Спешка
18 апреля 2026 г., 12:49
Кори катастрофически опаздывал. Вечно с ним что-то случалось, что не давало никогда, нет, НИКОГДА не приходить вовремя, куда бы он ни собирался.
Вот и сейчас: что мешало ему, собравшемуся и вышедшему за час до назначенного времени, спокойно попасть в клуб с пафосным названием «Корона южного неба»? Пробка, в которой они с таксистом отстояли из-за аварии на трассе. И линзы. А скорее, их отсутствие. Проблема была в том, что Кори выронил линзы в раковину. В прямом смысле. Только что достал из контейнера, моргнул – и одна линза улетела в слив. Вторая, поддержав в некоем бунте свою пару, порвалась на пальце.
Теперь мир вокруг выглядел как картина укачавшегося в автобусе импрессиониста или авангардиста – Кори в своё время проспал все лекции по культуре. Он слегка щурился и надеялся, что работодателю плевать на остроту зрения официанта. Кори нажал на экран часов, и те озвучили время.
— Да чтоб тебя, — до собеседования оставалось двадцать минут, а он назвал таксисту неправильно адрес клуба вместо названия самого заведения, и его высадили в соседнем квартале. К тому же кто мог знать, что в этом чёртовом городе есть улица Георга и есть улица Георга II.
Кори влетел за угол и, не успев затормозить, врезался в кого-то так, что звезды из-под век посыпались даже без линз. Горячая жидкость хлынула на грудь, затекая под кромку брюк.
— Ах ты, мать твою! — выдохнул Кори, хватая обидчика за грудки.
Перед ним расплывалось пятно тёмной оливковой рубашки и улыбка на смуглом лице. Но запах был первым, что зарегистрировал мозг Кори, потому что глаза-то не видели, а нос функционировал. Сквозь кофейный запах решительно пробивался горьковатый джин-тоник с лаймом. Альфа. Весьма крупный, судя по плечам под пальцами. Но, чёрт, пахло так, что у Кори свело низ живота.
— Ты… — начал альфа, но не договорил, потому что тоже втянул носом воздух.
Тёмный виноград, сладкий винной терпкостью. Запах омеги в течке, только течки не было – просто природа решила пошутить и сделала Кори самым пахучим омегой на районе, хоть и внешне он тоже выделялся – выбеленными прядями в чёрных вороных отросших волосах, аристократичной бледностью и заметным ростом для среднестатистического омеги.
— Ты пролил кофе на меня, — Кори сжал в пальцах ткань чужой рубашки. — Ты представляешь, как это горячо?
— Я представляю, как горяч сейчас ты, — ляпнул альфа и замолк.
Омега не оценил, лишь схватил его за запястье и потащил в первую попавшуюся подворотню.
— Ты чего?! — Альфа упирался, но не сильно, скорее шёл с любопытством.
— Снимай рубашку, — скомандовал Кори, останавливаясь и разворачиваясь к нему.
— Я даже имени твоего не знаю, — усмехнулся альфа, но пальцы уже потянулись к пуговицам.
— Рубашку, извращенец! Ты залил мою, теперь отдашь свою.
— То есть ты не хочешь… — Альфа низко, с присвистом рассмеялся.
— Я хочу, чтобы ты заткнулся и разделся.
Кори, щурясь, стянул с себя мокрую рубашку и вытер её сухими рукавами себе грудь.
Альфа стоял рядом замерев. Смотрел на голого по пояс под серым утренним небом омегу: на резко очерченные ключицы, на бледную грудь, на острые от холода соски.
— Ты… — прошептал альфа охрипшим голосом.
— Рубашку давай, — перебил Кори и, просто стащив её с плеч альфы, натянул на себя. — Я на собеседование опаздываю.
Рубашка, слабо пахнущая джин-тоником и дорогим парфюмом с отдушкой кондиционера, была великовата. Кори кивнул, развернулся и выбежал из подворотни, оставив альфу стоять в майке и дорогих брюках в подворотне.
— Я… — донеслось вслед Кори. — Ты… А как тебя зовут?!
Омега не ответил. Он уже летел к служебному входу клуба, на ходу застёгивая чужую рубашку.
