Рабочее место

Однажды Димка задумался и глубокомысленно изрек: -Если ты не можешь на своём рабочем месте пить пиво в трусах, значит где-то в жизни ты повернул не туда. Я сначала подумал: ну всё, человек окончательно сломался. Потом подумал ещё раз. И понял: нет. Это философия. Грубая, бытовая, пахнущая носками, но философия. Потому что великие мысли не обязаны выходить из уст бородатых мудрецов на фоне гор. Иногда они выходят из Димки, который сидит у тебя на кухне, ест сухарики, чешет затылок и смотрит в пространство так, будто только что понял устройство вселенной. -Повтори, - сказала Лиза. -Если ты не можешь на своём рабочем месте пить пиво в трусах, значит где-то в жизни ты повернул не туда, - повторил Димка. -Дим, - сказала Марина, - ты работаешь курьером. -И? -Тебе нельзя в трусах на рабочем месте не потому, что ты повернул не туда. А потому что тебя заберёт полиция. -Вот! - поднял он палец. - Значит, профессия неидеальна. Настя задумчиво посмотрела на него: -А если человек хирург? -Тем более, - сказал Димка. - Никакого баланса. Я чуть не подавился чаем. -Дим, хирург в трусах и с пивом - это не баланс. Это уголовное дело с медицинским уклоном. Он пожал плечами: -Я не говорю, что всем подходит. Я говорю про критерий свободы. Лиза посмотрела на меня: -Тём, скажи ему что-нибудь. Ты у нас гей, значит, должен разбираться в трусах. -Лиз, я гей, а не экспертная комиссия по нижнему белью. -Но взгляд на трусы у тебя оценочный. -У меня взгляд карий. Остальное вы додумываете. Мы сидели у меня в комнате после пар. Вернее, после того, как я сделал вид, что был на парах. Формально я был. Физически. Сидел в аудитории, смотрел в тетрадь, кивал преподавателю и думал, что жизнь, конечно, странная штука: утром ты изучаешь экономику предприятия, днём споришь о трусах как показателе карьерного успеха, вечером должен написать реферат, а ночью, скорее всего, снова будешь рассматривать фото какого-нибудь парня и думать: “Ну почему у людей плечи лучше, чем характер?” Мне девятнадцать. Я студент. Это возраст, когда ты уже достаточно взрослый, чтобы платить за кофе сам, но ещё достаточно тупой, чтобы купить кофе вместо нормального обеда. Работал я тогда на подработке. Громко сказано - “работал”. Я помогал одному интернет-магазинчику вести соцсети. Писал посты, отвечал на сообщения, иногда делал карточки товаров. Магазин продавал всякую полезную бытовую ерунду: органайзеры, коробки, лампы, держатели для проводов и другие предметы, которые обещают навести порядок в жизни, но в итоге сами лежат в ящике без смысла. Работа была удалённая. То есть формально моё рабочее место - ноутбук. А фактически - кровать, стол, подоконник, кухня, иногда пол, если жизнь совсем придавила. И вот тут Димкина фраза неожиданно начала звучать опасно убедительно. Потому что я, в отличие от курьера, действительно мог на своём рабочем месте сидеть в трусах. Вопрос был только в пиве. -Ты не пьёшь пиво на работе, - сказала Марина. -Я вообще редко пью пиво. -Тем более. -Но теоретически могу. -Теоретически ты можешь и в ванной лекцию слушать, - сказала Лиза. - Это не значит, что ты академик водоплавающий. Я посмотрел на неё с уважением. -Хорошая фраза. Запишу. -Не надо. Я не хочу быть ответственной за твою литературу. Настя мечтательно вздохнула: -А я бы хотела работать дома. В пледе. С кофе. Чтобы никто не трогал. -Ты через два дня начала бы страдать, что тебя никто не любит, - сказала Марина. -Через день, - честно призналась Настя. -Пиздец, - сказал Димка. - Вы опять всё усложнили. -Дим, - сказала Лиза, - это не мы. Это жизнь. Мы просто комментируем. Вот за это я их люблю. Мы можем говорить о чём угодно - о карьере, трусах, ориентации, любви, зачётах, мужиках, лапше быстрого приготовления - и всё равно в какой-то момент придём к человеческой правде: всем хочется свободы, но желательно с вай-фаем, едой и чтобы кто-то иногда спрашивал: “Ты живой?” Димка тем временем развивал мысль. -Смотрите. Идеальная работа - это когда тебе нормально. Не когда костюм, офис, пропуск, бейджик, корпоративная херня… -Дим, у тебя травма от бейджика? - спросила Марина. -У меня травма от слов “командный дух”. -Это не травма, это вкус, - сказала Лиза. -Вот. Идеальная работа - это когда ты проснулся, сел, сделал дело, тебе заплатили, и никто не спрашивает, почему ты без штанов. -А если работа с людьми? - спросила Настя. -Тогда пусть люди взрослеют. -Димка, ты опасен для рынка труда, - сказал я. Он улыбнулся: -Не. Я просто честный. И вот вечером я решил проверить теорию. Не полностью. Без фанатизма. Пиво