Линия прибоя

If I could, I would have him for life

Ooh, yes, I'm beggin'

To touch on his perfect design, yeah, yeah, yeah

'Cause his body is my favorite ride

Over and over, please let me

Off and back on one more time, yes

«Put On Repeat» — Sabrina Claudio

— Я дома! — входная дверь издала щелчок, закрываясь. Наруто кинул сумку с рабочими вещами на пол, снял кроссовки, которые были в песке, и прошёл на кухню. Стакан воды был осушен за несколько секунд, и парень удовлетворённо выдохнул, пытаясь отдышаться. На улице было адски жарко, поэтому сейчас он наслаждался приятным прохладным воздухом квартиры. — Гаара? Блондин заглянул в спальню, а потом в гостиную, где и нашёл парня. Тот сидел на диване, подтянув ноги к груди, и что-то рисовал в планшете. Гаара слушал музыку в наушниках — сосредоточенный, погружённый в свои мысли и, по-видимому, в работу. Наруто остановился в проёме, облокотившись плечом о дверной косяк. Улыбка тут же тронула его губы, когда он задержался на секунду, чтобы понаблюдать за красноволосым. Гаара, заметив, что он не один, стянул проводные наушники и повернулся к Узумаки. Тот засиял ещё сильнее и подошёл к светлому дивану. — Привет, — Гаара отложил планшет на подушки рядом с собой, выключив его перед этим. — Вернулся? Наруто уселся на пол возле дивана, где сидел парень. Паркет приятно холодил открытую кожу ног. Красные шорты подпрыгнули, когда он скрестил ноги по-турецки, оголяя ляжки немного выше колен. Он поставил локти на мягкую поверхность, подпирая подбородок правой рукой, и широко улыбнулся Гааре. — Привет. — Как работа? — Взгляд Гаары оставался спокойным, когда он наблюдал за Узумаки. После этого вопроса тот тут же сдулся и удручённо вздохнул, роняя голову на диван. — Мне кажется, я пережарился! Такое чувство, что сегодня на пляж решил свалить весь город! — Он драматично схватился за голову. — Так ещё и всем приспичило тонуть и хлебать солёную воду в один момент. — Набегался, в общем, — подытожил Гаара, наблюдая за тем, как Наруто вновь тяжело вздохнул и кивнул. Узумаки выпрямился, встал и уже хотел сесть на так сильно манящий его диван, как вдруг Гаара резко вытянул ногу и упёрся ею в живот Наруто. Тот вскинул брови в немом вопросе, а уголок его губ дёрнулся в улыбке. — Это ещё что, Гаара? — Он коснулся его голени, которую скрывали чёрные домашние штаны. — Ты весь в песке, — ни один мускул не дрогнул на лице парня, он смотрел на него снизу вверх всё так же спокойно. Наруто закатил глаза и цокнул, а потом рассмеялся. — Так, может, это с тебя сыпется, Гаара! — Его глаза озорно блеснули. Парень молчал, смотря прямо в голубые глаза Наруто. Он медленно опустил ногу, не почувствовав сопротивления, и прижал её обратно к груди, обхватывая колени руками. — Иди в душ, Наруто, — невозмутимо сказал он и снова взял планшет в руки. Экран загорелся, и парень ввёл шестизначный пароль для разблокировки. — А ты со мной? — Наруто попытался поймать его взгляд, но это было бесполезно. — Мне нужно доделать эскиз татуировки. — Он на секунду поднял глаза, взглянув на блондина перед собой, а потом вытащил из силиконового чехла стилус и сделал несколько новых штрихов. Наруто драматично схватился за сердце под просторной белой футболкой и вздохнул. — Гаара, ты непробиваемый! Ладно, душ так душ. Пойду один. — Он показательно обмяк, сгорбился и поплёлся в ванную, волоча за собой ноги. Парень посмотрел ему вслед, и на его лице появилась едва различимая улыбка. — Тебе разогреть еду? — Он увидел, как Наруто сразу же выпрямился, повернулся и широко улыбнулся. В груди Гаары приятно кольнуло, и он почесал щёку, чтобы спрятать своё выражение лица. — Да! И себя разогрей заодно. — Он подмигнул ему и скрылся за дверью ванной комнаты. Красноволосый замер, а потом прыснул, прикрывая глаза и качая головой.

