Свет в маске

« Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаённого, что не вышло бы наружу.»

Евангелие от Марка 4:22

Время: суббота, 14 октября, 14:00       Мэгги стояла у окна в своей комнате в общежитии. Недавно закончился экзамен, который девушка сдала на «отлично» и получила диплом с отличием. И теперь ей предстояло покинуть уже родные стены и столкнуться с новом вызовом судьбы. Вещи были собраны и стояли у входной двери. Оставалось лишь закинуть по мелочи в рюкзак. Её соседка, с которой у них все годы были слегка натянутые отношения, уже побежала отмечать со своим парнем и его друзьями. Элизабет несколько раз пыталась наладить контакт с замкнутой Салливан, но когда не добилась результата и в пятый раз, то оставила любые попытки и смирилась со сложившейся ситуацией. Вот и теперь она предложила девушке присоединиться, но та тактично отказала.              Иногда Мэгги спрашивали, почему она выбрала психологию. И ответ всегда был одинаковым: «Хочу понимать, как работает страх».       Но правда была проще и страшнее: она хотела научиться контролировать то, что происходит у неё внутри. Когда девушка только приехала в академию, та встретила её запахом мастики и вечной суетой. Курсанты носились по коридорам, сдавали нормативы, пили кофе из автомата и почти не высыпались. Мэгги спала. По четыре часа в сутки. Остальное время прилежно училась и находилась на хорошем счету у преподавателей. «Ты слишком напряжена», - сказала ей как-то куратор, пожилая женщина с приятным голосом и острым взглядом.       – «Ты боишься оступиться?» Тогда Мэгги ответила, что боится потерять контроль. Проблема состояла в том, что она всегда выбирала безопасность.  А безопасность значила для неё держать всё под замком – чувства, воспоминания, ту маленькую девочку с глупой влюблённостью в старшего брата своей подруги, которую невозможно было искоренить из сердца.       Ужасно хотелось сигарету, но на территории общежития, тем более в спальной комнате, было строго настрого запрещено курить. Девушка строго придерживалась правил. Они помогали ей разбить свою жизнь на задачи, двигаться по плану для Салливан было настоящим блаженством. Никаких спонтанных действий, только отточенные пути от комнаты до лекционного кабинета и обратно. Некоторые девушки считали неболтливую брюнетку странноватой. Мэгги предпочитала носить что-то практичное, привыкая к будущим погоням на работе. Поэтому в её гардеробе чаще встречались свитера крупной вязки, потёртые джинсы и ботинки на плоской подошве. Ничего яркого и уж тем более розового. Из аксессуаров на брюнетке всегда был лишь тонкая цепочка с маленьким крестом. Поэтому, среди других девушек в академии, которые не хотели терять свою женственность, Салливан сильно выделялась.       Плюхнувшись на широкий подоконник и поджав ноги, брюнетка поправила рукава спортивной толстовки. Осень не щадила никого, сильный холодный ветер проникал в любое помещение. За окном летали жёлтые листья, словно двигаясь в такт странного танца. Только слабые лучи солнца напоминали людям о том, что недавно было тепло и все изнывали от жары. Не смотря на неприятную погоду, другие ученики предпочли не торчать в комнатах, а согреться в ближайшем пабе. Девушка не любила алкоголь, ведь он затмевал разум. А этого нельзя допускать, ведь потеря контроля над собой и ситуацией – худшее, что может случиться с разумным человеком. Поэтому единственное, чем Мэгги хотела себя травить были сигареты с ментоловой кнопкой. Она пристрастила к этому здесь, в академии. Если не куришь, то пропускаешь все самые главные новости, ведь они обсуждались в курилках. Парням нравилось, что Салливан не старалась меняться рядом с ними, а оставалась своей девчонкой. При этом некоторые пытались приударить за ней, но брюнетка была непреклонна и честно отказывала. К чему водить бедолаг за нос? Лучше честно, но больно, чем сладкая ложь. Так её воспитали родители, которые сами жили по этому завету. Кинув взгляд на свой рабочий стол, девушка заметила одно письмо, которое выделялось на фоне остальных. Бумага другого оттенка, настолько белая, что аж глаза резало.       - Может, ещё одно предложение о работе, - хмыкнула Мэгги и потянулась за конвертом. Открыв его, она не ожидала прочитать чего-то сверхъестественного. Но когда прочитала первое предложение, то уронила письмо на пол, а сама вжалась в окно. Зелёные глаза широко распахнулись от ужаса, рот пытался вобрать в себя как можно больше кислорода. Сердце бешено билось, боль пронзила всю грудную клетку. Теперь надо было вспомнить как дышать и успокоиться. Салливан моментально собралась, выровняла поток кислорода, пульс стабилизировался, голова снова прояснилась. Внутри женского тела образовалось ощущение злости, причём такое сильное, что хотелось разгромить всю комнату разом. Резко схватив с края подоконника пачку сигарет и зажигалку отца с его инициалами. Мэгги закурила, попутно открывая окно. Она всё равно выпустилась, так что никто ничего ей не скажет. А на нормы морали можно было забить в данной ситуации. Девушка подняла правой рукой листок и заставила себя дочитать текст до конца.  «Трагедия на пересечении Олд Милл Роуд: двое погибших.» Это была вырезка из местной газеты города Вудсборо пятнадцатилетней давности. Чёрно-белая фотография перевёрнутой машины. Сзади статьи было от руки написано следующее: «Помнишь, как ты тогда смотрела? Я помню. Я был там. Это было чудесное начало и я хочу продолжить. Не говори никому и возвращайся домой. Скоро увидимся.»       Внутри Мэгги всё холодеет. Теперь ветреная погода за окном, которая пробила до костей, казалась жаркой пустыней. Воспоминания о том злополучном дне моментально появились в женской голове. Она, совсем маленькая, в голубых шортах и белых кроссовках, рядом стоит Сидни в ярком платье, чуть впереди присев на корточки находится Тэйтум. Девочки гуляли в лесу, когда услышали визг тормозов и глухой удар. У дороги лежала перевёрнутая машина, из который шли клубы дыма, все стёкла были разбиты и осколки валялись перед детскими ногами. Мэгги окаменела, заметила красную лужицу, которая медленно двигалась к её белоснежным кроссовкам. Сидни ревела навзрыд, обнимая себя маленькими ручками. А Тэйтум… Тэйтум… Сколько Салливан не пыталась вспомнить, она не могла до конца восстановить в памяти лицо и одежду третье подруги. Полный решимости взгляд вцепился в чемоданы, которые манили отправиться в путь. Руки чесались добраться до недоделанного шутника, который отправил чёртово письмо. Жаль, что никакой подписи или марки на конверте не было. Только имя получателя, её имя. В голове промелькнула мысль о звонке Дьюи Райли, но брюнетка отмахнулась от затеи. Не хотелось ввязывать ни его ни подруг в это непонятное дело. У них всех своя жизнь, а прошлое должно оставаться в прошлом. Надо просто иметь смелось сделать нужные для этого шаги.       - Хорошо, раз кто-то хочет поиграть, то теперь ход за мной, - уверенно произнесла Мэгги, сжав в руке конверт. За окном сгущались тучи на сером осеннем небе.