После перерождения выхожу замуж за пожилого мужчину из богатой семьи

Чтобы никто в комнате прямой трансляции не смог успешно угадать, Шу Шиюнь, пересиливая сонливость, заставил себя встать. Умывшись, чтобы доказать, что он в хорошем состоянии, он намеренно прихорошился в ванной, чтобы также показать, что цвет его лица отличный. И когда он вышел за дверь, в комнате стрима действительно, прямо как он и представлял, поднялся переполох. [Привет, муженёк! Я проснулась, а ты снова стал ещё красивее] [Юньбао, Юньбао, я лижу-трусь-целую] [Почему кажется, что сегодня с моим малышом что-то не так? Это потому, что муженёк вернулся и у него хорошее настроение?] Шу Шиюнь спустился вниз и, едва выйдя во двор, увидел Шан Чэна, который только что убрал садовые инструменты и шёл в его направлении. Увидев его, на лице Шан Чэна появилась улыбка. — Завтрак готов, поешь, а потом играй. Эти слова прозвучали так, будто отчитывали ребенка, и лицо Шу Шиюня покраснело: — Я вовсе не собирался играть. Он вяло поплёлся за ним в дом, чувствуя, что это как-то странно. Если это увидят другие, они, возможно, снова скажут, что они не похожи на людей одного возраста. Может ли Шан Чэн не разговаривать в таком тоне? Однако, когда он сел за обеденный стол и посмотрел на то, как Шан Чэн раскладывает для него нож с вилкой и наливает молоко, ему пришлось признать, что ему очень нравится такое обращение. Ладно... не похожи на один возраст, ну и пусть, всё равно изначально это было не так. Закончив завтрак, он, не обращая внимания на оператора, следовавшего за ним, пошел во двор искать Шан Чэна, который приводил в порядок цветочную стойку. — Ты сегодня занят? Мужчина вымыл руки, повернулся к нему и с равнодушным выражением лица сказал: — Не занят, побуду дома с тобой. [Хорошо, хорошо] [Это всё-таки игра на камеру или нет? Неужели правда можно быть таким заботливым?] [Разве богатые семьи — это не сплошная игра, игра, и еще раз игра?] [Нечего завидовать, не нравится смотреть, тогда катитесь отсюда] [Это чьи фанаты такие невоспитанные] [Хи-хи, прийти на чужую территорию и язвить — это ты у нас воспитанная?] В комнате трансляции всегда неизбежны ссоры, но Шу Шиюнь всегда был спокоен за своих фанатов, поэтому, заметив, что у оператора изменилось выражение лица, он не стал сильно нервничать. Он немного поколебался, подумав о своих планах на сегодня, и как раз решался, стоит ли просить Шан Чэна поехать вместе с ним, как вдруг зазвонил телефон. К этому времени Шан Чэн уже вытер руки, сам достал телефон из его кармана, опустил глаза, чтобы посмотреть на экран, и, ответив на звонок, поднёс трубку к его уху. — Шеф, когда ты приедешь? Представитель, с которым мы раньше обсуждали сотрудничество, уже почти подъехал. Выражение лица Шу Шиюня постепенно стало серьёзным, и он сказал: — Сейчас буду, ты пока встреть его. — Хорошо, — после того как Фан Цзяхуа напомнила ему, ее тон больше не казался напряжённым. Шу Шиюнь немного помучился сомнениями, глядя, как Шан Чэн убирает завершивший вызов телефон обратно в его карман, и только после этого вяло произнес: — У меня ещё есть работа, я, возможно, смогу вернуться только во второй половине дня. Шан Чэн слегка задумался и сказал: — Папа с мамой, возможно, зайдут в полдень. — А? — он вмиг растерялся. Но прежде чем Шу Шиюнь успел принять какое-либо решение, он услышал, как Шан Чэн тихо сказал: — Занимайся своими делами, здесь я всё устрою сам. В глубине души Шу Шиюнь почувствовал некоторую вину и лишь сказал: — Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Хотя Шан Тинъе никогда об этом не говорил, просто по обычному отношению Чжао Шуи Шу Шиюнь мог чувствовать, что на самом деле они придают большое значение этому чувству ритуала, когда семья сидит вместе. И сейчас, даже если не будет только его, это уже будет неполноценно. — Ничего страшного, — Шан Чэн совершенно