Меня сбила машина, и теперь я убегаю от монстров, которых никто не видит

Меня разбудил стук в комнату, не настойчивый, но вряд ли кто-то просто так с утра пораньше стучит в закрытые двери. Шторы пропускали бледный утренний свет, он полосами лежал на полу и на брошенной вчера одежде. Я провела ладонью по лицу, медленно села и поморщилась, ожидая привычного удара в виски. Ничего? Даже тошноты не будет? Из груди вырвался смешок. Что ж, не зря в тебя впрыскивали столько яда, теперь можно соревноваться, кто больше выпьет. Ну, держись, Утахиме. Стук повторился. — Доброе утро, извините… сейчас, — голос прозвучал хрипло. Половицы приятно холодили босые ступни. Я кое-как пригладила волосы ладонью и открыла дверь. На пороге стояла девушка в темном деловом костюме. В руках она держала огромный букет роз, перевязанный черной лентой, между бутонов торчал уголок записки. Красный цвет лепестков ударил в глаза слишком резко для этого утра. Чего? — Доброе утро, Хигаса-сама, — девушка поклонилась. — Я к вам с двумя новостями: во-первых, это вам из клана убийц. Она протянула букет. Цветы? Плотный аромат роз мгновенно заполнил дверной проем. — Во-вторых, вас вызывают, проклятие первого ранга обнаружили в северной части Токио. Пальцы сами крепче сжали цветы. Проклятие? — Первого ранга? — Да. — Х-хорошо, дайте мне десять минут. — Буду ждать вас в машине, — девушка вновь поклонилась и отвернулась, чтобы уйти. Я уставилась на букет. На конце одного стебля блестела капля воды, которая медленно скатилась вниз и исчезла между пальцев. Даже умыться не успела, а уже заставляют думать. Положив цветы на кровать, кончики пальцев достали записку: «Вчера не получилось обменяться номерами, так что решил это исправить». Никакой подписи, только номер телефона. Осаму…так его звали? Ахаха блин, вот это я понимаю решительность! Некоторые парни должны брать с него пример, а не вести себя как загадочные молчуны или бабники, которые обожают эмоциональные качели. … Написать ему? Хотя, что сомневаться, конечно, написать! Ты же сама хотела с кем-нибудь познакомиться, вот как раз этот шанс и появился. В памяти вспыхнул вчерашний вечер и румянец на бледных щеках Годжо, когда мы стояли на улице. Я медленно села на край кровати и дотронулась до бархатных лепестков. Может, мне показалось, но Сатору вчера был совсем не похож на себя… В голове появилась его натянутая улыбка всякий раз, когда мы говорили с Кэнто. Я резко встала с кровати. Нет, глупость. Рука потянулась за полотенцем для душа. С чего я решила, что он из-за меня был таким? Может, ему просто непривычно было видеть Тсуки в новом амплуа, вот и вел себя как ревни…нет, скорее, растерянный парень. Да, он был просто в замешательстве и не знал, как реагировать. Дверца ванной хлопнула чуть громче, чем нужно. Прохладная вода ударила по плечам из-за чего я зажмурилась. И вообще, мы только что договорились, что Осаму намного лучше! Даже не постеснялся подарить мне цветы и оставил за мной право начать общение. А этот идиот даже не признался, что мы чай пили. Я усердно начала втирать шампунь в волосы. Мы что, любовники, которые прячутся от жены? Пена медленно стекала по рукам, я крутанула кран сильнее, будто вода могла не только остудить тело, но и чувство раздражения от навязчивых мыслей. Ладно, это вообще полбеды. А что делать с проклятием? С чего они вообще решили, что у меня получится? Полотенце впитало влагу с волос, и я подняла голову к зеркалу. На меня смотрела девушка с ярко-красными глазами и упрямо сжатым ртом. Ну, нет, ты два месяца как ненормальная тренировалась (а о прошлой хозяйке тела я вообще молчу). Что, одно дурацкое проклятие победить не сможешь? Да как нехуй. В комнате форма ждала на стуле. Ткань скользнула по коже, волосы пришлось собрать наспех, но влажные пряди все равно выбивались у висков. Я снова взяла бумажку с номером в руки. Написать? Большой палец задумчиво провел по краю бумаги, сминая уголок. Вздохнув, я сунула записку в карман шорт. Ладно, потом