наборы по уходу за ними, мячи, а также была доска, на которой Хэл объяснял Рейн стратегии и построения для того, чтобы сестра могла сама планировать ход игры и свои дальнейшие действия. В итоге в гостиную влетели с небольшим опозданием, когда родители уже прибыли и как раз направлялись к выходу из нее. Маргарет сдержанно улыбнулась, завидев взволнованных их появлением детей, а Уильям поджал губы: — Я, кажется, запрещал вам бегать по дому. — Хотели вас встретить! — отрапортовал Хэл, не растерявшись. — Но мы тренировались, перед этим стоило убрать метлы. — Ладно, — Карингтон позволил себе намек на улыбку. — Ступайте и приведите себя в приличный вид, через час в столовой будет подан обед. Вот тебе и все приветствие. Рейн и Хэл на автомате выпрямились, кивнули и размеренным шагом отправились по своим комнатам. Первым делом девочка отправилась в душ, на ходу сбрасывая форму и бросая сразу на пол комнаты. Она знала, что к моменту выхода из ванной одежды уже не будет: их домашний эльф был почти незаметным, шустрым и без напоминаний выполнял свою работу, боясь показаться на глаза хозяевам лишний раз. В который раз подумала, что было бы классно, если бы эльф еще следил за территорией вне дома, но, к сожалению, Уильям дал четкую установку: за свои метлы и прочие принадлежности для игры дети отвечают сами. После душа высушила волосы простеньким бытовым заклинанием – отец еще лет пять назад выдал ей для обучения видавшую виды палочку – и тут же уложила их: волосы сплошным светлым полотном прямо легли на хрупкие плечи.  Черные домашние брюки, идеально выглаженная темная приталенная футболка: в мрачных тонах лицо показалось еще бледнее обычного, но Рейн нравилось, как контрастировали светлые волосы с черным цветом. Она в семье была единственной блондинкой: Уильям не раз говорил, что сыграли гены, которые крепко спали до этого. Вроде бы кто-то из прадедушек был светловолосым… вообще, полагалось, что у Рейн родословная уже от зубов должна отскакивать, но она, к своему стыду, еще путалась в многочисленных именах родового древа и старательно избегала этой темы в разговорах. Вскоре Рейн поспешила вниз, встретив по пути брата. Плечом к плечу они зашли в столовую, где уже сидели за длинным столом родители. Отец пробежал по ребятам оценивающим взглядом и одобрительно кивнул, находя их внешний вид достойным. Маргарет оглядела прическу дочери. — Рейн, — позвала она, привлекая внимание. — Где та заколка, которую я тебе подарила в начале лета? Ты ее не носишь? Девочка мгновенно вспомнила бирюзово-голубую орхидею, которая валялась в ящике прикроватной тумбочки. — Я хочу взять ее с собой в школу, — ответила поспешно. — Поэтому пока отложила, дома мы постоянно тренируемся – боюсь потерять. — Хорошо, — мать согласно кивнула. — Тогда не забудь, когда будешь собирать вещи. Письмо из школы уже пришло? — Как раз перед вашим приездом, — глаза Рейн загорелись. — Прислали приглашение и список вещей, которые нужно будет купить. — Мы только вернулись с отпуска, — Уильям аккуратно отложил вилку на салфетку. — У меня есть еще один свободный день, завтра съездим в Косой переулок. Кроме того, — он бросил слегка ироничный взгляд на дочь. — Я обещал тебе подарок к школе, заодно сходим в лавку, выберешь его себе. Девочка с огромным трудом удержалась от того, чтобы громким криком выразить свой восторг: в том случае она могла довольно быстро лишиться перспективы получения подарка. — Спасибо, папа, — поблагодарила, как полагается. —Я могу узнать, что это будет за подарок? — Сюрприз, — Уильям улыбнулся и на этот раз как-то по-особенному, словно ему самому хотелось порадовать дочь. — Узнаешь завтра. Рейн оставалось только согласиться. Выводы отца априори не ставились