не возражал. Он проводил его наверх переодеться, а затем выставил за дверь. По идее, Шан Чэн только что вернулся из командировки, и Шу Шиюню следовало бы побыть с ним. Уходя сейчас с неохотой, он обхватил лицо Шан Чэна руками и ещё долго нежился с ним. [Это правда немного похоже на работу на публику, неужели кто-то в обычной жизни так нежничает с мужем?] [Вам разве не кажется это милым?] [Спасибо за вопрос, правда не кажется, слишком уж наигранно, они ведь уже женаты, стоит ли так делать?] [Я один чувствую, что отношения в их семье как будто не очень хорошие? Услышав, что родители босса придут домой пообедать, стример вообще никак не отреагировал, разве он не должен был остаться?] [А может, в обычное время отношения и правда плохие, лол. В конце концов, статус его родителей действительно необычный, с чего бы им подыгрывать? Ему, должно быть, приходится уводить камеру подальше] [Боже мой, да ну, не может быть. Неужели мой Юньбао живёт в семье Шан в таком аду?] [Как такое возможно? С первого взгляда видно, что у Юньбао и босса отличные отношения, к тому же семья Юньбао такая богатая, с какой стати ему заглядывать другим в рот?] [Не верите, тогда поживём-увидим. Спорим, даже если он не будет занят на работе, он всё равно не поспешит домой до полудня, иначе разве это не разоблачит его реальную жизнь?] [Когда соседний фитнес-блогер утром не смог встать да ещё и сорвался на ассистента, фильтр идеального образа уже разлетелся вдребезги. Я смотрю, это реалити-шоу и правда не оставляет этим стримерам шансов выжить, так что этот тоже сейчас облажается?] Выйдя за дверь, Шу Шиюнь больше не имел времени обращать внимание на эти комментарии в комнате трансляции. Он опустил голову, просматривая ситуацию, о которой ему докладывала Фан Цзяхуа, и не тратил лишнюю энергию на другие вещи. Хотя, даже если бы он не поехал обедать, Шан Тинъе и Чжао Шуи ничего бы ему не сказали, он всё равно надеялся вернуться пораньше. Напряжённое утро пролетело стремительно. Оператор стоял в стороне, словно статуя. Во время их разговоров он мог только сидеть снаружи в зоне отдыха и издалека снимать силуэт Шу Шиюня, но никакой звук записан не был. В середине дня, чтобы добавить интереса, они сделали круг по студии, заглянули в официальный стрим YS и заодно слили информацию о новых продуктах. [Фанаты карьеры, увидев эту сцену, словили нереальный кайф, правда?] [Мой Юньбао реально обожает ходить на работу, в этом плане придраться не к чему] [Ты правда не думаешь о том, чтобы хоть немного отдохнуть? Я смотрю на этот безостановочный темп и даже просто лежа в кровати, уже устаю смотреть] Шу Шиюнь закончил разбираться с сотрудничеством, встал проводить гостей, а по возвращении обошёл другие отделы. Когда он снова вернулся в кабинет, в голове уже немного шумело от усталости. Заметив, что его поза на диване выглядит утомленной, ассистент поспешно налила ему теплой воды и нашла приготовленные конфеты. — Шеф, у тебя снова упал сахар. Губы Шу Шиюня были бледными. Взяв развернутый ассистентом фантик, он засунул конфету в рот и ничего не сказал. Он опустил голову, достал телефон и посмотрел на время. Одиннадцать сорок, сейчас возвращаться самое время. Не прошло много времени, как он немного пришёл в себя, и Шан Чэн тоже очень вовремя прислал ему сообщение. [Закончил дела? Водитель ждёт тебя внизу, спускайся помедленнее] Бросив лишь один взгляд, он сразу понял, что Шан Чэн в этот момент определённо смотрит его прямой эфир. Он не смог сдержать улыбку, отправил в ответ стикер, а попутно поднял голову и показал в камеру жест «ок». Встав, он тяжело вздохнул и посмотрел в сторону оператора. — Пора домой обедать. Сегодня утром я вымотался до чертиков, после обеда отдохну. [Надо же, он и правда возвращается домой] [Попрошу тех, кто выше строил дикие догадки, выйти и извиниться, а? Мой Юньбао едет домой