Счастье приходит весной

Pov. Драко. Я вбегаю в комнату на максимальной скорости: надо прихватить котел и нестись дальше, мы все-таки решили рискнуть и сварить то самое зелье, и застываю в ужасе. В кресле, эффектно повернувшись спиной к двери, сидит он. Терпеть не могу эту его привычку, на мой взгляд, это просто позерство, и не более того. Всё равно эти длинные роскошные локоны невозможно ни с чем перепутать, и в том, кто их обладатель, я не сомневаюсь. Интересно, а с какой, простите, стати он ко мне вообще пожаловал? Через отца добиться успеха не получилось, так теперь решил действовать лично? Ненавижу! Якоб разворачивается ко мне вместе с креслом и насмешливо смотрит. Он всегда так делает: никогда не здоровается первым, ему нужно, чтоб приветствовали его, причем выказывая максимальное почтение, в идеале нужно чуть ли не на колени упасть, вот тогда да, он будет доволен, но не на того напал. С дедом Тео нас связывает многое, очень многое; малыш, естественно, не в курсе, я даже подумать боюсь, что будет, если он узнает и, похоже, сейчас Якоб будет давить именно на это. Впрочем, я-то тоже не ангелок, есть и у меня что ему припомнить, а потому поиграем. Мы боремся даже сейчас, ещё не сказав друг другу ни слова, наши взгляды скрещиваются, как шпаги в молчаливой дуэли, но слова совсем не нужны, каждый из нас понимает, что хочет сказать ему соперник и знает: сейчас будет жарко. Не знаю, как для него, а для меня сейчас самое главное не показать мой страх и не поздороваться первым. Он это понимает и наконец сдается, что ж, терпение никогда не было его сильной стороной -- и это прекрасно, теперь у меня есть, на чем сыграть. --Здравствуй, мальчик мой, -- нежно улыбнувшись, говорит он, вставая и подходя ко мне, -- солнышко, я так соскучился... Боже, меня просто передёргивает от отвращения. Да он ещё глупее, чем кажется, если решил сыграть на Этом! Неужели он думает, что ностальгия поможет ему добиться желаемого результата? Не выйдет, блядь! И это ведь хорошо, что мне на момент этой, как я сейчас понимаю, мерзейшей, истории уже было шестнадцать, и я сумел взять себя в руки и сбежать, потому что случись это всё годом ранее, я не уверен, хватило ли бы мне ума и силы духа на побег... Понимаю, что из моего рассказа сейчас практически ничего не понятно, но это просто от того, что эмоции берут верх. А вы смогли бы рассказать свою историю внятно, если бы внезапно обнаружили в своей комнате бывшего любовника? Ну да, вы не слышались, Якоб Нотт действительно был одним из моих бывших, и я искренне надеюсь, что Тео об этом никогда не узнает. История нашей "любви" простая и мерзкая, но увы, совсем не редкая. К сожалению, такое случается сплошь и рядом. Зрелый, очень интересный мужчина( а выглядит Якоб, несмотря на то, что участвовал ещё в войне 1812 года, на все сто -- не берут его годы) и юный мальчик, одинокий, запутавшийся, никому не нужный, получивший капельку тепла и простого участия -- всё, на этом "любовь" и строится. Да, у меня нет температуры и я не брежу: ещё семь месяцев назад, а именно тогда все и произошло, я действительно считал себя таким: одиноким и никому не нужным, хотя отчего же считал? На самом деле все так и было. Моим родителям всегда было не до меня; нет, не хочу сказать о них ничего плохого, в моем детстве не было никаких ужасов, напротив, многие могли бы мне позавидовать, я ведь родился в одной из самых богатых семей магического мира, деньги, статус, Премиальность -- у меня было всё. Всё, кроме любви родителей. -- Ой, разнылся тут, -- скажет кто-то, давясь злобой, -- любви родительской ему не хватало! Тебе б родиться как мы, в нищете, когда у родителей семеро по лавкам, одни валенки на толпу и за кусок хлеба драться надо, живо забыл бы про глупости. Да я и не обесцениваю то, что было дано мне судьбой, понимаю, что мне реально повезло, вот только... Я был не таким, как мои родители, вот и все. Иногда у меня создаётся впечатление, что меня в роддоме подменили, честное слово, и если б не то, что я на отца в юности похож, как две капли воды, так бы и думал. Я совершенно другой, мы как минус и плюс, именно в вопросе восприятия чувственности. Отец -- холодный, аристократичный до мозга костей, считающий любое проявление чувств едва ли не государственным преступлением, и я -- живой, тактильный, обожающий обнимашки и страшно нуждающийся в том, чтобы его любили горячо, немного на показ. Ну да, понимаю, что тот портрет, который я нарисовал, никак не похож на то, что видят окружающие. Но это от того, что в детстве я так хотел заслужить любовь отца, что решил стать таким же, как