под вопрос, он единственный, кто принимал окончательное решение в этом доме. — Кроме того, — продолжил Карингтон. — Мы с матерью возлагаем на тебя такие же надежды, как и на твоего брата, Флоренс, — он внимательно посмотрел на дочь. — И первого сентября ждем письмо о том, что ты поступила на Слизерин. — Уильям, дорогой, разве могут быть сомнения? — Маргарет улыбнулась мужу. — Я уверена в том, что наша дочь будет учиться на Слизерине. — В самом деле, пап, — Хэл кивнул. — Рейн будет на Слизерине, я не сомневаюсь в этом ни секунды. Кстати, —вспомнил он и подмигнул сестре. — Мы тут хотели у тебя кое-что узнать… — Да, — приступила девочка тут же. — В письме из Хогвартса ясно обозначено, что первокурсникам не положено иметь метлы. Но как же быть с моими тренировками? Я не готова упустить целый год. — Это резонно, — помедлив, Карингтон кивнул и посмотрел на сына. — Вот что, Хэл, возьми метлу сестры и храни у себя, ты играешь в команде и вопросов не будет. В любом случае, Рейн поступит на Слизерин, так что сможешь передавать ей метлу в общей гостиной. Следи за ее тренировками и вообще… — взгляд мужчины стал жестким и цепким. — Не спускай с сестры глаз, ты меня понял?  — Да, отец, — почтительно согласился парень. — Флоренс, — Уильям посмотрел на дочь. — Я жду от тебя великолепной учебы. На первом курсе ты не можешь попасть в команду по квиддичу – отложим это на второй курс, но качество учебы не должно вызывать сомнений. — Я буду заниматься, — честно пообещала Рейн. И заодно подумала о том, что, если не справится хоть по одному предмету, на зимние каникулы ей лучше не приезжать вовсе. — Отлично, — отозвался Карингтон. — Я рад, что ты понимаешь серьезность вопроса. Хэл, объясни сестре, как стоит себя вести в школе. — Пойдем ко мне после обеда, — сразу же позвал девочку брат. Рейн молча кивнула. Ажиотаж вокруг ее персоны начинал напрягать не на шутку. Она знала, что отец хотел, чтобы они с Хэлом были лучшие во всем, но Рейн еще даже не в Хогвартсе, а от напряжения уже сводило позвоночник. Права оступиться ей не оставляли вовсе.

***

Едва дождавшись окончания обеда, девочка последовала вслед за братом в его комнату. Уселась на свободное кресло глядя, как Хэл плотно закрывает дверь и выжидающе на него посмотрела. — Что за особые правила? — спросила без восторга. — Те же, надеюсь, что и дома? Вести себя прилично, следить за внешним видом, не бегать… — начала перечислять она, не дойдя и до середины. — И это тоже, — парень кивнул, привалившись к стене. — Но ты должна знать, что в школе учатся не только из волшебных семей, но и дети магглов – грязнокровки. И не могу сказать, что их мало, — брат презрительно поджал губы. — Грязнокровки? — Рейн сморщила нос. — Вот уж новость! Но это не удивительно, — она вдруг пожала плечами. — Не будут же для них отдельные школы создавать, где-то же им надо учиться, — сделала логичный вывод она. — Я бы как раз предпочел, чтобы их отправляли в другую школу, — не согласился Хэл. — Короче, мелочь, к ним даже близко не подходи.  — Как будто у каждого ученика на лбу написано, из семьи магглов он или нет! — заметила Рейн резонно. — Лучше будет, если ты станешь общаться исключительно внутри факультета, — брат присел на корточки рядом с ее креслом. — Ни к чему эти межфакультетские знакомства, все равно идет постоянное соперничество и за кубок по квиддичу, и за кубок школы, я тебе рассказывал. — Помню, — девочка бодро кивнула. — Значит, держаться за свой факультет, тренироваться, заниматься – поняла, усвоила! Я готова ехать в Хогвартс? — пошутила, видя, как расплывается в улыбке Хэл. — Я за тобой присмотрю, — пообещал парень. — В любом случае, если будет что-то не так, подскажу, как действовать. Главное, слушай меня. — Всегда. Точно, — встрепенулась Рейн. — Я помню, ты рассказывал про вашего декана, что он – не слишком приятный тип. — Почти нашего, — Хэл хмыкнул. — Профессор Снейп достаточно специфический человек, но, как правило, ребят своего факультета отстаивает до последнего. Правда, потом от него может влететь по самое не могу и даже выше, так что на рожон лучше не лезь, — предостерег брат. — Папе написать может? — Рейн мысленно содрогнулась.  — Даже не сомневайся. Но, — хитреца так и мелькнула во взгляде Хэла. — Слизерин – это лучший факультет в Хогвартсе, — заявил он. — И на нем учатся только по-настоящему достойные. — На самом деле, — несколько смущенно начала девочка, понимая, что говорит лишнее, но разобраться и вправду хотелось. — На Когтевране учатся самые умные, а на Гриффиндоре самые смелые. Разве это плохо? С протяжным стоном брат возвел глаза к потолку. Пожалуй, только то, на сколько по-детски звучал вопрос, ее и спасло. — Спасибо, что хотя бы Пуффендуй не упомянула, — вздохнул Хэл. — Когтевранцы – заносчивые теоретики без практического чутья. Только языком чесать и способны, а как действовать, так в кусты, —убийственно спокойно начал перечислять он. — Гриффиндорцы – безрассудные выскочки, живут одними эмоциями и не думают о последствиях, — на этом решил не останавливать, словно задался целью восстановить в глазах сестры полную картину. — Пуффендуйцы – примитивные, простодушные и в целом слишком наивные.  Рейн мимоходом подумала о том, что и про слизеринцев можно рассказать в том же ключе: высокомерные, эгоистичные и зацикленные на себе, ведь у любой монеты всегда будет две стороны. Но все-таки промолчала. В конце концов, брат пойдет уже на четвертый курс, а она только на первый. Ему ли не знать лучше?

***

Следующую порцию наставлений Рейн получила перед сном. С детства у них с матерью был ритуал: не смотря на все существующие в мире бытовые заклинания, Маргарет всегда сама расчесывала волосы дочери на ночь. Ровно за пятнадцать минут до отбытия ко сну женщина приходила к Рейн в комнату, усаживала ту перед зеркалом и долго водила расческой по светлым, блестящим волосам. — Я соскучилась, — призналась девочка, стоило только Маргарет зайти в комнату. — Мне так не хватало тебя последний месяц. Женщина положила руки на плечи дочери и мягко поцеловала ее в макушку, а потом слегка прижала к себе. — Мне тоже, — произнесла тихо. — Поверить не могу, что моя взрослая девочка уже едет в Хогвартс. — Там я буду скучать еще больше, — Рейн грустно улыбнулась. — Сейчас мы не виделись только месяц, а там до целых рождественских каникул! — Зато встреча будет радостней и объятия крепче, — Маргарет подмигнула, разворачивая девочку к зеркалу. —Только прошу, Рейни, никого своеволия и во всем слушайся брата!  Рейни. Наедине она звала ее только Рейни. Дождливая. — Да, мам, — отозвалась Рейн послушно. — Ты не должна давать отцу повода наказать тебя, — продолжала Маргарет странным тоном. Как будто была сильно взволнована, но изо всех сил старалась скрыть это от ребенка — не дать эмоциям просочиться за маску невозмутимости. За всю жизнь Рейн Уильям наказал ее лишь однажды и больше всего на свете девочка не хотела бы повторения этого печального опыта. В тот злополучный день маленькая Карингтон неожиданно осталась без присмотра няни: ей было семь, брат только-только поступил на первый курс и уехал в Хогвартс, а няня неожиданно слегла с болезнью. Ей хватило сил, чтобы накормить Рейн завтраком, но до прихода учителей женщина попросила девочку тихо посидеть в комнате. Рейн согласилась, но день был приятным, теплым, на улице светило еще как будто летнее солнце и сидеть в доме не хотелось совсем. Она решила, что не случится ничего