кушать] [То, что он соизволил вернуться, ещё ничего не доказывает...] [Эти люди реально какие-то ненормальные, ждите, когда вас ткнут носом] Шу Шиюнь сел в машину и, едва устроившись на сиденье, обнаружил, что под рукой стоит стакан теплого апельсинового сока. Водитель, заметив его движение, тихо сказал: — Это господин Шан попросил меня привезти, чтобы вы сначала выпили в дороге. На душе потеплело. Он взял апельсиновый сок, сделал пару глотков и тут же почувствовал, что изначально уставшее тело заметно расслабилось. Вскоре он приехал домой. Забрав пустой стакан, он вышел из машины. Едва его подошвы коснулись земли, как из двора донёсся радостный собачий лай. — Гав-гав-гав! На его лице невольно появилась улыбка. Он наклонился, чтобы поймать подбежавшую белую молнию, и погладил 09 по голове. — Ты снова прибежал. [Какой крутой пёсель!] [А-а-а-а, я знаю его! Это 09, он до этого кучу раз появлялся в публикациях Юньбао!] 09 увлёк его за собой в дом. Оператор, услышав доносившиеся изнутри голоса, почему-то занервничал. Стоило войти в дом, как Шан Чэн, одетый в повседневную одежду, первым пошел навстречу. Он естественным движением положил руку на талию Шу Шиюня, поцеловал его в лоб и заодно забрал из его рук пустой стакан. — Обед готов, иди садись. — Оу, — Шу Шиюнь сменил обувь. — Мама с папой уже приехали? Едва его слова сорвались с губ, как из гостиной раздался очень пронзительный женский голос: — Прелесть моя! Это была Чжао Шуи. Больше всего на свете она любила слушать, как Шу Шиюнь зовет её мамой. У её собственного старшего сына с самого детства был этот холодный характер, и когда он обращался к людям, в его голосе не было никаких интонаций. Не то что Шиюнь, он привык к ласковым повторениям слов, и когда звал кого-то, это всегда звучало так сладко, отчего на душе у Чжао Шуи становилось несказанно радостно. Повернув голову и увидев это белое, красивое личико, она снова почувствовала прилив жалости и нежности, быстро подошла и погладила его по щеке. — Ой-ёй, я же говорила не переезжать обратно, посмотри, сколько времени прошло, а лицо снова уменьшилось на размер. — Болезненная забота на её лице даже не скрывалась, и она в сердцах повернулась, чтобы шлепнуть Шан Чэна по плечу, — Это всё из-за тебя, оставил Шиюня одного дома, он наверняка опять нормально не ел. Хотя в обычное время она вела себя точно так же, сейчас всё-таки это происходило перед камерой. Щёки Шу Шиюня слегка покраснели, и он подсознательно попытался её остановить: — Мама, я ел вовремя. На лице Шан Чэна отразилось бессилие, но, повернув голову и взглянув на стоящего рядом Шу Шиюня, он тоже вслед за этим нахмурился. И правда похудел. Он заметил это ещё вчера при встрече, а ночью это изменение стало особенно отчётливым. Всё-таки нужно хорошенько его откормить. — Ладно, — Шан Тинъе, сидевший на диване, встал, и в чертах его лица проступила лёгкая строгость, — Только что на работе сахар в крови упал, быстро иди ешь, набивай желудок. Шу Шиюнь послушно позволил Чжао Шуи увести себя и усадить за обеденный стол. Перед ним тут же разложили еду, а Чжао Шуи лично взяла ложку, чтобы налить ему суп. — Мы специально попросили повара приготовить для укрепления здоровья. — Спасибо, мама, — Шу Шиюнь послушно обнял пиалу. — Я всё допью. Шан Чэн подкладывал ему еду палочками и спустя мгновение лишь сказал: — Мам, ешь сама, не наливай ему слишком много, он не допьёт. Сколько Шу Шиюнь может съесть он знал лучше всех. Тот ведь не умеет отказываться от чужой доброты, а потом опять объестся и будет мучиться. Чжао Шуи после этого его напоминания только-только пришла в себя: — Точно. Тогда, Шиюнь, ешь помедленнее. — Хорошо. Шу Шиюнь слегка покраснел. Он обнял пиалу и пил суп, а когда допил, вспомнил о чём-то, повернул голову и посмотрел в сторону оператора. — Вы тоже поешьте немного. Оператор поспешно покачал