***
Хадсон Моррис стоял в подворотне, осмысливая произошедшее. Его раздели, хоть и не полностью, но вроде как должно быть унизительно. Он даже толком не рассмотрел глаза того омеги, залипая на белой пряди и блестевших по всей ушной дуге колечках пирсинга, зато запах въелся в нос намертво. А омега просто взял и ушёл. Недалеко просигналила машина, возвращая альфу в реальность. Он посмотрел на свои часы. — Чёрт. День начался нелогично, а к вечеру нужно организовать приём в ВИП-ложе, не мешая обычной работе. Плюс новый диджей, нанятый на эту неделю, привлекает больше народа, персонал не справляется. А Хадсон, владелец клуба «Корона южного неба» и ещё пары заведений, стоит истуканом в майке посреди улицы со стояком, который не собирается спадать. — Отлично, — альфа натянул майку пониже, прикрывая то, что не должно было так быстро просыпаться. — Просто отлично. В клуб он заскочил через чёрный вход, в своём небольшом кабинете переоделся в футболку – та была маловата и давила под мышками, что слегка бесило. В районе практически некуда было устраиваться – кругом жилой сектор и парки. А сегодня как раз был объявлен набор в их клубе. Хадсон вышел на лестницу взглянуть на толпу соискателей: омеги, беты, несколько альф, и ни одного высокого с белым локоном. Вызвав помощника, Хадсон узнал, что наняли пока двоих из кандидатов, и попросил привести их. Один омега с косичкой, другой бета с татуировкой на шее. Не те. — Ладно, — у Хадсона внутри всё кипело. С чего он решил, что тот омега спешил именно к ним? — Работаем дальше. Освободился он от бумажных дел и созвонов к вечеру, но забыть не смог. Плеснув себе в широкий стакан виски, альфа вышел на балкон. Вечеринка началась – шум, смех, возгласы. И тут он увидел: чёрная макушка с белым локоном. Хадсон сбежал вниз так быстро, что чуть не сломал каблук на дорогом, ручной работы ботинке. Пробился через толпу, схватил парня за плечо, развернул. — Ты! Перед ним стояла серьёзная девушка с пирсингом в носу и взглядом, обещающим кастрацию. — Если ты сейчас же не уберёшь лапу, я вызову охрану. — Охрану вызываю я, — машинально ответил Хадсон, но руку убрал, сморщив нос – от неё пахло приторной ванилью. «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт...» Он поднялся обратно на балкон. Взял виски, выпил, посмотрел вниз и позвонил помощнику. — Ты ещё кого-то нанял помимо тех двух? — Да, ещё парочку. — Пришли ко мне новеньких. Через пять минут зашёл один – опять бета без запаха. — Где второй? — спросил Хадсон через полчаса ожидания голосом маньяка. — Его отправили помогать разгружать товар. — Помощник в трубке замялся: — Водка пришла. — А почему сперва не ко мне? Я тут вообще кто? — заорал Хадсон. — Меня не принимаете за начальника?! Он слетел вниз, вышел во двор. Там, под тусклыми лампами, грузчики перекидывали коробки с водкой. А в центре ловко работал ОН. Щурящийся омега в его, чёрт возьми, рубашке от какого-то там модельера. Хадсон махнул охране, и те замерли, как и грузчики. Омега не заметил. Он поднял коробку, повернулся и почти уткнулся в грудь альфы. — О, это ты? — сказал, щурясь. — Спасибо за рубашку. Меня взяли на работу, ты тут тоже работаешь? Хадсон завис. Он стоял в футболке за полторы штуки, с часами за бешенный ценник, с кольцом с бриллиантом – и этот щурящийся омега спрашивает, работает ли он тут? — С чего такие выводы? — наклонился ближе альфа. — Ну, — омега кивнул на коробки позади, — склад. Посетители же сюда не шляются. — Логично, — почесав подбородок, Хадсон и сам не заметил, как взял из его рук тяжёлую коробку. — А как тебя хоть зовут? — Кори, — омега, шедший за ним чуть позади, по-свойски хлопнул его по плечу. — Давай, помогай, ты же альфа, вон какие мышцы. И хлопнул по жопе. Случайно, наверное, Кори сам не понял, линз-то нет. Просто рука соскользнула. Альфа споткнулся. Коробка