Никаких больше вечеринок

      Солнце уже вовсю хозяйничало в небе, когда первый луч, проскользнув сквозь неплотно задёрнутую занавеску, коснулся лица. Лето навалилось всей своей истомной тяжестью: воздух за окном стоял густой и сладкий, пахнущий прогретой листвой, речной прохладой и чем-то неуловимым, вроде скошенной травы. Где-то вдалеке, за домами окраины Конохи, неутомимо стрекотали цикады- их песня казалась самим звуком зноя, бесконечным и чуть сонным.       Наруто лежал на животе, раскинувшись так, будто врастал в простыни всеми конечностями. Светлые волосы распушились, одна рука свесилась с кровати, касаясь прохладного дощатого пола. Второй он инстинктивно прижимал к себе старое одеяло- там, где несколько минут назад лежал Какаши. Простыня ещё хранила тепло чужого тела, и Наруто, даже сквозь тяжёлую пелену похмелья, улыбнулся чему-то во сне.       Вчера была свадьба Сакуры и Саске. Гремел смех, лилось сакэ, Наруто сам произносил тост- такой громкий и искренний, что у Хатаке заныло в ухе, а потом ещё один тост, и ещё. Он помнил, как они возвращались домой уже при луне: он, держащий Какаши за руку, и тени собак, бесшумно сопровождавших их по лесной тропинке. Помнил, как Какаши, обычно сдержанный, вдруг обнял его у порога и прошептал что-то неразборчивое в макушку- тихое и отчаянное, отчего у Наруто самого защипало в груди.       А сейчас было утро. То особенное утро, когда мир не торопит, когда время течёт, как река за окном- неторопливо и величаво. И никуда не надо.       Какаши не спал уже около часа. Он лежал на спине, положив руки за голову, и смотрел в потолок, где плясали зайчики света от речной воды, отражавшейся в небольшом зеркале на комоде. Светло-серые волосы его были спутаны, маска- если она и была где-то вчера вечером- бесследно исчезла, обнажая родинку чуть выше скулы.       Он чувствовал себя старым. Не годами даже- они с Наруто разделяли тринадцать лет, и эта разница давно перестала быть пропастью, превратившись в странную, щемящую нежность, с которой он наблюдал, как мальчик становится мужчиной.       Но иногда- как сегодня утром, с больной головой и сухим горлом- он чувствовал каждый прожитый день. Кости ныли, под веками словно был песок, а в висках эхом отдавалось вчерашнее веселье. И всё же, глядя на спящего Наруто, на то, как спокойно и тяжело тот дышит, как свет путается в его светлых прядях, Какаши чувствовал- эту боль он готов терпеть всегда.       Он бесшумно приподнялся, стараясь не скрипеть половицами, и прошёл босиком к окну. Раздвинул занавески шире. Река здесь- узкая, быстрая, прозрачная на перекатах- бежала сразу за их маленьким садом. Вода сегодня казалась жидким серебром, рябь дробила солнце на тысячи искр. Наруто выбрал этот дом год назад, когда окончательно понял, что хочет быть с Какаши не тайком, не урывками, а просто- жить. -Тут тихо,- сказал он тогда, сияя, как начищенный чайник- И собакам твоим просторно будет. И в речке можно купаться хоть каждый день.       Какаши тогда засмеялся- тихо, одними глазами. И согласился.       Сейчас собаки уже проснулись. Он видел их в окно: Паккун лениво развалился на деревянном помосте у веранды, положив морду на лапы, Уруши и Бисуке кружили у калитки, принюхиваясь к чему-то в утренней траве, а Уухей, самый шумный, уже успел залезть в мелоководье и теперь фыркал, отряхиваясь- брызги разлетались радугой. Каждое утро было таким. И каждое утро Какаши думал: только бы не кончалось.       Сзади зашуршало. Какаши обернулся. -Ты чего уже встал?- донёсся хриплый, со сна, голос. Наруто сидел на кровати, взлохмаченный, с красными глазами, и морщился, прижимая пальцы к вискам- Голова трещит... -Доброе утро,- лениво отозвался Какаши, закрывая окно, чтобы солнечный свет не так слепил- Я думал, ты будешь спать до обеда. -Неа,- Наруто потянулся, хрустнув позвоночником, и его лицо приняло то умиротворённо-счастливое выражение, которое всегда появлялось, когда он видел Какаши в таком домашнем, расслабленном виде. Без маски, без жилетки, просто в старой серой рубашке, на которой кое-где расползлись швы- Ты ушёл, и сразу спать расхотелось. Это неправильно. Договаривались ведь- всегда просыпаемся вместе. -Ты так сладко спал... Я не хотел тебя будить. -А я хотел. Будить. Тебя,- Наруто выбрался из постели, одной рукой всё ещё держась за голову, и, пошатываясь, подошёл к Какаши. Ткнулся лбом ему в плечо- Фух, как плохо-то... Зачем мы вчера столько выпили? -Это ты пил. Я в основном смотрел. -Что ты врёшь? Я видел, как ты бутылку сакэ залпом прикончил. Потом ещё одну... -Мои источники отрицают этот факт.       