камерой, показывая, что ему не нужно. Шу Шиюнь не стал с ним препираться. Во время еды он взглянул на Шан Чэна, и тот сразу понял, что он имел в виду. Он дал знак тётушке-помощнице, чтобы та специально отложила на кухне несколько порций для сотрудников съёмочной группы, которые обосновались здесь. [Это же просто супер, чувствуется, что между Юньбао и боссом такое нереальное взаимопонимание] [Это называется: по одному только взгляду понимает, что у другого на уме] [Я хочу сказать только одно. Кто там говорил, что с родителями босса трудно ладить? Почему мне кажется, что эта родительская любовь настолько густая, что аж через край льётся?] [Не могу не согласиться, отец босса даже только что смотрел стрим Юньбао] [Я сейчас разрыдаюсь, вот она — счастливая семья?] Шу Шиюнь поел. Изначально оставалось ещё немного еды, которую он собирался запихнуть в себя через силу, но Шан Чэн, хоть явно и не смотрел в его сторону, уловил его настрой и естественным движением руки прикрыл его пиалу. Продолжая разговор с Шан Тинъе, он повернул голову и тихо сказал: — Если наелся, тогда иди в сторонку отдохни немного, не пихай в себя через силу. — Оу, — Шу Шиюнь встал и вышел из-за стола. Он сел на диван, включил телевизор и, немного подумав, просто зашёл на трансляцию через приложение «Цзиньшэн», чтобы как раз чётко видеть всплывающие комментарии. Понаблюдав за ними какое-то время, он сам по себе уткнулся в телефон, не особо обращая на них внимание. Однако вскоре Чжао Шуи подошла к нему и очень нежным голосом спросила: — Шиюнь, как тебе вкус сегодняшнего обеда? Шу Шиюнь, глядя на улыбку на её лице, почувствовал, что что-то здесь не так, но всё же сказал правду: — Очень вкусно. — Правда ведь вкусно? Я видела, что ты прилично съел сразу нескольких блюд, — Чжао Шуи принялась рекламировать ему своего нового нанятого повара. — В будущем вы тоже не просите тётушку готовить. Тот, кого нашла мама — профессионал, он умеет готовить лечебное питание, чтобы укреплять твое здоровье. Шу Шиюнь немного поразмыслил и решил не отказываться от её добрых намерений, поэтому кивнул: — Хорошо. Чем больше Чжао Шуи смотрела на него, тем больше он ей нравился. Наконец-то встретившись с ним и поболтав о том о сём, она перевела тему на его семью, которая находилась далеко за границей. — Как поживает твоя мама в последнее время? Давно я с ней не связывалась. Разве не говорили, что летом она приедет на какое-то время? Шу Шиюнь ответил: — Возможно, через некоторое время. — Вот как, — глаза Чжао Шуи забегали, она вдруг похлопала его по руке и понизила голос. — Эй, а твой дядя приедет? — А? Он вмиг обомлел и довольно долго не мог понять, к чему это. Чжао Шуи смущённо улыбнулась и сказала: — У твоего дяди ведь до сих пор нет девушки, верно? У меня тут как раз кое-кто хочет с ним познакомиться. Шу Шиюнь: «…» Он не ожидал, что подобные дела со знакомствами обрушатся и на голову дяди. Хотя раньше он слышал, как мама тоже подгоняла его, но он действительно не видел, чтобы дядя с кем-то сближался. Вспомнив обычное холодное лицо дяди, он вздохнул, тоже посчитав, что это не так уж просто. — У дяди действительно нет девушки, но я не уверен, захочет ли он сам. Почему бы вам не отправить контактные данные моей маме? У неё точно найдутся идеи. Да, по крайней мере, так его самого хотя бы не отругают. Чжао Шуи, очевидно, не поняла скрытого смысла его слов. Она лишь удовлетворенно кивнула, после чего повернулась, чтобы связаться со своей хорошей подругой Шу Лянь. [Неизменная во веки веков тема со знакомствами, ха-ха-ха-ха. Юньбао сейчас наверняка невероятно рад, что сам уже давным-давно женат] [Почему кажется, что эта мама довольно забавная] [Такая милашка, как так-то? У-у-у-у, мама босса вообще не похожа на самого босса] [Зато босс и отец босса как раз очень похожи...] Оператор очень хорошо умел считывать настроение в комментариях