Атака мертвецов

      Грозный взор. Один глаз, ведь второй был слеп. Король Глюттон – крупный и старый пигмэн, что уже давно сгнил. Чёрный латный нагрудник окутывал его тело, а на ногах были чёрные поножи. Густая седая борода спускалась почти до живота. На голове была корона из злата, украшенная драгоценными зелёными камнями; от короны вверх высились рога, что являлось признаком власти. Он восседал на троне из золота и чернитовых кирпичей. Перед троном был протянут стол. Вокруг расселись главнокомандующие Орды.       Генерал и советник Наеус – бледный скелет, одетый в фиолетовую мантию. За спиной был его меч.       Генерал Карл – высокий гнилой пигмэн, чья кожа была более бежевая, а не розовая, как обычно у этой расы. Он также был слеп на один глаз, как и король.       Генерал Скорч – выходец из расы блейзкинов, одетый в чёрный доспех, похожий на доспех его величества.       Генерал Кайа – иссохшая девушка, одетая в чёрную мантию, имеющие красные подкладки. За спиной была боевая коса.       Полковник Кралос – иссохший скелет, одетый в летных доспех. Глаза пылали красным, а за спиной был закреплён параша́ – боевой топор.       На столе была растянута карта Оверворлда, а именно Фростборна. Судя по карте – их войска столкнулись с сильным сопротивлением: красные линии – силы Незера, когда синии – Фростборна. И судя по карте их силы сцепились в долгое противостояние, начиная от Глейсерфорда и до Иссохшего леса. По взгляду короля было ясно, что этот расклад фронта его не устраивает.       — Каковы продвижения? — грубый и сухой голос короля раздаётся по залу, что до этого был тих.       — Фростборн твёрдо осел в обороне, мы не в силах сломить её, — докладывает Наеус. Его голос сух и глух.       — Нам нужно что-то менять, — вмешивается Карл.       — Ну так найдите способ прорвать их оборону! — восклицает король.

Верхний мир / Фростборн

Юг

Крепость Ледфорт

      Посредине снежной степи высились каменные, не особо высокие но и не низкие стены. На башнях развевались фростборнские знамёна.       По стенам ходили часовые лучники и аркебузиры, чья униформа была из сине-белой ткани, имея местами кольчугу, а на голове были меховые башлыки. В их руках были кремневие винтовки – аркебузы.       За стеной была небольшая цитадель, окружённая деревянными домами и палатками. Здесь имелось всё – столовая, кузница, склад, полигон и казармы, в виде множества домиков вместительностью в шесть человек.       У широкой тропи горел костёр, вокруг которого стояли солдаты. Они болтали и смеялись, явно позабыв, что находятся на границе столкновения. Всего в двух километрах от них находился вражий стан.       По тропе шёл фростборнский офицер. На нём был стандартный доспех за исключением наплечников – они были синими. Глаза были синими. Волосы, что выглядывали из-под шлема, были чёрно-синими. Возле него шёл маршалл.       — Офицер, правизия прибудет через три дня, — вёл доклад маршалл.       — При разумных тратах, сэкономив максимум, нам хватит ещё на пять дней, — отвечал офицер.       Останавливаясь, он вздымает голову, устремляя голову в высь, в голубое небо. Медленно проплывающие облака плыли вперёд, а между ними, словно ветер, летели птицы. Он скучал по прошлому. По мирному времени, когда он не сидел за стенами, не видел как его подчинённые и друзья умирают.       — Когда это всё кончится... — сквозь зубы молвит он, пытаясь не дать волю слезам, что копились в нём месяцами этой войны.       Вдали, в километре, виднелся хвойный лес. Там, в глуби, скрывался враг.       Аркибузер медленно проходил по стене, перекинув винтовку на плечо. Он тихо напевал что-то под нос, но останавливается. Поворачиваясь лицом к лесу, он снимет с плеча винтовку и выставляя её перед собой, прикладывает её к плечу, вглядываясь вдаль через прицел, сделанный из аместита. Он видел как верхушки елей шатались. Скажите ветер? Но деревья шатались выборочно и словно волна приближались к крепости. Но он опускает её, ведь смог выцепить глазом объекты, что приближались к ним.       Он разворачивается, подходя к внутреннему краю стены. Он хочет позвать офицера, чтобы доложить, но к его счастью офицер как раз двигался к воротам.       — Офицер Вирмир! — кричит он, зазывая офицера.       Командующий поворачивается к нему, услышав его голос.       — Развед корпус возвращается! — докладывает аркибузер.       Солдаты, находившиеся вокруг, оборачиваются на стену. По реакции было ясно – они ждали этой вести.       Макушка ели пошатывается. После ещё одна. Из леса выпрыгивают силуэты. Их было трое. Приземляясь на ноги, они сразу начинают бежать в сторону крепости. Приблизившись к ней, от них вырываются троссы, что летят наверх крепости. На концах верёвок были стальные горпуны, что вбиваются в камень. Люди начинают подыматься, ведь их трос начинает стягиваться. Приблизившись к стене, они начинают помогать ногами, бежа по стене. И вот они возвышаются над стеной, приземляясь на неё.       Трое людей – две девушки и один парень. По середине, что по всей видимости являлась главной, стояла девушка. Она была светлокожая и низкого роста. У неё были длинные розовые волосы, что были сплетены в косу, что висела за спиной. Глаза идеально сочитались с её цветом волос, – нежный розовый. На ней был чёрный мундир, что имел позолоченные пуговицы, а на талии был закреплён кожаный ремень с железной бляхой. Серые леггинсы и лёгкие чёрные берцы. На нижней части её тела был закреплён странный механизм – по бокам были железные продолговатые тонкие коробы, похожие на ножны, из которых виднелись чёрные рукояти. Под ними были цилиндры, из которых и вырывались те самые тросы с гарпунами. Ещё под ними – баллоны. Всё это было закреплено вокруг талии и на спине, чтобы эта конструкция держалась. Но экзоскелет не был виден, так как их спину закрывал плащ. От этой конструкции шли лёгкие стальные пластины, что шли к рукам и доходили до кистей рук, напоминая экзоскелет. Это было нужно чтобы управлять гарпунами.       Слева от неё стояла девушка выше ростом. Идентичный костюм, к слову, как и у мужчины. Жёлтые волосы тянулись до плеч. Глаза были светлыми и голубыми.       Парень был самым высоким в компании. Густые чёрные волосы не были сильно длинными, а глаза были чёрными.       Розоволосая девушка оглядывается, замечая, что все часовые наблюдают за ними. Девушка проходит вперёд к краю стены. Приблизившись, она выстреливает гарпуном в выступ стены, что был внутри гарнизона. Зацепившись, девушка спрыгивает и перебирая ногами по стене быстро оказывается внизу. Другие участники повторяют её действия.       Оказавшись внизу, они приближаются к Вирмиру, возвращая тросы обратно. Подойдя, они останавливаются в метре. Девушка отдаёт приветствие, после начиная доклад:       — Офицер Вирмир, третий отряд развед корпуса вернулся с задания получив достаточно информации!       — Слушаю, офицер.       — У реки дислоцируется вражеский стан, предположительная их численность три тысячи тварей. По всем наблюдениям они не планируют начинать атаку в ближайшее время.       — Ага, — офицер прикладывает руку к подбородку. — Значит пока мы в безопасности. Три тысячи... В принципе оборону в случае чего мы сможем организовать. Отдыхайте, разведы.       Девушка кивает, направляясь в одно из зданий. Солдаты следуют за ней.       Разведывательный корпус – специальное подразделение Фростборна, приспособленное для разведки, диверсий и скрытых нападений на тыл или колонны врага. Главная особенность, что делала развед корпус таким уникальным, это УПМ – устройство пространственного маневрирования, состоящие из гарпунных захватов на тросах, благодаря которому они цеплялись за объекты для быстрого перемещения, в этом им помогали газовые баллоны, что были чуть ниже гарпунов. Выше всего этого ножны с специальными клинками, чьё лезвие было тонким и острым для быстрых убийств. Данное устройство было разработано гением Фростборна – Азурой Эвервинтер.       Провожая разведов взглядом, Вирмир поворачивается вновь к маршаллу.       — Офицер, думаете у нас есть ещё неделя? — спрашивает маршалл.       — Предполагаю, что так и есть. Ну а после... Надеюсь мы получим вскоре подмогу.