из рук едва не упала, и в штанах снова стало тесно. — Хадсон, — выдавил он, перехватил коробку, протягивая руку. — Меня зовут Хадсон. — Приятно, — омега пожал ладонь. — А ты помощник кладовщика? — Ага, — усмехнулся владелец трёх клубов. — Помощник кладовщика. В кармане брюк настойчиво зазвонил телефон. Хадсон поставил коробку и отвернулся ответить, а когда повернулся обратно – Кори уже не было. Только коробка стояла, и охрана делала вид, что ничего не видела. Телефон зазвонил вновь – требовалось личное присутствие на верхнем этаже клуба, и альфа, прикинув: «Вечер долгий, он же тут до конца смены», поспешил по делам.***
Кори выпустили в зал, он работал как бешеный: разносил заказы, улыбался, один раз падал – повезло, что ничего не разбил, и постепенно его запах винограда смешался с запахом клуба. В какой-то момент, выставляя заказ на столик, он заметил девушку. Она сидела между двумя альфами. Плечи напряжены, улыбка фальшивая, и негромко просила: «Не нужно, мне лучше уйти». Один из альф, лысый и накачанный, будто бы что-то насыпал в её бокал из маленького пакетика, не стесняясь официанта. Кори задел рукой стакан, тот опрокинулся, жидкость разлилась по столу. — Ой! — Кори выдавил самым невинным голоском. — Простите, сейчас новый принесу за счёт заведения. Он протянул руку, девушка схватила его за ладонь и вскочила. Ей не нужно было объяснять дважды, она обогнула его, метнулась между столиками и исчезла в толпе, сжимая сумочку. — Ты, блять, — альфы встали. Лысый вытер о свои бедра толстые ладони, — ты только что испортил нам вечер. — Я испортил ваш заказ, — поправил Кори. — Вечер вам испортит совесть. Если она у вас есть. Второй альфа, с татуировкой от запястья до локтя, схватил омегу за плечо. — Мы теперь без занятия на вечерок. Может, одолжишь задницу в счёт заведения? Кори хотел ударить первого, развернулся и замахнулся, но нога поехала на луже из разлитого стакана. Он полетел, зацепил локтем второго альфу прямо в пах, тот взвыл и согнулся, заваливаясь на соседний столик. Третий альфа, сидевший за тем самым соседним столиком и не имевший к этому никакого отношения, попытался увернуться от падающего на него тела, вскочил, споткнулся и грохнулся, сбивая и придавливая первого. Охрана материализовалась около них через три секунды. Хадсон, заметивший тёмную макушку – через две. Он потянулся к плечу Кори, стоящему посреди трёх стонущих тел. Омега развернулся и, не глядя, вмазал ему в челюсть. — Хадсон? — заорал Кори, разглядев, кого ударил. Альфа держался за лицо, но улыбался. — Привет, виноград. Хороший удар. — Ты… Ты подставился! — Я просто хотел спросить, всё ли в порядке. Выведите этих, — он повернулся к охране, уже понявшей, что к чему. Лысого и татуированного вытурили, третьего уволокли осматривать на травмы. Ави, помощник Хадсона, притащил их в рабочую раздевалку. — Сидите, — он испуганно взирал на странные знаки руками, подаваемые начальником. — Я принесу аптечку. — Я сам, — сказал Хадсон. — Ты владелец, — напомнил шёпотом Ави. — А он ударил меня в челюсть, — альфа старался говорить так же тихо, поглядывая на усевшегося на диванчик Кори. — И теперь я хочу, чтобы он меня залечил. Ави кивнул и унёсся за аптечкой.***
Они сидели вдвоём на узком диване. Кори, периодически щурясь, обрабатывал ссадину на скуле Хадсона. Пальцы у него были нежные, гладкие, прохладные, с идеальным маникюром и совсем не рабочие. Альфа дышал через раз: запах винограда бил в голову. Колено Кори упёрлось ему в бедро, и член Хадсона, как предатель, отреагировал мгновенно. — У тебя там телефон, что ли? — спросил Кори, не поднимая головы. — Ага, — прошептал альфа на выдохе. — Твой телефон очень твёрдый. — И горячий. — Хадсон! — Кори... — Я сейчас уйду. — Не уходи! В дверь постучали, и в раздевалку заглянул Ави. — Мистер Моррис, вас там партнёр ожидает, — понижая голос при виде омеги. — Прибыл мистер Уайт. Альфа встал, прижал к животу аптечку, скрывая стоявшие колом штаны. — Я вернусь. Кори остался сидеть, покрывшийся красными пятнами, сжимая в руке ватку с перекисью.***