и весьма сообразительно повернул камеру в другую сторону, в столовую. Отец и сын оба были одеты в темную одежду и сейчас занимали каждый по месту. В их внешности и так было немало сходства, а сейчас во время разговора выражения их лиц были слегка суровыми, отчего их мощная аура казалась еще сильнее. [Быстрее убирайте камеру, быстрее убирайте, мне уже кажется, будто меня распекает начальство] [Такие красавчики, такие красавчики, но реально чересчур свирепые. У-у-у-у, боссу всё-таки нужно держаться рядышком с моим Юньбао, чтобы казаться нежным] [И не говори!] [Хотя, несмотря на это, отец босса перед моим Юньбао тоже выглядит донельзя любящим] [Завидую] [Завидую +1] Поев, вся семья отправилась на улицу выгуливать собак и вернулась в старый особняк. В прошлый раз, вернувшись после рыбалки с Шан Тинъе, Шу Шиюнь хорошенько поучился этому делу, и теперь тоже освоил кое-какие навыки. У берега озера царила полнейшая гармония. Чжао Шуи вывела всех домашних собак прогуляться по лужайке и тоже была в прекрасном расположении духа. Шан Тинъе порыбачил недолго, ведь Чжао Шуи позвала его играть с собаками, так что у озера остались только они вдвоем. Шу Шиюнь пододвинул свой складной стульчик поближе к Шан Чэну. Картинка с ними двоими, прижавшимися друг к другу, очень радовала глаз, а от искрящейся водной глади озера исходили мелкие блики света, падая на их лица. — Послезавтра я уезжаю на натурные съёмки, скорее всего, в соседнюю провинцию на несколько дней, и заодно на съёмки «Дневника стримера». Хотя «Дневник стримера» большую часть времени транслирует повседневную жизнь участников, там также есть этапы с совместными съёмками и выполнением заданий. Шан Чэн немного подумал и спросил: — На сколько уезжаешь? — Возможно, на одну-две недели, точно сказать нельзя, — у Шу Шиюня сейчас ещё не было конкретного графика. Шан Чэн нахмурился и сказал: — Я постараюсь. Глаза Шу Шиюня блеснули, он кивнул и больше ничего не сказал. [Постараюсь что?] [Что за шарады эта парочка опять тут загадывает? Расскажите мне, расскажите мне!] [У меня есть смелое предположение. Неужели босс собирается поехать на съёмки вместе с Юньбао?] [Серьёзно? Ну вы и горазд гадать] [Он ведь только что вернулся из командировки, разве там работы не выше крыши? Как такое возможно] [Ничего больше не говорите, у меня предчувствие, что если продолжим обсуждать, нас опять ткнут носом] [Реально маньяки по утиранию носов] Изначально съёмочная группа думала, что сможет заснять здесь ещё что-то интересное, но в итоге обнаружила, что эта пара либо работает, либо нежится друг с другом, причём они не особо разговаривают, а весь день общаются одними взглядами. [Вот этого вы и не понимаете. Они хоть ничего и не делают, но между их взглядами так и летают искры] [Была не была, я реально умоляю съёмочную группу установить скрытые камеры ещё и в гостевой комнате! Мне капец как хочется узнать, чем они занимаются целыми днями, уходя в комнату так рано!!] [Тоже любопытно, у меня правда нет никаких других мыслей, просто чистое любопытство и всё] [Исполните моё маленькое желание] *** В день отъезда Шу Шиюнь потянулся и встал с кровати. Едва он вышел за дверь, как со стороны хозяйской спальни донеслись звуки. Зайдя внутрь, он обнаружил, что Шан Чэн собирает для него чемодан. Подойдя к чемодану, он перебрал вещи пальцами и, как и ожидал, снова увидел внутри знакомое сочетание футболки и комбинезона на лямках. Действительно, выглядит очень по-молодёжному. Он бросил взгляд на висящую над головой камеру и не посмел ничего сказать, только повернулся и принялся то и дело коситься на Шан Чэна, а в его глазах невозможно было скрыть улыбку. Шан Чэн, естественно, понял, что тот имел в виду, слегка усмехнулся и тоже поднял глаза, мазнув взглядом по камере. [Почему мне кажется, что за спиной повеяло холодком] [Кто на меня поглядывает?] [Реально