Восточный фронт / Бесплодный рубеж

      Ветер поднимал песок, превращая его в слабый песчаный ветер. Он не мог полностью скрыть видимость, но попасть в глаза и решить зрения на какое-то время – да.       Посреди пустыни находились развалины деревни. Было сразу ясно, что это последствия сражения. И по всей видимости не первого.       В одном из зданий, на втором этаже, половина которого отсутствовала, стояла девушка. На ней был бежево-коричневый балахон, что полностью закрывал её тело. Балахон был полностью покрыт песком и местами рваным. Она стояла у обломка стены, аккуратно выглядывая оттуда. В руке была подзорная труба.       Она приставляет трубу к глазу, начиная всматриваться в пески. Через неё был виден на другой стороне окоп и множественные укрепления из песка и багровых брёвен. Неожиданное прекращение вражеских атак её тревожило. Враг наступал на них каждый день, предпринимая минимум одну атаку. Но вот уже третий день всё тихо. И её это тревожило.       Неожиданное рвотное ощущение. Она прячется за стену от греха подальше.       Её лицо покрывали царапины, и пару ушибов. Голубые глаза были пустыми, словно из них высосали всё хорошее. Всю жизнь. Она спускает тканевую маску с лица, прикрывая рот ладонью. Эти ощущения остались. Теперь, оголив рот, на щеке был виден тёмный, нет, даже чёрный пигмент кожи, что пугал. Сколько прошло времени, а последствия не покинули её. Она вздымает лицо вверх, когда это чувство отступает назад.       К ней подходят двое людей вилладжеров в коричневых балахонах.       — Мэм, дальная разведка доложила, что враг к чему-то готовятся.       — Странно, — она натягивает маску обратно. — Я ничего не заметила. Что же они готовят...       — Боюсь, что их действия слишком странные. Нам нужна разведка и если понадобится, боем, — говорит подошедший вилладжер капрал в тряпках, под которыми была видна кольчуга.       — Возможно. Пришла пора что-то менять в этой стороне фронта... — соглашается девушка, хотя и понимала, что разведчиков придется заранее хоронить.

Вечер

База Незера

      Иссохшие скелеты и пигмэны проходили небольшими отрядами, передвигаясь по разным местам базы. У одного портала стояла большая телега, наполненная чем-то. Узнать было трудно – оно было под жёлтым волокном. Возле него стоял высокий зомбипиг. Это был Карл. Его руки были сложены на груди. Напротив него стоял иссохший скелет.       — Это средство точно эффективно? — спрашивал пигмэн.       — Уж будьте уверены в этом, генерал. Использовать проклятие в таком ключе – лучшее решение, что я видел за свои сто лет. Оружие смертоносно. Мы им травим носатых уже месяцы, если бы не их подкрепления...       — Бла-бла-бла, — крутил рукой Карл, подняв голову выше, чтобы не встречаться со скелетом. — Ты точно уверен?       — Если вы хотите применить его на ледяных людях, что никогда не сталкивались с этим, то у них нету шансов.       — Отлично, — он поворачивается к тележке, осматривая её. — Сколько тут?       — Хватит на целую крепость, если грамотно использовать. Больше дать не можем, самим нужен.       Резкий рывок. Вилладжер выдыхает, понимая, что успел спрятаться за небольшими руинами, успевая укрыться от проходивших солдат Орды.       — Чёрт... Они планируют отправить эту отраву во Фростборн... Нужно срочно доложить...

Фростборн

Крепость Ледфорт

      Дверь тихо открывается. Внутрь помещения проходит Вирмир. На нём была лишь бежевая рубаха и чёрные штаны. Через плечо было перекино синее полотенце. Это был душ.       Слева и справа были душевые кабинки в количестве пяти. Между всем этим, посередине комнаты, была разделяющая стена. Вода к счастью у них была в достатке, поэтому принимать душ они могли спокойно. Только горячий, или хотя бы тёплый, был редкостью.       Он пришёл самым последним, когда большинство солдат уже покинули это место. Некоторые кабинки ещё были заняты, а именно две. Одна дальная справа, и вторая слева. Он решает занять левую.       Подходя к первой кабинке, он уже скинул полотенце, повесив его на гвоздь. Он начинает снимать рубаху, как слышит слабое “Умхх“, такое нежное, словно оно облегчало от боли того, кто его издал.       — Офицер Винтона? — спрашивает он.       — М? — слышится с соседней кабинки. — Тоже пришли последним?       — Да. Людей меньше, тише...       — Вир, ты ещё.. Не разделся?       — Только рубашку снял, — ответил он, вешая её на гвоздь, что был с внешней стороны, чтобы вода на неё не попала.       После ответа, к нему, охватив рукой стенку, заглядывает мокрое лицо девушки. Она была видна почти по бюст, но грудь осталась вне видимости мужчины.       — Не удобно говорить через стену, голова не совсем воспринимает этот разговор... — оправдывается она.       — И о чём ты хотела поговорить?       — Эм-м... Что будет после?... Когда мы продвинемся вперёд, вернувшись к нашей границе?       — А почему ты это спрашиваешь? — он приподнимает правую бровь.       — Мы ввязались в эту войну из-за союзников и вернув свои границы, что у нас отобрали, мы же закончим это? Выйдем из конфликта или большую часть армию отпустят по домам. И... Затронет ли это нас?       Мужчина опускает голову, явно задумавшись над её вопросом. Он старался не думать об этом, но она вновь задела это чувство.       — А почему ты так спрашиваешь?... — интересуется он, поднимая лицо на неё.       Девушка опускает лицо, а затем и руку. Слегка поворачиваясь левее, она отвечает с глубокой грустью в голосе:       — Я устала. Как и мои люди. Мне нравится корпус, но эта война. Полгода. Чёртовы полгода, из которых четыре месяца мы торчим здесь. Я... Я хочу вернуться к спокойной жизни...       Она смотрела в пол, вглядываясь во тьму, что была в щелях между досками. Вечные задания, риски и шанс остаться инвалидом. А она так молода. Ничего не успела, не начала даже считай жизнь.       Она приподнимает глаза, поворачиваясь к офицеру, желая что-то сказать, но замечает взгляд офицера, что сразу отводит его, когда она посмотрела на него. Она сразу понимает в чём проблема. Она прячется за углом, возвращаясь в свою кабинку. Прижавшись к стене, её лицо покрывает краснота. И что делать? Как продолжать разговор после такого? Но уже вскоре она слышит звуки падающих капель с кабинки офицера, а после и его голос:       — Я тоже хочу вернуться домой. Мы все хотим. Поэтому мы и должны победить, чтобы приблизить этот момент...       Девушка с облегчением выдыхает, понимая, что этот неловкий момент останется забытым.

Дредфорт

      Патрик и Азура проходят в небольшую комнату. Сэр Патрик – гроссмейстер Фростборна. На нём технологичная броня, похожая на совмещение лат и кольчуги. Лицо было открыто, давая увидеть его оливковые волосы, а правый глаз окутывал сильный ожог, что был с ним уже столько лет. Азура низкая девушка, что была в белом научном халате. Длинные голубые волосы тянулись почти до талии, а на лбу, залезая на волосы, были рабочие очки. Голубые глаза были серьёзными несмотря на её внешне милый вид.       Перед ними стояла девушка примерно ростом с Азуру. Тёмно синее платье, чёрная ведьминская шляпа и голубые глаза. Ведьма Стелла, что помогает Фростборну почти с начала этого конфликта. Возле неё стоял котёл.       — Что же за срочность, — с входа задаёт вопрос гроссмейстер.       — Союзники хотят срочно поговорить с нами, — отвечает Стелла, подходя к котлу.       Становясь над ним, она набирает в ладони пурпурную жидкость, которой был заполнен котёл. Вдохнув, она наносит это на лицо. Её тело резко дёргается, словно от удара. Но после она поворачивается к ним. Её глаза горят пурпурным.       — Как полагаю предо мной сэр Винтер, верно? — обращается Стелла искажённым голосом.       — Верно. С кем говорю? Вы с Солтборна?       — Верно. Мы получили срочную информацию с передовой. Есть информация, что Незер собирается перенаправить на вас своё оружие, которым уже полгода травит наших бойцов. И мы знаем, что у вас нет опыта противостояния этому...       — Я внимательно слушаю, — взгляд сэра становится серьёзным.

