Глава 17. Первый поцелуй
21 апреля 2026 г., 09:27
Через десять минут все четверо уже сидели в одном кабинете.
Шу Шиюнь смотрел на старших в комнате и чувствовал себя крайне неловко. Зато Шан Чэн среди такой компании держался совершенно свободно и уверенно. Лишь когда он окончательно понял, кто именно перед ним, и узнал Шу Яньшэня, на мгновение замер.
— Думаю, лучше отпустить их. Двум молодым всё равно с нами не о чем разговаривать.
Похоже, кто-то первым заметил тревогу Шу Шиюня и сам предложил дать им уйти. Услышав это, Шу Яньшэнь хоть и помрачнел, а Шан Тинъе, кажется, что-то почувствовал и задумался, всё же позволили им выйти первыми.
Шан Чэн заранее забронировал место в маленьком домике посреди двора. Снаружи стеклянные стены со всех сторон были прикрыты ширмами и зеленью, так что уединённость здесь была отличной.
Блюда оказались очень богатыми, а подавали их необычайно быстро. Шу Шиюнь рассеянно достал телефон, сделал фото и собирался выложить его в соцсети ради активности.
— Хочешь, сфотографирую тебя? — заметив, как он пытается снять себя, спросил Шан Чэн.
Шу Шиюнь постеснялся утруждать его и быстро покачал головой:
— Не нужно, я просто кое-как сниму одну.
Так он и сказал, но, опустив взгляд и увидев на снимке длинные пальцы, лежащие на столе, всё же занервничал. Помедлив, он сам увеличил изображение и протянул телефон.
— Как думаешь, стоит выкладывать эту?
Взгляд Шан Чэна остановился на экране на несколько секунд.
— Красиво.
Шу Шиюнь заподозрил, что тот даже толком не рассмотрел, и поджал губы.
— Кажется… ты тоже попал в кадр.
— Ничего страшного, — ответил Шан Чэн.
Забрав телефон обратно, Шу Шиюнь быстро наложил привычный фильтр, убедился, что местоположение не раскрыто, и сразу отправил фото.
Во время еды оба молчали. У Шу Шиюня было слишком много мыслей, и он то и дело украдкой смотрел на сидящего напротив. Шан Чэн ел очень изящно, но вовсе не медленно. Когда он опускал глаза, длинные ресницы под светом казались особенно чёткими, придавая ему мягкость.
Какой же он красивый.
Телефон на столе тихо звякнул.
Дядя: [Сегодня вечером вернёшься домой?]
Увидев сообщение, Шу Шиюнь округлил глаза, поспешно схватил телефон, наспех отправил эмодзи и тут же заблокировал экран. Дядя хотел встретиться с Шан Чэном, но Шу Шиюнь ещё не успел рассказать об этом самому Шан Чэну, а они уже столкнулись случайно. Всё кончено. Впечатление дяди о Шан Чэне наверняка стало ещё хуже.
Он невольно вздохнул. Не успел подобрать слова, как перед ним подвинули чашку сладкого супа с ягодами годжи.
— Настроение плохое?
Услышав вопрос Шан Чэна, Шу Шиюнь взял ложку и начал мешать содержимое чашки. Подумав, он всё же решил не портить им свидание.
— Нет.
Шан Чэн не смотрел на него, наливая и себе чашку супа.
— После встречи с твоим дядей ты всё время ходишь с мрачным лицом. Уже рассказал ему обо всём?
Шу Шиюнь не ожидал, что тот догадается, и вздохнул.
— Вообще-то я давно рассказал и маме, и дяде. Дядя в этот раз внезапно вернулся, много расспрашивал о тебе и сказал, что хочет встретиться. Просто я ещё не успел тебе об этом сказать.
Пока он говорил, Шан Чэн ничего не делал, лишь спокойно ждал, пока тот договорит. Шу Шиюнь стало неловко.
— Я просто боялся, что тебе покажется это слишком быстрым. Если не хочешь встречаться, ничего страшного.
Чем больше он говорил, тем сильнее чувствовал, что всё устроил неправильно. С тех пор как он вернулся к жизни заново, всё между ним и Шан Чэном развивалось слишком стремительно. Ему самому этого могло казаться мало, но если поставить себя на место Шан Чэна… это, наверное, выглядело бы слишком навязчиво. Они были вместе всего ничего, по пальцам пересчитать можно, а уже дошло до знакомства с семьёй.
Его переполняло чувство вины. Чем больше он думал, тем тяжелее становилось на душе. Он уже решил просто отказать дяде. Но в следующую секунду лежащую на столе руку накрыла другая ладонь, и по коже разлилось тепло.