сложно сдерживаться, что вы двое опять замышляете?] [Чем больше смотрю, тем милее кажется, как они могут по одному только взгляду угадывать мысли друг друга? Чудеса] А в следующую секунду Шан Чэн потянул на себя дверцу шкафа с одной стороны, загородив большую часть своего тела. Шу Шиюнь мгновенно сообразил, подошёл ближе, приподнялся на цыпочки и поцеловал его в губы. Почему-то это ощущение казалось особенно волнующим. За дверцей шкафа было столько пар глаз, которые прямо сейчас пристально смотрели на них. От одной только этой мысли по спине словно пробежали многочисленные разряды тока, из-за чего его тело невольно размякло. Дыхание слегка участилось. Он пристально вглядывался в эти глубокие чёрные глаза перед собой, а в его душе забурлила сильная неохота расставаться. — Так скучаю по тебе. Сейчас эти слова казались не совсем уместными, ведь после возвращения Шан Чэна они уже прилично понежились друг с другом. Но при мысли о том, что скоро снова предстоит разлука, тот огромный камень на его сердце, который он с таким трудом сдвинул, кажется, снова вернулся на своё прежнее место. Он был тяжелым, и не приносил чувства покоя, а наоборот, не давал ему продохнуть. Шан Чэн обхватил его лицо ладонями, бережно и часто целуя в лоб и щёки, его движения были нежными и ласковыми. — Умница, самое позднее завтра приеду. Я попросил помощника Хэ забронировать для тебя номер. Шу Шиюнь состроил грустную гримасу, и почему-то его глаза неудержимо покраснели. — Когда ты уезжал в командировку, ты говорил точно так же. Каждый день твердил «сейчас, сейчас», а в итоге всё затянулось на месяц. На самом деле он не собирался винить в этом Шан Чэна. В конце концов, он прекрасно понимал, что работа иногда бывает именно такой, она меняется в зависимости от непредвиденных обстоятельств, и сложно определить конкретное время. Шан Чэн тоже совершенно точно не стал бы обманывать его в таких вещах, просто… он просто не мог сдержать грусть и одновременно презирал свой характер за то, что чувствовал себя обиженным из-за подобных вещей. На самом деле это ведь вовсе не какое-то крупное событие, почему же он так близко принимает это к сердцу? Шан Чэн и так сильно устаёт, занимаясь работой, неужели ему приходится ещё и помогать ему справляться с этими непонятными эмоциями. Шмыгнув носом, он как раз собирался сказать, что с ним всё в порядке, но, снова подняв глаза, наткнулся на глубокую, долго не проходившую щемящую нежность во взгляде Шан Чэна. Глядя на эти подёрнутые влажной пеленой слёз глаза, сердце Шан Чэна словно сильно сжалось, отчего даже его руки, державшие щёки партнёра, стали ещё легче, будто он боялся причинить ему боль. — В этот раз точно приеду, не плачь. Он протянул руку, чтобы вытереть его слёзы, и снова не удержался, обнял человека и поцеловал. Он редко бывал в таком замешательстве, словно не знал, что делать. Насильно загнав эмоции обратно, Шу Шиюнь немного засмущался и тихо сказал: — Я не виню тебя, я и сам не знаю, что со мной. Если ты занят на работе, то ничего страшного, если не приедешь, я ведь всё равно скоро вернусь. Шан Чэн проигнорировал его слова и с уверенностью произнёс: — Обязательно приеду вовремя. Сказав это, он с не терпящим возражений видом оставил на лбу Шу Шиюня серьёзный поцелуй. — Не переживай, после того как закончишь с делами, возвращайся в отель и хорошенько выспись, а когда проснёшься, уже увидишь меня. Его глаза слегка округлились, и Шу Шиюнь кивнул, почти не раздумывая. Вот только когда он справился с эмоциями и вышел, он краем глаза скользнул по висящей над головой камере, но не посмел, как обычно, разглядывать её детально, а быстрыми шагами спустился вниз. [Ой? Что они там делали, спрятавшись внутри?] [Это моя галлюцинация? У Юнь-бао глаза немного красные, он что, плакал?] [А? Его до слёз зацеловали что ли??] [У-у-у-у, неужели босс его