Безбашенность

Да, стоя в перерыве между пар рядом с однокурсниками в попытках вести с этими наглыми рожами светскую беседу, Туилин не ожидала увидеть Лололошку из Глассгарфа, который, по словам Эграссы, на неделю каникул заранее умотал в родной город и должен был вернуться оттуда минимум через эту самую неделю. Тем более, что вывалился он примерно из воздуха. -Эграсса-а! -орет Ло на всю территорию близ эльфийской академии, в которую его взяли только из-за выдающихся знаний и способностей. -Эграсса! Эврика! Я нашел! Ты гений и не смей отнекиваться! Эльф застыл в ступоре, глядя на друга. Повисла тишина, даже кучка однокурсников замолчала. Обернулась и сама Туилин. Ей стало интересно, что же на этот раз в поведении этого Лололошки вызвало очередную неловкую паузу со стороны всех здесь находящихся. Надо сказать, это был уже далеко не первый такой случай. Пожалуй, Лололошка из Глассгарфа действительно странный: весь облеплен какими-то водорослями, словно только что вылез из реки, хотя Туилин точно знает, что в радиусе пары километров от них нету ни одного водоема; в руках держит какой-то кристалл и восторженно вопит Эграссе о том, что он гений, а возле его ног вечно крутятся какие-то звери, которых он называет Персиками... Но беда в том, что Туилин, кажется, эта его безбашенность начинает нравиться. Водоросли слипшимися изумрудными стеблями повисли на плечах Ло, путаясь в каштановых волосах. Голубоватые очки на кончике носа были сменены на плавательные, шарф, подаренный Эграсселем, каким-то чудом не вымок, в отличии от своего обладателя. С Лололошки ручьями текла вода, поблескивая на солнце крупными каплями. "Кап-кап, кап-кап!" -весело стучали они об плитку на дорожке, постепенно высыхая под палящими лучами Архейской дневной звезды. Страннее всего было то, что ни мокрых, ни в принципе каких-либо следов за Лололошкой не наблюдалось. В полукруге вокруг него диаметром примерно метр - пожалуйста, но дальше - ни одной капельки. "И как он сюда тогда попал? Вряд ли бы на него посреди дороги свалилась водяная бомба," -сощурилась эльфийка. Мысли в ее голове проскальзывали стремительно и без остановок, так что анализ происходящего шел быстро. -Ло, что случилось? -ужаснулся Эграссель, отходя от шока чуточку быстрее остальных. Видимо, привычка: в конце концов, с Лололошкой он начал активно общаться почти сразу же после его поступления в академию, быстро найдя с ним общий язык несмотря на резкий контраст характеров. -А... -рука, поднятая как у статуи Свободы, которая являлась символом протеста против притеснения некоторых архейских рас, и сжимающая непонятный кристалл лазурного цвета, опустилась. Лололошка опомнился. -Ой... А что я здесь делаю? -Это у тебя надо спрашивать, -фыркнула какая-то юная эльфийка из толпы, кажется, староста их группы. Видимо, внимательностью она не блистала, так что отсутствия следов не заметила. -Это ты не приходишь на пары, без причины уезжая в другой город, а потом выясняется, что никуда ты и не уезжал! -В смысле? -слегка осоловел от такого напора глассгарфовец. -Ну как, -приосанилась эльфийка, понявшая, что Ло сейчас вряд ли поставит ее на место, и решившая отыграться на "втором (после Эграссы) главном гении эльфийской академии" по полной, хотя раньше и неосторожно пискнуть в его сторону боялась. -Сначала ты, Лололошка из Глассгарфа, через Эграсселя передаешь нам сведения о том, что тебе в срочном порядке требуется ретироваться в свой родной город на неделю, и ты пропустишь некоторые занятия из-за этих обстоятельств, а после являешься сюда, хотя сейчас должен ехать туда! И на занятия, -эльфиечка приподняла накрашенный в лиловый цвет по новой моде ноготок. -надо сказать, опять-таки не приходишь! Лололошка из Глассгарфа, ты должен понимать, что посещаемость любого ученика нашей эльфийской академии должна быть и-де-аль-ной! А тебя и вовсе взяли, можно сказать, по блату, так что ты должен относиться к этому вопросу ответственно, если, конечно, не хочешь быть отчисленным за два месяца до окончания