To Love a Roommate

Любить соседку по комнате — грешно. Если вы встречаетесь больше трёх лет и так и не обручились. К счастью, Сугуру не в списке грешников. Сейчас он числится лишь в списке пьяных в стельку после глупого спора с лучшим другом, который закончился отключкой Сатору и непростительным пьянством самого парня. Так называемый мальчишник в честь того, что Гето женится через три недели. Не подумайте, всё было хорошо: он записывал на телефон одиночные танцы Сатору (и отправлял их своей невесте), поговорил с ними по душам, если не учитывать, как бесился Нанами каждый раз, когда нецелованный Годжо лез со своими советами. Даже успел вдохновить Хайбару не сдаваться и верить до конца, что он тоже найдёт себе ту самую. Только потом белобрысый решил пустить по бокальчику, уверяя всех, что он уже не отключается после первого глотка. Хайбара поставил тысячу йен, что Сатору уснёт после трёх глотков. Нанами был оптимистичнее и поспорил, что Сатору хватит не больше пяти. Сугуру был против таких затей, но как он оказался в это втянут… не помнит. Лучший друг не врал: он заснул после второго бокала, что заметно лучше, чем в их подростковые годы. Нанами раздражённо вздыхал, что ему теперь надо отвозить домой двоих идиотов в спячке, ведь к Годжо подключился и Хайбара, а Сугуру оставили в кафе, потому что тот держит лицо, несмотря ни на что. Он-то взрослый человек. Как-никак скоро станет мужем. Именно поэтому сейчас к нему ехала Эми, чтобы забрать Гето, прежде чем он тоже отправится на боковую. Шум кафе сливался с головокружением, отчего парень положил голову на стол. Странно, всего пару бокалов вина выпил – не может же его так сильно косить. Сугуру не знал, сколько там просидел. Насчитал более пяти ужасно ремикснутых песен, от которых его любимая бы была недовольна, и уловил слабый аромат жареной курицы, когда чья-то рука коснулась его плеча. Он приоткрыл глаза и поднял голову, бросая взгляд на незнакомую руку. Красный маникюр средней длины цеплялся за его костюм. Что за безобразие… — Эй, дамочка, – процедил он, оттягивая плечо к себе. — Я замужем, не видите? – парень поднял руку, хвастаясь минималистичным серебряным кольцом. — Ой, то есть женат. Неважно. Не трогайте меня! – сказал он громче. Рука продолжала тянуться к его плечам и даже непристойно приглаживать. — Я вам говорю! Сейчас приедет моя жена, вам не поздоровится! – он действительно разозлился на такую настырность. Скоро женится, всё-таки, чёрт возьми. — Сугуру, я тебя больше в бар не пущу… – уловил он знакомый, приятный голос, как мягкая, сладкая вата. Это не бар, но… — Любимая! — взгляд наконец метнулся к её лицу, которое сейчас выглядело заметно тронутым. Неужели она не так поняла и решила, что та настырная дама его интересует? — Не представляешь, ко мне сейчас какая-то тётя лезла… — Это была я! – промолвила она громче, перекрывая шум вокруг. — Ого… – выдохнул он, нежно взяв её руку, чтобы рассмотреть ногти. — Ты сделала новый маникюр? Красота. Почему её губы поджались? — Пойдём домой, – сказала она, продевая его сумку через плечо. У него всё это время была сумка? Удивительно. — Я та-а-ак рад, что это ты, – склонил Гето голову к её плечу. — Эми, Сатору заставил меня выпить больше одного… Его глаза закрывались, а руки держались за неё крепче, чтобы девушка не исчезла. — Я вижу, – услышал он, чувствуя, как идёт с ней в такт. — Больше не буду, – мямлил он, когда прохлада улицы ударила в лицо. — Тебе не холодно? — Нет, – ответила Эми, ведя его к ожидающему такси. — Ты злишься? – он тоже поджал губы. Злить будущую жену совсем не хотелось, учитывая, что её родители кое-как дали согласие на их свадьбу. — Не злюсь, Сугуру, ты просто… смущаешь, – прошептала она, щёки покраснели, отчего её хотелось расцеловать. Наверное, он сейчас выглядит как обезьяна. Он старался открыть дверь такси сам – может, даже справился, просто не помнит. Вроде моргнул, а уже сидел, уткнувшись ей в грудь, ощущая неловкие взгляды водителя. — Люблю тебя, я вообще говорил это? – бубнил он, устраиваясь поудобнее на мягкой ткани её платья. Её рука легла ему на затылок, ласково поглаживая по волосам. — Говорил, – шептала Эми. — Я так боюсь, что не сказал… Я люблю всё, что связано с тобой, – Гето обнял её крепче, закрывая глаза. — Твой ум, юмор, характер, – перечислял он. — Твоё тело, мои любимые изгибы, волосы, кожу, запах… – под её поглаживаниями он не мог не таять. — Особенно твой сладкий голос, когда ты называешь моё имя. А ещё когда оно срывается с твоих губ, пока я лакомлю— – её свободная рука легла ему на рот, крепко сжимая его. Лицо покрылось румянцем сильнее, а она недовольно бормотала: "Мы в такси!" Все попытки вырваться сопровождались тем, что она сжимала его губы сильнее, но Сугуру времени не терял. Поняв, что не может сказать вслух, что чувствует к своей невесте, парень высунул язык, облизывая её ладонь. — Сугуру! – шипела она в смущении, вытирая его слюну о его же костюм. — Брезгуешь? Хм-м… Что-то я не припоминаю брезгливости, когда мой язык— – рука снова легла поверх его губ, что вызвало у него усмешку. Вероятно, сейчас он смотрится жалко. Как-то отчаянно. Но что поделать, если он действительно её любит? — Я тоже тебя очень-очень люблю, но мы в такси, не надо так себя вести, – её шёпот щекотал ему уши, но он покорно кивнул, жестом прося один поцелуй. Эми фыркнула, слегка наклонив голову, чтобы встретиться с его губами. Сейчас он целовался так же, как и тот неловкий мальчишка, которым был три года назад. Старался держать поцелуй под контролем, но боялся, что запах вина вызывает у неё отвращение. Однако она не жаловалась – наоборот, целовала его внимательно и неторопливо. Теперь главное не заснуть, пока они не доедут до дома.

