Типаж из книги — не мой типаж!

      Иллуги устал от того, насколько типаж «кладбищенского сторожа» популярен.       ‎Не так давно, не без помощи доблестного Путешественника, в Нод-Край поставили партию свежих печатных романов из Инадзумы. Разумеется, храбрых ратников, защищающих родную землю, таким добром тоже не обделили. Хотя, скорее всего, это была полностью заслуга старшины Никиты и его рвения развлечься на старости лет. Несмотря на это светоносцы по очереди, а иногда и дружной компанией, охотно брали по несколько романов: графических и не только. Иллуги не желал сильно от них отставать — всё-таки даже ему стоило иногда отвлекаться от своих повседневных обязанностей и уделять время саморазвитию. Пусть и редко, но возможности находились.       Например, сейчас.       Он произвёл стандартный обход территории, а значит, до следующего обхода было где-то около полутора часов. Самое время было взглянуть на то, что ему принесли подчинённые на досуге, умоляя прочесть. Это было очень мило с их стороны, и Иллуги ценил такую заботу о себе, а потому просто не мог проигнорировать.       ‎Так, ценное время, которое могло быть потрачено на желанный сон, успешно было пущено в основание его карьеры литературного критика. Потому что прочитав столько, невозможно было не стать, по меньшей мере, экспертом.       И как эксперт, теперь он мог с точностью до девяносто девяти и девяти десятых процента сказать, что нашёл весьма интересную закономерность. Почти в каждой книге или комиксе, где присутствовал второстепенный персонаж, так или иначе связанный с кладбищем, он имел обширную «фанбазу». Такое выражение он узнал из дополнительных частей популярной книги, которая стала его отправной точкой в небольшом исследовании.       Сам оригинал — интересная история о приключениях, дружбе, вражде, преодолении себя и обстоятельств — ему очень понравился, (Иллуги даже мог сказать, что теперь он являлся «фэ́ном» данной франшизы!) но любопытство вызывала не сама история, а её один конкретный персонаж: таинственный, холодный, но дурачливый по натуре и при этом вызывающий чувство опасности, кладбищенский сторож со странным Инадзумским именем. Что-то это ему напоминало. И Архонт бы с ним — с этим персонажем, он появился всего в нескольких сценах, когда помогал главному герою и его друзьям собирать информацию, каждый раз оставляя за собой вопрос: друг он всё-таки или нет? Однако этот второстепенный персонаж настолько понравился читателям, что после прочтения основной истории Иллуги обнаружил ещё несколько книг, посвящённых этому роману.       Первая книга была официальным сборником фактов о всех персонажах, даже второстепенных. На этого мужчину выделили целых два разворота с его цветным дизайном, набросками и самими фактами с интересными деталями. Ничего удивительного.       Вторая книга, тоже официальное издание, была приурочена только нескольким, самым «горячим» по мнению «фэндо́ма», персонажам. И среди этих немногочисленных красавчиков был и он! Там были не только рисунки персонажей, но, по большей части, описания их историй из жизни и, так называемые, официально подтверждённые, «ау́шки»: современность, школа и так далее по списку.       Третья — алмаз коллекции — собрание некого «фанфи́кшена» от других «фэ́нов», посвящённое только мужчине с кладбища. Полуофициальное издание.       Таковым оно было, потому что книгу выпустили официальной печатью в несколько тысяч тиражей, однако то, что напечатали там, было полностью написано и отобрано фанатами методом голосования. В книгу попали грустные и душещипательные истории, которые составляли меньшинство — существенное же большинство составляли истории романтического характера с детальным описанием эротических сцен. Иллуги был в шоке. Но и это было не самое главное! Все эти истории рассказывали о запретной страсти между сторожем и различными другими мужчинами. Его «ши́перили» почти со всеми: от главного героя до других второстепенных красавчиков. Даже эпизодических персонажей не пожалели! Всех отдали на растерзание этому загадочному монстру.       Разумеется, все новомодные слова Иллуги подчерпнул из этих же книг. В конце всех, кроме основной, специально на глянцевых листах печатали реальные отзывы и комментарии фанатов, расшифровывая каждый.       Эти знания наверняка были полезны! Правда, Иллуги не мог сказать, насколько…       Первая безумная ночь прошла за чтением этих частей. Хоть иногда ему и приходилось отрываться от чтения, он всё равно отлично усваивал материал. Даже сама Дикая Охота будто давала ему выходной, лишний раз не появляясь и не мешая.