учебы! Ло побледнел. Его губы сжались в тонкую полоску. Обычно умевший постоять за себя и словом, и, если нужно, силой, он каждый раз замирал, когда кто-то напоминал ему про то, что он не чистокровный эльф и находиться здесь фактически не должен. Это было незаживающей мозолью на его душе, на которую обидчики раз за разом наступали с садистским удовольствием. Если бы перед Лололошкой стоял эльф, а не эльфийка, он бы не думая кинулся бы на него с кулаками, наплевав на то, что именно из-за этого его и могут отчислить, а не из-за какой-то посещаемости, на которую большинство преподавателей не смотрели ввиду его и без того идеальной подготовленности к любой новой теме или сессии. -Так что вот, Лололошка из Глассгарфа, не думай, что ты здесь надолго! Если будешь пропускать занятия, это не останется незамеченным ректоратом, и они вышвырнут тебя отсюда! -и не думала замолкать староста, видимо, решившая потоптаться на этой его мозоли на душе подольше. -И все забудут про то, какой способный ученик был второй главный гений эльфийской академии! Останется только непутевый полуэльф Лололошка, -прошипела она, голосом выделяя слово "полуэльф". В затихшей толпе студентов кто-то нерешительно хихикнул, но тут же заглох, испугавшись своей смелости. У самой эльфиечки-старосты явно были какие-то личные обиды на глассгарфовца. Может, где-то место не уступил или случайно налетел в коридоре. "Женщины - они такие..." -как ворчал старик-повар дома Туилин. Что ж, она ведь и сама женщина... Теперь покажет всем, какая. Гнев вспыхнул резко и, как это обычно бывает, без предупреждения. Не сказать, что темноволосая была очень близка с Лололошкой, скорее даже наоборот - в каких-то ситуациях даже конкурировала по учебе, но что-то внутри нее все же всколыхнулось. "Наверное, чувство справедливости! Эграссель-то даже за себя постоять не может, а уж за Ло и подавно. Значит, я сделала все правильно - защитила несправедливо униженного!" -как убеждала она потом себя. Злости было достаточно одной искры, чтобы дать загореться пороховой бочке ненависти к этой эльфийке-старосте. Кажется, звали ее Аравель. С эльфийского это переводится как "благородная". Вот тебе и благородность, госпожа эльфиечка... Значит, она принижает учащихся из-за расы? Это, конечно, не редкость, но что насчет... -Аравель из Гохледолла! -голос Туилин рассек тишину четко, резко, как шпага со свистом рассекает воздух в руках умелого бойца. -Очень рада слышать, что ты так лестно отзываешься о Лололошке из Глассгарфа, говоря все претензии ему прямо в лицо. Восхищена твоей смелостью! Кстати, что-то я подзабыла, о чем гласит пункт двадцать девять точка три правил поведения при нахождении на территории эльфийской академии? Настала очередь эльфийки-старосты бледнеть и сжимать губы, подведенные каким-то разведенным с водой соком ягод как помадой. На настоящую денег, видимо, не хватило. -Находясь в здании эльфийской академии и на ее территории, студент должен воздерживаться от любого рода конфликтов, в том числе возникших а) на почве личной неприязни, б) из-за научного или любого другого вида спора и, внимание, в) расовых нетерпимостей! -Туилин хотела прищелкнуть языком в знак победы, но сдержалась. Правила этикета, которые с детства заставляла зазубривать ее мать, все же въелись на подкорку сознания. И наплевать, что она одной своей репликой сейчас нарушила их все. -Да как ты смеешь?! -загнанная в угол, прошепелявила Аравель. -Смею, -широко улыбнулась темноволосая. -Кстати, как здоровье твоей бабушки со стороны матери? Я слышала, она по расе как раз полуэльфийка... -Вздор! -вскинулась староста в последней судорожной попытке защитить свою репутацию, которую Туилин, знающая все и про всех, сейчас с упоением растаптывала. С таким же упоением, с каким это делала сама Аравель, унижая Лололошку из Глассгарфа. -Да ты и сама не чистокровная, у тебя волосы темные! У эльфов таких не бывает! -Дорогая Аравель из Гохледолла... -закатывая глаза, вздохнула Туилин. Ставить на место задир она любила, но каждый