Придя в себя, он увидел в глазах Шан Чэна беспокойство.
— Почему у тебя руки такие холодные?
Пальцы Шу Шиюня невольно дрогнули. Он хотел сжаться и отдёрнуть руку, но боялся, что если шевельнётся, Шан Чэн сразу отпустит, поэтому лишь застыл в той же позе.
— Наверное, слишком легко оделся. После мероприятия просто переоделся в машине, а вечером похолодало, — придумал он на ходу.
На лице Шан Чэна мелькнула беспомощность.
— Молодость — это капитал, но о здоровье тоже нужно заботиться.
Было ощущение, будто его поучает старший, и Шу Шиюнь почему-то занервничал, не смея сказать ни слова.
— Наелся? — Шан Чэн больше ничего не добавил. — Если да, отвезу тебя домой. По дороге поговорим.
Шу Шиюнь поспешно закивал, допил сладкий суп и поднялся вслед за ним. Когда они выходили, их руки так и не разъединились. У Шу Шиюня голова словно затуманилась. Он ведь пил всего лишь суп, но чувствовал себя так, будто слегка опьянел.
Рука, державшая его ладонь, была крупнее и сильнее, уверенно сжимала пальцы. Жест получался немного властным, но не вызывал у него отторжения, даже наоборот, дарил странное чувство спокойствия.
— Может, перед уходом стоит попрощаться с дядей Шаном?
Шан Чэн опустил на него взгляд, и в глазах мелькнула лёгкая улыбка.
— Не нужно. Думаю, он уже всё понял.
— А? — Шу Шиюнь сначала не сообразил, а когда понял смысл сказанного, щёки мгновенно вспыхнули. — Дядя Шан догадается о наших отношениях?
Шан Чэн чуть крепче сжал его руку, успокаивая.
— Ничего страшного. Мои родители довольно открытые люди. Просто раньше не находилось подходящего момента им сказать. Сегодня вечером я всё им объясню.
Шу Шиюнь споткнулся на ровном месте и поспешно произнёс:
— Вообще-то не обязательно.
Он не хотел, чтобы знакомство с семьями выглядело как обмен услугами. Возможно, у Шан Чэна были свои мысли на этот счёт, и Шу Шиюнь не хотел слишком вмешиваться.
— Это я сам хочу им сказать. — Голос Шан Чэна звучал серьёзно и глухо в пустынной аллее. — Мои родители довольно современные люди, но тебе в будущем вовсе не обязательно часто с ними общаться, ведь это не главное. А вот сообщить им о наших отношениях — самое элементарное. Я бы не хотел, чтобы мама снова начала устраивать мне свидания вслепую и между нами возникло недоразумение.
Последнюю фразу он произнёс уже с оттенком шутки. Щёки Шу Шиюня снова порозовели.
— Я бы тебя неправильно не понял. Я знаю, ты не такой человек.
Услышав это, Шан Чэн лишь улыбнулся.
— Похоже, ты очень доверяешь моим моральным качествам.
Фраза была простой, но Шу Шиюнь уловил в ней другой смысл.
— То, что я тогда сказал ночью… можешь всё забыть? — тихо попросил он, и в голосе звучала обида.
Но на этот раз Шан Чэн не позволил ему так легко уйти от темы.
— Могу. Но хотя бы скажи мне причину.
Сердце Шу Шиюня дрогнуло. У ворот двора он увидел машину, уже ожидавшую снаружи, и на мгновение не понял, что сказать. Сев в машину, Шан Чэн велел водителю прибавить отопление, а затем снова посмотрел на молчавшего рядом человека.
На этой дороге фонарей было немного, и черты лица Шу Шиюня скрывались в тени. Его яркое, красивое лицо из-за растерянного выражения казалось особенно трогательным, но плотно сжатые губы выдавали упрямство.
Явно не собирается говорить.
Из-за этого Шан Чэн снова вспомнил, как днём тот свернулся под пледом и даже во сне выглядел беспокойным. Наяву он был словно маленькое солнце, всегда живой и полный энергии, но, когда оставался один, всё было совсем не так.
Эту причину он должен выяснить.
Рука рядом внезапно оказалась в его ладони. Шан Чэн опустил взгляд и встретился с немного заискивающим выражением Шу Шиюня.
— Ты всё ещё думаешь, что я тебе врал?
Шан Чэн размышлял меньше секунды.
— Это уже неважно. Назад пути нет.