обидел? Мой бедный малыш, быстрее беги оттуда] [Давай, давай, беги ко мне в объятия] Спустившись вниз и увидев в висящей на стене комнате трансляции эти несерьёзные комментарии, Шу Шиюнь глубоко вздохнул и, прикрывая покрасневшее лицо руками, вышел на улицу подышать воздухом. Вскоре Шан Чэн, закончив собирать его вещи, проводил его к выходу. В аэропорту он ещё долго давал ему напутствия и отпустил человека только тогда, когда пришло время проходить досмотр. Шу Шиюнь, не обращая внимания на камеру, снова приподнялся на цыпочки, чтобы поцеловать его. Пальцами отодвинув маску, он поцеловал его и вернул всё в прежний вид. — Я пошёл. — Угу, ешь вовремя, — Шан Чэн не стал давать слишком много наставлений. Вот только когда человек уже ушёл далеко, в объективе камеры стрима ещё долго оставался его силуэт. Высокая фигура со спины казалась немного одинокой и гордой. *** Оставшись без Шан Чэна рядом, Шу Шиюнь с самого момента приземления говорил очень мало. Совместно с командой, воспользовавшись временем обеда, он обсудил конкретные планы и сроки, а после полудня сразу отправился осматривать локации и попутно встретился с клиентами по сотрудничеству, практически не отдыхая. Когда он вернулся в отель, было уже очень поздно. Обессиленный от усталости, он растянулся на кровати. Позади него всё ещё стояла установленная съёмочной группой камера. Придя в себя и повернув голову, он довольно долго пристально смотрел в объектив, не удержавшись от того, чтобы прищурить глаза. — Я хочу созвониться с Шан Чэном, можно это выключить? [Нельзя!!] [Это для того самого плея? Будь спокоен, я закрою глаза, я вообще ничего не знаю!] [Я хочу послушать, а-а-а-а] [Юнь-бао, пожалуйста, притворись, будто ты не умеешь пользоваться этой техникой] Шу Шиюнь хмыкнул и сел: — Это вообще-то не запрос, это уведомление. С этими словами он приблизился к камере, и в следующую секунду экран потемнел. Вслед за щелчком звуки в комнате тоже исчезли, и комната трансляции погрузилась в полнейшую темноту. [У-у-у-у, вот так просто ты нас и бросил] [Неужели есть какие-то слова, которые нам, старым фанатам, нельзя слушать? Даже если бы я услышал, я бы притворился, что ничего не слышал] [Может ли между людьми быть хоть немного больше доверия?] Отбросив технику в сторону, Шу Шиюнь только тогда удовлетворенно ответил на видеозвонок, который уже долгое время вибрировал. Стоило лицу Шан Чэна появиться на экране мобильного телефона, как он ещё даже не успел рассмотреть его повнимательнее, как услышал, что снаружи раздался дверной звонок. Было заметно невооруженным глазом, как взгляд Шан Чэна стал немного двусмысленным: — Время такое позднее, кто там стучится в дверь? — Не знаю, — подумав, он обулся и встал с кровати. — Должно быть, Цзяхуа, она как раз живёт по соседству со мной. Это был номер-люкс, однако сотрудники не жили вместе с ним. В конце концов, завтра вечером Шан Чэн с большой долей вероятности приедет, и перераспределять комнаты в тот момент было бы несколько неловко. Телефон всё ещё лежал, подпёртый подушкой, и был направлен прямо в сторону Шу Шиюня. Из-за его движения, когда он вставал, просторный воротник слегка распахнулся, обнажив большой участок белой кожи, вместе со знакомыми Шан Чэну следами на груди, которые промелькнули на мгновение, отчего ему стало немного не по себе. Его кадык едва заметно двинулся вверх-вниз, и он глухим голосом произнёс: — Накинь куртку, прежде чем открывать дверь. Шу Шиюнь послушался его слов, схватил с вешалки рубашку-куртку и набросил её. Перед камерой он самодовольно покачался из стороны в сторону, доказывая, что послушался его, а затем повернулся и пошёл открывать дверь. Вот только, когда он ушёл далеко, в кадре снова появилась часть его длинных ног, видневшихся из-под коротких шорт, ослепительно белых. Шан Чэн: «…» **** Слова автора: Шан-Шан: «На это больно смотреть».