раз выдавала подобный страдальческий вздох, показывая, насколько глуп ее собеседник и как трудно с ним общаться на равных. -А ты знала, что существуют люди-альбиносы? Те, которые еще с рождения с белыми волосами? Видимо, ты плохо изучала основы эльфийской наследственности, которые у нас в академии преподает профессор Элронд, раз не знаешь, что и чистокровные эльфы иногда рождаются с темными волосами. Это небольшой генетический сбой: если в организме матери в период беременности в избытке один пигмент, волосы у новорожденного темные даже без темноволосых предков. Это бывает довольно редко, но встречается. У меня именно такой случай, как ты могла понять. Я - чистокровная, и никто не сможет доказать, что это не так. Вслед за толпой затихла и сама Аравель. Чувствовалось, что ей хотелось слиться с ней и остаться незамеченной, будто всей этой ситуации не было. Лололошка, замерев, во все свои чарующие темно-синие глаза смотрел на Туилин. Его рука, сжимающая кристалл, приподнялась на уровень груди. Темноволосая лишь усмехнулась, исподлобья глядя на него в ответ. И зачем она сейчас помогает этому оболтусу, вечно ищущему приключений на свою пятую точку? -Идем, Лололошка из Глассгарфа, -негромко сказала она, подходя ближе и беря его за руку. -Пойдем снимать с тебя эти водоросли. Даже спрашивать не буду, как ты умудрился. Пункт двадцать девять точка четыре свода правил поведения при нахождении на территории эльфийской академии гласит, что учащийся должен пребывать в приличном виде, если не хочет вылететь из нее со скоростью стрелы, выпущенной из лука. -Так и написано? -улыбнулся Ло. -Естественно, можешь даже не проверять, -усмехнулась Туилин. *** Эльфийка совсем не ожидала, что этот странный Лололошка из Глассгарфа станет благодарить ее как-то по особенному. Формальное "Спасибо тебе", и все. Даже понимая, что Туилин, унизив Аравель, буквально спасла его репутацию, Ло был слишком гордым, чтобы сделать что-то большое в знак благодарности. Поэтому, сначала не дождавшись даже простого "Спасибо!", темноволосая была не слишком сильно удивлена. В конце концов, Лололошка оставался смесью безбашенности и рассеянности, присущей всем гениям, в одном флаконе, ведь так? Значит, и обижаться на него стоило, так как он мог банально забыть о произошедшем, умчавшись на другой конец города изучать какой-нибудь новый минерал в забытых всеми, кроме него, пещерах. На следующий день на парах Туилин уселась за четвертую парту. Весьма оптимально: и окно было недалеко, так что весеннее солнце чуть пригревало спину и плечи своими лучами, и профессора редко смотрели в ту сторону, не мешая своими требованиями слушать их лекцию внимательнее. Одно не выходило из ее головы: почему все-таки Лололошка был весь облит водой да еще и облеплен морскими водорослями? Помогая ему избавляться от них, Туилин тайком взяла немного для экспертизы. Сравнив их с экземплярами из лаборатории академии, эльфийка поняла, что они даже не речные или озерные, а именно морские. Море было в четырех сутках езды, а Ло не было только два дня, да и физически он бы просто не смог оставить их свежими и вымокшими в соленой воде спустя столько времени. Честно признаться, Туилин уже начинала думать, что ему на голову действительно упала водяная бомба. Это звучало логичнее, чем все остальные варианты, которые приходили ей в голову. Из размышлений ее вырвал бумажный самолетик, острым краем врезавшийся ей в щеку. Темноволосая вздрогнула и вспыхнула, с кошачьей ловкостью хватая его и собираясь, не целясь, отправить его в обратный полет, но глаза невольно скользнули по буквам на листе, из которого он был сделан. Стараясь не шуршать, Туилин поморщилась и развернула бумажку. Так уж и быть, она посмотрит, что такое хотели передать на ней эти непонятные бросатели самолетиков. С тихим шелестом листок развернулся. Туилин, я уверен, что ты прочтешь это. Ты слишком упрямая, чтобы послать этот самолетик обратно. Приходи на закате к старому клену на западе окраины города. Я хочу тебе кое-что рассказать.

