Сквозь иллюзию к твоему голосу

Се Лянь всегда был уверен в том, что он - бесконечно терпеливый человек, умеющий грамотно донести свои мысли и чувства. Год разлуки дался ему тяжелее, чем все те 800 лет бездумного скитания, но он всё ещё мог рационально мыслить. Он правда так думал. Казалось, что наследный принц всё тщательно обдумал за те долгие, одинокие вечера за двумя чашками чая, одна из которых всегда оставалась нетронутой. Выстроил благодарственную речь и клятву отплатить демону всем, что у него только есть. Однако весь план разбился в щепки, как только Се Лянь ощутил знакомый сладко-терпкий аромат, а руки обвили что-то, сильнее тонкого стёганого одеяла. Первый совместный вечер пара провела в едва различимых из-за всхлипов слов и беспорядочных касаний. Нужно было лишь ближе. Больше. Теснее. В отстроенном домике было уже темно, свет от фонарей едва проникал внутрь, освещая два застывших силуэта, слипшихся вместе возле стола. Их объятия были почти болезненными. Выдержанный пуэр, который Бог Войны купил пару месяцев назад на отложенные монеты с починки вещей, уже давно остыл и был забыт. Два стула были плотно сдвинуты, а ноги под ними крепко переплетены. Пальцы бога судорожно цеплялись за ворот верхних одежд, пока остальное тело полностью желало слиться с Хуа Чэном. Мысли путались, обрывались, исчезали одна за другой. Непревзойдённый едва мог отвечать на требовательные поцелуи, ухмыляясь, пока Се Лянь не выпалил отчаянную просьбу о женитьбе в одной из пауз. Почва из-под ног была выбита. То шаткое, за что так отчаянно цеплялся трезвый разум демона, было напрочь пробито. Понимание того, что он только что сказал, дошло до небожителя только в тот момент, когда тело рядом с ним остолбенело. Он аккуратно опустил руки на колени, слегка отодвинувшись, скрип стула ударил по ушам, возвращая ясность. Сердце билось как бешеное, страх поднять взгляд поглощал всё больше с каждой секундой неловкого молчания. Мужчина даже не думал пошевелиться, напугавшись, что это была ошибка. Он неправильно всё понял?... Сань Лан передумал?... Это всё наконец-то стало для него слишком?... Горло сжималось, как будто любое слово могло всё испортить. Рой мыслей сгущался, пока их не прервал тихий всхлип над макушкой. "Сань Лан?..." Подняв взгляд, принц увидел трогательное зрелище. "Гэгэ хочет погубить меня окончательно? Ты... Правда этого хочешь?" Се Лянь протиснулся сквозь сведённые вместе ладони Хуа Чэна, открывая его заплаканное, совсем не стойко-чёрствое лицо. "Если ты о женитьбе, то... Да. Хочу. Надеюсь, твоя шутка всё ещё актуальна." Он нервно улыбнулся, касаясь влажной щеки мужчины рядом, желая успокоить, моля довериться. Демон прикрывает глаз, наслаждаясь прикосновением, тихо прошептав: "Этот был бы самым счастливым, если бы Его Высочество сочёл бы его достойным." "Нет никого более достойного, Сань Лан." Он вновь прильнул губами к другому, не обращая внимания на слёзы, которые текли уже из глаз обоих. После тихой свадебной церемонии, большую часть времени супруги проводят в своём домике, который Се Лянь отстроил специально для них. Небольшая ветхлая хижина стала обителью бесконечного смеха и любви. Днём мужчины ходят в город, помогая жителям за подношения, а вечером проводят время в объятиях друг друга. С момента возвращения Хуа Чэна жизнь небожителя кардинально изменилась. Бог наконец-то дождался своего возлюбленного, и теперь ему больше не нужно "выживать". Он сыт, тепло одет и постоянно укутан вниманием своего самого верного последователя. Наследный принц открыл для себя новую, слишком ранимую часть своей личности, которая долгие годы была захоронена, утоптана внутри. Он очень тактилен. Буквально жаден до касаний. Ещё в детстве, когда императрица укладывала маленького Се Ляня спать, он имел чёткий порядок необходимых ему успокаивающих прикосновений: расчёсывания волос с обсуждением событий дня и самых ярких впечатлений, размеренные поглаживания по спине во время чтения сказочных историй, поцелуй в сонный лоб и подгибание одеяла с лёгким поглаживанием маленьких детских ручек. Эти небольшие обряды мама совершала для маленького принца каждый день. Они были очень близки, и тактильная забота порождала в мальчике уверенность, лёгкий эгоизм и доверие к миру. Но теперь же всё было иначе. Маленький принц уже давно поблек и испарился, пережил многие