Хадсон вернулся через три часа. Закончил переговоры, подписал один и разорвал два контракта – неважно. Важно, что когда он спустился в служебку, омеги уже, естественно, не было. — Он отработал смену частично, — Ави развёл руками. — Сказал, что ему нужно по делам. Согласился на неполную оплату и, получив расчёт, убежал. — Телефон? — альфа навис над ним. — Н-не оставил. — Фамилия? — Не спрашивали. Собеседование было экспресс-наймом, на смену. Хадсон сел на диванчик, где несколько часов назад Кори обрабатывал ему скулу. Диван всё ещё пах виноградом. — Найди его, — сказал он. — Как? — спросил Ави. — По запаху. Ави посмотрел на него как на сумасшедшего – помощник был бетой, а не поисковой собакой, да и вообще эта затея выглядела бредом.***
Прошла неделя. Хадсон просмотрел все камеры. Лицо Кори везде было размытым – то свет мелькает вспышками стробоскопов с танцпола, то угол обзора съёмки неудачный, то омега сам отворачивался. Причёска была узнаваема, но таких с выбеленным локоном в городе нашлось аж семнадцать человек. Альфа проверил каждого – ни один не пах виноградом. «Грёбаная Золушка», — Хадсон почти отчаялся.***
А ещё через полторы недели Хадсон поехал на ужин к новому партнёру. Сделка была подписана ещё в тот злополучный день в клубе, но бизнес – это бизнес, и вечерние приёмы в доме партнёра считались обязательными. Альфа надел лучший костюм, взял коньяк и поехал. Это был огромный особняк в элитном посёлке: мрамор, лепнина, прислуга в белых фартуках и перчатках. Хадсон прошёл в гостиную, окинув прибывших на вечер гостей, и взял бокал. Но до рта не донёс. У стены, в безупречной белой рубашке и чёрных брюках, стоял ОН. Чёрная макушка, белый локон, серьги по уху, но уже не колечки, а маленькие гвоздики. Хадсон пересёк комнату за три секунды. — Виноград! — схватил он омегу за талию. Кори обернулся, и его лицо вытянулось. — Хадсон? Ты как здесь? По найму? Я тебя не видел среди прислуги. И почему ты в… Он замолчал, опустив взгляд на костюм тысяч за десять, на часы за сто, перстень – да вообще. — Да кто ты такой, блять? — выдохнул Кори. — А ты? — Хадсон только сейчас заметил, что рубашка на Кори – от Версаче, брюки – от Армани, и в ушах не просто гвóздики, а настоящие бриллианты. В гостиную быстрым шагом зашёл Ави – помощник Хадсона. — Мистер Моррис, вас там партнёр ищет! — Ави увидел омегу, побледнел и умчался обратно. — А ты не сбежишь, — альфа взял Кори за руку и потащил вслед за помощником. В соседнем зале стоял седой альфа в дорогом пиджаке. Увидев их, он улыбнулся. — А, мистер Моррис, вы уже познакомились с моим младшим сыном? Он опять что-то натворил? — Пап, — Кори закрыл глаза. — Что «пап»? — спросил седой альфа, но не договорил, потому что из-за его спины вылетела невысокая женщина с сумочкой наперевес, метая глазами молнии. — Кориандр! — женский голос резанул по перепонкам. — Объясни мне, почему я услышала от прислуги, что тебя видели в интернете? Да ещё и в каких-то роликах с подписью «Драка в клубе»?! — Мам, это была самооборона… — Самооборона?! Ты вырубил троих! — Двоих! Третий сам упал! — Это не делает чести нашей фамилии! То ты без водительских прав, научившись водить по «Ютубу», на моей машине гоняешь! То показываешь, что сам можешь на жизнь заработать, и идёшь работать официантом в клуб! Кори попятился и случайно упёрся спиной в грудь Хадсона. Тот, не думая, обхватил его поперёк талии, удобно распластав широкую ладонь на впалый живот – то ли поддержать, то ли просто потому, что захотелось. — А это ещё кто? — Мать заметила этот жест и сощурилась с подозрением. — И почему он