***

Гаара стоял на кухне, облокотившись бёдрами о столешницу. В кастрюле на плите кипел бульон, рамён был практически готов. Мужчина листал список контактов, нашёл нужный, от которого висело одно непрочитанное сообщение, открыл чат и быстро напечатал ответ. Со стороны коридора послышался шум, и на кухню зашёл Наруто. — Кому ты там так активно пишешь? — Он медленным шагом пересёк кухню и встал перед Гаарой, заглядывая в кастрюлю, от которой приятно пахло. Парень оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Наруто. Он почувствовал, как от кожи светловолосого всё ещё исходит пар, а сам Наруто стоит только с полотенцем на бёдрах, которое предательски сползло на сантиметр ниже, оголяя тазобедренные косточки, когда Узумаки сделал шаг, чтобы помешать лапшу на плите. — Так что? — Он вопросительно посмотрел на Гаару, замечая, как тот отводит глаза, а на его щеках появляется едва различимый румянец, и беззвучно ухмыльнулся. Гаара откашлялся в кулак, возвращаясь к своей невозмутимости. — Клиентка попросила перенести сеанс на полчаса раньше завтра. Парень выключил телефон и положил его на стол, забрал у Наруто деревянную лопатку и отвернулся к кастрюле. — Оденься. Простынешь под кондиционером. — Он выключил газ и накрыл суп, пытаясь сосредоточиться на прохладе алюминиевой крышки под пальцами, а не на том, как руки Узумаки скользнули по его животу, обхватывая в кольцо и аккуратно прижимая к своей груди. Ладони Наруто были шершавыми — вечный песок, верёвки и солёная вода. Плечи Гаары сначала напряглись, а потом тело полностью расслабилось, и он выдохнул, прижимаясь спиной к тёплой коже. Наруто положил подбородок ему на плечо и прикрыл глаза. — И во сколько тебе завтра в студию? — К одиннадцати. Гаара накрыл загорелые руки Наруто ладонями и стал выводить пальцами хаотичные узоры. Парень что-то промурлыкал и прижал его ещё ближе, так, что красноволосый начал чувствовать биение его сердца. Они стояли в тишине, наслаждаясь минутами покоя и комфорта. Узумаки молчал, а это означало, что он на самом деле устал сильнее обычного. Телефон на столешнице завибрировал и коротко пикнул, оповещая о новом уведомлении. Гаара сделал шаг в сторону, но не смог сдвинуться с места — Наруто не расслаблял хватки. — Не отвечай. — Голос тихий. — Давай ещё немного так постоим. Ладонь, которой парень тянулся к телефону, замерла, а потом он вернул её на руки Наруто. Гаара вздохнул, его нос уловил нотки цитрусового геля для душа, который очень нравился Узумаки. Уши покраснели, а спину покрыли мурашки, когда парень сзади мазнул губами по его шее. — Я соскучился, — бросил Наруто непривычно низким и хриплым голосом. В этой фразе было столько преданности и покорности, что у Гаары скрутило живот, а румянец начал сползать уже и на шею. Он знал Наруто так хорошо, что ему не нужно было объяснять или повторять что-то дважды. Каждое его движение, каждую нотку в голосе Гаара расшифровывал с такой точностью, что иногда сам Узумаки удивлялся этому. Так, конечно, было не всегда. Когда они только начали встречаться, Наруто понял, что всё должен проговаривать со своим парнем, потому что тот слабо понимал эмоции людей, но при этом был невозможно влюблён в него и готов был стараться научиться эмпатии. Спустя два года отношений прогресс был очевиден. Гаара повернулся в кольце рук и оказался лицом к лицу с блондином. Он был немного ниже его, но это не помешало ему заглянуть в глаза Наруто. Тот в ответ изучал его лицо, чувствовал, как краснеют собственные щёки, а в паху появляется тягучее напряжение. Он скучал. Он всегда скучал. Красноволосый