он, и создал себя такого, каким меня видят и знают все: холодный высокомерный засранец Драко, думающий только о себе, считающий себя лучше всех, безумно кичащийся чистотой крови. Как бы не так! Все это -- мой отец, но никак не я. Но я создал свой имидж, безупречную маску, всё это было лишь для того, чтобы отец хоть иногда похвалил, погладил по голове. Вот только я ничего не добился, ну почти. Единственное, что позволял себе отец по отношению ко мне, было сказанное сквозь зубы: "Молодец сын" -- и всё! А мне этого было мало, хотелось большего, чтобы меня любили, расспрашивали обо всем, обнимали и целовали. И все это дал мне Якоб, в пору нашего романа. Понимаю, что это даже звучит мерзко, но из песни слов не выкинешь. Прошлым летом меня отправили к нему на каникулы: как близкий друг семьи он часто забирал меня к себе, я его считал кем-то вроде дядюшки, и меня даже не останавливало то, что собственного внука он терпеть не мог и вел себя с ним намного хуже, чем мои родители. Отец меня хоть не бил, никогда и пальцем не тронул, а вот Тео доставалось всегда и за все. -- Омег надо пороть, -- рассуждал Якоб порой, сидя у нас в гостиной, -- только так их можно вырастить почтительными, они -- люди второго сорта, и им об этом постоянно напоминать надо. Если я сейчас Тео в рамки не загоню, меня потом его муж бесконечно дурным словом поминать будет, а мне это не нужно. Нет уж, поблажек давать нельзя, я щенка держу исключительно в ежовых рукавицах. Мне порой от его рассуждений плохо становилось, но ко мне-то он по-иному относится, а значит всё хорошо. Ну, и в то лето случилось то, чего я себе в жизни не прощу. Якоб давно уже на меня посматривал, намеки всякие делать, только до поры не слишком-то активно, потому как возраста соответствующего я ещё не достиг, ну, а в то лето разгулялся. Мне ведь исполнилось шестнадцать, значит всё, готов к взрослой жизни, так сказать. И я поддался, и все было как в сказке. Я впервые в жизни был кому-то нужен, мне даже показалось, что сердец и судеб сломанных водоворот, в котором я кружился всю свою жизнь, меня отпустил. Мне показалось, что всё изменилось, и я больше не один. Вот только, как выяснилось, всё это было ложью, и скоро его интерес ко мне угас. Приближалась осень, мне нужно было уезжать в Хогвартс, и в конце августа Якоб сказал, что продолжения у нашей истории не будет. Я воспринял его слова, как самое большое в своей жизни предательство, и остался в Аду, один. А тот, кто обещал мне забрать меня оттуда, просто ушел, растворился. Я уехал в Хогвартс и никому ничего не сказал, но каждую минуту понимал, что я в аду, из которого нет выхода. Что тот самый водоворот засосал меня полностью, и даже дёргаться уже не пытался, я не винил мир, понимая, что сам всему виной, и тихо умирал, а потом... Потом в моем поле зрения все чаще и чаще стал появляться Тео. Мне, наверное, стоило бы возненавидеть его, ведь он был внуком человека, который предал меня, а я вдруг влюбился. И наконец-то понял, что не все в моей жизни так уж безнадежно, что я тоже кому-то могу быть нужен, что до меня тоже есть кому то дело -- только сейчас это было всерьез. И знаете... Девиз Тео "Вверх, вперёд, а дальше -- как пойдет" стал и моим. Я потихоньку стал забывать свой Чертов Ад. И вот меня снова хотят забрать туда, откуда я с таким трудом выбрался. Ну уж нет, этого не будет! Уходите, тихо сказал я, уходите, и больше никогда не появляйтесь в моей жизни. Никогда! -- Ты уверен? -- Якоб смотрел на меня так, что мне захотелось биться головой о стену, все таки он... был очень важен мне в какой то момент моей жизни.-- Не делай глупостей, мальчик, ты ведь по-прежнему любишь меня и с Тео закрутил лишь для того, чтобы сделать мне больно. -- Уже нет... Я не люблю вас, господин Нотт, не люблю. Вы своим поступком убили во мне все чистое, что во мне было, бросили меня в ад, и если бы не ваш внук... Я люблю Тео, люблю искренне и никому никогда не отдам. Убеждать меня или пытаться сломать бесполезно, я истинный сын своего отца, и вам об этом хорошо известно. Уходите, вам придётся придумать что-то другое, чтобы разлучить нас, но предупреждаю, у вас не выйдет. Примите свое поражение, сэр. Я любил вас, но вы меня сами бросили меня, и я был готов ринуться в глубины ада сам, лишь бы забыть... Забыть ваше предательство. А сейчас у нас с Тео все хорошо: я счастлив, счастлив впервые в жизни. Я забыл свой Чертов ад, ясно вам? Якоб посмотрели на меня и вышел, а я, испытывая странное облегчение, начал быстро собираться на встречу с друзьями. Ад отпустил меня, теперь я больше не в водовороте, ведь у меня есть Тео.