Твой Ло

Чернила в некоторых местах оставляли на бумаге разводы и кляксы. Почерк был прыгающим, почти детским. Это точно Лололошка. "Твой Ло... И придумал еще ведь, как написать! Упрямая я! Я не упрямая, а просто упорная и умная!" -с долей возмущения думала Туилин, косясь назад, откуда и прилетел самолетик. Лололошка сидел как ни в чем и не бывало. Плавательные очки ("Откуда он их вообще достал? Это ведь дорого!" -вскидывала брови эльфийка) были заменены на обычные с голубоватыми стеклами. Глаз за ними видно не было, да и периферийным зрением смотреть было неудобно, но Туилин чувствовала: он спокоен. Конечно, у него ведь совсем другое поведение, как у гиперактивного ребенка! Когда все устали, он скачет. Когда все засыпают, не слушая лекцию, он сидит и делает это за них, вдруг концентрируя все свое внимание на нудной речи профессора. Туилин отвернулась и уткнулась взглядом в конспекты, которые она обычно писала с периодичностью раз в месяц - все равно ведь все и так запомнит. Ладно уж, она пойдет к этому клену на эту окраину города, Лололошка после пар все равно убежит, не дав устроить ему взбучку или нормально выспросить, что ему надо. Может быть, там она получит ответы на все вопросы, которые у нее появились, едва она стала обращать на Ло чуть больше внимания, чем обычно. *** Солнце клонилось к закату, огненным апельсином скатываясь вниз по медленно темнеющему небу. Цвета оно было просто необыкновенного: персикового с переливами розового и сиреневыми клочьями облаков. Туилин шагала по пробивающейся сквозь влажную после легкого дождя почве молодую траву. Она подминалась под ее ногами, словно нагибаясь в глубоком поклоне и втаптываясь в землю под обувью эльфийки. Так же, как Аравель наступала на мозоль на душе Лололошки из Глассгарфа. Так же, как сама Туилин наступила на ее мозоли. Жестоко, расчетливо. Глаз за глаз, зуб за зуб. Темноволосая шла к лесу. На его краю был виден клен с раскидистыми ветвями, словно раскрывший руки для объятий. После теплых Архейских осени и зимы дерево потеряло все свои ажурные листья и казалось слишком голым. Его шоколадного оттенка ребристая кора чуть отсвечивала в лучах заходящего солнца. Подойдя ближе, Туилин увидела, что на на одной из широких ветвей клена кто-то сидит. Точнее, не абстрактный "кто-то", а очень конкретный обладатель голубого в черную клетку фирменного глассгарфского шарфа, который ему, по слухам, связал Эграсса. -Эй! -стараясь кричать негромко, но так, чтобы Ло услышал, окликнула его эльфийка. -Я пришла! -Залезай! -по-свойски махнув рукой, сказал полуэльф. -Чт... ты сейчас серьезно? -нахмурилась Туи. -Ты в курсе, что, в отличие от великовозрастным сорванцов, порядочная дама не должна лазать по деревьям? -А ты разве порядочная дама? -удивился Ло, но Туилин видела его хитрую улыбку. Значит, Лололошка хочет, чтобы она полезла за ним... Ну и пусть! Он, наверное, думает, что она какая-то недотрога, как остальные эльфийки из академии, которая не умеет этого делать, но темноволосая-то, к ужасу матери, всю вторую половину детства провисела на деревьях вниз головой. Фыркнув, Туилин легко взлетела вверх по стволу и плюхнулась рядом с Ло. -Рассказывай, -моргнув, сказала она. Обычно в такой