Наруто фыркнул в его плечо и поднял голову. Какаши смотрел на него сверху вниз- в эти синие глаза, которые уже давно не были глазами ребёнка, но хранили всю его бесконечную, наивную веру в завтрашний день. Тёплый воздух летнего утра обтекал их обоих, и пахло от Наруто сном, вчерашним сакэ и почему-то полынью- он где-то катался по земле, когда они возвращались. -Не смотри так..,- тихо сказал Наруто- А то я сейчас растаю. -Как хочу, так и смотрю. Я сегодня старый и больной, мне можно. -Тридцать четыре- не возраст. -Тридцать три,- поправил Какаши.       Наруто усмехнулся.       Они прошли на кухню босиком по прохладному дереву пола. Дом их был невелик- комната, кухня-столовая, веранда, на которой они пили чай вечерами. Но каждая вещь здесь пахла ими обоими. На стене висела старая карта Конохи, которую Наруто однажды притащил с помойки и отреставрировал- теперь она была вся в цветных заметках: "здесь мы поцеловались первый раз", "здесь мы валялись в поле под дождём", "здесь наша любимая лапшичная". В углу валялась сандалия Наруто- вторую он вчера так и не смог найти. -Слушай,- сказал Какаши, открывая холодильник. Оттуда пахнуло холодом и остатками вчерашних закусок- У нас есть одна банка пива. Помнишь, мы купили в прошлый раз, и так и не выпили.       Наруто скосил на него болезненный взгляд. -У нас похмелье, Какаши. Мы и так едва живы. -Именно поэтому. Опохмелиться- святое дело,- Какаши выудил банку, покрытую капельками конденсата. Блестящий алюминий в его руке выглядел неприлично соблазнительно. -Ты серьёзно? -Более чем. Давай выпьем за любовь.       Он произнёс это так, как будто не было за плечами ни одной войны, ни одной потери. Легко, с полуулыбкой, которой он прятал всё, что не умел показывать прямо. Наруто вздохнул, потёр лицо ладонями и вдруг засмеялся. -Ты меня уже задолбал..,- сказал он, забирая банку. Открыл, сделал один глоток. Потом второй. Глаза его чуть прояснились. Или так только показалось- Ладно... За любовь, фиг с тобой.       Они пили по очереди, передавая банку из рук в руки. Пиво было прохладным, горьковатым на вкус. Холодное пиво в тёплое утро, рядом с тёплым живым человеком. За окном собаки наконец заметили, что хозяева проснулись, и начали негромко повизгивать, требуя внимания. -Пойдём к реке,- предложил Наруто, допивая остатки- Ноги помочим. Голова перестанет болеть. -Ты босиком собрался? Второй башмачок Даша путешественница так и не нашла. -Ой, да хер с ним. Трава мягкая.       Какаши хотел сказать что-то про холодную воду и простуду, но передумал. Слишком хорошо было просто идти за Наруто на улицу, чувствуя, как солнечный свет обнимает плечи, а ветерок- совсем слабый, едва шевелящий волоски на руках- гладит лицо.       Они спустились к реке по тропинке, выложенной плоскими камнями- их же рук дело. В прошлом году Наруто целую неделю таскал с пересохшего русла булыжники, ругался, ободрал все пальцы, Какаши перевязывал их и посмеивался, а потом они устроили соревнование: кто быстрее выложит дорожку. Никто не выиграл- на середине они зацеловались и упали в траву, а собаки, возмущённые непредсказуемостью хозяев, разбежались по округе.       Сейчас река казалась особенно быстрой. Вода переливалась через камни, играла яростно и звонко, и её белый шум заглушал все остальные звуки- только быстрая река, тёплый воздух и мысли, которые клубятся под лучами солнца, сворачиваются, как папирус, разворачиваются снова. Мысли- о вчерашнем дне, о сегодняшнем, о том, что где-то недалеко Сакура и Саске сейчас тоже, наверное, пьют кофе на балконе, счастливые и помятые. О том, что жизнь- она состоит из таких вот утр, из собачьего лая, из потерянных сандалий и холодненького пива.       Наруто сел прямо на траву у самой воды, запустил ноги в реку и замер, чувствуя, как холод обжигает ступни, а потом становится привычным. Какаши опустился рядом. Их плечи касались. -Афигенно..,- выдохнул Наруто- Вот так просто сидеть. Никуда не бежать. Без миссий, без врагов, без ничего. Вот бы вечно так... -Ничего не вечно. -Ты всегда так: скажешь что-то уютное, а потом сразу..,- Наруто повернул голову, и Какаши увидел в его глазах то самое, от чего хотелось убежать и остаться одновременно.       