решу. Мы вышли к главным воротам, где уже ждала темная машина. — Садитесь, Тсуки-сама, — водитель молча открыл дверь. Дверь мягко захлопнулась, отрезая шум школы, и машина тронулась. За окном пополз Токио: сонные офисные работники со стаканами кофе, школьники в помятых рубашках. Я достала телефон и ввела номер Осамы с записки. Пальцы зависли над экраном. А что написать-то? «Спасибо за цветы». Удалить. «Ты всегда отправляешь девушкам букеты с утра?» Удалить. Я тихо фыркнула и заблокировала телефон. Экран потух. Через секунду снова загорелся у меня в руке с пустым полем сообщения. Машина резко свернула. Телефон лег обратно в карман. Пальцы начали отбивать ритм по сиденью. Тук. Тук. Тук. Водитель бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Я закатила глаза, но стучать перестала. Машина остановилась возле перекрытого квартала. — Прибыли. Стоило выйти наружу, как в нос ударил запах гнили. Полицейские ленты колыхались между столбами, несколько окон в ближайшем доме треснули изнутри. Тишина давила на уши и внезапно впереди что-то рухнуло так громко, что асфальт дрогнул под ногами. Из клубов пыли медленно поднялась туша размером почти с дом: серо-синяя плоть пульсировала, ее тентакли волочились по дороге, оставляя дымящиеся следы, на концах раскрывались присоски с мелкими зубами внутри. Передняя часть морды расходилась акульими челюстями. За первым рядом — второй, за вторым — еще один. Из спины торчали тонкие костяные руки, чьи пальцы судорожно скребли воздух. — Ну ты и красавец. Проклятье повернулось, щупальце сорвалось вперед. Подошвы скользнули по асфальту раньше удара. Грохот разнесся по улице. На месте, где я стояла секунду назад, асфальт разлетелся кусками. Я уже была сбоку. Второе щупальце ударило сверху. Шаг. Наклон. Черная прядь скользнула по щеке вместе с порывом воздуха. Третье — рвануло снизу. Колени мягко согнулись, тело перекрутилось в воздухе. Подошва на мгновение коснулась извивающейся плоти щупальца. Толчок. Прыжок. Спасибо тренировкам с Сатору после них подобная скорость ощущалась почти привычно. Проклятая энергия скользнула по пальцам и черная цепь вспыхнула в воздухе тяжелыми звеньями. Я резко дернула рукой. Металл обвился вокруг щупальца. Рывок. Тушу монстра впечатало в фасад здания из-за чего стекла осыпались вниз сверкающим дождем. Визг проклятия ударил по ушам. — Орать-то зачем?! Еще два щупальца рванули одновременно. Я сорвалась вперед вместо отступления. Одно прошло над головой. Под вторым я проскользнула почти вплотную к земле. Ладонь коснулась асфальта. Черные бабочки посыпались из-под пальцев, словно их вытолкнули прямо из теней, они облепили морду проклятья. Секунда. Взрыв. Черная слизь брызнула на стены домов, монстр дернулся назад. Я уже неслась по капоту разбитой машины. Быстрее. Существо ударило сбоку. Коса возникла в ладони вместе со вспышкой проклятой энергии, тяжелое древко ударилось о пальцы. ВЗМАХ. Лезвие прорезало конечность проклятия насквозь, черная жижа фонтаном окатила улицу. Тварь взревела. Пасть раскрылась шире, изнутри хлынула вязкая темная масса. Я отпрыгнула вверх. Вокруг вспыхнули сотни тонких металлических игл. Они зависли в воздухе и сорвались вниз. Свист прорезал улицу. Иглы прошивали плоть, прибивая щупальца к асфальту и стенам зданий. Проклятье забилось. Я приземлилась прямо ему на спину, под подошвами пульсировала живая плоть. Мерзость. Из спины резко вырвались костяные руки. Короткие клинки материализовались между пальцев. Первый удар. Хруст. Второй. Кость с треском улетела вниз. Третья рука потянулась к моей шее, я пригнулась, скользнула под ней и всадила лезвие снизу вверх. Черные капли забрызгали лицо. Щупальце все-таки полоснуло по плечу. Кожу обожгло, ткань формы мгновенно потемнела. — Сука, — я поморщилась. Пальцы сжались в воздухе снова вспыхнули цепи. Они вырастали прямо вокруг туши, обматывая пасть, щупальца и туловище. Металлический скрежет разнесся по улице. Монстр дернулся. Еще раз. Цепи натянулись