***

      — Поэтому поверьте, это оружие ужасно. Я видела последствия... Доставить вам маски, что помогут, мы не успеем. И сказать где его применят так же не можем знать. Мы постараемся по максимуму прислать вам помощь против этого, но она придёт не скоро и Незер по-любому постарается прервать все наши поставки вам. И мне жаль всех тех, кто погибнет за это время...       — Чёрт... — гроссмейстер берётся рукой за голову, пытаясь переварить всю полученную информацию. Это полностью меняло ход войны. — Азура, отправь на все прифронтовые гарнизоны гонцов, придупредите их как можно скорее!       С извращённым скрипом открывается дверь, заставляя присутствующих внутри замолчать. Вокруг стола собрались участники разведывательного корпуса. В основном офицеры.       Среди них выделялся мужчина, имеющий тёмно каштановые волосы и синие глаза. Выделялся он тем, что был единственным генералом за столом. Получил незадолго до этого дня, за проявленную храбрость в отбитие атаки на Глейсерфорд. Генерал Сайрус Винтона, – элитный боец подразделения развед корпуса, находящийся на личном считу у леди Азуры.       Находившейся здесь обсуждали фронтовые слухи и весть об недавнем общении властями союзных сторон. Но когда дверь открывается, все замолкают, становясь смирно перед Азурой.       Девушка молча проходит к столу. Её взгляд прям, но при этом слегка опущен, словно она несла тяжесть на плечах. На ней был белый мундир, что не особо было в её стиле, ведь она предпочитала свой свободный халат. Наличие на ней этой формы говорил, что разговор и вправду серьёзный.       — Товарищи офицеры, вольно, — командует девушка, сразу продолжая: — Союзники сообщили нам об том, что враг собирается перенаправить к нам новый вид вооружения, что используется уже полгода как на восточном фронте, в Бесплодных рубежах. И вот, они решили использовать его и на нас, дабы прорвать наши укрепления. Дело мы имеем с иссыхающей порчей, той самой, которой владеют некоторые иссохшие или маги Незера. Нашелся некий безумец, что смог запечатать этот вид магии в балоны, что позволяет его распылять по территории...       Её голос был неторопливым, глубоким и печальным. В нём слышалась вся боль, которую она испытывала при передачи информации своим офицерам. Те в свою очередь стояли в ужасе, сглатывая всю информацию и передавая её на переработку в мозг. Осознание, что враг собирается применить на них такое оружие, против которого у них нету спасения, их пугало.       — Командир, — подаёт голос девушка офицер. Она имела белые длинные волосы и серые глаза. Под правым глазом был сильный ожог, что явно недавно зажил. Офицер Виталина Львова, – храбрый воин, что из-за полученных травм проходила лечение, только позавчера вернувшись в строй. Она продолжала, — и каковы наши действия? Донести информацию до фронта или попытка отследить маршрут.       — И то и другое, — кивает Азура. — Запрягайте всех свободных на прочёску территории врагов, они вероятнее всего везут этот яд через Незер. Других отправить на фронт чтобы предостеречь наших бойцов. Раненных, что неспособны сражаться, и вас, господа офицеры, попрошу оказать содействие в создании примитивных защитных масок. Инструкторы и гуманитарная помощь прибудут нескоро, враг постарается их остановить, поэтому мы, по их рассказу, постараемся воссоздать подобное, чтобы экстренно подготовить границу к удару врага. Приступить к выполнению!       — Есть, командующий!

Ледфорт

      Хруст огня грел слух, что уже давно забыл тёплые звуки костра, а не пламени войны. Была ночь, освещённая различными источниками света в горнизоне.       Вокруг одного из костров сидели солдаты, что смеялись за кружкой выпивки. Среди них сидели и разведчики. Все смеялись.       — Берт, ну не ломись, — говорит один из солдат, хватая жёлтоволосую разведчицу за плечо. — Покажи нам свой голос!       Девушка лишь смущённо отводит глаза, проводя пальцами по своему воротнику.       Стоило ей было обмолвится, что до войны она была певицей в своей губернии и хотела выйти в большой свет, но началась война из-за чего она решила уйти на фронт, как все сразу стали просить её спеть. Но она не хотела, сопротивляясь этой инициативе.       — В-Вам не понравится... — отвечает она, стараясь не поднимать на окружающих взгляд.       — Ой да ладно, — на её плечо упирается Лирия, держа в руках наполовину полную кружку. — Чего ты стесняешься? Ты же хотела в центральный театр, разве нет? Петь перед сотнями людей, а нас, десятка людей, боишься?       — Э-это другое! — отвечала она. — Одно дело множество незнакомых... А тут... Вы почти все мне как семья уже! Не могу же я позориться перед вами!       — Позорится? — встревает мужчина из разведки. — Мы не чужие друг другу, так чего бояться?       — Вы... Вы будете смеяться с меня...       — Минусы? — усмехается Лирия, удоряя её по спине. Этот шлепок был хорошо слышен, заставив девушку слегка покачнуться вперёд. — Посмеёмся, обсудим и забудем.       — Ты уже пьяна? — спрашивает Берт.       — Я? Нет... Я же ещё не лезу тебе под юбку Ты бы заметила это... — офицер отдаляется от неё, словно была обижена, что её так быстро сбросили со счетов.       Все лишь смеются с этого разговора.       За подобными скоплениями солдат по всему гарнизону, с балкона цитадели, наблюдал Вирмир. На перилах перед ним вымощенных из камня стояла кружка с тёплым напитком, вероятнее всего чая. Тяжёлый взгляд был устремлён вдаль, на окраины стен.       Не нравилось ему это затишье. После месяцев жестоких столкновений и обстрелов, данная тишина пугала. Что готовит враг. Чего он ждёт? Или он накручивает себя и враг просто сдался, приняв тот факт, что им не взять Ледфорт.

Дредфорт

      Десятки солдат стояли за столами и следуя руководству из бамаг, что лежали перед ними, собирали примитивные маски, похожие на лица чумных докторов. Эти маски должны спасать от порчи. Здесь были солдаты, кадеты, маршаллы и офицеры.       За столом стоял и генерал Винтона, собирая очередную маску. Он выкладывался на полную, ведь переживал за солдат, что могут стать жертвами атаки врага. Ведь когда-то он потерял жену из-за болезни. А эта порча равна чуме.       Он вставлял синие линзы в маску, когда к ним явился боец разведки, сразу подбежав к Азуре, что что-то обсуждала с рядом стоящим бойцом по поводу масок.       — Леди! Появилась информация о том, куда двигается порча Незера!       — Не таи, — сразу обращается к нему Азура.       — Враги планируют применить порчу под Ледфортом...       — Ох, это... Мы не успеем поставить им порцию масок, — молвит Азура, понимая, как это далеко.       Л... Ледфорт...       Они сказали ЛеДфОрТ?!       Генерал хватился руками за стол. Дыхание перехватило, словно холодная, мёртвая рука. Этот пот, что холодной волной пошёл по его телу. Он... Он не ослышался? Ледфорт??       Дрожащий и задыхающийся голос произносит через силу:       — Н-но там моя дочь...

Ледфорт

      Горпун пробил дерево, закрепившись внутри него. Лирия пролетает между деревьев, уже пуская их по новой, продолжая движение.       Удобное устройство, но только для тех, кто смог поймать с ним одну волну, кто смог принять его как часть себя. В лесах и городах это устройство крайне полезное, но на равнинах зачастую бесполезны.       Среди леса стояла одинокая изба. Территория была завалена снегом, но явная тропинка до двери была видна хороша.       Внутри, за столом, сидели разведчики, играя в карты. Позади них горела печь, отопляя дом.       Дверь открывается, привлекая внимание находящихся внутри. Это была Винтона.       — Хватит засиживаться, — говорит она, проходя во внутрь.       — Офицер, ну хоть давайте чайку попьём на последок, — говорит мужчина, указывая на горящую печь.       — Бин, что там? — спрашивает Берт.       — На удивление тихо, — девушка складывает руки на груди, опуская взгляд на пол. — Они отступили достаточно глубоко в лес. Видимо они теряют надежду взять нас.       — Так это отличная новость, Винтона, — кивает мужчина.       Девушка открывает глаза, видя перед собой тумбу, на которой стояли часы. Почему она вспомнила их последнюю вылазку? На ней было что-то особенное? Или что-то сыграло в ней, что в ней отложилось это? Не важно.       Она поднимается с кровати, понимая, что уснула посреди дня, учитывая свет солнца из окна. Как же её так вырубило? Видимо утомление сказывается уже сильнее, чем ранее. Вставая с кровати и зевая, она проходит вперёд, подходя к столу, на котором стояла бутылка с водой. Наливая из неё воды в кружку, она опустошает её. Сухость в горле пропала, вода помогла.