я заменил безалкогольным, потому что мне ещё надо было писать пост про “пять способов организовать рабочий стол”, а это, между прочим, требует трезвого отчаяния. Трусы оставил. Сел за ноутбук. На столе стакан безалкогольного пива, рядом чипсы, телефон, зарядка, тетрадь с конспектом, который я не открывал с прошлой среды, и моя прямая чёлка, которая в отражении экрана выглядела так, будто тоже вышла на смену. Я написал заголовок: «Пять способов организовать рабочий стол» Посмотрел на свой стол. На нём лежали: два фантика, зарядка от неизвестного устройства, чек, резинка для волос Лизы, которую она забыла, ручка без стержня, кружка с надписью “Я не спорю, я объясняю”, и носок. Один. Не мой, кажется. Я понял, что судьба издевается. Как я могу писать про порядок, если у меня на рабочем месте носок без биографии? Но потом вспомнил, что интернет вообще держится на людях, которые учат других жить, не справившись со своей полкой. И начал писать. “Рабочий стол - это отражение внутреннего состояния человека...” Стер. Слишком психологично. Ещё подумают, что органайзер лечит детские травмы. “Порядок на столе помогает быстрее находить нужные вещи...” Стер. Ложь. Нужные вещи всё равно находятся только тогда, когда уже поздно. “Иногда достаточно одной коробки, чтобы хаос стал управляемым.” Вот. Хорошо. Жизненно. Почти философия, только продаёт коробку за девять девяносто девять. Я вошёл в ритм. Писал, пил своё жалкое безалкогольное пиво, сидел в трусах и ощущал себя человеком, который, возможно, действительно не туда не повернул. Или повернул. Но там хотя бы тепло. И тут включилась видеосвязь. Сама. Нет, не сама, конечно. Это я случайно нажал на приглашение в рабочий созвон. В трусах. С пивом. С носком на столе. На экране появилась моя начальница по подработке - Ирина Сергеевна. Женщина лет сорока, с лицом “я видела поставщиков, меня уже ничем не удивить”. -Артём, добрый вечер. Я замер. Она посмотрела на меня. Я посмотрел на неё. Вот есть такие моменты, когда тело быстрее мозга понимает, что ты попал. Мозг ещё пытается что-то анализировать, а тело уже сидит камнем и думает: “Не дыши. Может, она решит, что это фотография”. Камера, слава всем богам студенческой халявы, показывала меня по грудь. Трусы не вошли в кадр. Пиво вошло. Носок - тоже. Носок вообще лежал на переднем плане, как участник переговоров. Причём самый уверенный из нас троих. -Добрый, - сказал я голосом человека, который только что духовно надел брюки. Ирина Сергеевна молчала секунду. Потом сказала: -Я вижу, вы работаете в творческой обстановке. Вот это был профессионал. Не “что это у вас за носок”, не “вы пьёте?”, не “почему у вас лицо человека, застигнутого жизнью врасплох”. А “творческая обстановка”. Я в этот момент понял, что уважаю её сильнее, чем некоторых родственников. -Да, - сказал я. - Генерирую контент. -Вижу. Она посмотрела на носок. Я тоже посмотрел на носок. Носок молчал, но выглядел так, будто пришёл сюда работать, а не оправдываться. -Это часть визуальной концепции? - спросила Ирина Сергеевна. Я вдохнул. И тут мне стало ужасно смешно. Но смеяться было нельзя. Потому что если я сейчас засмеюсь, всё развалится. Весь мой образ почти взрослого человека, студента, сотрудника на подработке, гражданина с будущим - всё к чёрту. Останется только девятнадцатилетний балбес в трусах, который продаёт органайзеры на фоне бесхозного носка. Хотя, если честно, это и была правда. -Это символ хаоса до покупки органайзера, - сказал я. Ирина Сергеевна кивнула. -Неплохо. Можно использовать. Я чуть не выдохнул в камеру. Но сдержался. Потому что ниже пояса у меня всё ещё не было аргументов. Мы обсудили посты. Я сидел абсолютно прямо, как памятник приличию. Ниже пояса приличия не было, но камера об этом не знала. Самое смешное, что я даже начал говорить умно. Ну, как умно. Студенчески умно. То есть с лицом человека, который сам себе верит примерно на шестьдесят процентов. -Мы можем сделать акцент на том, что порядок начинается с маленького шага, - сказал я. И тут носок, кажется, мысленно заржал. Потому что если порядок начинается с маленького шага, то мой шаг должен начинаться с того, чтобы убрать со стола чужой носок. Но я продолжил. Вцепился в деловой тон, как Настя в надежду, что Влад “просто занят”. -Только носок в следующем кадре лучше убрать, - сказала Ирина Сергеевна под конец. -Конечно. -Или оставить. Но тогда нужна скидка на органайзеры. -Понял. -И... пиво? Я замер снова. -Безалкогольное. -Жаль, - сказала она. - С настоящим было бы честнее, но рискованнее. И отключилась. Я сидел