сильнее. Асфальт под ними начал трескаться. — Сиди спокойно. Под слоями мяса наконец мелькнуло пульсирующее ядро. Коса снова легла в ладонь, но на этот раз лезвие вытянулось почти в человеческий рост. Черные трещины медленно ползли по металлу. Я сорвалась с места. Щупальце ударило навстречу. Шаг в сторону. Второе — сверху. Наклон. Третье. Толчок ногой прямо по извивающейся плоти. Прыжок. Пасть раскрылась прямо передо мной. — Закрой рот, — жаркое зловоние ударило в лицо. Коса вошла сверху вниз прямо в центр грудины. На секунду все стихло, но потом проклятая энергия рванула внутрь. Черные трещины мгновенно расползлись по туше: щупальца дернулись. Тело монстра начало разваливаться кусками. Сначала плоть, потом кости, далее и сама проклятая энергия. Я легко приземлилась на дорогу и крутанула косу в руке, лезвие растворилось в воздухе черным дымом. Форма порвалась и по плечу медленно стекала кровь. Телефон в кармане стукнулся о бедро, когда я наклонилась поднять оторванный кусок щупальца носком ботинка, который сразу рассыпался пеплом. Я вытащила телефон, экран снова осветил несохраненный номер Осаму. Большой палец скользнул по клавиатуре. «Спасибо за цветы». Пауза. Я стерла сообщение. Потом усмехнулась и напечатала другое: «Ты всегда так эффектно подкатываешь или мне сегодня просто повезло?» Подняв взгляд я заметила, что девушка в костюме готовилась что-то сказать, но остановилась. — Отвезите меня обратно, пожалуйста, я приведу себя в порядок и хоть еще на десять таких заданий поедем. — Спасибо за отлично проделанную работу, — девушка поклонилась и проводила меня до машины. Я приложила сложенный платок к плечу, который взяла из кармана, и осторожно откинулась на сиденье. Машину слегка качнуло, когда водитель вырулил с перекрытой улицы обратно в поток. Белая ткань быстро темнела от крови, поэтому пришлось сильнее прижать ее ладонью, чтобы не испачкать салон. Телефон коротко завибрировал в другой руке. На экране всплыло сообщение: «Считай, что тебе повезло. Обычно я не даю девушкам шанса писать мне первой». Какой дерзкий. Экран снова вспыхнул почти сразу: «Не в том смысле, что у меня куча девушек». Следующее сообщение пришло через секунду: «Я вообще редко кому-то даю свой номер». …И неловкий. Я заблокировала телефон и поудобнее прижала платок к плечу, ткань формы неприятно липла к коже вокруг раны. Мое первое задание и всего лишь одно ранение. Вроде как радоваться нужно, но почему-то удовлетворения я никого не получила. Думала будет эпичнее, прямо как в аниме, чтобы все взрывалось, мы долго сражались и в какой-то момент мне что-то вспомнилось и это воспоминание растянулось на две серии. А тут… — Мы приехали, — раздался голос водителя. — Будем ждать вас здесь. Наверное, нужно остановиться и вспомнить бой. Я вышла наружу, придерживая платок на плече. Блин, это же было правда круто, у меня получилось создать столько предметов, даже насекомых, и это проклятие…такое отвратительно прям как и должно быть любое проклятие. Я прям главный герой! Ботинки тихо стучали по полу, пока я шла к комнате. Дверь комнаты была приоткрытой. Если это Секо, но не придется обрабатывать рану. Я толкнула дверь ногой и замерла. Какого хуя. — Какого хуя ты тут делаешь?! Годжо расслабленно сидел на подоконнике: одну ногу он поставил на край батареи, вторую лениво вытянул вперед, а в руках держал мой букет красных роз. — О, мне сказали, что ты уехала на первое задание, — он покрутил цветы в руках и посмотрел на меня поверх бутонов. — Красивые, кто подарил? — Тебя вообще это не касается, — я подошла к нему и выхватила букет. Парень продолжал улыбаться, провожая взглядом цветы, которые я положила на кровать. — Ты поранилась? — Царапина, — я пожала плечом, но ткань сразу потянула кожу, и по руке пробежало жжение. Он слез с подоконника и сделал несколько шагов. — До сих пор хранишь это? — пальцы Сатору осторожно подцепили край платка. — Что его хранить, просто пользуюсь, — пробурчала я и забрала платок. — М-м. — И