стоял прямо, его руки легли на плечи Узумаки, потом на шею, а потом пальцы запутались в светлых волосах на затылке и начали слегка массировать кожу. — Блять... — Наруто выдохнул сквозь зубы, прикрывая глаза от наслаждения, его ресницы трепетали. — Наруто, — позвал Гаара, опуская руки обратно парню на плечи. — М? — Он нехотя открыл глаза, встречаясь с парнем взглядом. — Пойдём в спальню. Со стороны Гаара выглядел абсолютно спокойным. Казалось, он был наскальным барельефом, застывшим в одной нечитаемой эмоции, прямо как в сериале, который они начали смотреть неделю назад. Но Наруто с лёгкостью подметил, как изменилось его дыхание, как уши налились кровью, а в светлых глазах плескалось тепло. — А как же рамён? — Он приподнял бровь, игриво улыбаясь. — Подождёт. — Пальцы с чёрным лаком на ногтях слегка сжались на плечах Узумаки. До комнаты они добрались целуясь и задевая все возможные косяки и углы по дороге. Спальню освещали закатные лучи солнца, в которых всё казалось ещё более чувственным. У Наруто закружилась голова, когда Гаара бережно прижал его к стене возле стеллажа с книгами. Проклятое полотенце, которое и так всё это время держалось на честном слове, соскользнуло с бёдер Узумаки и мягко упало на пол, оголяя возбуждение. Всё его лицо до кончиков ушей покраснело, когда он заметил, как взгляд парня напротив прошёлся по его обнажённому телу. Гаара вновь сократил дистанцию, накрыл губы Наруто поцелуем, полным страсти. Кольца змеиного укуса звонко ударились о зубы Узумаки, и этот короткий металлический звук показался Наруто громче собственного сердца. — Красивый, — прохрипел Гаара перед тем, как оставить яркое красное пятно на его ключице. Узумаки тихо простонал, закусывая нижнюю губу. Пальцы непроизвольно сжали красные волосы на затылке парня, притягивая ближе. Ответная реакция пришла незамедлительно в виде укуса в плечо и горячего языка на груди. Колени дрогнули. Невероятная усталость, копившаяся весь день, и возбуждение, вспыхнувшее, как спичка, заставили Наруто вцепиться в деревянный шкаф с такой резкостью и силой, что с полки упало несколько томов манги. Гаара вздрогнул и посмотрел на парня, а потом на книги на полу. Его лицо пылало, грудь часто вздымалась под коричневой клетчатой рубашкой, которая уже порядком начинала бесить блондина. — Извини, — Наруто смущённо улыбнулся. Гаара покачал головой. — Забыл, что ты устал. Он нежно взял парня за руку и повёл к кровати, надавил на широкие плечи, заставляя сесть на матрас. Тёплые ладони Наруто легли на талию Гаары, притягивая ближе — так, что тот теперь стоял между его разведённых ног. Он задрал рубашку, оголяя подтянутый живот и ловя глазами каждую смену эмоций на лице парня. Наруто коснулся губами кожи, поднимаясь дорожкой коротких поцелуев выше. Руки продолжали поднимать ткань, а когда рубашка начала мешать по-настоящему, Гаара снял её через голову и откинул на пол. Позвоночник покрылся мурашками в очередной раз, когда Узумаки провёл языком по проколотым совсем недавно соскам — сначала по одному, потом по второму. Язык коснулся металла, и Наруто услышал, как Гаара сдавленно выдохнул. Штанги были холодными — холоднее кожи, холоднее губ, — и этот контраст заставил Узумаки сжать пальцы на бёдрах Гаары сильнее. Рука парня скользнула в мягкие волосы Наруто. Он не давил, а просто перебирал светлые пряди, иногда натягивая их, когда зубы Узумаки сжимались немного сильнее на его коже. Гаара задержал дыхание. Пальцами Наруто подцепил край его штанов и резинку боксеров, нагло ухмыляясь и стягивая всё лишнее вниз. Он рвано выдохнул, когда разгорячённая