ещё секунд десять. Потом выдохнул так, что чёлка дрогнула. И вдруг меня накрыло. Не паникой. Нет. Паника была первые три секунды, когда я увидел её лицо на экране. А тут что-то другое. Стыд, облегчение, смех, и ещё эта дурацкая нежность к себе самому. Типа: ну да, Тём, ты опять почти опозорился. Но не умер же. Уже хорошо. Я посмотрел на носок. -Ну что, гад, - сказал я. - Сделал карьеру? Носок лежал с достоинством и не ответил. Потом я написал в чат “Без паники”: -Я только что был на рабочем созвоне в трусах, с пивом и носком на столе. Ответы пришли сразу. Лиза: -Горжусь. Карьерный рост начался. Марина: -Пиво было настоящее? Я: -Безалкогольное. Марина: -Тогда это не падение, а репетиция. Настя: -А если бы камера упала ниже? Я: -Насть, не надо. Я только начал снова уважать свою жизнь. Димка: -Вот! Свобода всегда связана с риском. Лиза: -Дим, заткнись! Ты породил монстра. Я перечитал их ответы. И мне стало легче. Вот прямо физически легче. Как будто до этого я сидел один на один с этой своей нелепостью, а теперь она стала общей. Не позором, а историей. А история, если её рассказать правильным людям, уже не так кусается. Это вообще странная штука. Пока ты один - ты идиот в трусах на созвоне. А когда написал своим - ты уже герой маленького бытового эпоса. С носком. Я посмотрел на ноутбук. На пост. На носок. На своё отражение. И вдруг мне стало смешно до икоты. Потому что Димка, при всей своей курьерской философии, был в чём-то прав. Дело же не буквально в пиве и трусах. Не в том, чтобы сидеть перед начальством как пляжный алкоголик на минималках. Дело в том, чтобы работа не превращала тебя в человека, который всё время делает вид. Вид, что ему удобно. Вид, что ему интересно. Вид, что “командный дух” - это не запах чужого пота в переговорке. Вид, что бейджик на шее - это не ошейник с логотипом. Вид, что он не мечтает в три часа дня лечь лицом в стол и сказать: “Я больше не ресурс, я овощ”. Хотя, если честно, я пока не особо ресурс. Так, пробная версия ресурса. Студенческая. С багами. Мне девятнадцать, я пока не знаю, кем стану. Может, буду писать. Может, пойду в рекламу. Может, вообще открою кофейню, где людям будут запрещать говорить “работаем в потоке” и “давай синхронизируемся”. Но я уже знаю одно: если работа когда-нибудь заставит меня говорить “мы одна большая семья”, я сразу начну искать выход. Потому что большая семья - это когда мама спрашивает, ел ли ты. А не когда начальник пишет в субботу: “Коллеги, есть срочная задачка.” На следующий день я принёс эту мысль в кафе. Вернее, принёс не мысль. Мысль звучит слишком прилично. Я принёс историю про носок. Лиза выслушала и сказала: -То есть теперь твоя профессиональная цель - трусы и пиво? -Нет. Свобода. -В трусах и с пивом. -Это метафора. -Удобная метафора. С вентиляцией. Марина кивнула: -Я бы сформулировала аккуратнее: хорошая работа - это там, где тебе не надо предавать себя ради зарплаты. -Марин, это красиво, но скучно, - сказала Лиза. -Зато правильно. -Правильно у нас в учебнике по экономике. И тот врёт местами. Настя мечтательно добавила: -А ещё где можно иногда работать из дома в пледе. -Насть, ты через час в пледе начнёшь писать всем “а вы меня не забыли?” -Не через час. -Через сорок минут, - сказала Марина. -Ой, всё. Димка поднял палец: -И в трусах. -Димка, - сказала Марина, - у тебя всё сводится к трусам. -Потому что это база. -У тебя база проветривается, - сказала Лиза. -Зато честно. Я смотрел на них и улыбался. Не широко. Так, чуть-чуть. Чтобы не заметили. Хотя Лиза, конечно, заметила. Лиза вообще замечает всё, что можно использовать против человека с любовью. -Чего лыбишься, кареглазый? -Ничего. -Врёшь. -Ну... Просто хорошо. -Нормально же сидели, - сказала Настя. - Сейчас начнёт философствовать. -Не начну. -Начнёшь, - сказала Марина. - У тебя уже лицо “сейчас будет вывод”. -Вот неправда. Димка протянул мне булочку: -Тогда ешь. С полным ртом выводы хуже получаются. И знаете что? Он был прав. Я взял булочку. Потому что иногда лучший способ не превратить жизнь в лекцию - это вовремя заткнуться и пожевать. А про рабочее место я всё-таки кое-что понял. Если ты не можешь на своём рабочем месте пить пиво в трусах, это ещё не значит, что ты повернул не туда. Может, ты хирург. Или курьер. Или просто человек с камерой, которая внезапно включается. Но если после такого дня тебе некому написать: “Я сейчас чуть не опозорился”, а в ответ получить “горжусь, карьерный рост начался”... Вот тогда, кажется, что-то пошло не туда. А пиво - это так. Для отчётности. И, желательно, без камеры.