Сестра

Вечер в гостиной Слизерина был удушливо спокойным. Нарцисса сидела в глубоком кресле, и Люциус Малфой — снова он — читал ей вслух какой-то манускрипт по зельеварению. Его пальцы на мгновение коснулись края её манжеты, расправляя невидимую складку. Жест был почти невесомым, светским, но для Беллы, наблюдавшей из угла, он отозвался физической болью под рёбрами. Как будто эти пальцы коснулись не манжеты Нарциссы, а обнажённого нерва самой Беллы. Она вылетела из гостиной, не в силах больше дышать этим воздухом. Беллатриса оказалась в заброшенном классе на седьмом этаже. Она не зажигала огонь. В темноте её ярость всегда ощущалась острее. Она швырнула заклинание в старую парту, и та разлетелась в щепки. — Ненавижу, — выдохнула она, прислонившись лбом к холодной стене. — Ненавижу его. Каждого из них. Она пыталась убедить себя, что это гордость рода. Что никто не достоин Блэков. Но перед глазами стояло не лицо Малфоя, а лицо Нарциссы — то, как она склонила голову, как её ресницы дрогнули от голоса Люциуса. Белла зажмурилась, и её прошиб холодный пот. Она представила, как Нарцисса выходит замуж. Как она уходит в другой дом. Как другой мужчина касается её волос, вдыхает запах её кожи — этот тонкий аромат ванили и ледяного дождя. Внутри всё перевернулось. Это не была сестринская защита. Это не была забота старшей о младшей. Это был голод. Беллатриса сползла по стене, обхватив плечи руками. Она вспомнила, как сегодня утром смотрела на губы Нарциссы, когда та смеялась, и как в этот момент ей захотелось не просто защитить её, а уничтожить всё, что стоит между ними. Стереть границы. Растворить Циссу в себе, чтобы она никогда, ни на секунду не принадлежала миру. — О, Мерлин... — прошептала Белла в пустоту. Ей стало тошно от самой себя, но вместе с этим пришло дикое, освобождающее торжество. Она поняла, почему ей так скучны ухаживания Родольфуса и почему её не трогают комплименты от других. Её сердце было чёрным, выжженным, и в самом центре этого пепелища сияло единственное божество. Она любила её. Не как сестру. Как проклятие. Как единственную цель своего существования. И в этот миг Беллатриса поклялась, что если она не сможет обладать Нарциссой так, как хочет, то она станет той тенью, от которой Нарцисса никогда не сможет избавиться.