To Love a Roommate

Любить соседку по комнате — невыносимо. Особенно когда ты сам решил держаться подальше и почему-то всё равно возвращаешься. После вчерашнего она и не пыталась заговорить с ним, но бросала едва уловимые взгляды в его сторону. Сугуру старался вести себя как обычно, и именно поэтому сидел на кровати, скрестив руки. Ему так было удобнее читать книгу, пока Эми марафетилась на своё свидание. — Серьёзно, хватит дуться! Я не буду его приводить сюда, тем более оставлять ночевать. Никто не нарушит твой покой, – молчанка, в которую они негласно играли, наконец оборвалась. — Я что-то говорю? Действуй как хочешь, – попытался он сказать непринуждённо. — Просто вернись до десяти, а то потом двери ни в какую не откроют. Девушка замерла, перестав наносить румяна на своё и без того выразительное лицо. Зачем идти на свидание с обезьяной, ради которого ты пять часов подчёркиваешь и так хорошие черты? Он никогда этого не поймёт. — С кем ты вообще идёшь? – спросил парень невзначай, уткнувшись взглядом в книгу. — С Хисаши. Старый однокурсник, – ответила она, нанеся, а затем стерев помаду. И правильно сделала – слишком яркий цвет для такого неудачника. Он издал непонятный звук, который она приняла за “хорошо”. Затем Эми накинула поверх чёрного атласного платья, без особых аксессуаров, такой же чёрный пиджак, поправила кудри, что ещё сильнее украшали её лицо, и поспешила к двери. — Я постараюсь вернуться до десяти, – сказала девушка, открывая дверь. — А если не успеешь? – изогнул он бровь, глядя на неё. — Пустишь через окно, – бросила она напоследок, закрывая дверь и не дослушав его: — Эй! Ничего подобного. После её ухода Сугуру был в порядке. Он дочитал главу книги, закрыл её и вышел прогуляться до кафе. Давно не брал ничего вкусного — будь здесь Сатору, он бы не оставил эти места без внимания со своим вечным желанием сладкого. Однокурсницы частенько звали его в такие местечки, даже обещали угостить за их счёт, но он всегда вежливо отнекивался. Друзей у него здесь так и не появилось, что, в целом, было к лучшему — всё равно нет желания возиться с этими обезьянами, у которых только одно на уме. Он взял несколько выпечек, вроде тех, что она иногда покупала: съел пару, остальное завернул в пакет. Время тянулось мучительно медленно. Сидеть в комнате, наполненной ароматом ванили и вишни, стало удушающе.

***

“Ты там жива?”

Стёр.

“Если не придёшь - дай знать”

Стёр.

“Скоро десять, ворота закроются” 21:38

Набрал он, просто от нежелания возиться с ней, если она придёт поздно.

“И нет, даже не думай, я не пущу тебя с окна.” 21:39

Не получив ответа даже через пять минут, парень начал ходить туда-сюда, сложив руки за спиной. Уже три часа её нет. Неужели так сильно понравилась эта обезьяна? “Я во дворе сижу. Не волнуйся.” 21:47 Он не успел дочитать, как ноги сами понесли его наружу. В видимой части двора её не оказалось, но искать долго не пришлось — она сидела там же, где и вчера. Серая кошка спала на коленях, волосы растрёпаны, платье уже пошло складками. — Эми… – сказал он мягко, чтобы не напугать, как в прошлый раз. — Что случилось? – парень подошёл ближе, потому что она так и не повернулась к нему. — Сбежала, – поджала соседка губы, не отрывая взгляда от земли. — Он приставал? Обижал? – спросил Сугуру, так как она так и не подняла на него взгляд. Вот знал, что от обезьян ничего хорошего… — Нет, просто… не моё. Не успели встретиться, как он уже строит планы на следующий раз. Кажется, я уже совсем обнаглела. — Не вижу проблемы. Не нравится – правильно, что ушла. А он переживёт, – ответил он, садясь рядом. — Давно тут сидишь? – снова начал он, поняв, что Эми не собирается ничего добавлять. На ней был пиджак, но вряд ли он сильно спасал от холода. — Полчаса, – её рука аккуратно поглаживала хорошо устроившуюся кошку, что беззаботно спала. — Заболеешь. Пойдём внутрь, я тебе выпечку принёс.

