Счастье приходит весной

Pov. Фред Честное слово, к такому меня жизнь не готовила. Мой братец Джордж, конечно, тот ещё сорвиголова, но что он может учудить такое, я и не подозревал. Сегодня вообще был Очень странный день, честное слово, я со дня своего прибытия в Хогвартс такого не припомню, правда. Нет, вы просто вообразите, сегодня Невилл признался в любви не кому-нибудь, а самому Гарри Поттеру, да ещё не где-нибудь в укромном углу, а прямо в столовой во время завтрака. Естественно, наш Особенный признание не принял, вернее, повел-то он себя достойно: минут сорок убеждал Невилла, что он не тот, кто ему нужен, и найдется ещё его Альфа, вот только это не он и бла, бла, бла, но это было ожидаемо, и сенсацией скорее стало, если бы Гарри согласился. Одного этого уже достаточно было бы, чтобы этот день навсегда запечатлелся в памяти всех студентов Хогвартса, но он принес ещё кое-что, сделавшее день по- настоящему странным. Все случилось за ужином, и теперь о произошедшем будут судачить очень долго, но никто не знает, что все началось ещё раньше: лично для меня история завертелась утром, когда Джордж меня озадачил заявлением: -- Знаешь, бро, а я ведь влюбился. -- Это в кого же? -- вытаращил глаза я. -- Надеюсь, хоть не в Макгонагалл? -- Да нет, от такого господь меня упас, -- мягко улыбнулся Джордж. -- Но знаешь... Любовь мою не сразу воспримут окружающие, и просто мне не будет, это я чётко осознаю, но понимаю, что без этого омеги мне не жить, а значит, сделаю всё, чтобы он полюбил меня. Вот тут-то у меня внутри всё и опустилось. Это в кого же умудрился влюбиться мой братец, если его любовь не примет общественность, в тролля из подземелий? У нас так-то школа толерантная, и в ней уже ничему после того, как Драко Малфой начал встречаться с Тео Ноттом, не удивляются, и тут вдруг такое заявление. -- Быстро говори, -- рявкнул я, -- с кем ты уже снюхаться умудрился? -- Ну чего так грубо-то, -- Джордж ухмыльнулся и "утешил" меня, -- не переживай, до ксенофилии я ещё не опустился, и таких претендентов как Пушок, Тролль из подземелья и Клювокрыл можешь смело из списка исключить. Мой омега... Он вполне себе обычный, вот только история у него... Не повезло, одним словом парню, жизнь нелёгкая была, но мы это исправим, примем его в семью, и обретёт он счастье, правда ведь? --Ну, это смотря кого, конечно, -- чуть успокоившись пробормотал я, -- поглядим сначала, стоит ли принимать к нам в семью твоего таинственного страдальца. А то, зная тебя, я понимаю, что ты и слизеринца в семью пригласить можешь. -- Да нет! -- Джордж аж на месте подскочил от негодования. -- Ты что ли совсем? За кого ты меня принимаешь? Никогда я со змеенышами не свяжусь! Мне стало легче и я попытался выспросить, кого же он полюбил, но брат мне тайну не открыл, сказал ждать вечера, во время ужина, мол, всё решится. Да блин, я сидел как на иголках, даже то, что сегодня испекли мой любимый пирог с говяжьими почками, ничуть меня не порадовало, я ждал начала шоу. И дождался, конечно, кто в этом сомневался-то, мой брат, если что начал, обязательно доведет дело до конца, и никто никогда не сумеет его остановить. Когда мы начали наслаждаться законным ужином, распахнулась дверь, и на пороге обнаружился Джордж с огромным букетом полевых цветов. Мне вот интересно, где он их раздобыл в апреле-то, самое удивительное, что они не магические, вполне себе живые, я это отсюда вижу: ну да, люблю на досуге в земле покопаться, у меня это, видимо, от мамы, огородничество у нас в крови. Как только народ увидел