невзгоды и закрыл на все замки ту детскую непосредственность. Что же могло так измениться?... Кажется, с тех пор, как Хуа Чэн вернулся, он совсем избаловал себя. Первые намёки на столь странное и ребяческое поведение начали появляться после первого открытого выхода в Призрачный город в качестве супружеской пары. К тому моменту в Игорном логове накопилось немало проблем, которые требовали личного присутствия Хуа Чэнджу. Бог Войны потратил часы на то, чтобы убедить мужа вернуться к работе. Он был уверен, что они просто не могут проводить всё время в их обветшалом доме. Настрой был решительным. Се Лянь знал, что Хуа Чэну будет сложно сосредоточиться, если он уйдёт один. Ведь невозможно за столь короткие недели полностью излить тоску, верно? Но он уж точно был совсем не готов к своей реакции. Возлюбленные долгое время сидели вместе в отдалении, лишь наблюдая за игрой посетителей Игорного дома. Пока демон перебирал стопки бумаг, складка между бровями становилась всё больше, а Се Лянь тихо наслаждался изысканными закусками, не желая отвлекать мужа. Всё было спокойно, пока один из гостей не выдвинул ставку против самого Градоначальника. Весь зал тут же заполнился криками и грязными ругательствами. "Гэгэ позволит?..." Хуа Чэн кивнул в сторону их соединённых рук, медленно поднимаясь с места. "Конечно, Сань Лан." Небожитель улыбнулся, первым отпуская столь желанное, как оказалось, тепло. Шаг. Ещё один. Хуа Чэн медленно вышел к толпе, возгласы стали громче, но Се Лянь уже ничего не слышал. Взор сузился до одной точки - кончиков пальцев, ещё хранивших чужое тепло, которое, казалось бы, было лишь иллюзией, ведь от демона всегда веяло лишь холодом. Бога обуяло странное, клокочащее ощущение, где-то там, под ребрами. Оно давило, терзало, постепенно поглощая и заполняя собой всё вокруг. Он видел красный силуэт сквозь ткань в толпе, уже спустившийся вниз к очередному азартному игроку, не знающему границ. "Он здесь. Сань Лан здесь." Его сердце отбивало бешеный ритм, руки охватила дрожь. Се Лянь не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме мужа, находящегося так близко, и так далеко одновременно. Казалось, прошло не более пятнадцати минут, его пальцы снова в тёплом обволакивающем коконе руки, превышающей собственную по размеру. Но почему же он чувствует такое жгучее раздражение?... "Гэгэ чем-то расстроен?" Хуа Чэн притягивает мужа ближе к себе, пытаясь пересадить его на свои колени. "Они забрали тебя у меня." Се Лянь произносит это тихо, быстро, не осознавая. Пугая самого себя. Что я только что...? Тут же рядом с ним раздаётся тёплый смех. "Гэгэ стал таким собственником... Этот муж плох, если заставил Ваше Высочество сомневаться." Наследный принц опешил. "Нет, Сань Лан! Нет! Я... Не это имел ввиду. Ничего такого..." С каждым словом голос становится всё тише, ноги послушно подгибаются. Демон усаживает Се Ляня к себе на колени, проводя пальцами по линии челюсти. "Я твой, гэгэ. Знаешь это, м?" "Конечно, Сань Лан." Бог словно приходит в себя, осознавая их положение. Он подскакивает, возвращаясь на своё место рядом, прикрывая покрасневшие уши и шею за вольными прядями волос. В его голове всё ещё звучали собственные омерзительные слова. С того момента Бог Войны всё чаще ловил себя на странном поведении. Сначала это казалось пустяком, ведь они только воссоединились. Но шли месяцы, а Се Лянь будто становился всё более собственническим и "прилипчивым". Было слишком легко отдаться этому ощущению. Слишком. Каждое утро, лишь едва заметив пробуждение своего бога, Хуа Чэн тут же прижимал его ближе к себе, захватывая в плен своих длинных конечностей. Его муж хорошо знал все реакции Се Ляня. Достаточно было лишь тихого прерывистого вздоха по пути к Игорному дому, как Сань Лан сразу же притягивал его ближе, обвивая рукой талию, создавая приятное заземляющее давление. Словно это и являлось их обычной беспроблемной рутиной. Словно Се Ляню действительно было это позволено. Мужчина стал зависим от постоянных мимолётных касаний. То, как их пальцы сами собой соединялись под столом на Небесном совете. То, как Хуа Чэн всегда поглаживал его спину, проходя мимо него во время совместной готовки. То, как муж заправлял его выбившиеся пряди волос обратно в пучок во время их спаррингов. Он рад, что Сань Лан также тянется к нему, отдавая всё больше, но