***

Она так и не переоделась, просто сидела на своей кровати, прислонившись к стене. Помада размазалась и давно вышла за границы губ, локоны потеряли форму, а глаза тоскливо упёрлись в пол. — Выпечка вкусная, спасибо, – прервала девушка тишину, успевшую осесть в комнате. Сугуру сидел за столом, переписывая термины в тетрадь. После её слов он поднял голову в её сторону. — На здоровье. Не переоденешься? – окинул он её взглядом. Вид действительно выдавал усталость. Или это была вина. — Ленюсь, – сказала она честно и медленно сползла с кровати. — Не ходи на свидания с кем попало, – вырвалось у него, удивив и самого парня. Ему, конечно, всё равно. Но раз эти обезьяны её выматывают, нет смысла тратить на них время. — Он не кто попало, просто… – ответила Эми, снова глядя в пол. — От таких бы не сбегали. Парень закрыл тетрадь с домашкой и отложил её в сторону. Затем встал и потянулся, снимая напряжение. — Тебе какое дело? – заторможенно спросила она, наконец посмотрев на него. — Ты права. Просто думал, мои слова тоже имеют значение, раз ты рисуешь меня, – голос оставался мягким, хотя слова, наверное, прозвучали обвинительно. Он не знал. И не хотел знать. Он лишь даёт практический совет, правда? Глаза соседки округлились, щёки загорелись. Скорее от гнева, чем от смущения. — ...что, ты рылся в моих вещах? – она подошла ближе, нахмурившись и ожидая объяснений. — Не рылся, увидел случайно, – парень отвёл взгляд. Чёрт, теперь это выглядит подозрительно. — Как можно было случайно увидеть?! – она повысила голос. Он сделал шаг вперёд, собираясь показать, где лежал её злополучный скетчбук, но остановился. Ему нечего доказывать. — Вот так. Небось "судьба" захотела показать, – Гето старался не срываться, не повышать на неё голос. Он не маленький. — Вообще не оправдание! – девушка ткнула пальцем ему в грудь. Она точно отличница по психологии? А то у него возникают сомнения из-за её вспыльчивости. — Ну уж извините, в следующий раз буду с закрытыми глазами рядом с твоими вещами проходить, – ответил он, опустив взгляд на её палец, всё так же уткнутый в его грудь. — Это не смешно. Говорит та, у которой помада размазана под губами. Неряха. Одна рука поднялась к её подбородку, аккуратно стирая большим пальцем излишки помады. Её кожа оказалась мягкой, как он и представлял предполагал, немного холодной из-за температуры в комнате. Большие глаза, казалось, стали ещё больше. Подводка, румяна, тушь. Столько ненужной мороки ради какого-то идиота. Почему она так на него смотрит? Может, слышит бешеный стук его сердца на такой близости? — Совсем не смеш– – не успевает она договорить, как его губы впиваются в её. Неловко – раздаётся скрежет зубов, от которого он замирает. Он отстраняется, чувствуя, как румянец поднимается к шее, а жар расползается по щекам. Сугуру ожидал, что она оттолкнёт его, нанесёт очередной резкий словесный удар. Вместо этого она издаёт тихий, сдавленный звук в горле. Её руки, которые до этого упирались в его грудь, не отталкивают его. Одна сжимает ткань его рубашки, скручивая хлопок. Другая скользит вверх, и её пальцы находят длинные волосы на его затылке. От этого прикосновения по позвоночнику пробегает дрожь. Тем не менее, на этот раз он не ждёт приглашения. Парень наклоняется к ней снова, медленнее, но с решительностью. Его большой палец по-прежнему касается кожи её подбородка. Он слегка приподнимает её голову и снова целует. Это уже не похоже на неуклюжую первую попытку. Губы Эми приоткрываются навстречу, и вкус оказывается таким, как он и представлял. Не приторная сладость блеска для губ, а что-то, отдалённо напоминающее вишню и кофе – интенсивная смесь приятных ему вещей. Его другая рука поднимается, чтобы обхватить её затылок, пальцы запутываются в её волосах. Сугуру совсем не умел целоваться, но с Эми это казалось неважным, происходящим само собой.