***

Домой они доехали быстро. Интересно, их квартира всегда была такой большой? Ноги заболели, пока он дошёл до спальни. Пить ему тоже нельзя. Сугуру в этом убедился. Чёртов Годжо. Хотя он и не против того вида, что сейчас перед глазами. Его будущая жена сидела у него на коленях, расстёгивая пуговицы на его рубашке. Он не понимал, делает ли Эми это нарочно, или он и правда не способен даже переодеться. Может, это не так важно. Она сказала что-то вроде: "Что ты чувствуешь?" Возможно, он расслышал иначе, но ответить очень хотелось: "Движение в штанах". Девушка целовала его шею, оголённые ключицы, пальцы скользили по коже, отчего он невольно вздрагивал. — Я бы съел тебя, – он закрыл глаза с улыбкой. — Но подожду, пока протрезвею. Когда Эми легла к нему, уже переодевшись в очередную шёлковую ночнушку, которая редко остаётся на ней целой, парень положил руку на её спину. — Думаешь, тесть всё так же презирает меня? – мурлыкал он ей на ухо. — Я в этом не сомневаюсь, – она слегка повернулась в его сторону, возвращая улыбку. — На свадьбу, наверное, не придёт, – он надул губы. — Да и пусть. Не его свадьба – не обязательно там быть, – рука Эми легла поверх его. — Думаю, дело в пирсинге. Наверное, ему не нравятся парни с проколотыми ушами, – протягивал он, уже почти засыпая. — Зато нравится мне.