И ты блять станешь моей женой.

Том Реддл не любил приют. Он ненавидел детей в нём, ненавидел старую Коул,ненавидел тупые рожи сверстников,которые явно на семнадцать не тянули своим слабоумием. Ненавидел каждого. Тем неменее,года три тому назад, рядом с приютом появился небольшой киоск. Том помнил,как в лет 9 впервые увидел,как его начали строить. Вообще,тогда работу прекратили на некоторое время,потом достроили,когда Тому было двенадцать,там ещё работала женщина лет сорока,с ярко крашенными губами и подведенными черным,глазами. Тому она никогда не нравилась, — влюбленно смотрела на молодых парней,открывала на вид свою грудь,где жира было больше, чем нормальных сисек. Это было мерзко. Это было... Так по маггловски... Тому хотелось выть и закатывать глаза на это недоразумение. В четырнадцать,приехав вновь в приют на лето и уже отчаявшись,а заодно думая, — в каком положении будет проводить военное лето под градом немецких бомб, — детей отпустили до киоска,абы те купили себе леденцов и жвачек. Том тоже, что-бы не страдать от скуки, пошел с ними,уже готовясь любоваться "прекрасными пейзажами чужого разреза груди и жировых складок". Подойдя к месту назначения и встав в очередь за каким-то мальчиком,Том услышал голос. —А можно пожалуйста вон вон тот леденец?—Спросила какая-то девочка, судя по голосу. —Да, конечно! С тебя 2 пенса.—Ответил...женский, молодой голос. Том выглянул из-за мальчика и увидел за прилавком девочку. Та с улыбкой подала ярко-зеленый леденец девочке с косичками и забрала деньги, слушая другой заказ. У нее были красивые,черные волосы ниже плеч,а челка была заколота розовой заколкой. Она так же была в белой рубашке, которая в чем-то испачкалась. А глаза...—Боже,эти глаза! Том приоткрыл рот,в неверии. Ярко зелёные. Прямо как у кошки. Да что там кошка! Словно Авада из учебников о непростительных. Вскоре, подошла его очередь. Девочка приветливо улыбнулась и Том не мог отвести от нее взгляд. Может у него галлюцинации и на него смотрит мадам Смит? Всё же... Пришлось оторваться от ее лица и посмотреть ассортимент. Мда,— всё тоже самое. Сигары,Леденцы,жвачки с разными вкусами и противные,слишком сладкие конфеты "карамелька". Том скривился и пожелал ей хорошего дня. Кто-ж знал,что эта встреча станет спусковым,к их постоянному взаимодействию.

***

Тому семнадцать. Последнее лето в приюте. Что может быть лучше? Вот и Том также думал. Ну.. разве что весь мир в твоем подчинении и Дамблдор в гробу. ...Отпросившись у Коул, Том вышел из помещения и прошел в конец улицы,где был всё тот же киоск с облезлой синей краской и ковриком с причудливым узором,красного цвета. За то... Рядом с ним стояла она. Уже не девочка,нет,—Девица. Она была выше многих сверстниц,и ниже Тома едва ли на сантиметров десять,хотя Том был ещё тем великаном(для мальчишек его возраста). Адельфия... —Да,ее имя. Он узнал его в пятнадцать,когда решился на нормальный разговор. Адельфия Роуз Джонс. Маггловская фамилия и второе имя,но первое... По своему волшебное. —Опять ты?—Спросила она,закуривая сигару и смотря на парня.—Ты же всё равно ни разу ничего не купил,нахер ты сюда ходишь? Том усмехнулся. —Да вот... Любуюсь. —Он окинул ее взглядом.—А когда появится ассортимент, достойный моих денег,тогда и куплю. —Тогда уж карманы не выворачивай, ибо хрен нам кто что доставит. Уж поверь,из ценного тут только коробок спичек, который в войну нужен как никогда. Том кивнул. Она была права,сейчас из ценного только эта несчастная коробочка с деревом. А дальше то,что уже даже дети не берут толком. Адельфия,—Адель,затушила сигарету о стенку киоска и зашла внутрь,облокачиваясь на прилавок и подпирая подбородок ладонями.—Ну,рыцарь,не расскажешь мне чего нибудь,раз пришел? Хоть какая-то польза от тебя будет,коль не покупаешь ничего. Том выгнул губы в подобии улыбки. —Значит,от меня пользы нету? Мадам, обижаете. От меня ее огого,вам и не снилось. Я полон амбиций.