***

      Второй‎ заход произошёл через пару дней, на ночном дежурстве в полевом лагере светоносцев. Он взял в руки следующую книгу, на сей раз это оказался комикс.       «Мика: Глаз Бога и мускулы» гласило название, и по началу Иллуги был едва ли заинтересован. Скорее, он относился к этому скептически ровно до того момента, пока не втянулся в сюжет. А произошло это в конце первой же главы, когда парень понял, что его вновь ожидает увлекательная история про дружбу и трудности.       Более ста глав и около двенадцати часов непрерывного чтения пролетели незаметно для командира. Утро больно щипало глаза, но на душе ликовало и бурлило от любопытства всё. Усталая одухотворённость пронизывала тело, но мысли были не здесь, а где-то там, возле мальчика без Глаза Бога и его друзей, среди героев и злодеев, угрожающих им.       Всё складывалось как нельзя лучше. Монстров в окрестностях не наблюдалось, а из задач на сегодня оставалась только совместная с некоторыми другими Светоносцами вылазка в город — даже не нужно было лишаться дневного сна под редким солнышком. А ночью оставалось дочитать около половины от уже им изученного!       И какого же было его удивление, когда в Нашгороде, ровно за его спиной, в длиннющей очереди перед прилавком, две девушки обсуждали именно этот комикс. Если мир не вертелся вокруг него, то что это были за совпадения? Хоть веки так и норовили сомкнуться на несколько приятных часов, как только до уха донеслись знакомые имена, он слушал так внимательно, будто это свежая сводка по поводу очагов Дикой Охоты.       Девушки обсуждали захватывающий сюжет, приправленный хорошей дозой юмора и, разумеется, любимые «ши́пы». Иллуги был к этому более чем терпим — пусть все любят кого хотят и живут счастливо. Но в диалоге стало мелькать незнакомое имя. Эксперта это задело. Вслушиваясь в отрывочные описания некого «бессмертного красавчика» он с нечитаемым выражением лица изо всех сил пытался вспомнить хоть одного. Он был почти в конце истории — не могло быть там новых персонажей! Значит, это был кто-то из старых… Подождите. Иллуги по кусочкам стал вспоминать: второстепенный в меру харизматичный персонаж, с виду отлынивающий от работы, но на самом деле сильный и ответственный, живущий на кладбище и обладающий нечеловеческими способностями…       — Ренатус такой классны-ы-ый!       Затрясла за плечи подругу одна из девушек, вторя чужим мыслям.       Да, Ренатус. Но возникло снова смутное ощущение, что подумал он вовсе не об этом персонаже. Из шока его выбило дальнейшее обсуждение «фанфи́кшена» в рамках данного комикса.       Сколько прошло времени, он не мог точно ответить. Он напрочь забыл об очереди и об окружающем его ландшафте города, ведь мысли пребывали там, в постели и офисе между занудой-очкариком из Департамента по Глазам Бога и саркастичным-не-заботящемся-о-себе бессмертным Ренатусом. Такого никогда бы не напечатали ни в одной книге! И никакая смелая фантазия, кроме фантазии истинных «фэ́нов», не смогла бы обрисовать отношения персонажей, которых толком и не раскрывают, так. Он чуть не потерял своё место в очереди и откликнулся на зов другого ратника только тогда, когда тот подошёл вплотную к красному как рак Иллуги.       Снова кладбищенский сторож… Снова эти «активы» и «пассивы»… Снова голые мужчины в таких позах, о которых он раньше и не думал никогда…       К Пирамиде, с мешками в руках, он шёл будто в трансе. Всё меркло по сравнению с тем, что он подчерпнул сегодня от двух девушек. И в голове, среди прочего хаоса бурных мыслей и догадок, оставался только один чёткий и ясный вопрос:       — Да почему опять сторож с кладбища?!       Соратники обернулись на звонкий возглас, а птицы с соседнего дерева взмыли вверх.