Он молчал. Смотрел на воду. Как она бежит по камням. Каждая капля- мгновение, которое никогда не повторится. Тёплый воздух летнего утра, быстрая река. Мысли клубятся под лучами солнца- медленно, как сахар в горячем чае. -Ничего не вечно. Но мы будем жить вечно,- сказал Какаши вдруг. Голос его был ровным, почти безразличным, так он говорил только когда боялся показать, как сильно что-то для него значит.       Наруто усмехнулся. -Это ты сейчас с похмелья философствуешь? -Я серьёзно. Давай жить вечно. Вместе.       И Какаши замолчал, но в голове, глубоко внутри- там, где не говорят вслух- докрутил мысль до конца. "Бери меня на слабо, обещаю проиграть". Потому что он знал: не будет никакой вечности. Они не бессмертные, даже несмотря на всю их чакру и всё то, через что они прошли. Дни, недели, месяцы, годы- они летели и теряли по дороге кровь. Свою и чужую. Слишком много крови, чтобы верить в бесконечность. Но он хотел. Хотел так сильно, что грудь болела. Но он проиграет. Он всегда проигрывал Наруто во всём, что касалось счастья. И это было единственное поражение, которое Какаши принимал с радостью.       Наруто молчал. Он смотрел на реку, потом на собак, которые расселись вдоль берега- все девять псов, кто на камнях, кто в воде, кто под кустом, притворяясь веткой. Паккун дремал в тени ивы. Уруши с Бисуке нашли сухой корень у самой воды и теперь вылизывали друг другу морды. Булл, наоборот, носился по отмели, поднимая фонтан брызг. -Какаши..,- тихо произнёс Наруто, не оборачиваясь- Я знаю, что это неправда. Но знаешь что? Мне всё равно. Даже если завтра- конец. Даже если у нас только сегодня,- он замолчал, подбирая слова- Это же не обмануть, понимаешь? Вот сейчас. Эта река. Ты. Собаки твои. Даже если вечности нет, это никуда не исчезает.       Какаши накрыл его ладонь своей. Пальцы у Наруто были грубые- от кунаев, от тренировок, от постоянной работы. Но нежные. Удивительно нежные, когда касались его. -Ты стал мудрым,- сказал Какаши. -Ты меня научил,- Наруто повернулся, и солнечный свет упал прямо ему на лицо, сделав его почти прозрачным- Ты всему меня научил, дурак старый. -Сам ты старый.       Они сидели ещё долго. Потом Наруто решил- или не решил, а просто встал, потому что ноги замёрзли- и потянул Какаши за собой обратно в дом. На кухне Какаши заварил травяной чай в большом глиняном чайнике, который они привезли из поездки. Пахло мятой, душицей и чем-то горьковатым- зверобоем. Собаки ввалились следом, обнесли хвостами все углы, улеглись на полу в самых проходных местах, как они это умеют.       Какаши разлил чай по кружкам- у Наруто была синяя, у самого Какаши- оранжевая, почти рыжая, доставшаяся ему ещё от отца. Они пили не спеша, глядя в окно на сад, на реку, на небо, которое сегодня было бледным у краёв и густо-синим в зените. -Знаешь,- начал Наруто, отставляя кружку- Я тут подумал. Никаких больше вечеринок. Честно.       Какаши поднял бровь. -Серьёзно? Через две недели у Тен-Тен день рождения, она звала. -Пусть зовёт. Мы не пойдём,- Наруто поморщился, припоминая- Я боюсь, что так мы точно завтра не проснёмся. Если ещё раз так напьёмся.       Какаши тихо засмеялся- тем смехом, который был больше похож на выдох. И покачал головой. -Обещаешь? -Обещаю,- Наруто вытянул вперёд мизинец, как в детстве- Давай, Какаши. Никаких больше вечеринок.       Какаши посмотрел на его руку- большую, сильную, в мелких шрамах. Посмотрел на этот мизинец, такой серьёзно выставленный. И вдруг понял остро и ясно, что они и так на вечеринке. Прямо сейчас. Эта жизнь, это утро, эта чашка чая, запах мяты, сонные собаки, быстротечная река за окном- это и есть та самая вечеринка. Праздник, который никогда не кончится, если не пить до чёртиков, если просто быть рядом, если каждый миг- как глоток прохладного пива на заре. За любовь. За них.       Он обхватил пальцами мизинец Наруто, крепко, намертво. -Клянусь,- сказал он- Никаких больше вечеринок.       Они сидели так несколько секунд, глядя друг на друга. Собаки внизу завозились- Шиба чихнул, Паккун сонно открыл один глаз и снова закрыл. Река за окном бежала, быстрая и светлая, как и всегда. И летний воздух, густой и сладкий, обтекал их, храня это мгновение.       А потом Наруто усмехнулся, отпустил его руку и поднялся. -Пойдём завтракать. У нас, кажется, остался рис и яйца. И да, надо найти вторую сандалию. -Найдём. По-любому она где-то дома у Сакуры и Саске завалялась.       Они завтракали под тихое ворчание Паккуна, который требовал свой кусок тоста, и под утреннее солнце, которое уже окончательно и безвозвратно завоевало этот маленький дом на окраине Конохи. И никуда не собиралось уходить. Так же, как и они. Тоже никуда. Совсем.