—Грузчиком? Смешно. —Она хмыкнула. —А вот и нет. К примеру... Отцом твоих детей. Адель распахнула глаза,а затем издала непонятный звук и залилась смехом. Причем таким,что Том сам не выдержал и тоже тихо посмеялся. —Ты что, серьёзно? О,вот это да! Как романтично! Смех Адельфии постепенно стих, но в её зелёных глазах — тех самых, что Том про себя уже давно называл "Авадой без летального исхода" — всё ещё плясали искорки веселья. Она вытерла выступившую слезу тыльной стороной ладони, оставив на скуле грязную полосу. —Ты невозможен, Реддл,—выдохнула она, всё ещё иногда всхлипывая от смеха.—Отцом моих детей. Серьёзно? Это было твоей лучшей шуткой за три года? Том позволил себе лишь лёгкое движение уголков губ. Он не шутил. Ни тогда, ни сейчас. Но в этом и заключалось всё удовольствие — говорить правду так, чтобы её принимали за остроту. —Ты просто не доросла до понимания моего тонкого юмора, — ответил он, прислоняясь плечом к косяку киоска.—Да и с чего ты взяла,что я шучу? Неужели ты откажешься от такого парня?—Том показательно повернул голову в профиль, он редко вёл себя как индюк,а точнее сказать — никогда,но... С Аделией же всё не как у людей,верно?—Между прочим,—Продолжил он, повернувшись обратно,—Меня хотят многие девушки. Адельфия щёлкнула языком, оглядывая его фигуру. За этот год Том изменился. Стал шире в плечах, черты лица заострились, приобретя ту опасную, притягательную красоту, которая заставляла даже старуху Коул запинаться, когда она выдавала ему увольнительную. Но Адель смотрела не как все. Она смотрела сквозь. —Ладно, рыцарь,—она внезапно посерьёзнела, убрав прядь чёрных волос с лица.—Детей, значит, не предлагай,и о своих плотских утехах тоже не рассказывай. Но сигарету у меня стрельнуть не хочешь? Вижу, как ты на пачку косишься. Том на мгновение замер. Он ненавидел, когда его "читали". Но с ней это происходило постоянно, и это одновременно бесило и интриговало. Том не знал что хуже. —Я предпочитаю держать свои лёгкие в чистоте,—соврал он, беря сигарету.—Но ради компании… —Врёшь ты всё,—усмехнулась Адель,перебив парня и протягивая ему зажигалку.—Но давай. Назло всем бомбёжкам. Они закурили молча. Воздух был тяжёлым, предгрозовым. Где-то далеко на западе небо полыхнуло — то ли зарница, то ли очередной налёт на доки. — Слышал,—Адель заговорила первой, выпуская дым в сторону покосившегося забора,—тебя в этом году не выгоняли. Каникулы короткие, да? Говорят, тебя какого-то особого в школе держат. Том внутренне напрягся. Магглы. Вечно они суют нос в то, о чём не имеют ни малейшего понятия. —Есть успехи,—сухо ответил он. — Я подаю надежды. —О, я не сомневаюсь,—она повернула голову—Ты всегда подавал. Только вот… надежды на что? Искупить весь мир или поджечь его к чёртовой матери? Это уже близко к Гитлеру. Том медленно стряхнул пепел. Вопрос был опасным. Слишком близко к истине. Обычно он отвечал на такое заученной улыбкой и пустыми фразами о карьере в Министерстве. Но Адельфия Джонс не была "обычно". —А что, если и то, и другое?—тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза—Сначала поджечь, а потом смотреть, как выгорит что-то новое. Пепел, знаешь ли, плодороден. Повисла пауза. Муха билась о мутное стекло киоска. Где-то лаяла собака. Адельфия не отвела взгляд. Она вообще никогда не отводила. Это Тому нравилось. По секрету. —Ты жуткий тип, Том Реддл,—наконец произнесла она, и в её голосе не было страха. Только какая-то странная, почти профессиональная констатация факта. —И главное, ты даже не пытаешься этого скрыть перед теми, кто тебе небезразличен. Или ты думаешь, что я не замечу? Том не моргнул. — А ты заметила? —Конечно, заметила,—Адель затушила сигарету,которая уже как раз почти закончилась,о край деревянного прилавка, оставив чёрную точку.—Я заметила это в первый же день, когда ты пришёл сюда и не купил ни хрена, а просто смотрел на меня, как удав на кролика. Ты не просто красивый мальчик с пустыми глазами, Реддл. Ты - бомба. Только пока не ясно, тыкнешь ли ты на неё или предпочтёшь, чтобы её сбросили немцы. Ну или кто у тебя там в собачках бегает,словно гестаповцы у Гитлеровской мрази. Том сделал последнюю затяжку. Внутри всё клокотало. Джонс одновременно и бесила его до скрежета зубов,и вызывала желание поцеловать за свою прямолинейность. —А если я скажу,—он шагнул ближе, нависая над прилавком, так что их разделяло всего полфута,—что я предпочёл бы сбросить её сам? Туда, где меня не поняли? Их взгляды скрестились. Адельфия не отшатнулась. Напротив, она слегка наклонилась вперёд, и теперь Том чувствовал её дыхание с примесью дыма и мяты от зубной пасты. —Тогда,—сказала она в пол тона,—я бы посоветовала тебе научиться для начала убирать за собой. Потому что даже самый красивый пожар становится просто свалкой, если некому подмести пепел. Том перевёл насмешливо выгнул бровь. —Тогда,я бы заставил каждого вылизывать пепел языком,пока я буду строить своё прекрасное будущее, без жалких шавок. —Мы всё ещё говорим о надеждах? —Может быть. —У тебя синдром восьмиклассника. —Это как? Адельфия окинула его взглядом и улыбнулась, пытаясь сдержать смех. —Это когда мальчик из приюта подходит к продавщице из киоска на год младше его и говорит о том,что его кумир — Гитлер. —Я не говорил что мой кумир — Гитлер. —А кто тогда? Вася Пупкин из России? —Ты меня раздражаешь. —Я же помойму мать твоих будущих детей? С чего вдруг? —Адель лукаво улыбнулась,подловив Тома на слове. —Не только мать. —А кто еще? —Та,кто заставит меня упасть ей в ноги. И та,кто блять станет моей женой. Адель замерла,а затем засмеялась еще громче. —Боже мой,Реддл! Ну ты смешить умеешь! Я запомню!—Она подмигнула и вновь засмеялась,пока Том смотрел на нее с самым серьезным выражением лица. —Посмотрим.