плоть оказалась оголённой и встретилась с прохладным воздухом комнаты. Глаза Наруто стали ещё больше, хотя, казалось бы, больше некуда. Гаара готов был поклясться, что увидел, как зрачки в синих радужках расширились. Узумаки поднялся на ноги, его губы накрыли губы слегка растерявшегося Гаары. Он целовал его медленно, руками обвил шею и зарылся пальцами в волосы. Парень обнял его в ответ, царапая спину ногтями и прижимаясь ближе. Наруто прикусил нижнюю губу Гаары, когда почувствовал, как его возбуждённый член встречается с таким же возбуждённым органом красноволосого. Он промычал, врываясь языком в его рот и получая ответную реакцию. Узумаки сделал шаг, разворачивая их обоих. Поцелуй прервался, и они, тяжело дыша, соприкоснулись лбами. Руки Наруто легонько толкнули Гаару на кровать, и тот смял пудровые простыни пальцами, когда парень перед ним кинул подушку на пол, опустился на колени и чуть шире развёл руками ноги Гаары. Он вздрогнул, когда Узумаки поцеловал внутреннюю часть его бедра, прикусил тонкую кожу и продолжил оставлять кучу следов, которые к утру станут только алее. Гаара тихо простонал, откидывая голову назад, и зажмурил глаза. Наруто скользнул языком по чувствительной головке члена, слизывая капли предэякулята. — Наруто... Но парень не ответил, открывая рот и смыкая губы на возбуждённом органе. Парень под ним пробормотал пару ругательств, на что Узумаки хмыкнул, вызывая дополнительную вибрацию и чёткое «Твою мать» Гаары. Тот откинулся назад, опираясь на локти, и наблюдал из-под прикрытых ресниц, как светлые пряди следуют в такт движениям головы Наруто, как по его виску стекает капелька пота, пробегая по напряжённой скуле, а в глазах появляется влага. — Наруто... Стой... Узумаки упёртый, и Гаара это прекрасно знает. Он не остановился, продолжая толкаться глубже, задыхаясь и хмурясь. Красноволосый аккуратно поднялся и сел, и из-за этого движения Наруто всё-таки пришлось отстраниться. У Гаары замерло сердце, когда он увидел тот вихрь чувств в глазах напротив. Узумаки сидел перед ним на коленях, заглядывая в его лицо в поисках причины, по которой парень остановил его. — Я сделал что-то не так? — Голос хриплый. Гаара мотнул головой. Его тонкие пальцы обхватили лицо блондина, заставляя того посмотреть ему в глаза. Он поправил его волосы, убрал светлые пряди, прилипшие ко лбу. Пальцами смахнул подступившие слёзы и поцеловал в щёку. — Ты прекрасный, Наруто. Узумаки подался вперёд, поцеловал мягко и нежно. Гаара ответил точно так же, ощущая солёный вкус на языке. Он сминал губы светловолосого, аккуратно оттягивал нижнюю зубами, отстранялся, а потом целовал вновь. Было невыносимо сопротивляться щенячьему взгляду Узумаки, пальцам, которыми он цеплялся за его руки, как за спасательный круг утопающие. — Сегодня я. Ложись на кровать. — Шёпот в губы, от которого у Наруто волосы встали дыбом на затылке и с новой силой заныло в паху. Он сглотнул, кивнул, встал с колен и забрался на кровать. Наруто лежал на подушках разгорячённый и взвинченный до чёртиков, наблюдал за тем, как Гаара поднялся, подошёл к тумбочке и, порывшись в верхнем ящике, вытащил тюбик с лубрикантом и презерватив. Лицо Узумаки покраснело, и он прикрыл его рукой. Конечно, всё подобное было далеко не впервые, но это не спасало парня от смущения и розовых щёк с ушами. Он почувствовал, как матрас возле него прогнулся под весом чужого тела, и убрал руку от лица, встречаясь взглядом с ясными глазами. Вот оно. Та самая забота, нежность, бесконечное доверие и обожание, которые всегда исходят волнами от Гаары. То самое, от чего в груди