Счастье приходит весной

Pov. Гарри. Вот и чего ты нервничаешь так, -- нежно улыбнулся я, -- ты ведешь себя, как безответно влюбленный и страдающий, так убедительно, что никто и подумать не может, что мы с тобой вместе. Ты в курсе, чёрт возьми, что парни и одна чрезвычайно активная девчонка тебя ко мне уже приворожить решили? Дожили, блин, доигрался ты в безответную любовь. Невилл вскидывает на меня изумлённые глаза. -- В смысле приворожить, я никого ни о чём таком не просил! -- Да знаю, что не просил, -- улыбаюсь я, -- но вот те, с кем мы учимся, оказались совсем не такими бездушными тварями, какими описывал их мне Снейп; они действительно переживают о тебе и заботятся, вот и сварили одно зелье, и не спрашивай, откуда я знаю. Ты, кстати, его вместе с сегодняшним коктейлем выпил, готовься, скоро будешь мне в любви признаваться, и желательно сделать это как-нибудь... не публично. -- Так я вроде уже давно... признался... -- Невилл улыбается и чмокает меня в щёку, -- а знаешь, сегодня я не пойду пожалуй ночевать к себе, не хочу уходить, хочу впервые остаться с тобой на всю ночь. -- Ещё чего, -- шлепаю я его легонько по плечу, -- как это: "не пойду к себе ночевать"? Да твой драгоценный Тео с ума сойдёт, ты его знаешь, прикинь, какой скандал поднимется: он с собаками тебя искать будет, Пушка к поискам привлечёт, лишь бы тебя найти. -- Ой, да чего меня искать, -- недовольно морщится Невилл, -- в конце концов, могу я побыть рядом с любимым чуть подольше или нет? -- Можешь, -- серьёзно говорю я, -- но не сейчас и не здесь, потому что наша любовь запретна, и если кто-то узнает, пострадаешь прежде всего ты, пойми, маленький. -- Да сколько можно? -- Невилл тихо всхлипывает, тычась сопливым носом мне в грудь, -- я понять не могу: что такого запретного в нашей любви, почему именно потомкам наших семей нельзя быть вместе? -- Ты ещё слишком мал ,чтобы это понять, -- говорю я, -- мне эта истина тоже далась не сразу, но поверь, так будет лучше для тебя. -- Лучше? Да я без тебя умираю! Я целую свое заплаканное счастье, баюкаю, как младенца, и, в конце концов, он начинает успокаиваться. Оглядевшись, Невилл привстает и цепляет лежащую на тумбочке шоколадку. А знаешь, -- почти шепчет он, -- мне очень нравится то, что ты делаешь! Эти конфеты с розовыми лепестками просто бомба, и с начинкой из мармелада тоже, если бы ты не был Мальчиком, который выжил, то вполне мог бы стать великолепным шоколатье, получать огромные деньги и не париться по пустякам. Мы жили бы с тобой в домике у моря, и ты каждый день кормил бы меня вкусными фруктами в шоколаде.... -- А ты бы потом не влез ни в одни джинсы! -- улыбаюсь я сквозь слёзы. Ну да, именно о таком будущем я всегда мечтал: жить спокойно и тихо, а не тянуть на себе вот это вот всё... Но судьбу не выбирают, мы родились здесь и сейчас, и нам приходится жить, исходя из нынешних реалий, но как же все это бесит! Нет, серьезно, почему именно я? Я тоже хочу быть обычным парнем, и бегать по цветущему лугу, собирая одуванчики, как делают это, например, Драко с Тео. Я вообще им завидую: у них в отношениях сплошное ми-ми-ми; так сразу и не скажешь, что весело смеющийся и надевающий на любимого венок из жёлтых цветов блондин -- это Драко Малфой, холодный, аристократичный и недоступный. Сейчас он живой и настоящий, с ним даже хочется подружиться. Господи, как же меняет людей любовь! Меня она тоже изменила в лучшую сторону, вот только моя любовь -- это не беззаботные поцелуи на лугу и не венок из одуванчиков, это -- Тайна! Тайна, которую нельзя поведать окружающим, потому что тогда в мир придет смерть. Нет, в нашей любви не все так уж безнадежно, я от нее отказываться не собираюсь. Невилл -- это все что у меня есть, и я буду драться за него до последнего, вот только есть одно но. Нам нужно продержаться в тени до восемнадцати. Как только мы станем совершеннолетними, всё: можем делать, что хотим! И первым моим деянием, естественно, будет предложение Невиллу, но до этого ещё полтора года! Возможно, ситуация, в которой мы оказались, кому-то покажется даже пикантной и уж точно не ужасной: как же, тайная любовь -- это ведь так романтично, кому-то но не мне. С детства мне казалось, что тайная любовь -- это совершенно неправильное, аморальное явление, которого и в природе-то существовать не должно, и естественно, мне и в страшном сне не могло привидеться, что меня ждёт такое будущее. Скорее всего, это потому, что я с малых лет видел, как дядя Вернон изменяет тете, и это нанесло мне немало психологических травм. Я, честно, не понимал, да и до сих пор не понимаю, как и зачем заводить семью с одним человеком и мутить какие-то непонятные схемы с другим. Ведь это же, блядь, не любовь, то что было у Вернона с нашей домработницей Амелией, но, тем не менее, они называли это так. Вернее, так