Дредфорт

      — Я должен отправиться на операцию по перехвату вражеской колонны!       Именно это, яростным голосом, ударяя по столу, заявляет генерал Винтона, обращаясь в командующей Азуре, что объясняла организованному отряду их задачу по перехвату вражеской колонны.       Ворвавшись в помещение, Винтона заявил своё требование без какого либо сомнения или стыда.       Эвервинтер была крайне удивлена таким хамством. Ворваться в кабинет совещаний и прервать её инструктаж? Но может ли она винить его, учитывая причину его поведения.       — Сайрус, я всё понимаю, но ты нужнее здесь, — отрицательно машет головой командир.       — Понимаешь?! Там. Моя. Дочь. Я должен спасти её!       Страх. Вот, что читалось в его глазах. Страх перед Азурой? Или страха из-за дочери. Первый вариант отметался сразу.       Азура вздыхает, убирая руки за спину.       — Что же, переубедить я тебя не смогу, — сдаётся Азура. — Генерал Винтона, вы назначаетесь командиром специального отряда. Вас введут в курс дела. Ваша цель одна – не допустить поставки на наши границы этой отравы. Если сможете захватить её – вообще отлично.       Эвервинтер и Винтер наблюдали за отправлением пяти человек из разведовательного корпуса. Их путь лежал через Незер – враг повезёт оружие по своей территории ради безопасности и более быстрой доставки. Незербейн помог Фростборну всей информацией, что у них была. Но это не являлось залогом успеха. Все понимали, что эта миссия опасна и возможно большая часть погибнет. Но это не останавливало их.       Наблюдая, как отряд растворяется в рамке портала, Винтер обращается к Азуре:       — Хорошая ли это идея, отправлять туда Винтона?       — Поверь, я лишь делала вид, что против. Я прекрасно знала, что он решится вступить в эту операцию. И я не могу его остановить. Когда дело касается наших детей... — она явно пыталась найти слова чтобы закончить мысль, но увы, не успела, ведь её прервали.       — Я тебя понял, — кивает сэр. — Ты полагаешься на его навыки?       — Да. Он в силах осуществить операцию. Но... Если он не сможет... То никто не сможет...

Незер

      Среди лесных зарослей тянулась длинная и широкая дорога из чернокамня. Одна из главных дорог Незера, которой они перебрасывают на фростборнский фронт силы. Здесь уже давно велись бои в попытке взять контроль, но это получалось плохо. Эти территории буквально ходили из рук в руки.       Возле одного дерева стояла Сиара. Низкорослая девушка в красном топе и серых леггинсах. Каштановые волосы были под каре.       Она стояла, оперевшись на дерево спиной. В руках была фляга. Она явно кого-то ждала.       Наконец-то показались участники развед корпуса. Заметив их, девушка убрала флягу и выровневшись, направилась навстречу фростборнцам.       — Вы вовремя, враг пока не проезжал. Меня зовут Сиара, я буду руководить операцией от стороны Незербейна.       — Генерал Винтона. Незербейна? Вы не одна?       — Нет. Мы не могли вас оставить, — машет она головой.       Шелест листвы. Из кустов выбегает один из незербейнцев.       — На подходе, — докладывает он.       — По позициям, — командует генерал.       Идут. Практически колонна.       По дороге тянулаясь колонна в три солдата по десять. Скелеты, ифриты и пигмэны. Посередине строя ехала большая телега, чьё содержимое было скрыто полотном. На телеге сидел пигмэн кучер и пигмэн капитан, одетый в золото.       Дыхание затаилось. Сайрус понимал, что не может проиграть. Его поражение – смерть младшей дочери. Если нужно, он готов отдать свою жизнь взамен на её жизнь. Он не смирится с её смертью. Нет. Он не допустит этого. Не допустит.       Рука тянется до ножен, берясь за клинки. Попутно большой палец аккуратно ложится на спусковой рычаг горпунов упм. Несколько стоящих рядом солдат улавливают его движения, повторая за ним. ПОРА.       Пигмэн спадает с телеги. Всё, что он увидел – два тросса перед собой. Они так быстро пронеслись перед его глазами. Но этого хватило ему чтобы понять, что это засада. Он сразу спрыгнул с телеги, понимая, что целят в него. Через несколько секунд в строй ворвались разведчики, обножив тонкие, как лезвия бритвы, клинки. Капитан Орды видел, как перед ним упало тело пигмэна. Они нарвались не на шутку.       Сиара наблюдала из-за кустов на другой стороне дороги, когда увидела атаку разведчиков. Обнажив катану, она готова была отдать приказ к бою, но осознала, что это не враг в ловушке, а они.       Она отскочила со своего места, спася свою голову от удара топора. Иссохшие ангелы. Они предвидел подобную засаду, послав за собой ангелов. Они летели отдельно, чтобы их не сразу заметили, но чтобы они в случае чего могли быстро прикрыть конвой.       Взмах клинком и ифрит рассыпается. Винтона приземлился на ноги, притянув тросы к себе. Ситуация изменилась из-за появления ангелов.       Возле его ног лежит обожённое тело парня из разведки. Винтона поднимает взгляд на телегу, понимая, что там лежит это самое оружие.       Он направляется к ней. На его пути два скелета. Ловкие взмахи и они падают. Он приближается к телеге. На его пути капитан пигмэнов, что обножил свой меч к бою. Их клинки пересекаются. Отводя мечи назад, генерал наносит новые удары, но враг вновь защищается. Но Сайрус ждал этого – отводя один клинок от меча, он делает резкий удар, пронзая правую сторону живота врага. Он ослабляет хватку. Теперь Винтона без проблем срезает его голову, сразу направляясь к телеге.       Подходя в плотную, он хватает рукой ткань, резким рывком на себя стягивая её. Враг проиграл. Ледфорт не падёт. Его дочь не умрёт!       Он падает на колени. Руки дрожали, держа это чёртово полотно, сжимая его. Растерянные глаза говорили всё, что было внутри него. Телега была набита брёвнами.       “Нас просто обманули... Так легко. Или нет... Конвой проходит по этой дороге, просто вероятнее всего ещё не доехал сюда. Это обманка, чтобы вымотать нас и с чувством поражения отправить назад. Судя по тому, как этот чёртов капитан сражался, пытаясь не дать мне дойти до телеги, он не хотел, чтобы я так быстро разгадал их план... Может это всё мои домысли, но нет времени об этом думать! Если я не проверю – могу потерять дочь!„ — с этими мыслями он выпускает горпуны в потолок, начиная быстро перемещаться вдаль, вглубь вражеской территории.       Пигмэн падает замертво. Девушка из разведки делает пару шагов назад, замечая, что их генерал куда-то рванул, когда увидел обман.       — Генерал?! — кричит она вслед, но он не слышал её.       Без задней мысли она пускается вслед. А за ней уже и выжившие два человека.       — Вы куда!? — кричит им вслед Сиара, смотря на их удаление от них.       Войско. Вот что двигалось по дороге за два километра от засады. Здесь была минимум тысяча солдат, которых за собой вёл генерал Карл, сидя возле кучера. В их телеге и были баллоны с чёрной смерью. Он был очень доволен своей уловкой. Если впереди и есть засада, то она занята "пустой" колонной.       Горпун. Прямо возле него. Он пробил стену телеги, впившись в неё. Он неверил. Карл успевает выставить перед собой меч – об него ударяются клинки Винтоны. Из уст человека вырывается одно словно: Убью.       В строй врываются ещё трое разведчиков. Некоторые солдаты Орды, не ожидавшие атаки, поддаются панике, бросаясь прочь, другие же не страшась нападают на людей.       Винтона падает на ноги, хотя чуть и не падает. Он выравнивается, становясь в стойку, готовясь к бою. Напротив него стоял Карл. Его клеймор из злата блестел, словно только был выкован.       — Чёртов идиот, ты ломаешь весь мой план, — говорит пигмэн, не скрывая в голосе ярости.       — Ты идёшь нести гибель нашим людям... Моей дочери... И я собираюсь не допустить этого! — был ответ Винтоны.       Он срывается с места, готовля клинки к удару. Карл успешно уклоняется, нанося удар мечом. Генерал отскакивает с помощью упм в сторону, после пуская тросы куда-то в лес, рвётся на Карла, собираясь снести его голову. Но пигмэн разрубает тросы мечом, после наносит удар с разворота. Сайрус успевает подставить клинки, но это его не спасает. С него выплескивается кровь.       Разведчица убивает скелета, замечая, что генерал проиграл. Оглядываясь на последнего выжившего разведчика, она сжимает пальцы, понимая, что операция полностью провалена.       — Уходим, — отдаёт она приказ, удаляясь с помощью упм куда-то в лес.       Выживший, невидя других вариантов, следует за ней.       Сайрус поднимает взгляд. Он разлёгся под телегой, истекая кровью, что шла с глубокой раны на груди. Его клинки были обломаны, не выдержав напорной мощи Карла. Он понимал, что это поражение. В глазах мутнело, но даже так он узрел, что его люди отступали. Он смотрит на упм, понимая, что тросы обрезаны и теперь бесполезны. Он решился главного преимущества в бою.       Карл двигался на него. В его глазу была видна гордость. Он победил. Но вот слышатся крики. Генерал пигмэн оборачивается, понимая, что люди альянса вернулись. Эти двое разведчиков привели людей Незербейна.       — Идиоты. Пусть умирают, им не остановить моё пришествие во Фростборн! — кричит он, поворачиваясь вновь на Сайруса. — А ты, – умрёшь сейчас, человек!       С этим криком он вздымает меч, бросаясь на генерала, собираясь разрубить его. Но Сайрус не собирался сдаваться. Он так близок к цели.       Он отпрыгивает с этого места, тем самым золотой меч вонзается в телегу. Не теряя времени, замахиваясь обломками клинков, генерал наносит быстрые удары. Карл пошатнулся, ступая назад. Его бедро кровоточило, а правою ногу стало подкашивать.       Но Сайрус не напал на Карла, хотя тот был в уязвимом положении. Заместо этого, из последних сил, он запрыгивает в телегу, вздымая свои клинки над собой. Вот они. Перед ними эти два или три десятка баллонов.       — Пусть моя смерть будет означать жизнь Лирии! — кричит он. В глазах нет страха, сомнения или нерешительности. Он сделал свой выбор. Он готов на это. Он это сделает!       — Стой, нет, глупец! — кричит Карл, вытягивая руку.       Но он понимает, что мужчина не собирается останавливаться. Ковыляя, он бросается бежать, понимая, что это смерть для большей части армии.       Клинки пробивают слабую золотую оболочку, проходя внутрь. Из двух балонов вырывается чёрный, удушающих и обжигающий дым. Но генерал не останавливается. Выдирая клинки, он вонзает их в следующие. Та же картина.       Его кожа стала обгорать, чернея. Он чувствовал этот удушающий жар, что уже проник в него. Всю гортань охватила осушающая сыпь.       Он сгибается, хватаясь за шею. Мечи падают под ноги. Он не мог дышать. Из лёгких, что разъедало, вырывался сухой и режущий горло кашель. Глаза поплыли, он ничего не видел. Всё смешалось с черным цветом.       Завидев нависающее чёрное облако, что стало ползти во все стороны, солдаты, приходящие из вида пигмэнов и незеркинов, ринулились бежать. Увидев действие врага, Сиара отдаёт приказ к отступлению. Она никогда не сдавалась. Но не сейчас. Сейчас она вынуждена отступить.       Девушка из разведки смотрела на нависающее облако. В глазах был ужас.       — Это... И есть порча? — через зубы спрашивает она, ужасаясь от такой картины.       — Беги, дура, сожрёт! — слышится крик Сиары.       Ядовитый туман уже практически полностью осел в незерак, или разлетелся по лесу. Среди трупов солдат высился Карл. На нём был чёрный костюм, а лицо скрывала маска, походящая на череп иссохших. За ним стояла дюжина скелетов и несколько пигмэнов в подобных костюмах. Они двигались к телеге.       Карл останавливается, снимая с лица маску. Дышать можно, порча ослабла. Но телам и тем, кто не успел сбежать, досталось сполна. Но его взгляд смотрел не на них, а на лежащий чёрный скелет среди баллонов. По обрывкам одежды и упм было ясно, кто это.       Бровь опускается, выражая всю ярость Карла. Он хватает скелет, поднимая его вверх, после бросая перед собой. Он наступает ногой на его череп, начиная давить на него.       — Сволочь! Ты чуть не сорвал весь мой план! Урод! Урод! УРОД! — он ослабляет силу давления, слыша, как череп начал трескаться. Он поворачивает лицо назад, к своим подчинённым. — Проверьте баллоны... Сколько он испортил...       Один скелет подымается на телегу, начиная проверять их. Вскоре дав ответ:       — Шесть. Не так и много.       Карл возвращает взгляд на скелет Винтоны. Он не хотел мириться, что какой-то человек чуть не одержал над ним сокрушительную победу. Но раздавить, уничтожить его скелет мало. Как он может отомстить ему. Как? Он вспомнил их диалог. Похоже он знает.       — Как там звали её... Твою дочь? — спрашивал он, словно ожидал ответ от трупа. — Лирия... Я найду её, если она под Ледфортом. Я позабочусь о её смерти. Если я найду её живой, я приберегу для неё один баллон. И заставлю её вдохнуть всё содержимое! Сдохнет в тех же муках, что и ты! Стоп, что...