Джорджа с цветами, разговоры сразу стихли, в столовой повисла тишина, густая, плотная, было ощущение что на нас накинули тёплое ватное одеяло, все сразу поняли ,что сейчас будет и, я думаю, у многих девчонок, да и не только, сердце бешено забилось груди. Джордж у нас мальчик популярный, почти все свободные омеги захотели бы услышать в свой адрес: "давай встречаться" или что уж там решил предложить своему избраннику мой неуёмный братец. Я бы лично со стыда сгорел, если бы на меня все вот так уставились, а ему хоть бы хны: стоит, лыбится и по сторонам оглядывается, явно избранника своего высматривает. Ну, оно и понятно, если это кто-то, мягко скажем, непопулярный, то он в середину стола никогда не сядет, в какой-нибудь угол затихарится, так, чтобы не видел его никто, вот сейчас Джордж его найдет и... И точно, братец постоял минут пять, потом просиял как майское солнышко, и в самый тёмный угол кинулся. У меня прямо дежавю случилось, точно так Рон мне рассказывал про Драко, когда тот пришёл Тео на святочный был приглашать. Я аж глаза закрыл, чтобы не видеть, кому же братишка цветочки вручит, но когда услышал громкое ах (вот точно дежавю) глаза всё-таки пришлось открыть, чтобы встретиться один на один с жестокой реальностью. Да уж, такое точно не забыть: Джордж стоял возле нашего Маугли -- Седрика Диггори и протягивал ему букет, а парень только таращил глаза и молчал, явно не веря в происходящее. А я испытывал сейчас самые противоречивые чувства. С одной стороны, вроде ничего плохого-то и нет, что Джордж в Седрика влюблен, пацан ведь не виноват, что когда ему лет пять было, его отец чего-то с Фенриром Сивым не поделил. Старый оборотень ребенка сначала покусал, а потом и вовсе увёз и таскал за собой много лет в качестве волчонка для потехи. Родители искали пацана, конечно, да только где его найдёшь, если Фенрир в основном по лесам каким-то дремучим таскался да по пещерам прятался, попробуй-ка найди его. И лишь когда ребёнку исполнилось одиннадцать, старик в нём разочаровался отчего-то, вроде покусал его Седрик, или ещё чего сотворил, и кончилось у Фенрира терпение. Он пацана в Лондон привез и вышвырнул прямо у родительского дома. Родители Седрика, конечно, долго не верили, что это их сын вернулся, но потом всё же провели пару ритуалов и убедились, что это точно из сын, а не перевёртыш какой-нибудь. Ну его сразу в Хогвартс и определили, только здесь он не прижился, ему дали кличку Маугли, типа, воспитанный в Стае, и просидел пацан все пять лет в самом темном углу, с ним не общался почти никто, все боялись. -- Ты будешь моим омегой? -- прозвучал в полной тишине голос Джорджа. -- И это не шутка, ты давно мне нравишься, Волчонок, только я все никак решиться не мог подойти, а теперь понял, не могу больше. Седрик продолжал стоять, как вкопанный, и тогда Джордж чуть ли не силой вручил ему букет и поцеловал. При всех, прямо в губы. Всеобщее "ах' опять сотрясло столовую. Да уж, такое точно будут помнить долго все, ну, а для меня это не просто важный момент, а эпохальный, прямо сейчас я вижу первый поцелуй моего брата. Нет, вы не подумайте ничего, омег у нас было много, Но! Джордж всегда говорил, что это просто чмоки, а поцелуй будет, лишь когда он влюбится, и вот, похоже, свершилось. Да и Волчонок совсем не против, вон, цветы уже валяются на полу, а он руками шею брата обвивает. Ох, Джордж ему тоже не безразличен -- это ясно, от них такая волна нежности исходит, что Дамблдор глаза вытирает бородой. Да уж, день сегодня странный, но классный, побольше бы таких.