вообще, ты слишком близко. Сейчас еще зайдет кто-нибудь и точно не то подумает. — А что такое? Расстояние вытянутой сигареты, — Годжо наклонился еще ближе, в его голосе слышалась привычная насмешка, но последние слова прозвучали заметно тише. — Разве вчера тебя это смущало? Свет из окна мягко ложился на его лицо, цепляясь за белые пряди волос и светлые ресницы, из-за чего глаза казались еще ярче обычного. Я слишком хорошо видела каждую мелочь: тонкую вену у виска, едва заметный румянец на скулах и то, как уголок его губ медленно тянулся вверх. Он ведь прекрасно понимал, что делает со мной этим взглядом, не так ли? От него пахло сладким кофе и дорогим парфюмом, который оставался в воздухе после каждого движения. Этот запах смешивался с легким ароматом роз позади меня и казалось, что вся комната заполнилась присутствием Сатору. Пальцы сами сильнее сжали платок. Ткань окончательно смялась в ладони, но я заметила это только тогда, когда Годжо коротко опустил взгляд вниз, с интересом наблюдая за каждой моей реакцией. Его зрачки медленно становились шире, почти проглатывая голубой цвет радужки. Он никуда не спешил. Не пытался дотронуться. И ничего не говорил. Где-то в коридоре хлопнула дверь, послышались чужие голоса и быстрые шаги, но весь этот шум звучал очень далеко, потому что между нами повисла тяжелая тишина. Я слышала свое нервное дыхание, и, кажется, он тоже. Нужно отойти прямо сейчас. Годжо медленно скользнул взглядом вниз, к моим губам, задержался там всего на секунду дольше, чем нужно, а потом снова посмотрел в глаза с игривой улыбкой, от которой по коже сразу побежали мурашки. Жар медленно поднимался по шее к щекам, а ноги уже почти упирались в край кровати позади меня, хотя я даже не заметила, в какой момент начала отступать. Пальцы на платке дрогнули, когда он едва заметно наклонил голову набок. Его взгляд снова опустился к губам, и в груди что-то неприятно сжалось от мысли, что если он наклонится еще хоть немного ближе, то я… Блять. Я резко отвернулась и отошла. — Зачем ты пришел? — голос дрожал и пришлось стиснуть зубы, чтобы успокоить неуместное возбуждение в теле. — Ах, ну, да, — Годжо коротко кашлянул и провел рукой по волосам. Парень вернулся к подоконнику и поднял пакет, стоявший у стены. Почему я его не заметила? — Решил загладить вину. Он протянул пакет, разглядывая почему-то пол рядом со мной, а не лицо. Кончики его ушей все еще оставались слегка розовыми. Я заглянула внутрь: фарфоровый чайник и две белые чашки с тонкими стенками. Взяв подарок в руки, палец медленно прошел по дну посуды, где был нарисован бутон гортензии. Он помнит? Я фыркнула и осторожно поставила чашку обратно. — Спасибо… наверное. — Как тебе? — Сатору наконец поднял взгляд. Не смей верить в эти эмоциональные качели, снова с них упадешь как только увидишь его общение с Утахиме. В коридоре вдруг раздался шепот, а потом осторожный голос: — Годжо-сама?.. Мы одновременно повернулись к двери, из щели выглядывали три школьницы. — Девочки, это правда Годжо-сама! — одна из них крикнула куда-то в коридор. Это мой шанс. Подойдя ближе, я взяла Сатору под локоть и подтолкнула к двери. — Как удачно, — я широко улыбнулась девушкам. — Годжо-сама как раз хотел провести вам тренировку. — А? — он в недоумении взглянул на меня. Я подтолкнула его еще сильнее. — Удачи! — Тсуки, подожди, это не… — дверь захлопнулась прямо перед его носом. Снаружи мгновенно раздался визг: — ГОСПОДИ ЭТО ПРАВДА ГОДЖО-САМА!!! — МОЖНО ФОТО?! — АААААА Я медленно прислонилась спиной к двери, прохладное дерево приятно остудило разгоряченное тело. Взяв телефон, на экране сразу вспыхнула переписка с Осаму. Позови меня скорее на свидание, а то я с ума сойду. За дверью слышались восторженные крики школьниц и голос Сатору. Кончики пальцев все еще слегка подрагивали: «Извини за Сатору в баре, иногда он бывает очень раздражающим». Сообщение улетело в чат. Я медленно сползла спиной по двери и закрыла лицо ладонью. Ужасно раздражающим.