скапливается сгусток неописуемого тепла и взаимных чувств, то, от чего тело Узумаки расслабилось, а на губах появилась мягкая улыбка. Гаара невольно расплылся в ответной улыбке и наклонился, чтобы оставить невесомый поцелуй в уголке припухших губ Наруто. Парень был готов скулить от такой картины: Гаара между его раздвинутых ног возвышается над ним, гладит по коленям и внимательно наблюдает за каждой эмоцией на его лице, за дрожью ресниц и блеском глаз. Это горячо до одури. Раскалённое дыхание опалило татуировку на его животе, и он вздрогнул, когда почувствовал, как жар от прикосновения языка смешался с лёгким холодком титанового шарика. У Гаары было много разного пирсинга, но именно этот сводил Узумаки с ума. Он чувствовал, как парень спускается ниже и целует каждый круг чёрной спирали татуировки. Красноволосый отстранился для того, чтобы взять бутылёк и выдавить нужное количество смазки на пальцы. У Наруто перехватило дыхание, когда пальцы Гаары коснулись и начали массировать колечко мышц между ягодицами. Узумаки поджал пальцы на ногах от прохлады геля и предвкушения. — Расслабься. Он судорожно выдохнул, а потом прошипел, когда первый палец оказался в нём. — Дыши. Свободной рукой Гаара гладил, успокаивая и отвлекая от боли, по животу, бедру, коленке — и так в обратном порядке. Процесс подготовки всегда не особо приятен, но Узумаки старался расслабиться максимально. Парень двинул уже двумя пальцами дальше и замер, а когда получил кивок блондина, вывел и ввёл пальцы глубже. Так медленные движения превращались в более уверенные, и когда длинные пальцы вновь вошли глубоко, то задели простату. Наруто простонал, подаваясь бёдрами навстречу и выгибаясь в пояснице. Ему не пришлось просить закончить эту пытку. Гаара сделал ещё несколько движений перед тем, как вытащить пальцы. Он входил в него медленно, сантиметр за сантиметром, медлил, давая телу Узумаки столько времени, сколько потребуется. Их пальцы переплелись возле головы светловолосого. Через несколько минут Гаара сделал толчок и вошёл до конца, вздрагивая от удовольствия и напряжения. Стоны превратились в рваные поцелуи. Наруто не сдерживался, впивался пальцами свободной руки в красные волосы, кусал его губы, громко стонал каждый раз, когда член бил по пучку нервов, и не заботился о соседях и низкой шумоизоляции, когда ножки кровати ритмично скрипели от трения с полом. Гаара в ответ целовал его шею, оставлял засосы и укусы, а влажными пальцами сжимал и тянул его соски — и тогда Наруто выгибался уже не только от толчков снизу, а от этого короткого, резкого удовольствия, разрывающего грудь. — Так громко, — выдохнул Гаара ему прямо в губы. Голос низкий, ровный, будто они не трахаются так, что кровать скоро развалится. Он снова сжал сосок — сильнее, с нажимом ногтя, и Наруто вцепился ему в спину, оставляя красные полосы. Гаара наклонился и лизнул вторую затвердевшую горошину, не отпуская первую из пальцев. Одновременно. Влажно. Невыносимо. Наруто закатил глаза и перестал соображать, где заканчивается он и где начинается эта комната. Гаара почувствовал, как Узумаки дрожит под ним — мелко, по-настоящему, не пытаясь сдерживаться. И замедлился. Не остановился, нет, просто сделал толчки глубже, плавнее, позволяя Наруто выдохнуть. — Тише, — прошептал Гаара, касаясь губами виска. Его пальцы на груди сменили давление: вместо сжатия — широкие, тёплые круги. От сосков к рёбрам, от рёбер обратно. Успокаивающе. С любовью. — Я здесь. — Знаю, — выдохнул Наруто. Голос сорванный, мокрый, но в нём — улыбка. Он поднял руку и запустил пальцы в красные волосы, не