это называл сам Вернон, рассказывая своим омерзительным друзьям о том, как он великолепно устроился. -- У меня любовь вот с этой чудесной малышкой, -- гордо говорил он, кидая на стол пачку фотографий Амелии в нижнем белье, -- тайная, ой, знали бы вы, парни, как это романтично. Этот волшебный флёр опасности и тайны, о, как же это бодрит! Вчера, например, мы занимались этим на кухне, прямо на столе, в то время, пока Петунья болтала по телефону с Мардж, и это было так волнующе! Ведь если бы мы что-нибудь задели, то жена точно все поняла бы, но мы сумели сделать все беззвучно. Да, меня вполне можно брать на роль Джеймса Бонда, я хорош... Меня, вынужденного прислуживать уродам за столом, от этих разговоров аж тошнило. Я искренне не понимал, как же можно так, ведь ты же эту женщину вел к алтарю, ты ей в любви клялся, а теперь обзываешь клушей и гордишься, что трахнул молодую красотку так, что Твоя, на минуточку, женщина ничего не услышала? Для себя я решил, что в моей жизни такого никогда не будет: моя любовь будет видна всем и будет искренней, а не напоказ. О, боже, каким же наивным я был. Когда мне исполнилось тринадцать, я начал превращаться из гадкого утёнка в лебедя, и на меня с интересом стали поглядывать омеги обоего пола; у меня и так была репутация ого-го, как же, Мальчик, который выжил -- и все дела, а уж когда оказалось, что я ещё и симпатичный, предложениям сходить попить тыквенного соку (здесь так подкатывали) не было конца и края. Я принимать приглашения не спешил, не слишком-то мне это было интересно: учеба и квиддич -- это ведь гораздо интереснее, чем таскаться по кафе с какой-нибудь девчонкой или парнем. Ну, а потом меня вызвала Макгонагалл. Обычно, ничего хорошего это не предвещало, но я не чувствовал за собой никакой вины, а потому спокойно пошел. Господи, лучше б я был в чем-нибудь виноват, честное слово. Минерва тогда сказала мне буквально следующее: -- Гарри, ты взрослеешь и скоро станешь интересоваться омегами. Это нормально, так и должно быть. Всё, что тебе нужно знать: ты можешь быть с любым, кроме Невилла Лонгботтома. В его сторону, малыш, тебе лучше не смотреть. Больше она ничего не объяснила, и я на это заявление лишь пожал плечами. Да глупость какая, подумал я тогда, мне Невилл нафиг не нужен, как и все остальные омеги. Зачем мне об этом было вообще говорить? Ну, а потом... Невилл стал все чаще привлекать мое внимание, и я вспомнил слова Макгонагалл, но было уже слишком поздно: моя маленькая плюшка прочно обосновалась в моем сердце и уходить не собиралась. Мы стали встречаться тайно, и я каждый день ожидал какого нибудь апокалипсиса, но все было тихо. Напряжение и чувство вины сжирали меня, и я пошел к Снейпу. Северус пришел в ужас, пригласил крестного, они вдвоем на меня до утра орали, но к счастью, потом к ним присоединился Римус, который сказал, что пока о наших отношениях никто не знает, Вселенная в безопасности. Чуть позже я попытался узнать, а почему, собственно, нам вообще нельзя быть вместе, но ничего толком мне не объяснили. По словам Северуса, наши с Невилломи семьи были прокляты очень давно, и согласно предсказанию, если до восемнадцати лет мы обнародуем наши отношения, то случится нечто настолько зловещее, что мир наш будет уничтожен. Если по мне, то это -- какой-то бред: отчего пока мы вместе, и об этом никто не знает, все норм, а вот стоит обнародовать нашу связь, то наступит конец света. Это я вот Невиллу заливаю, что во всем разобрался, а на самом-то деле в таком же недоумении как и он. И ведь самое обидное, что он точно омега, созданный для меня, мы совпадаем с ним буквально во всем, наши отношения максимально флаффные, как говорят девчонки, сидя в гостиной Гриффиндора и обсуждая какую-нибудь парочку. Я уверен, что будущее наше просто прекрасно, жаль лишь, что до этого мы вынуждены шифроваться почище шпионов. Я-то держусь, изображая неприступного заучку, одержимого идеями о чистоте крови, и Премиальность, а вот Невилл... Его любовь уже не скрыть, и потому он изображает безответно влюбленного, а встречаемся мы тайком. Вот и сейчас плюшечка заснул, удобно устроив голову на моем плече, а я вздохнуть боюсь, настолько сильно переполняет меня нежность. О боже, как же я люблю тебя, Невилл. и как сильно надеюсь, что у нас все будет хорошо... Правда непонятно, что делать с зельем, которые проглотил Невилл, но думается, никто сильно не удивится, и картина нашего мира никак не поменяется. То, что Невилл меня любит, знают все, ничего нового в этом нет. Знаете, а на Драко и Ко я даже не злюсь, наоборот, мне даже приятно. Надеюсь, все будет хорошо, и мой малыш останется моим, несмотря ни на что, ведь все мы помним, что будущее у нас светлое и безоблачное, правда ведь? Я ничего не боюсь, пока в моей жизни есть любовь и тайна по имени Невилл.