После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Спустя полчаса все трое вошли в раздевалку переодеться в костюмы для верховой езды. Пока Шу Шиюнь менял одежду, у него в голове всё ещё крутились слова Хэ Мушэна. Почувствовав, что он расстроен, Хэ Мушэн сам извинился, заверил, что не имел дурных намерений, и объяснил причину своих слов. Выслушав его, Шу Шиюнь лишь горько усмехнулся, что было одновременно смешно и беспомощно. Рассеянно одевшись, он вышел из раздевалки. Шан Чэн уже ждал снаружи и, увидев его, протянул руку, поправляя на нём шлем. — Уже поздновато. Долго кататься не будем. Шу Шиюнь послушно поднял на него глаза: — Хорошо. Вообще-то он и правда устал. Уже давно не занимался спортом, а сегодня лишь немного подвигался, и силы почти закончились. На травянистом склоне под лучами заката он сидел верхом на лошади и смотрел вдаль. На душе было непривычно спокойно. Тихо выдохнув, он повернулся к Шан Чэну неподалёку. Костюм для верховой езды ещё сильнее подчёркивал безупречные пропорции его фигуры. Он выглядел мощно и внушительно, так что Шу Шиюнь невольно не мог отвести взгляд. Но вместе с этим в сердце поднялась лёгкая тоска. — Шан Чэн. — Мм? — Ты раньше слышал обо мне какие-нибудь слухи? — он осторожно подбирал слова. — Что-то плохое обо мне. Шан Чэн никогда не обманывал его в таких вещах, поэтому ответил сразу: — Слышал. — И когда увидел это… ты не подумал, что я действительно такой человек? Ведь говорили так убедительно. Шан Чэн без колебаний ответил: — Я верю только тому, что вижу сам. Его уверенность заставила Шу Шиюня почувствовать стыд. Ведь сам он раньше поверил чужой клевете о Шан Чэне и потому так плохо к нему относился. Шан Чэн не стал расспрашивать дальше, лишь спокойно добавил: — Я доверяю тебе потому, что узнал тебя ещё до всех этих слухов. Поэтому чужие слова не могут изменить моё мнение о тебе. Шу Шиюнь вздохнул. — Я хочу задать тебе один вопрос. На этот раз он не дал Шан Чэну ответить и резко выпалил: — Если однажды ты внезапно узнаешь, что человек рядом с тобой, которому ты очень доверял и о котором заботился, всё это время тебя обманывал… и ещё пытался отнять всё, что у тебя есть… что бы ты сделал? — Порвал бы все связи. Едва сердце Шу Шиюня тяжело опустилось вниз после этих слов, как Шан Чэн усмехнулся и добавил: — Но это было бы слишком легко для него. Я бы скорее вернул его план ему же самому. Шу Шиюнь рассмеялся: — Ты и правда человек злопамятный. Но… если подумать, это даже интересно. В глазах Шан Чэна мелькнула улыбка. — Кто тебя обидел? — Никто не посмеет меня обидеть. От этого вопроса Шу Шиюнь почему-то растерялся и, опустив взгляд, избегал смотреть ему в глаза. Погуляв ещё немного, они вернулись в зону отдыха. Шан Чэн собирался поздороваться с друзьями, а Шу Шиюнь, почувствовав усталость, сел подождать на диване. Было уже поздно, многие гости вернулись отдыхать, холл шумел голосами. Он сидел в углу, листая личные сообщения, но не успел прочитать и нескольких, как неподалёку раздался громкий спор. — Что ты нам раньше говорил? Разве не сказал, что у тебя есть членство? А теперь как неловко получилось! — Даже внутрь пройти не можем, только в зоне ожидания сидим. А если они и правда придут? Нам ведь не по карману. — Вот именно, Лань Сюань, придумай что-нибудь. Это же ты сказал, что сможешь нас сюда привести. Шу Шиюнь сперва не обращал внимания, но, услышав знакомое имя, невольно нахмурился и повернулся назад. И правда, там сидел Лань Сюань в спортивной одежде, с недовольной миной в инвалидной коляске. Одна нога у него всё ещё была в гипсе, а на груди красовался огромный логотип бренда, что похоже, было из последней коллекции. Нога ещё не зажила, а он уже снова выбрался наружу. Видимо, опять решил строить из себя важную фигуру перед сомнительными друзьями. Жизнь и проблемы Лань Сюаня его не касались, поэтому Шу Шиюнь не собирался вмешиваться и снова опустил голову к телефону. Но голоса сзади то и дело доносились. Вскоре подошёл администратор клуба и уточнил членский статус Лань Сюаня. — Вы уверены, что у вас нет имени Шу Шиюня? — Лань Сюань сдерживал злость. — Проверьте ещё раз. Он только и делает, что развлекается, не может быть, чтобы у него даже здесь не было членства. Сотрудник по-прежнему вежливо ответил: — Извините, господин, этого имени в базе нет. Эта зона отдыха открыта исключительно для наших VIP-клиентов. Если у вас пока нет запроса на услуги