тянул, а гладил. — Я знаю, Гаара. Гаара прикрыл глаза на секунду. Потом наклонился и поцеловал его — не в губы, а в уголок рта, куда скатилась слеза. Потом в скулу. Потом в шею, не кусая, просто прижимаясь губами к пульсу под кожей. Он всё ещё двигался внутри — медленно, глубоко, идеально попадая в тот самый ритм, который выучил за два года. А пальцы на груди Наруто больше не играли. Они просто лежали, чувствуя, как бьётся сердце под ладонью. — Тебе нравится? — спросил Гаара тихо, не требовательно, искренне. По-настоящему. — Ты спрашиваешь? — Наруто всхлипнул, смеясь, и сжал пальцы в волосах Гаары сильнее. — Ты чувствуешь, как мне нравится? Гаара кивнул — вжался лицом в изгиб шеи, вдохнул запах пота, кожи и своего Наруто. И снова провёл большими пальцами по соскам — едва касаясь, дразня до дрожи. — Хочу слышать, — сказал он в кожу. И чуть сжал, когда Наруто выгнулся ему навстречу, прося большего. — Хочу знать, что ты не сдерживаешься. Наруто откинул голову, открывая горло, и выдохнул так свободно, как будто отпустил всё, что копил неделями: — Тогда не останавливайся. Гаара не остановился. А когда понял, что оба находятся на пике, выпрямился, поддерживая бёдра Наруто двумя руками, и потерялся в хаотичных толчках. Голова откинулась назад, открывая шею — влажную, с алыми следами от губ, с бьющейся под тонкой кожей жилкой. Каждое движение бёдер стало резче, глубже, почти отчаянным, и ритм сбился окончательно. Наруто смотрел на него снизу вверх — и не мог надышаться. На блестящую от пота грудь Гаары, где при каждом толчке напрягались мышцы. На красные волосы, прилипшие ко лбу и вискам. На тонкую линию губ, сжатых так сильно, что побелели в уголках, — и всё равно сквозь них вырывались низкие, хриплые стоны. На то, как его пальцы вминаются в бёдра Наруто, наверняка оставляя синяки. От этого зрелища — от распахнутого, теряющего контроль Гаары — у Наруто окончательно снесло крышу. Он утонул в ощущениях, задыхаясь и содрогаясь в оргазме. Тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в простыни, а где-то на грани сознания он услышал собственный голос — сорванный, громкий, повторяющий имя Гаары снова и снова. Внутри всё сжалось, пульсируя вокруг толкающегося члена, выжимая из него последние капли здравого смысла. Гаара почувствовал это — горячее, тугое кольцо мышц, сжимающее его до боли. Ещё один толчок, последний, и он со стоном закончил следом, падая вперёд, утыкаясь лицом во влажную шею Наруто, чувствуя, как бьётся под губами его сумасшедшее сердце.

***

Гаара скатился на кровать возле Узумаки. Пружины жалобно скрипнули под его весом, и деревянная спинка глухо стукнулась о стену — в последний раз за этот вечер. Они молчали, пытаясь отдышаться. Воздух в комнате стал тяжёлым, спёртым, пахло потом, смазкой и чем-то сладким. За окном давно стемнело, и единственным источником света оставался уличный фонарь, пробивающийся сквозь тонкие занавески. Жёлтые блики дрожали на потолке, на разбросанной по полу одежде и на влажных плечах Гаары. Простыни под ними пропитались влагой и сбились в комки, и красноволосый сделал мысленную пометку, что постельное бельё нужно обязательно заменить. Он лениво подумал, что, может быть, даже заставит себя встать и сделать это прямо сейчас — но тело отказывалось слушаться, приятно ноющее после всего. Он наблюдал за тем, как Наруто быстро дышит, прикрыв глаза ладонью. Ресницы блондина дрожали, грудь тяжело вздымалась, и на шее, прямо под ухом, алел свежий засос — оставленный им же, Гаарой, каких-то десять минут назад. — Наруто... Ты как? Тот хмыкнул и повернул к нему