***

05/06/1948. По асфальту раздалось шарканье обуви и Том остановился у приюта. Там прошло его детство. Почти. Там все те люди, которых Том ненавидел. Он презрительно посмотрел на это место во второй раз и пошел вдоль улицы. Засунув руку в карман пальто,он нащупал коробочку,в которой зякнуло колечко и Том усмехнулся. Он остановился у.. дома. Странно. Он точно помнит,что тут стоял киоск. Окинув взглядом дом,Том осмотрелся ещё раз. —Тебе что-то подсказать,парень?—Спросил его мужской голос и Том обернулся. —Не подскажите,тут киоск лет пять назад был,такой...синий,с облезлой краской. Мужчина лет сорока нахмурился, будто вспоминая что-то,а затем не понимающе посмотрел на Тома. —Так снесли его. Уже как 2 года. Я уж и забыл про него совсем. Том замер. Всего на секунды две,—но за это время у него в голове пронеслись все разговоры. —Ясно.—Сухо бросил он.—Благодарю. До свидания.

***

«Может... Если бы с Адельфией все сложилось... Я бы сейчас не стоял жалкий и сумасшедший перед зеркалом,не зная как убить грязного мальчишку? Джонс. Я бы сделал что угодно,лишь бы ты вернулась.» —Хм.. Почерк Волдеморта.—Сказала Гермиона,задумчиво разглядывая дневник в темном, кожаном переплете. —Зачем Волдеморту разбрасываться дневниками налево и направо? Он бы сто процентов сейчас был где-то у самого Волдеморта.—Ответил Рон. Гарри же,хмыкнул,завязывая шнурки на старых кедах. —Может это крестраж? —абсурд. Волдеморт не настолько глуп, что-бы делать два крестража ввиде дневника. Троица вздохнула. —Ладно.—Нарушил первым тишину Гарри,—Надо идти. Потом разберемся с этой "Адельфией". Не факт,что шавки Тома уже где-то рядом.