тебя обнимает? — Хадсон Моррис, — представился альфа, не убирая руки. — Партнёр вашего мужа. И я не обнимаю, я страхую – ваш сын неустойчив. — Он всегда был неустойчив, — отрезала мать. — Особенно когда без линз. Кориандр, ты и сейчас без них? Где твои линзы? — Выпали, — прошептал Кори. — Выпали? Или ты их снова в раковину уронил? — В раковину. — В третий раз за месяц? — В четвёртый. Мать замахнулась сумочкой. Кори дёрнулся. Хадсон интуитивно резво отодвинул его за себя, оказавшись живым щитом. Отец Кори подхватил жену за талию и приподнял, оттягивая. Та махнула в воздухе ногами, вырываясь из крепкой хватки, и одна туфля слетела с ноги, попав точно в пах Хадсона. Звук был такой, будто разбилось яйцо. Или два. Хадсон рухнул на колени. Но с идиотской блаженной улыбкой на лице, потому что даже сквозь боль чувствовал – Кори, так вкусно пахнущий виноградом, рядом, держит его за плечо. — Ты идиот, — прошептал омега, наклоняясь к нему. — Помоги встать, — прошептал Хадсон, продолжая идиотски улыбаться. А поднявшись, одёрнул свой дорогой пиджак и поднял руки: — Мэм, прошу, давайте без насилия. Ваш сын герой. Он спас девушку, вырубил двух альф… — Троих! — крикнул Кори из-за его плеча. — Двоих, — поправил его Хадсон. — Третий сам упал. Мать, отпущенная мужем, поправив причёску, всунула ногу в подставленную туфельку, посмотрела всё с тем же подозрением на альфу. Привстав на цыпочки, взглянула на Кори, выглядывающего из-за спины альфы, и повела носом. — А вы, — сказала она тихо, — тот самый, чью рубашку он на себе принёс домой? Потому что я лично эту рубашку стирала. И гадала, отчего она воняет джином. — От меня, — честно признался Хадсон. — Он её снял с меня в подворотне. — В подворотне?! — Это была вынужденная мера! — выкрикнул Кори, показываясь из-за спины альфы. — Он пролил кофе мне на… — он запнулся, покраснел. — На рубашку. — И давно вы знакомы? — Мать бегала прищуренным взглядом с одного на другого. — Две с половиной недели, — сказал Хадсон. — Часа три, — поправил Кори. — Восемнадцать дней, — уточнил Хадсон. — Но видимся в четвёртый раз. Мать медленно села на стул, весьма удачно подставленный её мужем, тактично молча наблюдавшим за ситуацией в сторонке. — Значит, — сказала она, устраивая сумочку на коленях, — мой сын, как всегда, потерял линзы, устроил мордобой в клубе, раздел незнакомого альфу в подворотне, пришёл домой в его рубашке. Этот альфа оказался партнёром моего мужа и держит моего сына за талию. Я ничего не упустила? — Он ещё ударил меня в челюсть, — добавил Хадсон с гордостью. — Я тебя не узнал! — взвыл Кори. — И на складе, — кивнул альфа, расплываясь в блаженной улыбке, — он хлопнул меня по жопе. — Господи, — мать закрыла глаза. — Я молила о внуках, но не так же. — Дорогая, — мистер Уайт наконец подал голос, — я предлагаю не выяснять, кто кого и куда хлопал. А просто сесть за стол. Я заказывал расширение бизнеса, — мистер Уайт подставил локоть притихшей жене. — А получил зятя с отбитыми яйцами. — То есть ты не против? — спросила она. — Я против всего, — ответил мистер Уайт. — Но у него три клуба. И он смотрит на нашего сына так, будто тот – десерт. А наш сын смотрит на него так, будто хочет, чтобы его съели. Я не лезу. Мистер Моррис… — он развернулся к альфе, — Хадсон, вы, кажется, хотели обсудить расширение в наш жилой комплекс. Обсудим за ужином, за одним столом с моим сыном. Думаю, нас другие гости заждались. Кори положил ладони на плечи Хадсону и наклонился сзади к его уху: — Я тебя убью. Альфа улыбнулся, вдыхая проступившие винные ноты в винограде, прикрывая глаза от пробежавшей дрожи: — Кориандр? Твоё полное имя? Это не шутка? — Все вопросы к маме. — Дай номер, — прошептал Хадсон. — Зачем? — прошептал Кори. — Буду яйца отбивать теперь о твой порог. — Ты ненормальный, — Кори покраснел до корней волос. — Да. И я пахну джин-тоником, а ты виноградом. Мы идеальная пара по барной карте. Кори засмеялся. Громко так, что мать, обернувшись, удивлённо подняла бровь, а отец покачал головой.***