страшного, если отправится погулять по окрестностям в одиночку. Рейн убедилась, что няня крепко спит и втихомолку ушла из дома. У нее и было-то всего лишь около часа свободного времени – потом начинались уроки, но угораздило же именно в этот момент проезжать мимо маггловской машине! Дом Карингтонов был скрыт за пологом невидимости, туда могли попасть только маги и то с допуска Уильяма, а с обычным миром людей девочка не соприкасалась почти никогда. Наверное, поэтому ее так туда и тянуло. Машина остановилась, и женщина, выглянувшая оттуда, спросила дорогу до ближайшего отеля. Рейн тогда пожала плечами – она и вправду понятия не имела, где тут поблизости гостиница и есть ли она вообще. Оказалось, что собеседница путешествует не одна, с ней в компании был сын – мальчишка того же возраста, что и сама Рейн. И пока женщина выясняла в округе, где им можно остановиться, парнишка остался с маленькой Карингтон. Они даже не разговаривали толком, в основном это был монолог: мальчик вещал что-то про ракеты, про космос и как он когда-нибудь отправится туда, Рейн с интересом слушала мальчика — она про космос знала совсем мало. А потом он дал ей поиграть с самодельной, склеенной из плотного картона ракетой, выкрашенной в красно-белый цвет. Странная, кривая конструкция, косившая на один бок, но явно сделанная с душой и мечтой. Кажется, отец нашел ее именно в тот момент, когда Рейн, улыбаясь, описывала игрушкой круги, вращаясь на месте. Запертой в холодном подвале она провела целые сутки, о еде можно было только мечтать. Зато главное правило – не общаться с магглами, было вбито в мозг Рейн лучше, чем каленным железом на коже. В свои одиннадцать она не подошла бы к магглу даже на пушечный выстрел.

***

В Косой переулок они отправились в четко обозначенное время, сразу после завтрака. Рейн вновь удерживала себя от радостных прыжков, кроме того, что-то ей подсказывало, что вряд ли они будут одни: если предположила верно, то в Косом переулке она наверняка увидит Драко. Рейн знала, что с Малфоями их семья начала общаться за много лет до рождения самой девочки, а с Драко они дружили всю сознательную жизнь. Карингтон не могла не признавать, что иногда он был заносчивым и немного вредным, но также признавала кое-что еще: Драко был ее единственным и самым-самым лучшим другом. На самом деле, у них не редко бывали в гостях и другие дети тех семей, с которыми поддерживали общение Уильям и Маргарет: Теодор, Винсет, Грегори, но только с Малфоем у Рейн сложились по-настоящему хорошие отношения. Иногда они вдвоем подшучивали над уровнем интеллекта Крэбба и Гойла, который Рейн сравнивала с развитием медуз. Нередко вместе тренировались летать, пару раз получали совместные уроки магии от Люциуса и Уильяма и чем ближе было к заветным одиннадцати, тем больше они болтали о Хогвартсе. Мысль о том, что Рейн будет учиться вместе с Драко, грела ей душу. — Кто-то скоро увидит своего друга, — дразнился брат и к своему стыду, девочка почувствовала, что щеки заливает румянец. — Не вижу в этом ничего дурного, — неожиданно пришел на помощь Уильям. — Чем тебя не устраивает, что Рейн общается с сыном Малфоев? — Да ничем, — Хэл пожал плечами. — Переживаю, как бы сестренка не втрескалась в этого парня раньше времени. — Драко – хорошая кандидатура, — выдал Карингтон. А Рейн почти потеряла дар речи. Хорошая кандидатура… для чего? Чтобы влюбиться? — Они еще только дети, — вмешалась Маргарет. — Ради всего святого, им по одиннадцать лет! Уильям коротко рассмеялся. — Непреложные основы лучше всего усваиваются именно в детском возрасте, — оповестил он. — Впрочем, обсудим это наедине. И Рейн была ему искренне благодарна – слышать продолжения разговора ей не хотелось совсем.