голову. Щеки Наруто были красными, а уголки губ всё ещё подрагивали в полуулыбке. — Ты безумный, Гаара. — Но тебе нравится? Гаара коснулся переносицы, скрывая смущение от такого непонятного комплимента. Кончики ушей предательски горели, но в полумраке это было не видно, и он выдохнул с облегчением. — Пф, конечно нравится. По мне не видно? Ты бы слышал себя со стороны. Стоит спросить соседей? Они точно скажут, нравится мне это или нет. Парень замер, а потом тихо засмеялся, утыкаясь лицом в подушку. Она пахла морем — не парфюмом, не гелем для душа, а настоящим морем: солёным, свежим, немного горьковатым. Гаара на секунду зажмурился, вдыхая этот запах. — Господи... Наруто, они и так вечно косятся на нас. — Ну и пусть. Это наша квартира. Наруто перевернулся на живот и приподнялся на локтях. Кожа на его спине блестела в свете фонаря, позвонки чуть проступали под лопатками, и Гаара не удержался — провёл пальцем по позвоночнику, от шеи до поясницы, чувствуя, как Наруто довольно выгибается под этим прикосновением. Гаара посмотрел на него и мягко улыбнулся. Тихо, по-своему — только уголками губ и глазами, которые в этом свете казались почти зелёными. Узумаки наклонился ближе и поцеловал его в висок, прямо под красной татуировкой «Ай» на лбу. Губы у Наруто были сухими и горячими. — Люблю, когда ты улыбаешься. Следующий поцелуй — в плечо, туда, где кожа была тоньше всего и где ещё оставался привкус соли от высохшего пота. — Наруто. Узумаки вздохнул, и его собственная улыбка стала не такой яркой и броской, а более спокойной и нежной. Почти беззащитной. — Ц, я знаю, о чём ты сейчас скажешь, Гаара! Просто прими мои слова и хотя бы раз не спорь. Красноволосый молчал, просто смотря на Наруто, не отрываясь. В комнате было слышно только их дыхание и редкие звуки города за окном — далёкий сигнал машины, лай собак, шум шин по влажному асфальту. За окном шёл мелкий летний дождь, принося долгожданную прохладу. — Я хотел сказать, что люблю тебя. Сердце Узумаки забилось с новой силой. Он почувствовал, как кровь приливает к щекам, и как внутри разливается что-то тёплое, тягучее, непохожее на то возбуждение, что было полчаса назад. И теперь настала его очередь уткнуться лицом в подушку, пряча влюблённую улыбку в сбитой, пахнущей потом простыне. — Я тоже... — пробормотал он тихо, в ткань, почти неразборчиво. — Что? — не расслышал Гаара. Блондин поднял лицо и поцеловал парня рядом с собой в губы. Медленно. Осторожно. Кончиками пальцев провёл по скуле Гаары. Это было так лениво и до покалывания в пальцах нежно. — Я тоже люблю тебя. Красноволосый вновь расплылся в улыбке и притянул Узумаки к себе, обнимая его за плечи. Наруто ткнулся носом ему в ключицу, выдохнул тепло и расслабился, словно нёс что-то тяжёлое и наконец-то поставил. Наруто растворился в этом, как ванильное мороженое на пляже под жарким солнцем. Они обнимались и разговаривали ещё несколько минут, пока полностью не остыли, пока мокрая кожа не стала липкой и холодной, а живот Узумаки не издал жалобный звук с просьбой поесть. — Вот теперь можно и поужинать. Он поднялся с кровати, потягивая застывшие мышцы. Кости хрустнули, и Наруто поморщился — забавно, во время секса он не чувствовал ничего, кроме удовольствия, а теперь напомнило о себе каждое слишком резкое движение. Гаара повернул голову: — Лапша в рамёне, наверное, уже вся разбухла. Это невкусно. — Ничего, я сварю нам новый. Свежий. — Сначала душ, Наруто. Тот хмыкнул и протянул парню руку. Ладонь была тёплой и чуть влажной, пальцы переплелись легко, будто делали это тысячи раз. — Только в этот раз ты со мной.