***

      Иллуги слабо верил в судьбу и считал, что каждый человек — кузнец своего собственного счастья, но сейчас он готов был взмолиться Фортуне и упрашивать пощадить его.       После завершения прошлой истории он почти и забыл о своём клиническом везении на «особых» персонажей. И работы в последнее время почему-то вдруг стало значительно больше, даже Флинс привлекался к делам в штаб чаще обычного. И почти спустя неделю у него наконец-то снова появилось время на новое хобби. Он взял в руки первую книжку из стопки возле его дома, пока собирался на кухню.       «Пернатый дворецкий». Он едва не прыснул от смеха. Выполненная в готическом стиле обложка с красующимся одноглазым блондинистым юношей на ней и рядом стоящим дворецким, своим профилем напоминающим ворона, откровенно не привлекла Иллуги. Не совсем на такое чтиво он настраивался, но почему-то не дать ему шанс казалось жестоко.       Первый том, как это обычно бывает, оказался захватывающим. Иллуги не был ярым «фэ́ном» всякого такого тёмного романтизма, но прочитать что-то, отличающееся от его обычных предпочтений было интересно. Пусть внешний вид героев сильно напрягал парня, всё шло более чем хорошо, пока на страницах уже второго тома не появилась светлая макушка в покосившемся цилиндре — Гробовщик. В груди что-то затрепетало, но он стоически это перетерпел, и после очередных четырёх глав, мужественно скинув с себя фартук и отвлёкшись от заготовки блюд на завтра, он пулей рванул обратно к своему дому за новой порцией чёрно-белых иностранных историй.       Запасшись ещё минимум четырнадцатью книгами, он поспешил обратно на кухню.       Сам себе на уме, с каким-то особым жутковатым шармом и юмором, непонятным простым смертным, он цеплял своим необычным образом и странной витиеватой речью. Обитатель будто потустороннего мира, ошивающийся среди мёртвых, по которому очень сложно сказать — друг он или же нет. Это напомнило Иллуги самую первую франшизу, которой он увлёкся.       Он читал взахлёб все последующие главы, с замиранием сердца ожидая, когда таинственный Гробовщик снова появится на одно мгновение. И он появляется ближе к шестидесятой главе. Иллуги чуть не взвизгнул от восторга. Он сам не до конца понимал, что именно его привлекало в этом персонаже, но что-то определённо было.       Ситуация становилась страшнее. Ведь теперь Иллуги не требовались никакие другие источники — его активно впитывающий любую информацию мозг с лёгкостью сам мог представить яркие и графичные сцены сомнительного характера с полюбившимся героем. Стоило ему на секунду отвлечься от сюжета, как молодая и бурная головушка подкидывала ему такие живописные кадры с Гробовщиком, что волосы на руках вставали дыбом.       Высокий и худой мужчина нависал сверху над юным графом Фиэлем, скрываясь от чужих глаз в его покоях; он медленно водил своим подёрнутым вверх носом за чужим ухом, горячим дыханием опаляя переливающуюся в лунном сиянии серьгу. Граф не видел его глаз, вечно скрытых за чёлкой, но почти на физическом уровне ощущал, как те горят при взгляде на него. Длинные пальцы с крашенными длинными ногтями аккуратно, чтобы не поранить, скользили по белой аристократичной коже, в неожиданный момент готовясь вонзится в шею юному господину, выбивая из приоткрытых уст того сдавленный вскрик. Не в силах сдержать эмоции, Фиэль хватается за чужие длинные волосы, спадающие с напряжённых плеч, зарываясь в них ладонями. Граф не без усилия приподнимает густой ряд ресниц и почему-то вместо светлых волос видит тёмные — глубокого синего, смешивающегося с фиолетовым, оттенка. «Молодой господин», — доносится томное и желанное сверху. Юноша поднимает глаза и замечает знакомую чёрную форму и эти почти прозрачные, желтушные глаза, напоминающие саму Луну, на белоснежно-форфоровом лице знакомого ратника. «Иллуги», — зовёт его до боли знакомый голос и чужие губы тянутся к его—       Иллуги со вскриком подрывается с табурета, оголтело оглядывая всё вокруг. Закончив все дела, он задремал во время чтения. На полу рядом с ним валялся очередной раскрытый томик. Парень аккуратно поднял его и первое, что попалось на глаза, была страничка с оскаливающимся в жуткой улыбке тем самым Гробовщиком. Не рассчитав силу, Иллуги громко схлопытает между собой страницы и откладывает книгу в сторону, будучи красным до кончиков ушей.       Как он до такого докатился?