Через несколько дней после благословения родителей омеги они сидели в квартире Хадсона, пили вино, Кори без линз щурился на свет люстры и был таким красивым, что альфа не выдержал. Потянулся, поцеловал. Сначала осторожно, потом жаднее. Кори ответил, запуская пальцы в его волосы. — Ты пахнешь... — прошептал альфа в губы. — Виноградом, знаю. — Я хотел сказать – потрясающе. Они завалились на диван. Хадсон навис сверху, одной рукой придерживая омегу за талию, второй залезая под футболку. Кожа под пальцами была горячей, Кори выгнулся дугой, и это было так возбуждающе, что альфа чуть не кончил прямо в штаны. — Давай, — шептал омега, алея щеками, — давай, не останавливайся. Хадсон потянул его футболку вверх, наклонился к соску... И диван под ними сложился. Старая раскладушка – Хадсон клял её потом три дня – подломилась посередине. Они покатились вниз, и Кори приземлился затылком на столик. Пришлось ехать в травмпункт. Сотрясения не было, но шишка выскочила знатная. Альфа купил новый диван. И ковёр, вернее, несколько толстых и пушистых – на пол домой и на работу на всякий случай. Через неделю они потянулись друг к другу на заднем сиденье внедорожника Хадсона. Кори оседлал альфу, вжал его в кресло, целуя глубоко, с языком, покусывая нижнюю губу. — Теперь ты никуда не денешься, — он резво расстёгивал рубашку альфы. — Я и не собирался, — выдохнул Хадсон, сжимая его бёдра. Кори тёрся о него, медленно и дразняще, пока альфа стонал, запрокинув голову, и думал, что сейчас умрёт от счастья. Шаловливые омежьи пальчики расстегнули ширинку, запустили руку внутрь к вырывающемуся навстречу естеству альфы. В стекло постучали. — Молодые люди, — за пределами салона авто стоял мужчина в форме. — У нас тут семейный кинотеатр, от вашей трясущейся машины разит феромонами. — Мы... мы уезжаем, — прохрипел Хадсон, молясь, чтобы охранник не включил фонарик. — И побыстрее, — мужчина отошёл, но недалеко. Кори сполз с альфы, красный как помидор. Хадсон застегнул ширинку и минуту сидел молча, пытаясь убедить член, что секса не будет. — Я ненавижу этот кинотеатр, — сказал он наконец. — Мы даже не были в кино, — напомнил Кори. — Тем более. Тогда эту парковку. Третья попытка случилась дома у Кори. Родители были в отъезде, и они наконец остались одни. Никто не стучал, не звонил, кровать была новая, ковёр под ногами толстый. Хадсон дорвался до груди Кори так, будто умирал от голода: целовал, лизал, покусывал, засасывал соски до тех пор, пока они не стали твёрдыми, набухшими и такими чувствительными, что Кори вскрикивал от каждого прикосновения. — Хадсон... Хадсон, блять, ещё, — стонал омега, выгибаясь на простынях. Альфа был на седьмом небе. Оторвавшись от груди, спустился к животу, исследуя пупок, добрался до края джинсов. Кори дрожал, тяжело дышал, и это было самое эротичное, что Хадсон видел в жизни. И пока альфа нависал над ним, Кори потянулся к его штанам. Расстегнул, запустил руку, высвободив чужой член, и кончиками пальцев коснулся головки. И Хадсон кончил. Бурно, заляпав собственную рубашку и джинсы Кори, прямо так, от одного прикосновения. Омега замер, хлопая глазами, с рукой, запущенной в штаны альфы. — Это... — начал он. — Не говори ничего. — Это возраст? — Я старше тебя только на четыре года. — Я только дотронулся. — Дотронулся... Я в курсе. Кори вытащил руку, поднеся ближе к лицу, рассматривая свои пальцы. Альфа завалился рядом, спрятав взгляд за руками. — Нууу, — протянул омега, — зато быстро. У тебя есть преимущества. — Какие, блять? — Ты не тратишь много времени. — Я исправлюсь, — прохрипел Хадсон сквозь непонятный звук – то ли стон, то ли вой. — Клянусь. Дай мне