***

Косой переулок встретил их сладко-терпким ароматом трав, резким запахом чернил, металлическим привкусом,остающимся на губах и чем-то восточно-пряным, незнакомым, но очаровывающим.  Вокруг словно плыл поток людей: и уважаемые старцы, и молодые студенты и такие же взбудораженные первокурсники, как и Рейн. Таких, пожалуй, было даже больше всего: многие переговаривались между собой – явно давно знакомы, кто-то вертел головой, словно попал сюда первый раз, а кто-то с деловым видом перебегал из лавки в лавку, следуя списку покупок. Рейн с интересом следила за этими перемещениями. В Косом переулке она бывала уже много раз, но каждый из них воспринимался как-то по особенному, как будто перечитываешь старую книгу и с каждым повторным прочтением открываешь для себя новые грани персонажей и детали мира. Но все мысли вылетели из головы, стоило ей увидеть Драко. С одной стороны девочку крепко держал за руку отец, с другой брат, Малфой же шел навстречу, держась рядом с Люциусом. Странно, но Нарциссы с ними не было. Заметив Рейн, он дернул отца за руку, что-то сказал, и получив одобрительный кивок, направился прямиком к ней. — Мистер Карингтон, миссис Карингтон, — уважительно кивнул. — Хэл, — они пожали друг другу руки. — Я могу забрать Рейн? — Попробуй, — Уильям улыбнулся холодной, змеиной улыбкой и перевел взгляд на девочку. — Держи. Он протянул дочери увесистый кошель с золотом, который Рейн тут же приняла, поспешив приподняться на носочки и поцеловать отца в щеку. Тот позволил ей, даже чуть придержал за плечи. Рейн отстранилась от Уильяма, шагнула в сторону и тотчас почувствовала, как Драко увлекает ее за собой, схватив за локоть. — Что за спешка? — удивилась она. — Мама отправилась в лавку за перьями, наверняка твоя сейчас пойдет к ней, — Малфой решительно вел ее за собой по Косому переулку. — Отец сказал, что они с мистером Карингтоном будут заняты какое-то время и мы можем сходить куда захотим, но только если быстро разберемся с покупкой формы и палочек. — Вот это щедрость! — восхитилась Рейн немного наигранно. — Форма – это отстой, а вот за палочками я готова хоть сейчас! — Тогда предлагаю начать с самого неинтересного. Предлагал Драко разве что на словах, на деле они уже подходили к магазину с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Рейн вдруг представилось, что они идут не просто за формой, а делают шаги в новую жизнь, более взрослую, ту, где они будут отвечать за себя и свои поступки сами. — Но потом за палочками, — попыталась настоять на своем девочка, впрочем, довольно робко. — Я привыкла к той, что отдал папа, но ужасно хочется пользоваться именно своей, которая выберет меня сама! — Конечно, — Малфой фыркнул. — А после сразу к метлам. Против такого плана Рейн не возражала совершенно. Мадам Малкин встретила их приветливо и общалась, как с настоящими взрослыми: девочке это польстило, Драко воспринял как должное. Они самодовольно переглядывались, пока на свободное место не позвали Рейн – Драко по-джентельменски уступил ей право идти первой. Его очередь наступила довольно быстро, но девочка освободилась первая и теперь сидела на небольшом низеньком диванчике со скучающим видом: хотелось быстрее закончить с этой формой – и кому она нужна, вообще? – и отправиться за волшебными палочками, а потом немножко посмотреть на метлы. Впрочем, довольно скоро ее развлек юркий вихрастый парнишка в круглых очках, который, то и дело оглядываясь, переступил порог магазина. Сперва Рейн подумала, что он наверняка из маггловской семьи, разве что рот от удивления не открывает, но потом резко поменяла свое мнение, впрочем, все же оставив его при себе. — Привет! — произнес Малфой. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил мальчик. — Мая мать сейчас покупает мне учебники, —сообщил Драко. — А мы сразу отсюда пойдем покупать волшебные палочки, а потом смотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Рейн вспомнила, что так и не рассказала Драко о том, что отец предложил ей удобный, хоть и нестандартный способ притащить в школу метлу. В этот момент она поймала на себе любопытный взгляд незнакомого парня и медленно кивнула ему, словно запоздало здороваясь. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал Малфой. — Нет, — мальчик отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? Рейн понимала, насколько Драко предвкушает скорый отъезд из дома. Обычно он вел себя гораздо спокойнее, но сейчас словно не мог сдерживать себя, болтая направо и налево. Он настолько увлекся, что даже не понял, с кем разговаривает! — Нет, — повторил мальчик. — А я играю! И моя подруга тоже, — Малфой кивнул на Рейн. — Отец говорит, что будет преступлением, если нас не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? Судя по шраму, который заметила на мальчишке Рейн, когда тот поправлял волосы, его факультет определялся так же легко, как и их с Драко. Она достаточно читала об истории магических войн, чтобы знать о Лили и Джеймсе Поттерах и понимать, что Гарри – а это, определенно, был он – попадет на Гриффиндор и никак иначе. — Нет, — в третий раз повторил мальчик. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что мы будем в Слизерине, все наши семьи были там, — Драко говорил и за себя, и за Рейн, которая продолжала молча стоять рядом. — А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м… — неопределенно промычал Гарри. У Рейн все больше создавалось впечатление, что Поттер не знает об их мире совсем и ничего: огонек непонимания, светившийся в глазах мальчика, выдавал его с головой. Карингтон повела плечом. Как такое может быть? Как волшебник, чье имя на устах у всего магического мира, может не знать об этом самом мире? Картинка в голове отказывалась складываться напрочь. Пока она ломала мозги, парни успели обсудить огромного человека, стоящего за дверью в магазин, и кажется, Гарри назвал его Хагридом. Лично Рейн, встреть этого мужчину в темном переулке, испугалась бы насмерть, но сейчас, средь бела дня, она была готова скорее посмеяться с его странного и нелепого вида. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Рейн подавилась смешком. Как же вовремя опомнился Драко! — Все готово, — объявила мадам Малкин прежде, чем Гарри успел ответить. Их разговор завершился сам собой. Карингтон поймала момент и когда Малфой отвернулся, схватила Поттера за руку, привлекая внимание и шепнула: — Драко иногда бывает заносчив, но не обращай внимания, — Рейн подмигнула. — Я узнала тебя, Гарри и поверь, — она улыбнулась. — Наш мир тебя не разочарует. Не знаю по какой причине ты с ним не знаком, но не бойся. Только… — она приложила палец к губам. — Я тебе ничего не говорила. И быстро отошла в сторону, оставив Поттера хлопать глазами.

***

— Ты его действительно не узнал? — задала вопрос прямо, когда они шли к лавке Олливандера. — А должен? — Драко бросил удивленный взгляд. Рейн вздохнула. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что это был Гарри Поттер, — она покосилась на Малфоя. — Когда он поправлял волосы, я заметила шрам в виде молнии на лбу – очень характерная примета! — Я не видел, — задумчиво ответил Драко. — Знаешь, если это и вправду Поттер, надо будет с ним поболтать с глазу на глаз. — Ты обратил внимание, что он вел себя так, словно только сегодня услышал о волшебном мире? — Рейн слегка нахмурилась. — И это мальчик-который-выжил!  — Дурацкое прозвище! — Драко усмехнулся. — Он странный, но почему бы не взять его в нашу компанию? Чистокровный, да и фамилия на слуху. Рейн пожала плечами. — Мне все равно, — ответила честно. — Но если тебе охота с ним возиться, то попробуй поговорить. Хочешь вернуться? — Не, — Малфой отмахнулся. — Не горит, а метлы можем не успеть посмотреть, поэтому потом в Хогвартс-экспрессе его найдем и там поболтаем. — Голос разума! Девочка, которой совсем не хотелось возвращаться обратно и искать Гарри Поттера, довольно улыбнулась. Сама лавка не впечатлила: Рейн довелось здесь побывать, когда палочку покупал Хэл и уже тогда она отнеслась довольно равнодушно: ничего особенного. Обшарпанное здание, затертая надпись «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» и пыльная витрина, на которой лежит одна-единственная выставочная волшебная палочка. Внутри было не лучше. Крошечное помещение, порядок в котором поддерживался без особого энтузиазма. За стойкой стеллаж во всю стену, где, очевидно, хранились предметы