— Что ты имеешь в виду? — Шу Шиюнь замер, не смея до конца поверить смыслу его слов.
Шан Чэн перевернул ладонь и крепко сжал его руку.
— Даже если ты захочешь со мной расстаться, я не соглашусь.
Их взгляды встретились, и сердце Шу Шиюня забилось на пределе. Слова Шан Чэна звучали слишком властно. Если бы так сказал кто-то другой, он, возможно, разозлился бы. Но сейчас, к собственному стыду, он почувствовал радость, ему даже хотелось, чтобы Шан Чэн был с ним ещё жёстче.
Он и правда какой-то странный!
— Я не собираюсь с тобой расставаться, — выдавил он после долгой паузы.
Шан Чэн, всё ещё держа его за руку, наконец улыбнулся.
По дороге атмосфера оставалась тёплой. Когда они подъехали к вилле, Шу Шиюнь хотел пригласить его зайти, но подумал, что дядя может скоро вернуться и наверняка скривится, увидев их вместе, поэтому отказался от этой идеи и послушно остался сидеть в машине.
Водитель, заметив ситуацию, вышел купить сигареты, и в салоне остались только они вдвоём.
— Завтра суббота. Можно я приглашу твоего дядю пообедать? — спросил Шан Чэн.
— Но разве днём мы не собирались поехать с Хэ Мушэном и остальными развлекаться?
— Это не помешает. Если твой дядя свободен, можно взять его с собой. — Он сделал паузу. — Я заранее всё согласую. Если не захочет, тогда тоже ничего страшного.
Шу Шиюнь немного подумал и решил:
— Я сам ему скажу. Не смотри, что он выглядит таким серьёзным, на самом деле он тоже любит развлечения.
Место, куда звал Хэ Мушэн, он уже заранее посмотрел и знал, что там много всяких активностей. Дядя точно заинтересуется. Самое важное было решено. Шу Шиюнь взглянул на время. Хотя ему не хотелось расставаться, пора было возвращаться.
— До завтра.
— До завтра.
Шан Чэн попрощался, но руки не отпустил.
С потолка машины падал рассеянный свет, делая обстановку чуть тёмной и двусмысленно интимной. Он ничего не сказал, но Шу Шиюнь понял его настроение. Его тело слегка напряглось, и он сам подался вперёд. Шан Чэн тоже наклонился навстречу, и поцелуй опустился естественно, словно так и должно было быть.
Их губы плотно соприкоснулись. Голова Шу Шиюня опустела, он ощущал только тёплое дыхание, смешивающееся с его собственным.
Опыта у него не было. В голове всплывали сцены из когда-то увиденных видео, что должно быть дальше, но заставить себя сделать это он не мог. Державшая его рука медленно поднялась выше и остановилась на запястье. Шероховатая горячая ладонь крепко прижималась к коже.
Мягкие губы слегка вмялись от силы прикосновения. Он невольно тихо выдохнул, губы чуть разошлись, и от волнения захотел облизнуть их, но кончик языка коснулся тёплой мягкости.
Дыхание у обоих сбилось.
В конце концов первым отстранился Шан Чэн.
Всё произошедшее было слишком новым и незнакомым. Взгляд Шу Шиюня расплылся, а подняв глаза, он увидел тёмные зрачки Шан Чэна, в которых бушевали глубокие чувства, и если присмотреться, в них даже читалась опасная жёсткость.
— Иди домой. — Его голос тоже охрип.
Шу Шиюнь не осмелился задерживаться дольше. Он толкнул дверцу машины и вышел наружу. Стоило холодному ветру коснуться его, как ноги сразу ослабли. Только когда он вошёл во двор, тот жгучий взгляд за спиной наконец исчез.
Прислонившись спиной к двери, он весь покраснел и закрыл лицо ладонями, пытаясь остудить жар.
Реакция была слишком явной. Он мог лишь радоваться, что дома никого нет и у него есть время привести дыхание в порядок. Всё, что произошло в машине, казалось сном. Даже сейчас, вспоминая, он чувствовал это нереальным. Но одну вещь он теперь мог сказать точно.
Похоже, Шан Чэн и правда никогда не встречался ни с кем раньше. Когда они только поцеловались, тот явно на миг замер, будто, как и он сам, не знал, что делать дальше. Но потом он стал пугающе напористым. Даже сейчас Шу Шиюню чудилось то горячее дыхание.
Он опустил руки с лица и, всё ещё красный, поднял взгляд к лампе.
Вообще-то он почувствовал это.
Тогда Шан Чэн хотел продолжить до конца.