Гарнизон Орды подле Ледфорта

      Скелеты наблюдали за появлением телеги из портала. Следом за ней вышел Карл, а за ним тянулись ряды войска.       — Генерал, — становится перед ним незеркин в золотом доспехе.       — Это оружие с восточного фронта. Это изменит ход сражения. Ледфорт должен завтра пасть! — отдаёт указ Карл.

Ледфорт

      Колокол пронзил утреннюю тишину. Солнце только вставало из-за горизонта, когда раздался набат, разгоняя тишину. Сотни солдат выбегали за ворота, принимая позиции перед крепостью: множество небольших навесов с стенками, окопы и насыпи. За ними укрываются аркебузы, лучники, пехотинцы и разведчики. Все силы были брошены в боевую готовность высшей степени.       Вирмир находился под одним из навесов вместе с Лирией. Беря трубу, он прикладывает её к глазу, вглядываясь вдаль. Впереди, среди деревьев, виднелись силы противника, что выстроились к походному броску. Это пугало Вирмира, так как их было крайне много.       — Чёрт... Их слишком много...       — Шансы? — спрашивает Лирия.       — Если пытаться не подпустить их до нас, то может и есть... — отвечает он, убирая трубу от своего лица.       — Но когда... Там вообще ничего не было...       — Я догадывался, что они что-то подготовили...       Карл стоял в окопе, смотря в сторону крепости. В окопе были вырыти небольшие углубления, куда были установлены баллоны. У каждого стояло по скелету. Вся армия стояла позади этого окопа.       Заглядываясь на шевеление деревьев, он убеждается, что ветер подходит для атаки.       — Что же, пришло время покончить с ними...       Он смотрит на крепость, озарённую утренними лучами солнца.       — Это ваше последнее утро, люди... Выпускайте!       Один скелет за другим начинает крутить вентеля, заставляя балоны шипеть.       Из балонов начинает распространяться чёрный дым, что начинает уверенно ползти вперёд, поднимаясь и ввысь на метра два. И таких баллонов были десятки...       Солдаты дрогнули, когда увидели чёрный туман, что появился словно из ниоткуда, став приближаться к их позициям.       — Ч-что это?! — доносится с уст Лирии.       — Я не знаю... — сглатывает слюну Вирмир, понимая, что тоже не знает, что это.       Чёрное облако стремительно двигалось на них. Солдаты стали срываться с мест, бросаясь назад, к крепости. Но было поздно. Этот туман затмил позиции, активно проходя за них, а после прорывается через открытые ворота, настигая спасающихся.       Живое замерло. Птицы смолкли, словно резкий срыв струны гитары. Лишь чёрные вороны раздали своё судное “КАР„.       Боец рухнул на колени. Его тело дрожало. Лицо исказилось в ужасающей форме боли, а глаза стали краснеть, хотя были у него синими. Белая склера стала покрываться кровавыми подтёками. Кожа лица стала чернеть. Она иссыхала, становясь гнилою, а после рассыпалась, словно пепел. Рядом упал другой, скрючившись от агонии, что терзала его тело. Аркебузер падает на колени, роняя винтовку. Падая на колени, он хватается руками за лицо, изо всех сил крича. Его глаза. Он чувствовал как их выжигало. Также, как и лёгкие. Кашель и крики заполонили позиции. Этот яд проникал внутрь, разьедая не только кожу снаружи, но и внутренности. Он обжигал и иссушал в прах кожу и плоть, органическую ткань внутренностей. Они чувствовали, как внутри что-то изменялось. Сжималось и разлагалось. Они чувствовали как лёгкие словно покидали их. Кашель тяжалел, он исходил уже не от горла из груди, от самих лёгких, что чернели, разлогаясь. Чёртова боль в груди. Чувство, как их опустошает изнутри.       Лирия падает на руки. Она сжимает руками землю. Паника. Они ничего не понимала. Вокруг всё было в чёрном дыме, что разъедал глаза, когда те в свою очередь обильно защищались, выделяя обильно слёзы.       Она чувствовала как внутри всё сжимало. Чувствовала, как лёгкие тяжалеют, словно распадаются. Она кашляет так, словно что-то застряло в гортани. Кашляется тяжело, раздрожая и разъедая всё нутро горла.       Что это? Что она вдыхает?       Она чувствует как её что-то обтягивает. Горло стягивает. Она чувствует как что-то обтягивает её шею. Её душат? Лазутчики? А какая разница. Она уже труп.       Она чувствует облегчение. Она открывает глаза, замечая, что чёрный дым уже рассеивается. Она не понимает, что случилось. Рядом с ней лежал пехотинец. Его лицо было полностью чёрным, а глаза красными. Он не шевелился, а мёртвый взгляд кричал, что он мёртв. Но почему она выжила? Её кто-то душил. Или же... Она хватается за лицо, понимая, что её нос и рот закрывают какие-то тряпки. Неужели это спасло её?       Она поворачивает голову в другую сторону, замечая ещё нескольких выживший, что тоже были в тряпках. Она не понимала, что происходит.       — Ж-жива... — сквозь кашель произносит она.       Но это чувство было шатким, ведь при виде погибших товарищей её скручивало, ведь она могла лежать среди них или вот-вот сляжет возле. Её резко припирает, словно ком в горле, но этот ком состоит словно из стекла, что резал горло. Она понимает, что это рвота тогда, когда её уже вырвало. Она ужасается. И не из-за того, что в этот момент её лицо прикрывали какие-то тряпки, а от того, что это была кровь. Оттягивая ткань от лица, она ужасается из-за наличия чёрных пигментов в крови. Она закрывает рот, понимая, что её сейчас вновь вырвет, но уже от осознания. Неужели... НеУжЕлИ эТо Её ЛеГкИе?!!       Она оглядывает выживших. Местами лицо сгнило, а глаза покраснели. Это выглядело ужасно. Они выглядели жалко. Они выглядели погибшими, если и не были ими.       Возле трупа, что не пересилил яд, на коленях, стоял один из аркибузеров, чьё лицо скрывалось за уже багровой тканью. Вокруг правого глаза всё было чёрным и уже виднелись кости. Этот же глаз уже не имел склеры, она была чернее ночи, лишь красный, словно смерть, зрачок. Он держал лежащего за плечо, потрясывая, толкая и находясь на грани криков.       — Майкл.. М-Майкл, очниси-сь, ну же... Пожалуйста... Пожалуйста...       Девушка не могла на это смотреть. Она отводит взгляд, замечая возле себя тело, что видела до этого, но либо тогда она не заметила, либо это последствия яда, ведь лицо мужчины уже было разъедено до почерневших костей.       Она ищет глазами знакомых. Кто-то должен был выжить. Хоть кто-то. Берт? Где же она. Она всегда могла найти выход из тупика. Она не могла сдаться. Она где-то здесь, среди... трупов.       Звук шагов. Выжившие замечают, что перед ними стоял Вирмир. Его лицо было обмотано тряпкой, что покраснела от крови. Возле левого глаза было чёрное пятно, а сам глаз стал красным.       Бойцы встают на ноги. Их шатает, морозит и косит, но они стараются как можно ближе подойти к Вирмиру.       — О-офицер, — молвит кто-то задыхаясь. — Ч-@&. .. Чт-то нам дел-...       — Что это за, кха, дрянь!?       Умрачнённое, обгорелое лицо Вирмира смотрело на выживших, так, словно он видел чудо. Чудо, что он сотворил сам.       — Ответа точного не дам. Лишь, кх, слышал, что этой дрянью травили ряды Солтборна в Бесплодных землях. И по всей видимости они решили испробовать его на нас... — отвечал мужчина, сжимая самодельную маску, в которую откашливал кровь.       — Потравить нас решили, — говорит кто-то. Голос полон разочарования и ужаса. — Как низко... Но...       — Почему м-мы выжили? — прерывает его Лирия. — Кто натянул на нас это? Ты был возле меня в этот момент...       — Да, — ответил офицер. — Я спонтанно... Как только облако стало нас окутывать, хватился за тряпки. Сначала натянул себе, потом увидев тебя, хватился за тебя. Я сразу понял: если это облако ядовито, значит нельзя допустить его попадания внутрь через дыхательные пути. Да, оно сожгло нашу кожу и глаза, но мы смогли хоть как-то перекрыть доступ ему к нашим лёгким. Увы, мы успели надышаться этого... Да и эти тряпки не столь эффективны. Но мы смогли выиграть себе время.       Когда яд накрыл позиции, кто-то сразу понял, что нужно закрыть лицо, благодаря чему и выжили. Те, кто успели спасти себя, постарались успеть спасти и других. Кого-то удалось, а кто-то уже вдохнул смертельное количество иссушвющей порчи.       Сотня изуродованных, шатающихся и решённых будущего солдат. Вирмир понимал, что они трупы. Вероятнее всего сейчас, когда порча уйдёт, Незер двинет сюда, чтобы занять это место и добить выживших, что должны валяться в агонии, моля о смерти. Они явно не ожидают живой роты. Но смогут ли они дать бой? Многие ходят через силу, а про то, чтобы противостоять батальону и речу не идёт. И что им делать?       — Враг... — молвит один из солдат. — Враг пойдёт сюда, чтобы занять крепость. Нуж-жно бежать пока есть время...       — Да... Мы проиграли этот бой, — соглашается ещё пару бойцов. — Проиграли, даже не вступив в бой...       Вирмир отводит взгляд, понимая, что их перебьют. Или можно вывернуть ситуацию в свою сторону?       Но разговор меняет тон, когда один из бойцов резко восклицает:       — Вы серьёзно?! — его восклик заставляет всех обратить на него внимание. — Какой бежать... Зачем? Мы уже погибли... Посмотрите на нас, на себя. Выжили мы сейчас, но потом? Потом что? Сколько нам осталось, пока проклятие нас не убьёт до конца? День, два?       — Я-я жить хочу! — слышится чей-то вопль через кашель.       — Поздно, — проговаривает Вирмир, обращаясь ко всем. Его взгляд смотрел через них, словно их не существовало. И ведь правда, можно ли считать их существующими? Хм. Пожалуй да. Но истинная причина его взгляда была в том, что он не мог нормально сосредоточиться на них. Его глаза плыли, словно он погрузился под мутные воды с открытыми глазами. — Мы уже все погибли. День, два, кха, и нас не станет. Мы сдохнем в мучениях, с мыслями, что сдали важную крепость, дав врагу пройти глубже.       Многие опускают взгляды. Офицер прав. Их жизнь перекрыта. Все планы и мечты рухнули в несколько мгновений.       Лирия села на колени. На глазах показались слёзы. Как же так. Столько планов. Столько возможностей. И всё так просто пропало? В один день? Из-за какого-то психа, что придумал засунуть иссыхающую порчу в баллоны и распылять на врагов?       — П-пап... Дорейн... — через слёзы выдавливает девушка, понимая, что больше никогда их не увидит. Прав был отец. Незачем ей было отправляться сюда.       — Хватит!       Этот голос. Вновь говорил Вирмир. Несмотря на всё его состояние, осознание скорой смерти, он хочет что-то сказать? Но что? Что в такой ситуации может заявить полуживой офицер?       — Хватит! — вновь повторяет он, обращая внимание выживших солдат на себя. — Кха... Нечего распускать нюни... Мх-мх... Взять оружие, товарищи!       — Что?! — ошеломлённо спрашивают бойцы. — Как вы можете думать о бое?       — Вир... — молвит Лирия, смотря на него. — Многие на ногах ели держаться...       — Тогда будут стрелять с позиций! — заявляет он, и приоткрывая рот от тряпья, сплевывает кроваво-чёрный сгусток. — Толку, что мы сейчас будем ныться о своей судьбе... Враг нас отравил... Он ожидает войти сюда, увидев ковёр из наших тел. Но тут их неожиданно ждёт сюрприз... — его взгляд скользит по немногим выжившим из батальона. — Их ждёт сотня бойцов, что преодолела смерть, кха... Что хочет вернуть должок им... Или вы правда хотите бежать? Дать им пройти дальше, применить это оружие ещё где-то? ВЫ ЭТОГО ХОТИТЕ?! — его взгляд был безумен. Он прекрасно осознавал всё безумие ситуации и прекрасно понимал, что сейчас нужно думать как беземец, чтобы обернуть ситуацию хоть чуть-чуть в свою пользу. — Так встанем же... И покажем этим гадам, кхм-а, что даже смерть для нас не преграда!       Солдаты вздымают вверх руки, скандируя его последние слова. Они уже мертвы. Им нечего боятся, не о чём думать или беспокоиться. Они – "мертвецов батальон", что должен выполнить своё предназначение и задержать врага. Они должны выложиться на всю, выдавить из себя все силы и показать чёртовой Орде, что Фростборн им так просто не сломить...