***

      Последующие дни он усердно работал днём, ночью из раза в раз, в разных историях, натыкаясь на один и тот же "камень". Чтение пришлось отложить, как и начать избегать одного, часто проведывающего Пирамиду, друга.       Долго думать не пришлось, кого же всё-таки напоминали Иллуги все отличившиеся раннее герои. Ответ был ясен как день — Флинс.       Скрывающая за собой особые тайны учтивая улыбка, смутная предыстория жизни, тяжёлая судьба, своеобразный юмор и что-то, что безумно влекло таких, как Иллуги.       Он и был вылитым типажом кладбищенского сторожа!       Только вот он был реальным и симпатия Иллуги к нему — тоже.       Влажный сон, к сожалению, не первый и не последний такой, стал последней каплей. И теперь он не то чтобы не знал, как смотреть Флинсу в глаза, а как вообще смотреть на него! Будучи кладезью лишней и мешающей обычной жизни информации по поводу «фэндо́мов» и «фанфи́кшена», он теперь не мог здраво оценивать как свои действия, так и действия старшего товарища, особенно такого… уникального. По Флинсу нельзя было сказать наверняка, о чём тот действительно думал, он всегда прятал истинные намерения и мысли под неисчисляемыми помпезными фразочками и приукрашенными выражениями. И всё равно вся эта мишура в виде используемых им слов не передавала и толики сокрытой правды. От этого становилось ещё сложнее.       Поэтому на время размышлений и охлаждения собственной шальной головы Иллуги не нашёл лучшего решения, кроме избегания.       И первые несколько дней у него правда получалось. Стоило кому-то обмолвиться, что сегодня в штаб в очередной раз выдёргивают Флинса, как Иллуги тут же отправлялся как можно дальше от Пирамиды. Такими темпами, какими он зачищал местности от врагов, всякая Дикая Охота намеревалась закончится. Все вечера и ночные вылазки он посвящал тому, что занимался обновлениями списков и карт, отгоняя от себя назойливое желание вновь взяться за какую-нибудь захватывающую историю, однако страх вновь столкнуться там с явным типажом господина Флинса побеждал.       Периодически ускальзывать не получалось и они пересекались на несколько секунд. Как обычно вежливое приветствие от Флинса сопровождалось быстрым и скомканным от Иллуги. Он вечно спешил, даже если ему никуда не было нужно. На осторожные приглашения пройтись вместе парень отмахивался и списывал всё на большую загруженность, вновь очевидно сбегая.       Флинс принимал эту безобидную ложь и терпеливо ждал, пока Иллуги надоест.       Иллуги не надоедало, а терпеть было скучно.       В один прекрасный день он всё-таки был пойман. Нагло и крепко, словно в очередном «фанфи́ке», журналы с которыми всё чаще мелькали в городских ларьках. Флинс ловко перехватил его за руку на одном из поворотов Пирамиды, оттаскивая в сторону и прижимая спиной к стене.       Холодный пот застыл на лбу, а губы стыдливо поджались. Иллуги не отводил взгляд от уже приевшихся за все беспокойные ночи жёлтых непоколебимых глаз, но непроизвольно корчил лицо. Само получалось из-за лезущих в голову неприличных мыслей, которых за последнее время стало так много, будто он подросток. Ратник, будто сам начитался лёгких инадзумских романов, упёрся правой рукой в поверхность стены рядом с головой Иллуги.       — Я на днях размышлял о том, что уже давно не имел удовольствия пересечься с тобой, молодой господин. Пусть это и неуважительные мысли, но неужели ты меня избегаешь?       — Флинс… Господин Флинс. Думаю, тебе показалось. Я был действительно чрезвычайно занят в последнее время, — он изо всех сил постарался натянуть на лицо минимально-мученическую улыбку.       — Правда? В таком случае, странно, что Старшина был не в курсе твоих частых походов вне штаба.       «Старик!..», — взмолился про себя Иллуги.       — Ничего серьёзного. Никита, видимо, забыл… Я сообщал ему, что буду отлучаться. А теперь прошу меня простить, вынужден снова откланяться—       Парень уж было повернул в противоположную от вытянутой руки сторону, как его остановили.       — Господин Иллуги, разве ты совсем не тосковал по нашим посиделкам? Или же… — Флинс убрал правую руку от стены, перемещая её на чужую щёку, — …по мне? — он обвёл большим пальцем излюбленную родинку под левым глазом и стал всматриваться в лицо юноши, ожидая ответ.       Иллуги на несколько долгих секунд оторопел. Однако, достаточно быстро придя в себя, он отмахнулся от чужой ладони и заметно расслабился.       — Господин Флинс, — он сложил руки на груди и ухмыльнулся. — Неужели и ты подсел на лёгкие романы?       Флинс несколько раз похлопал ресницами, прежде чем прикрыть глаза и полностью сменить «страстное» выражение лица на обычно-спокойное, обрамляя всё это фирменной улыбкой. Он отстранился и выпрямился в спине.       — И всё-таки ты слишком хорошо меня изучился, юный господин. Ты и Старшина пока единственные, кто понял, что я играюсь, остальным понравились перемены в моём нраве.       — Всё из-за того, что они плохо тебя знают. Ха-а, — Иллуги выдохнул, — а я уже испугался, что всё взаправду. Если будешь и дальше так продолжать, кто-то может тебя неправильно понять, господин Флинс. Говорят, в Пирамиде много твоих поклонников, так что не играй с их чувствами.       — Прошу прощения за столь нескромный вопрос, молодой господин, но эти поклонники случайно не ты?       Иллуги аж подавился воздухом. Глаза заметно округлились, а по щекам пополз лёгкий румянец, который он был едва ли в состоянии контролировать. Будто бы его поймали на чём-то постыдном.       — Я заметил, что в последнее время возле твоего дома всё чаще стали появляться различные книги, вот мне и стало интересно, что читает юный господин. Но ты стал так часто бывать вне штаба, что мне не выдавалось возможности обсудить это с тобой. Быть может, моя компания стала тебе противна?       — Господин Флинс, если ты опять репетируешь что-то из прочитанного, пожалуйста, перестань. Ты затрагиваешь достаточно деликатную для людей тему.       — Прошу прощения, юный господин. Я искренне желаю понять тебя, поэтому если я сделал что-то, за что ты теперь не желаешь со мной видеться, пожалуйста, сообщи мне. Я здраво приму любой твой выговор.       — Дело не в том!.. — едва ли не срывается Иллуги на быстрый шёпот, как останавливает себя и прокашливается, продалжая уже более-менее спокойно. — Дело не в том, что ты что-то сделал, господин Флинс. Дело во мне. В последнее время чтение оказало на меня достаточно странный эффект, поэтому я боюсь не сдержаться и выдать себя с потрохами, — Иллуги сжал кулаки, крепясь духом. — Сейчас я буду предельно честен. Господин Флинс, ты мне симпатичен, именно поэтому я не хочу, чтобы на фоне разыгравшейся фантазии я потерял бдительность или совершил что-то необдуманное в отношении тебя. Так что, если тебе неуютно от осознания этого, я не буду испытывать к тебе обиду, но попрошу впредь не задавать мне таких обличительных вопросов…       Иллуги тяжело выдохнул. Слова давались ему едва ли легко. Словно кто-то затолкал в глотку ватный ком, который там застрял окончательно. Однако он прекрасно знал, что не стоит таить то, что может навредить работе или другим людям. Он и так много отвлекался в последнее время, концентрируясь только на своих чувствах. Это было приятно. Но в то же время опасно, ведь он нёс ответственность не только за себя, но и за других людей. И пусть Флинс не нуждался в какой-то конкретной защите, томить его и показывать странное, двойственное отношение было в крайней мере неуважительно. Лучше Иллуги сразу разберётся со всем, чем будет дальше юлить и выкручиваться.       Он не смел отвести взгляд от нечитаемого лица Флинса, однако стоило ему попытаться наконец отвернуться, как его вновь прервали.       Светоносец уверенно сократил между ними расстояние, осторожно касаясь пожёванных губ Иллуги своими. Мягкое ощущение чего-то инородного заставило командира слегка отшатнуться, но быстро поняв, что происходит, он, игнорируя неожиданные мурашки на затылке, ответно прижался к чужим губам.