и нет друга-члена клуба, который мог бы вас провести, пожалуйста, покиньте помещение. Вы мешаете отдыху наших гостей. — И сколько у вас стоит членство? — спросил один из друзей Лань Сюаня. — Вступительный взнос — двести тысяч. Базовое платиновое членство — пятьсот тысяч в год. Это элитный клуб отдыха для клиентов высокого уровня. Для оформления требуется предварительная проверка активов и прохождение процедуры одобрения. Едва он договорил, как вокруг Лань Сюаня сразу зашумели. — Всего-то пятьсот тысяч? — Для Лань Сюаня это разве деньги? — Вот именно! Услышав этот шум, Шу Шиюнь снова повернулся. Многие в зоне отдыха уже смотрели в их сторону с явным недовольством. Лань Сюань, подогреваемый словами друзей, словно оказался на раскалённой сковороде. На лице смешались злость и неловкость. — Вы что, не слышали? Там нужна проверка активов! Где я сейчас возьму столько денег? Да ещё и заявление подавать! — Господин, если у вас пока нет членства, пожалуйста, покиньте помещение. То, что его фактически выгоняли сотрудники, было для Лань Сюаня страшным унижением. Перед друзьями он мог только упрямо держать лицо: — Это всё потому, что Шу Шиюнь занял у нашей семьи слишком много денег. У меня сейчас просто нет лишних средств на такое. — Он опять у твоего отца деньги вытянул? — А как же. Стоит ему вернуться домой, так отец сразу урезает мне деньги на жизнь. Даже сейчас, когда я ногу сломал, от него не было никакой реакции. Пока Лань Сюань разговаривал с друзьями, сотрудник снова подошёл и напомнил им уйти. Видя, что сейчас позовут охрану, Лань Сюань нехотя развернул коляску и поехал к выходу. — И правда нельзя здесь поесть? Я слышала, у этого клуба шеф-повара специально из Франции пригласили, да ещё и с наградами. Это сказала одна из девушек. Лань Сюань и без того был раздражён до предела и уже собирался что-то ответить, как вдруг заметил что-то впереди. Лицо его мгновенно побледнело, и он поспешно укрылся за спинами друзей. Движение было слишком резким и коляска наехала кому-то на ногу, раздался вскрик, и этим как раз привлекли внимание вошедших в холл людей. Шу Шиюнь тоже посмотрел в ту сторону и, увидев у входа дядю, невольно замер. Шу Яньшэнь, входя внутрь, сперва не заметил Лань Сюаня. Услышав крик, он скользнул взглядом в ту сторону и только тогда увидел человека в инвалидной коляске. Его взгляд прошёлся по перекошенному от боли лицу Лань Сюаня, и глаза заметно похолодели. — Боже мой, это же Шу Яньшэнь? Тот самый из RTW! Услышав восторженный возглас друга, Лань Сюань покрылся потом. — Заткнись! — Лань Сюань, а чего ты не подойдёшь поздороваться? Он же дядя твоего сводного брата? — Точно. Ты же раньше говорил, что он к тебе тоже хорошо относится. Похоже, он тебя узнал! Лань Сюань поспешно велел всем замолчать. Раньше он часто пользовался тем, что семья Шу в основном жила за границей, и немало раз пускал пыль в глаза, прикрываясь их именем. Кто бы мог подумать, что Шу Яньшэнь вдруг вернётся в страну! Он совершенно ничего об этом не знал. Одновременно проклиная Шу Шиюня, он почувствовал тревогу. Неужели это Шу Шиюнь специально позвал дядю обратно? Неужели всё из-за того, что он сделал раньше? Но ведь он уже извинился перед Шу Шиюнем! Почему тот всё ещё держит зло? Внутри всё кипело от обиды и ненависти, но показать он не смел ни капли. Лишь когда мужчина подошёл совсем близко, Лань Сюань дрожащим движением поднял голову. Перед ним стоял человек в простой повседневной одежде, но исходившая от него властность и давление окутывали с головы до ног. — Дя… господин Шу… Перед друзьями он хотел было назвать его привычным, более близким обращением «дядя», но, встретившись с совершенно холодными глазами Шу Яньшэня, проглотил это слово обратно. — Что ты здесь делаешь? — Шу Яньшэнь мельком посмотрел на его ногу. Лань Сюань почувствовал, как всё тело сковало. — Хотел прийти развлечься… но у меня нет членства. Его друзья, ещё недавно шумные и разговорчивые, после приближения Шу Яньшэня тоже притихли. Заметив взгляд Шу Яньшэня, он поспешно добавил: — Несколько дней назад сломал ногу, упал. Сейчас могу только в коляске сидеть. Как бы Шу Яньшэнь ни был недоволен супругами Лань Сучжи, он всё же не собирался срывать всё на младшем поколении. Поэтому лишь равнодушно сказал: — Раз нога травмирована, сиди дома и отдыхай. Лань Сюань никак не ожидал от него такой заботы. На лице тут же появилось удивление, и он поспешно закивал: — Хорошо, господин Шу, тогда я поеду домой. Но стоявший позади друг ткнул его локтем в плечо, явно намекая попросить Шу Яньшэня оставить их здесь. Раз уж тот появился, для него это было бы делом одной фразы. Если бы Шу Яньшэнь не стоял рядом, Лань Сюань уже сорвался бы на ругань. Неужели этот человек похож на того, кто станет развлекаться с ними? Он не собирался сам себе создавать проблемы. Развернув коляску, он поспешил к выходу. Проезжая мимо Шу Яньшэня, даже выдохнул с облегчением. Друзья хоть и были недовольны, но всё же пошли следом. Однако, проезжая мимо него, Лань Сюань внезапно почувствовал дурное предчувствие. И оно оказалось верным. В следующую секунду позади раздался знакомый голос: — Дядя. Спина Лань Сюаня мгновенно напряглась. Он ещё не успел обернуться, как услышал возбуждённый шёпот друзей. — Это же Шу Шиюнь? Что он тут делает? — Он ещё смеет сюда приходить! Лань Сюань, быстро расскажи своему дяде, что он раньше вытворял! Совсем с ума сошли? Шу Яньшэнь — родной дядя Шу Шиюня. С какой стати он станет помогать постороннему? Лань Сюань только молился, чтобы они замолчали и не втянули его в неприятности. Он упрямо покатил коляску к выходу, цепляясь за последнюю надежду, но всё равно был остановлен. — Лань Сюань, а ты почему здесь? Движение резко замерло. Лань Сюань с трудом повернулся и встретился взглядом с улыбающимся Шу Шиюнем. — Я… Он не успел договорить, как Шу Шиюнь слегка изогнул губы и мягко произнёс: — Почему ты снова гуляешь с друзьями? Если твой отец узнает, как бы сгоряча не сломал тебе и вторую ногу. После этих слов в зале воцарилась мёртвая тишина. Шу Яньшэнь перевёл взгляд на правую ногу Лань Сюаня в гипсе и с явным интересом приподнял бровь. Лицо Лань Сюаня то белело, то зеленело, особенно когда он почувствовал потрясённые взгляды друзей. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Но Шу Шиюнь и не думал останавливаться. Стоя неподалёку со скрещёнными руками, он с полуулыбкой продолжил: — Кстати, я вдруг вспомнил. Твой отец говорил, что посадит тебя под домашний арест. Так как же ты выбрался? Если он узнает, что ты ещё и семейные деньги тратишь на развлечения с друзьями, боюсь, одной сломанной ногой уже не отделаешься. Лань Сюань сам не понял, как выбрался из клуба. Впервые в жизни ему было настолько стыдно. Все эти люди вокруг, в простой повседневной одежде, но с таким видом, что богатство скрыть невозможно, смотрели на него, и он сгорал от позора. После слов Шу Шиюня его друзья были потрясены и без конца расспрашивали, правда ли это. Едва выйдя за двери, он сорвался на них, устроил истерику, сам сел в машину и бросил всех там. Он выбрался тайком, поэтому водителя с ним не было. Сейчас он сидел на заднем сиденье такси, чувствуя тяжёлый затхлый запах в салоне, от которого и без того взвинченный желудок скручивало ещё сильнее. Шу Шиюнь… Шу Шиюнь! Стоило только вспомнить это имя, как он скрежетал зубами от ненависти и мечтал лишь об одном — чтобы тот сдох! С самого начала, как Тан Итун вышла замуж за Лань Сучжи, он терпеть не мог Шу Шиюня. Они оба были детьми разведённых родителей, так почему же Шу Шиюня все любят, что бы он ни делал? Живёт в особняке, носит брендовую одежду, а на день рождения ему устраивают банкет с приглашением гостей, каждый из которых либо богат, либо влиятелен. До сих пор он помнил их первую встречу. Тан Итун привела его в дом семьи Лань. Глядя на вежливую, но холодную улыбку Лань Сучжи, он чувствовал себя чужаком. А когда в дом вошёл Шу Шиюнь, за его спиной шли телохранитель, водитель и домработница. Он выглядел избалованным маленьким принцем, и стоило ему появиться, как все взгляды сразу устремились к нему. Даже его собственная мать относилась к Шу Шиюню мягко и ласково. Все эти годы было одно и то же. Шу Шиюнь всегда будто бы снисходительно одаривал его. Снаружи казалось, что он всюду берёт его с собой, но Лань Сюань прекрасно понимал истинный смысл этого. Тот просто хотел показать перед ним своё превосходство. Ведь всё то, что Шу Шиюнь имел с рождения, для него самого было недосягаемой мечтой. Как тут не возненавидеть? Что вообще есть у Шу Шиюня? Разве не только удачная судьба? Он ненавидел лишь одно — что родился не в той семье. Что ж, он ещё посмотрит, чем всё закончится, когда Шу Шиюнь заденет тех, кого задевать не стоило. Лань Сюань с силой ударил кулаком по спинке переднего сиденья. От ярости у него налились кровью глаза.