      Пусть и бог нас позабыл, быть может, занят был немного, но в этот день и в этот миг к нам всё равно пришла подмога.

      И смерти снова не до нас, не вынесла такой нагрузки. Пускай наш бог и далеко — так значит, дьявол точно с нами.

      Чёрный туман уже рассеивался. Лишь слабая дымка тянулась по земле, напоминая о страшном произошедшем.       По полю, торжественным маршом, шагали незерские полки. На пигмэнах и незеркинах были костюмы, что не позволяли порче как-то повлиять на них. Иссохшие скелеты двигались куда увереннее.       Впереди, возглявляя армию, двигался Карл.       — Это средство куда эффективнее, чем я думал, — говорит Карл, смотря на разбросанные по полю, среди укреплений, тела фростборнских людей.       Для незерцев эта картина не была столь страшна, как для людей. Любого человека, даже военного, вырвало бы от такой картины, что открывалась к подступу к крепости, на месте. Почерневшие, рассыпающиеся на глазах тела. Чёрные скелеты, одетые в остатки доспехов или мундиров.       Некоторые незеркины и пигмэны смотрели на эту картину с отвращением. Неожиданно для них самих, но им было жалко этих людей.       — Беспощадно... Не такого конца заслуживают солдаты, — молвит сквозь маску какой-то пигмэн.       — Это слишком жестоко... — соглашается идущий рядом незеркин.       Не такая смерть должна настигать солдат. Не беспощадное удушающее облако, против которого у них даже не было защити. Особенно картина становилась ещё более печальной от понимания, что Фростборн даже не особо виноват в войне.       Впереди уже была крепость. Все укрепления перед ней – завалены телами. Никто не выжил. Ледфорт, спустя, как казалось вечные, четыре месяца пала. Путь на южную часть страны открыт.       Но вот, двигающаяся вперёд армия Незера, один за другим, замедляет шаг, после останавливаясь на месте, словно попадая под чары. Дрожь охватила их тела, кости. То, что предстало перед их глазами повергло их в неописуемый шок. Из руин, меж которых ещё сучился чёрный туман, вставали бойцы Фростборна. Доспехи и мундиры были чёрными от земли и крови, разорванными и в рвоте. Лица и руки были чёрными, обгоревшими или вообще оголёнными до чёрной кости. Их движения, словно фальшивые, двигали их вперёд, а руки держали винтовки и копья.       Время словно застыло. Никогда. Никогда за эти полтора года не случалось такого, чтобы кто-то после применения этого яда вот так вставал. Ни разу! Лишь те, кто сумели сбежать с поля боя. А сейчас они видят сотню, а может и больше, или меньше человек, кровавых, сгоревших и обмотанных тряпками, что восстают из иссыхающего тумана, двигаясь к ним.       Вирмир, стоящий во главе "погибших", выдвигает свою алебарду перед собой, отдавая хриплым голосом последний приказ:       — В бо-ой!       В одно мгновение раздались десятки выстрелов. Пули, прорываясь сквозь ядовитую дымку, вонзались в плоть и кости ордынцев, роняя их наземь.       Из-за одного укрепления вылетают гарпуны. На врагов летит Винтона, обножая свои почерневшие клинки. Глаза красные от яда, жаждующие смерти.       Мертвецы срываются с позиций, устремляясь на врага. Винтовки не перестают бить вперед, а все копья опущены вниз, готовые столкнуться с доспехами врага.       Неожидавшие такого поворота события, вражеский строй накрывает рознь: одни остаются на месте, но остаются скованными, не понимая, что происходит, другие бросаются обратно, вопя от ужаса. Никто никогда не выживал. Незерцы никогда не встречали "атаки мертвецов" после применения порчи.       Наблюдая за убегающими собственными солдатами, Карл наконец прорезает голос, устремляя его к подчинённым:       — Стоять! Не отступать! Вы что, зомби никогда не видели!?       Но слова не помогали. Никто не верил в то, что они просто зомби. Когда год травишь восточный фронт и никто никогда так не восставал, а тут целая рота разом поднялась, словно смерть забыла о них. Практически все верили в то, что "Что-то" на их стороне.       Пока Карл орал во всё горло, приказывая остановится, передовые шеренги уже вступили в бой, пропуская врагов внутрь строя.       Пигмэн падает наземь. Над ним возвышается Винтона, держа замаренные в крови мечи. В глазах нет жалости, лишь жажда. Жажда смерти. Она впивает горпуны в обломки другой позиции и стремится к ней, по пути сечя врагов. На такой местности упм не самый удобный, но девушка использовала его на максимум, собираясь сделать всё, что возможно и нет.       Две винтовки схлыстываются в рукопашном. Фростборновец и незеркин. Они бадаются винтовками, стараясь не тратить патроны. Фростборновец, возночай или нет, блюёт. Кровавая масса, с тканьями кишечника и лёгких оказываются на доспехе незнркина. Тот, не ожидая такой картины, ступает назад, в ужасе смотря на свою грудь. Внутри всё сжимает от чувства отвращения и тошноты. Удар винтовки и незерец падает без сознания. Над ним возвышался фростборновец, что лишь возвысил винтовку над собой, нанеся штыковой удар.       Во всех выживших словно проснулся древний зверь, что был в каждом человеке. Андреналин, казалось, если бы был зрим взгляду, лился бы из всех щелей их тел. Чистая ярость, вот что было перед Незером, а не солдаты люди.       Меч Карла, именно конец лезвия, падает наземь. Он стоит в стойке, готовый к бою. Напротив него Вирмир. Тот не стоит и не говорит, а лишь молча идёт к нему, держа на перевес алебарду.       — Невозможно, — спадает с уст пигмэна. — Как вы выжили... Как вы посмели выжить!       — Фростборнцы не сдаются, — всё, что ответил офицер, после чего кинулся на генерала, вознеся над собой алеберду, готовясь располовинить голову генерала.       Фростборновец, решённый копья, силою выдирает из рук пигмэна меч, после чего, валит его наземь и садясь на него, начинает яростно избивать соперника.       Залп винтовок всё ещё гудел над полем битвы, пробивая тела насквозь. Незерец за незерцем либо в страхе убегали, либо падали в бою.       Лирия падает на одно колено, прислоняя руку ко рту, что всё ещё был за тряпьём. Всё крутит и жжёт внутри. Ей становится хуже. Один глаз, левый, уже практически ничего не видит, всё помутнело и смешалось. Но пока правый остаётся в трезвом состоянии, она готова продолжать сечь врагов. Поэтому, собираясь с силами, она выпускает горпун, пробивая тело бегущего на неё пигмэна и махом ноги откидывает его в сторону, сшибая им двоих скелетов. После в дело вновь идут клинки. Несмотря на своё состояние, она всё ещё двигается быстро и профессионально. Даже порча не в силах выгнать из её тела всё мастерство. “Последний вальс” – так можно назвать её бой.       Она замедляется, останавливаясь на месте. Напротив стоял иссохший скелет. Но... необычный... Низкий, по сравнению с стандартными иссохшими. Под рост человека. Обрывки чёрной тряпной формы обтягивали его рёбра, а в руках было два меча.       Она не знала почему, но что-то говорило ей, что это не обычный враг. Что-то не так. Но что. Почему её подсознание так... Беззащитно смотрит на него, а не двигает тело к атаке?       Она закрывает глаза, отбрасывая нерешимость назад, теряя её в иссохшем тумане, что постепенно поглощял её разум и душу. И уже вновь открывая их, она с яростью бежит на апонента, выдвинув клинки назад, готовясь к удару. Он умело парировал её клинки, нанеся свой удар, но и девушка не промах, уклонилась. Его движения. Он начал атаковать её. Быстрые и достаточно ловкие движения, не подстать обычным скелетам. Но должно ли это её беспокоить? Выпуская горпун, она фиксируется за одну стену, срываясь вперёд. Взмах клинков и тело скелета сыпиться, складываясь в костяную кучу.       Карл бежит. Его меч валялся на земле, располовиниммым надвое. Над ним стоял Вирмир, опираясь на свой топор. Ему уже совсем плохо, но он не готов был показать слабину врагу. В конце концов генерал Орды бежал, признав поражение. А за ним бежали и остатки его могучего войска.       Ледфорт выстоял.       Потрепанное знамя вилось над крепостною стеною, встречая "мертвецов", что пережили всю атаку. Они шли кучно, поддерживая друг друга. Немногие могли идти полностью самостоятельно.       Под стеною крепостной стены садится Вирмир, спуская со своего плеча руку Лирии. Они оба выглядели плохо. Пустые, словно не живые, глаза, на контрасте со всей этой рваной, грязной и кровавой одеждой и доспехами.       — Лир, — молвит Вирмир. — Прости за, кха-а, в-все...       — Ты о чем-м?       — За всё... Если где обид-дел, пха-пх... — сквозь тряп, что уже застыла из-за холода, вновь стала идти кровь. — За то, что не смог, мх, спасти вас в этой битве...       — А кто бы мог? Пх, никто... Это всё было так неожиданно... мх.. Ты и так сделал максимум... Мы должны благодарить тебя. И-иначе бы они пришли и просто, кха, просто добили умирающих овец... Но ты вновь возглавил нас, ”лорд нежити“ ...       Вирмир, хоть и незримо, но улыбнулся. Находясь на краю смерти, девушка нашла момент для шутки.       — Знаешь, — продолжает Лирия, — никто не ожидал, кха, такого поворота событий... Что нас отравят, откинув всю мораль... Хотя то ли место война, где должна быть мораль? Мх... На-аверное? Хоть что-то... Ведь во всех должны быть чувства. Но когда наступает... Война... Все словно забывают о том, что мы похожи. Страх, гордость, любовь и многие другие чувства... Они же есть во всех... А что если бы нам одобрили атаку, и мы бы напали на них, было бы это всё? Кха- КХА... Боже... Рвёт...       Она поворачивается к Вирмиру, чтобы услышать его мнение. Понять, думает ли он также и услышать мысли о том, почему враг пошёл на такой безбожий ход. Но повернувшись, её глаза слабеют, а рот тихо выдыхает сухой воздух.       Вирмир лежал ровно, не двигаясь, а глаза были направлены на колени. Он не моргал и не дышал. Он заснул. Вечным и крепким сном.       Девушка касается его лица пальцами, опуская уцелевшее веко на глаз, чтобы закрыть хоть его. После поворачивается на других солдат, что лежали рядом. Многие тоже уже сомкнули свои глаза навечно, оставив себя в этой крепости.       Сколько они потеряли. Много. Назвать нельзя. Жизнь, вот единый ответ. Да, это война и тут гибнут, они все знали и были готовы к этому. Но здесь, под Ледфортом, смерть была подана им грязно.       “Прости, Пап... Я была и правда глупой тогда, ринувшись на передок... Но возможно, если бы не я, то тот, кто должен быть на моём месте, погиб бы... Как Берт и Андрей. Или наоборот... Может, он бы справился лучше? Хф, толку думать, мне уже не узнать. Дорейн... Сестричка... Прости, что так вышло. Прости меня... Таннер... Наша маленькая интрижка, что не успела перерасти в любовь... Наверное, уже нашёл новую за это время... Или найдёт, после моей смерти... Или будет думать обо мне, наложив на себя руки или впав в депрессию... Откуда же такие мысли? А, да... Мозг умирает... Я уже не понимаю... Что же такое мораль... Недавно же говорила об этом, а уже не помню, что это... Забавно, но и лицо Марка не помню.... Стоп, или он Таннер... Почему я забыла его имя... И маму не помню... Как она выглядела... А как.... Выглядит дом... Думается как-то свободно, не скованно что ли... Так ощущается смерть? Раньше я боялась её, а когда пришла, как-то уже и всё равно... Умру и умру... Я не чувствую тела... Тела... Или чего-то большего? Я не чувствую себя... ”