обстановке, под красивый закат, эльфы из толстых книг-романов признаются эльфийкам в любви, но Туилин сильно сомневалась, что Ло будет делать это, хотя атмосфера была подходящая: умиротворяющая и заставляющая смириться со всеми странностями собеседника. -Так сразу? -приподнял бровь Лололошка. -Ладно... В общем, я тебе очень благодарен. -И? Ради этого я шла через полгорода сюда? -Нет, есть еще кое-что, -мотнул головой с копной каштановых волос глассгарфовец. -Наверное, ты знаешь, что мы с Эграссой дружим с первого курса академии и часто занимаемся наукой вместе. -Допустим, знаю, -вздохнула Туилин. -Что дальше? -Ты поверишь мне, если я скажу, что к нам обратилось какое-то божество и наделило нас способностью перемещаться между мирами? Темноволосая поперхнулась. -Что за бред? Мир только один - наш Архей! Лололошка на это лишь коротко усмехнулся и сел на дереве поудобнее, не говоря ни слова. Вокруг него вдруг будто начали скапливаться золотистые солнечные лучи. Вспышка - и на ветке справа от Туилин уже никого не было. Эльфийка поперхнулась повторно, на этот раз пребывая в гораздо большем шоке. "Нет-нет-нет, это все какой-то сон! Ну не могут существовать какие-то существа, способные ходить по мирам! Более того - других миров не существует, Туилин в этом уверена. Это все - просто сон, не больше!" -кричал разум, но что-то внутри заставляло поверить - не сон. Что-то, заставляющее доверять этому странному Ло. Спустя пару секунд с такой же вспышкой, словно состоящей из солнечных лучей, на ветке материализовался сам глассгарфовец. -Ну как? Я чего предложить-то хотел... Короче, хочешь стать мироходкой? -смущенно улыбаясь, спросил он. -Будешь третьим мироходцем Архея! -Да... -выдохнула темноволосая. Слова вырвались сами собой, и уже в следующую секунду Ло осторожно взял ее за руку, проводя чем-то по внешней стороне запястья. Туилин дернулась от боли: теперь там алела капелька крови. -Прости, по-другому никак! -прошептал Лололошка, касаясь подушечками пальцев ее кожи рядом с ранкой и вновь сосредотачиваясь. Эльфийка вдруг почувствовала, как в нее будто вкачивают силы, словно через место пореза внутрь просачивается частичка души Ло. Чувство было пленяющим. Хотелось замереть и сидеть, широко раскрыв глаза. Вдруг перед глазами сверкнула золотая вспышка. Туилин поняла, что теряет равновесие и будто летит куда-то вниз, материализуясь миллионами молекул где-то очень-очень далеко от этого старого клена. Не успела она упасть, как ее подхватили и рывком поставили на ноги. -Круто, правда? -улыбаясь во весь рот своими искусанными губами, спросил Ло. Они очутились где-то в другом месте, возможно, даже в другом мире, ни эльфийка, ни глассгарфовец, последовавший за ее Искрой, точно не знали. Лололошка осторожно вложил в ладонь Туилин лазурный кристалл - тот самый, который он держал в руках, когда случайно переместился из моря не к Эграссе домой, а в эльфийскую академию. -Вот! С ним ты сможешь дышать под водой, -еще раз улыбнулся Ло. -Надо будет повесить его на нитку и надеть на шею, как кулон. Это тебе что-то вроде подарка в честь становления мироходкой. И Туилин, у которой уже кружилась голова от всего произошедшего за всего лишь пару минут, ошалело улыбалась в ответ.