второй шанс. — Третий, — поправил Кори. — Первый был диван. — В машине тоже был, значит, четвёртый. — Хоть пятьдесят пятый. Но кто считает? Настрой сбила прислуга, оповестившая о звонке родителей. Но на этот раз Хадсон готовился: телефоны выключены. Дверь закрыта. Они сидели в ВИП-ложе «Короны южного неба». Омегу наконец уговорили не испытывать судьбу и подобрать нормальные очки, поэтому он отчётливо видел лицо Хадсона – и оно ему нравилось. А Хадсон видел Кори – и всё ещё не верил. — Знаешь, — альфа подсунул Кори стакан с коктейлем, — если бы я не пролил кофе… — Если бы я не потерял линзы… — Если бы ты не снял с меня рубашку… — Если бы ты не полез искать меня на склад… — Если бы ты не ударил меня в челюсть… — Если бы твои яйца не пострадали от туфли… Они посмотрели друг на друга. — Мы бы никогда не встретились, — закончили хором. — Какое нелепое совпадение, — Кори пальцем ковырял зонтик на коктейле. — Целая цепочка, — согласился Хадсон. — Иди сюда. Он забрал из его рук бокал, отставив тот на столик, и потянул омегу на себя. Они завалились на диван, смеясь, Кори стукнулся носом о ключицу альфы, поправил очки и замер. — Ты пахнешь джин-тоником, — прошептал он. — А ты виноградом, — накручивая на палец белый локон. Они целовались. Ленно, чувственно и долго, отложив на столик с бокалом очки омеги. — Ты уверен? — спросил Хадсон, медленно стягивая омегу на пол. — Я уверен, что если ты сейчас спросишь ещё раз, я пойду искать кого-нибудь менее рефлексирующего, — Кори сел у дивана, поджав под себя ноги. — Угроза принята. Хадсон уселся напротив. Ворс мягкого ковра щекотал ладони. Омега сам задрал свитер – не спеша, дразняще, сначала показал полоску живота, потом рёбра, а следом открыл грудь. — Тебе помочь? — спросил Хадсон охрипшим голосом. — Смотри, — сказал Кори, стянул свитер через голову и откинулся на спину. Альфа забыл, как дышать. Омега лежал перед ним на толстом ковре, в джинсах, расстёгнутых на одну пуговицу, без свитера, с распущенными волосами, с разметавшимся белым локоном. — Иди сюда, — позвал Кори, протягивая руки. Хадсон не заставил себя ждать, втянул воздух, вдыхая виноград, и член дёрнулся в штанах. Он навис сверху, опираясь на локти, чтобы не раздавить. Поцеловал – медленно, пробуя на вкус. Губы Кори пахли коктейлем. Омега ответил, позволил углубить поцелуй, давая Хадсону воспользоваться этим без зазрения совести. Их языки скользнули друг по другу. Кори застонал в рот альфе, и этот звук прошёл по телу прямо в пах. Хадсон целовал его жадно, но осторожно, боясь снова что-то испортить. — Трясёт? — прошептал Кори, чувствуя под пальцами дрожь в плечах альфы. — Немного, — признался Хадсон. — Ковёр толстый. Никуда не упадём, — слегка разрядив напряжение. Альфа поцеловал его в уголок губ, в щёки, в подбородок. Кори запрокинул голову, открывая призывно горло. — Можно? — спросил альфа, хотя руки уже гладили бока омеги. — Если спросишь ещё раз – выгоню. — Это мой клуб. — Будто это мне помешает. Хадсон припал к его шее. Феромоны ударили в кровь так, что руки задрожали. Собственный джин-тоник стал почти невыносимо горьким. Оставляя красные пятна, спустился через прикусанную ключицу к груди. Он лизал сосок медленно, обводил языком, чувствуя, как тот твердеет. Кори вцепился пальцами в его волосы, не давая отстраниться. Хадсон взял в рот – втянул, пососал, прикусил, но нежно. — Да. Ещё. Альфа послушался. Он вылизывал грудь омеги, переключаясь с одного соска на другой, пока оба не стали мокрыми и твёрдыми. Но Хадсон спустился ниже, оставляя мокрую дорожку. Кори дрожал под ним и тихо постанывал. — Хадсон... — М-м-м? — Если ты сейчас кончишь от того, что лизнул мой пупок, я запишу тебя к сексологу. — Не кончу, — прошептал альфа в его живот. — Я обещал исправиться. Он поднял голову. Кори лежал перед ним растрёпанный, с прикушенной