***

      Жизнь в Пирамиде кипела всегда. В том числе, и у Никиты.       Разобравшись с необходимой макулатурой, он бодро потянулся и оглянул стопки книг, стоящие под навесом близ тренировочной площадки. Он лично отбирал себе самые свежие, интересные и скандальные любовные истории, привезённые только-только из-за границы.       — Старшина! Куда ставить эти?       Со стороны послышался голос молодого ратника и Никита обернулся.       — А вот сюда и ставь, рядом. Я сам потом разберу их по категориям, — он указал рукой на стоящие горы печатных сокровищ.       Ратник опустил книги и вымученно вздохнул.       — Вроде, и приятно получать свежие новинки, а, вроде, пока их дотащишь, уже и читать расхочется!       — Ну-ну, это уж ты сейчас так говоришь, а вечерком за милую душу будешь зачитываться, — широко улыбнулся Никита.       — В этот раз довезли всё особое коллекционное собрание от Издательского Дома Яэ. «Хладные красавчики», вроде? Что за коллекция вообще такая?       — А! Это я запрашивал лично через путешественника. Там всё, завязанное на готических парнях, обитающих на кладбищах или связанных как-то с мистикой.       — Вот уж не думал, что Старшине такое нравится!       — А ты поживи с моё, тогда и посмотрим на твои вкусы.       Светоносцы дружно посмеялись, обменявшись ещё парочкой фраз, а затем Никита снова остался один в окружении книг.       — Как раз вовремя. Иллуги, вроде, дочитал старые, — пробубнил Никита себе под нос, любовно разглаживая глянцевую обложку на самой верхней книге.

«Хладные красавчики: приуроченные к пятидесятилетию жанра, отобранные лично госпожой Яэ, работы о иномирных героях, поражающих не только милой улыбкой, но и таинственной аурой.

Коллекционное издание.

Издательский Дом Яэ»