Се Лянь чувствовал себя всё более избалованным с каждым днём. "Тело этого ничтожного всегда принадлежало Вашему Высочеству." Се Лянь всё ещё каждый раз краснеет от его прямоты, закрывая горячие уши волосами, пока Сань Лан усмехается. "Сань Лан бесстыдно дразнится." Наследный принц вновь готовит обед, пока Хуа Чэн подписывает бумаги для Ин Юя. "Гэгэ не прав. Я абсолютно серьёзен. Моему Высочеству следует больше отдыхать, жители слишком загоняли тебя по всяким пустякам." Он выводит иероглифы небрежно, едва поглядывая на результат. Весь его взор устремлён на твёрдую спину, облаченную лишь в свободный белый нижний халат. Волосы местами растрепались из пучка, пока мужчина то и дело пытается нарезать овощи и одновременно помешивать мутноватую жидкость на огне. "Ммм.. Мне совсем не трудно помогать им, я даже рад." Он отвечает слишком громко, перекрикивая булькатание. Хуа Чэн тихо посмеивается, возвращаясь к работе. Они ужинают вместе спустя полчаса, когда Се Лянь перебирает бумаги и пытается разгадать почерк мужа. "Гэгэ нужна помощь?" Непревзойдённый наблюдает за ним пару минут, пододвигаясь ближе. Его красный внутренний халат слегка развеевался из-за ветерка, задувающего из окна. "Нет, Сань Лан, я просто... Интересуюсь." Их колени слегка соприкасаются, но Се Лянь не может удерживать себя и тут же тянется к рукаву Хуа Чэна. Его мысли тревожно блуждают, пока разум не находит привычное успокоительное. "Гэгэ что-то хотел?" Мужчина доедает свой обед, сидя в полоборота. "Нет... Просто подумал, что ты мог бы отправиться в Призрачный город без меня, а я бы пока помог господину Вэню с крышей. Его колени совсем ослабли, не хочу, чтобы он лез туда сам." Он водит кончиком пальцев по бледной коже предплечья, приподняв края рубахи, вырисовывая незамысловатые линии. Их взгляды встречаются. "Я мог бы помочь тебе, а затем мы могли бы поехать в Дом блаженств и остаться там на пару дней. Что думаешь?" Хуа Чэн отвечает Се Ляню нежной улыбкой, беря за руку. "Я думаю, что... Это неразумно, Сань Лан. Нам не обязательно быть всё время вместе. Тебе нужно срочно помочь Ин Юю, ему тяжело без тебя. Мы можем делать что-то, а вечером снова быть рядом. Это не страшно..." Се Лянь не знал, кого из них он пытается убедить. Он вцепился ногтями в костяшки Хуа Чэна, сжимая всё крепче. Его колени захватили ногу мужчины, словно взяв в плен. Всё его нутро, казалось, настаивало на обратном, противясь языку. "Гэгэ сможет отпустить меня на целый день? Этот всё же думает, что нет причин делать что-то кому-то одному... Разве я стал настолько бесполезен? Утомил гэгэ?" Сань Лан кладёт голову на плечо мужчины, окончательно расслабляясь, вверяя всего себя божеству рядом. "Сань Лан! Что за глупости! Дело не в этом... Я должен. Мы должны. Всё так тихо и спокойно, что мы можем вернуться к своим делам без переживаний. Мой Сань Лан - градоначальник, держащий в узде стольких призраков. Я не могу больше отнимать его время." Под подбородком раздаётся недовольное мычание. "Гэгэ не стоит даже думать о таком. Я живу, чтобы быть рядом с моим богом, ты же знаешь, верно?" Хуа Чэн подносит крепкую хватку Се Ляня к губам, нежно целуя. "Этот ничтожный служит только гэгэ, и это его единственная обязанность." Се Лянь тут же одёргивается, беря лицо мужчины в руки. "Сань Лан - мой муж. Равный мне, а не слуга. Не говори таких вещей... Мы ведь обсуждали это..." Его лицо приобретает хмурое выражение, пока Хуа Чэн отводит голову в бок и снова целует руки. "Не буду, гэгэ. Прости. Этот муж хочет быть со своим возлюбленным, а не смотреть на этих гнусных идиотов, ставящих свои жизни ради пары золотых." Взгляд Се Ляня смягчается, а губы изгибаются в улыбку. Он отводит кончиками пальцев часть волос, прилипших к шее от струйки пота. "Но ты нужен им. Также, как нужен мне. Поэтому я предлагаю нам отправиться завтра по делам, а вечером я приеду в Призрачный город. Такой уговор Сань Лану будет по душе?" "Сань Лан согласен, если гэгэ не против. Я всегда доступен в системе связи." Се Лянь с облегчением выдыхает, даря лёгкий поцелуй в щёку. Хуа Чэн издаёт довольное мычание, обнимая своего бога крепче. С каждой секундой они всё больше сворачиваются в единый клубок, отдаваясь хаотичным поцелуям и поглаживаниям, поспешно стягивая давящие одежды, временно выбивая тревогу Се Ляня, которую он уже не пытался понять.