губой, со следами поцелуев на груди и шее. Джинсы расстёгнуты, и видно край боксеров. — Ты такой охеренный, — выдохнул Хадсон. — Ты знаешь? — Догадываюсь, — Кори нервно улыбнулся. Его рука, потянувшаяся к ширинке Хадсона, остановилась в воздухе. — Я всё-таки боюсь, — прошептал омега. — Чего? — Что ты опять кончишь, как только я дотронусь. — Не кончу, — сказал Хадсон твёрдо. — Я несколько раз... ну, ты понимаешь. Пока тебя не было. Чтобы привыкнуть. Кори, сосредоточенно с прищуром смотря на него, рассмеялся. — Ты дрочил, чтобы привыкнуть к моим прикосновениям? — Я готовился! — обиделся Хадсон. — Это ответственный подход! — Ты идиот, — Кори перестал смеяться. Посмотрел на него серьёзно, прикусил губу и медленно, очень медленно положил ладонь на ширинку Хадсона, расстегнул пуговицу, затем молнию и запустил руку внутрь. Член Хадсона был горячим, твёрдым и влажным на головке. Кори осторожно обхватил его пальцами, освободив от белья. Альфа замер, зажмурился и сжал зубы. — Дыши, — почти шептал Кори. — Не мешай сосредоточиться. — На чём? — Чтобы не кончить тебе в руку, как школьник. Омега усмехнулся и сжал чуть сильнее. Провёл большим пальцем по головке, собирая смазку. Хадсон выдохнул сквозь зубы. — О-о-о, — протянул Кори удивлённо. — Получается. — Я говорил, — простонал альфа, — я исправлюсь. Запах тоника с отголоском лайма ударил в голову. Кори закусил губу, чтобы не застонать, и убрал руку. — Зачем ты...? — Хадсон открыл глаза. — Хочу, чтобы ты вошёл. А не просто. Ну, знаешь. — Ты уверен? — Если ты сейчас спросишь в четвёртый раз, я надену свитер обратно и пойду смотреть Netflix. Я видел тут ноутбук. Хадсон молча стянул с омеги джинсы вместе с бельём одним нетерпеливым движением. Кори потянулся к рубашке альфы, расстегнул пуговицы, растащил полы в стороны. — Ты тоже охеренный, — сказал он, проводя ладонями по груди Хадсона. — Знаешь? — Догадываюсь. Хадсон навис над ним, глубоко и влажно поцеловал. Когда палец альфы скользнул по достаточной смазке внутрь, Кори выдохнул и закрыл глаза. Растягивал альфа его медленно, осторожно, целуя колени, бёдра, живот. Кори под ним таял, раскрывался и тихо стонал, почти беззвучно. — Хватит. Я готов. — Не торопись. — Хадсон. Если ты сейчас начнёшь меня воспитывать, я... Альфа медленно вошёл, но сразу до конца. Кори выгнулся дугой, вцепился ему в плечи, заставив зашипеть от впившихся ногтей. — Чёрт, — выдохнул омега. — Чёрт, какой же ты... — Какой? — Большой. Хадсон самодовольно улыбнулся и начал двигаться. — Быстрее, — прошептал омега. — Давай. Не бойся. — Я не боюсь. Я боюсь кончить. — Кончим вместе... Спустя несколько растянувшихся в мареве смешавшихся феромонов минут Кори с тихим вскриком выгнулся, упираясь затылком в ковровый ворс, а следом и Хадсон с рыком, уткнувшись лицом в его шею. Содрогания накрыли их обоих, и они просто завалились рядышком, тяжело дыша, переплетённые, мокрые и счастливые. — Ну, — Кори уставился в потолок, — ты не быстро. — Спасибо, — хрипло ответил Хадсон, не поднимая головы. — Это был комплимент. — Я понял. Они молчали. Ковёр был мягким – ворс щекотал спину. Кори сдвинул со своего бедра руку к альфе и покраснел. — Хадсон? — М-м-м? — У тебя стояк не прошёл. — Я заметил. — Это... Это нормально? — Я альфа. Ты омега. Мы только начали, — он поднял голову, посмотрел на Кори и улыбнулся предвкушающе. — Ничего, мы всё повторим. Я же исправляюсь. Кори захихикал в сгиб локтя. Хадсон убрал его руку и поцеловал. Через час они заказали в ВИП-ложе пиццу. — А ковёр был хорошей идеей. — Я знаю. — И то, что ты дрочил, готовясь ко мне, — это мило. — Я... — Подробностями поделишься позже, сначала покорми меня ещё одним куском. Хадсон протянул к нему пиццу. И потом ещё кусок. А потом они снова упали на ковёр, и всё повторилось. Исправляться, как выяснилось, было очень приятно.***