***

      Солнце лишь выглянуло из-за горизонта, а отряд развед корпуса уже мчался по лесу на конях, двигаясь к крепости Ледфорт. Они скакали изо всех сил, но даже так приехали лишь ко второму дню после роковой битвы.       Когда лошади вошли в гарнизон, они остановились, став вставать на задние ноги, давая понять всадникам, что дальше пойдут. И не удивительно почему. В нос уже бил трупный запах. Бойцы спрыгнули с коней, двинувшим пешим ходом к той стороне гарнизона.       Трупы. Везде почерневшие, обгоревшие местами до чёрных костей трупы.       — Боже, — говорит молоденькая девушка с бежевыми волосами. — Так выглядят последствия яда?!       — Видимо, — кивает высокая беловолосая девушка под каре, имеющая очки. — Страшная смерть и вправду...       — Странно, — говорит мужчина средних лет с чёрными волосами и бородой, чья челка имела окрас в синий. — Если Незер успешно применил яд, то почему крепость не взята ими? Да и по пути мы невидили и не намёка.       Его высказывание заставило девушек задуматься. Что-то и вправду не так. Осмотревшись, мужчина пускает горпуны в стену, забираясь на неё. Она была вся разбита, а тела разорваны и обожжены. Видимо обстрел гастов. А вот поле перед крепостью. Он ужаснулся, сначала неповерив глазам.       Внизу тем временем, внутри гарнизона, девушки шли между тел, осматривая их.       — Хм, а почему многие обвязаны какими-то тряпками? — молвит молодая девушка, пытаясь сдержать рвотный рефлекс от вида этих кровавых, иссохший и облёванных тел.       — Хм... Неужто... Да, — беловолосая останавливается. — Они догадались защитить дыхательные пути.       Использовали то, что было, чтобы хоть как-то спастись... А учитывая, что враг не взял крепость, они пережили атаку и смогли дать бой... Нет, бредятина...       — Да нихрена! — кричит парень сверху. — За стеной было настоящее побоище! И наши полегли и ордынцы, причём многие наши тоже в тряпьях, а враги в каких-то костюмах!       — Хотите сказать, они смогли выжить и дать врагу бой? — удивляется бежевласка.       — Акс, они... Да, — берясь за края воротника отвечает очкастая. — Отравленные, они смогли дать врагу бой и по-видимому заставить его бежать...       — Боже! Так может, среди них есть выжившие!?       — Не ду-... Надо проверить... Если они смогли выжить после порчи, то может кто-то и сейчас тут жив, — соглашается она, подбегая к рядом лежащим солдатом.       Они разделяются, пытаясь найти хоть кого-то, кто бы мог поведать о том, что тут случилось.       Но тело за телом – труп.       Зачем мы это делаем – мыслили они – не знали, просто надежда, мнимая и маленькая, что кто-то может быть жив.       И вот, беловолосая подходит к стене, становясь перед телами Вирмира и Лирии. Оба лежали на стене, плечом к плечу, склонив голову друг к другу. Вздохнув, девушка прикладывает пальцы к шее мужчины. Ничего. Новый глубокий вздох.       Надежды не было. Она решает напоследок проверить девушку, но без особой надежды. Но прикоснувшись к шее, она чувствует дрожь. Другой рукой касается её правого запястия.       — Не м-может быть...