продажи. Запах древесины и пыли выбивал из колеи. — Странно, — Рейн сморщила носик. — Большинство волшебников покупают палочки у Олливандера, а он ведет бизнес так, словно продаж нет совсем. Хоть бы интерьер изменил, что ли, прибрался там… Драко одобрительно хохотнул. — Здесь осталось только паутину развесить и будет чисто антураж для Хэллоуина, — прокомментировал он. Послышались шаги, ребята переглянулись и замолкли, впрочем, не из уважения, а из желания приобрести, наконец, то, за чем пришли. — Не во всех ярких обертках находятся конфеты, —Олливандер возник из тени угла, за которым, по всей видимости, была комната. — Добро пожаловать, мистер Малфой, — мужчина кивнул Драко. — Мисс Карингтон. Рад вас видеть. Звучало без капли искренности, но ни Рейн, ни Драко в ней не нуждались. Снова переглянулись, ухмыльнулись, понимая друг друга без слов и молча воззрились на Олливандера, подгоняя взглядом. — Помню, помню палочку вашего отца, — продолжал старик, глядя на Малфоя. — Восемнадцать дюймов, вяз, сердцевина из сердечной жилы дракона. — С набалдашником длина палочки несколько больше, — отстраненно заметил Драко, переставая вслушиваться в слова Олливандера. — У мистера Карингтона… — старик сделал вид, что задумался. — Шестнадцать дюймов… да, шестнадцать! —кивнул сам себе. — Вяз и перо феникса, янтарно-медовый оттенок, очень теплый, переливается при свете. Очень полезная информация. — Итак, господа и дамы! — Олливандер очнулся. —Кто будет первым? — Дамы вперед, — копируя тон старика, передразнил Драко. Рейн изобразила нечто похожее на реверанс, оттянув ткань черных брюк, и скорчила смешную рожицу, поймав одобрительный взгляд друга. — Прошу, мисс Карингтон, не стойте, подходите ближе. Я вас не съем. Рейн сделала пару шагов вперед и почти сразу же Олливандер протянул ей палочку, удобно легшую в ладонь. Девочка взмахнула, пробуя сплести простенькое заклинание… и не произошло ровным счетом ничего. — Без магии сейчас, пожалуйста, — попросил старик. — Предполагается, что вы еще не умеете колдовать. Да где же это… ага, да, знаю… По мере того, как бормотание старика становилось все более невнятным, Драко все скучнел, а потом с тяжелым вздохом оповестил: — Похоже, это надолго! — А мы хотели метлы посмотреть, — с грустью напомнила Рейн. — Надеюсь, успеем, — буркнул Малфой. Еще минут пятнадцать заняли бесполезные попытки взмахов предлагаемыми волшебными палочками, и девочка успела сбиться со счета, прежде чем в ее руках оказалась та самая палочка. Взрыв, идущий откуда-то изнутри, будто глубоко в душе взорвался маленький личный фейерверк: тысячи крошечных искр пробежали от сердца по венам, прокатилось тепло, не обжигающее, но согревающее. Палочка жила в ее руках, пульсировала в ритм с сердцем, ее энергия схлестнулась и переплелась с энергией Рейн, вливаясь в тело девочки, становясь единым целым. Чувство узнавания, чувство принадлежности и черт его знает, что еще! Эта волшебная палочка была создана для Флоренс Карингтон. — Отлично, отлично, — довольно закивал Олливандер. — Тринадцать дюймов, тис и жила дракона. И не просто дракона! Из хребта валлийского зеленого дракона. Жесткая, как и ее будущая хозяйка…  Рейн встретила это заявление удивленным взглядом: это она-то жесткая? Но палочка подходила ей идеально: матово-черная, с мелкой вязью узоров по всей длине, она нравилась девочке не только внутренне, но и внешне. — Таких волшебных палочек было всего три – один состав, разные узоры, — продолжал просвещать Олливандер. — И две из них уже проданы, осталась только эта – последняя. И знаете, что я скажу, юная леди? «Юная леди» в этот момент думала только о том, что старик говорит и так без остановки все то время, что они находятся в магазине. — Оба этих волшебника были довольно значимые в нашей истории! — Олливандер подмигнул Рейн. — А теперь давайте выберем палочку вам, мистер Малфой, — он приглашающе кивнул Драко. Карингтон мирно отошла в сторонку, сжимая в руке свою волшебную палочку. Ей было неинтересно, кто покупал такие палочки до нее, главное, что эта черная искусница теперь в ее руках и Рейн с ней не расстанется даже при угрозе смертной казни. Кажется, посмотреть гоночные метлы они еще успеют.