Сквозь иллюзию к твоему голосу

Проснувшись уже ближе к обеду, Се Лянь не торопился покидать постель, молча наблюдая за мирным сном Хуа Чэна. Дыхание его было размеренным, а сердцебиение едва уловимое. Улыбнувшись, наследный принц тихо пододвинулся ближе и провёл кончиком указательного пальца по мягким губам. "Сань Лан?" Ответом стало лишь неразборчивое бормотание. "Я здесь." Его голос был тихим, погружающим лишь дальше в сон. Не убеждением, не обещанием. Просто фактом. Наощупь найдя чужую руку, Хуа Чэн переплёл их пальцы, сжав крепче, вновь погружаясь в сон. День начинался лениво, с запахом мокрой земли за окном и зазывающими криками проходящих торговцев. *** "Ваше Высочество, вы уже решили вопрос с демоном?" Недавно зайдя только лишь на чай, который почти невозможно испортить, генералы расположились вокруг стола, обязательно по другую сторону от Искателя цветов. "Да, Фэн Синь. Мы всё решили. Спасибо вам за совет обратиться к Сань Лану." Он произнёс это быстро, будто между делом. "Что? Вы сказали ему обратиться ко мне?" "Нет уж!" Первым взорвался Му Цин. "Мы с большей отдачей бы сами ему помогли, чем спрашивать о тебе!" Подскочив, Генерал Наньян едва не перевернул чашку, которую вовремя выхватил наследный принц. "Гэгэ, это правда? Они дали тебе такой совет? Вот уж не думал, что они признают сами свою некомпетентность." Улыбка оголила его клыки, будто создавая образ безумца. Их руки переплелись в легкий замок между стульев. "Сань Лан, это уже не имеет значение, знаешь... Дела минувших дней." Он тихо хихикнул в кулак, прикрывшись кашлем. "Ваше Высочество!" "Се Лянь, да как ты можешь!" Пару глотков спустя, небожители уже припирались между собой, совсем позабыв о паре, сидевшей напротив. Демон и бог подливали друг другу чай и очищали личи. День был солнечным, несмотря на приближающиеся холода. За окном дозревали ещё не собранные овощи, а почти отцветшие цветы ещё украшали участок и радовали глаз гостей. *** Се Лянь неотрывно следил глазами за шустрым мальчишкой, играющим с детьми семьи Вэнь. "Даочжан, не беспокойтесь. Чунь-шэн будет в порядке. Он хорошо ладит с моими внуками и... Знаете, это будет плохо с моей стороны, но я скажу вам. Его мать была пьющей женщиной, постоянно плакала после смерти мужа и совсем ушла в себя. Мальчик был сам по себе долгое время, а теперь... Вы берёте его на обучение письму и счёту, а мы позаботимся, чтобы он ни в чём не нуждался. Даочжан, вы можете мне довериться." Она мягко улыбалась, вышивая красноватый платок. "Спасибо вам, госпожа. Я очень рад, что мальчик теперь в надёжных руках." "Гэгэ!" Развернувшись на звук, небожитель увидел мужчину, ведущего за собой вола. "Сань Лан, всё готово?" Се Лянь тут же поднялся на ноги, встречаясь глазами с более молодой версией мужа. "Да, можем выдвигаться в город." "Даочжан, могу я попросить вас также приобрести для меня несколько специй? Как в прошлый раз? Мои запасы уже почти опустели, а муж всё ещё жалуется на боли, не может выехать в город." "Конечно, госпожа Вэнь. Мы завезём вам их вечером по возвращении." Одарив её небольшим поклоном, Се Лянь и Хуа Чэн запрягают повозку, отправляясь в неближний путь. Чуть отъехав за окраины деревни, Хуа Чэн тут же берёт за руку Се Ляня. "Как Чунь-шэн?" "Он будет в порядке, они взяли его под свою опеку и... Я думаю, это пойдёт ему на пользу. Сань Лан не против, если я возьму несколько детей себе в ученики? Хотел бы обучать их грамотности время от времени. Они слишком бедны, чтобы нанимать частных учителей, а я всё равно большую часть времени свободен..." В процессе рассказа Се Лянь не замечает, каким нежным взглядом его одаривает Хуа Чэн. "Я всегда за, гэгэ. Ты такой хороший..." Пискнув, Се Лянь едва успевает перенять на себя управление повозкой, когда демон бросается на него с поцелуем. "Сань Лан!" Он смеётся, кое-как выглядывая на дорогу. Хуа Чэн прикусывает ему мочку уха, вновь забирая поводья. День в городе проходит плодотворно. Мужчины успевают приобрести множество необходимых вещей для жителей, а также выхватить выброшенный кем-то ещё стоящий внимания металлолом. *** Свет от свечей играет причудливыми тенями, а запах жасминового масла разносится дальше по коридору, рассеиваясь за пределами спальни, пока за красным балдахином нарастает почти осязаемый жар. Пальцы Хуа Чэна медленно скользят по белоснежной спине бога, раз за разом перечитывая знакомые линии позвонков. Склоняясь ближе, он целует шею Се Ляня сзади, выдыхая тёплый воздух в чувствительную кожу. Возникающие мурашки, как благословение, вызывают в демоне желание раствориться в них, коснуться губами каждый их сантиметр. Пальцы неторопливо поднимаются к линии плеч, стягивая остатки усталости. Влажный тёплый язык движется по линии челюсти, пока демон прижимает поддатливое тело ближе к своей обнажённой груди. Их тела доверчиво расслаблены, открыты, полностью отданы друг другу. Небожитель тихо выдыхает, погружаясь в тягучее удовольствие, наслаждаясь каждым движением, лёгким прикосновением, как подтверждением их связи. Холодок чужой кожи приятно прокатывается до самых кончиков пальцев, а из губ вырывается слабый стон. "Сань Лан..." Ответа не следует - только поцелуй пульсирующей у виска вены, который отдаётся большим, более чувственным, отзывающимся где-то глубже. Руки продолжают блуждать, неспешно, уверенно поглаживая крепкие грудные мышцы до дрожи. Спина Се Ляня сама отдаётся в пленительную хватку, выгибаясь навстречу. Пальцы касаются напряжённых сосков, аккуратно скручивая, пуская удовольствие током расходиться по телу. "Я здесь, гэгэ." Голос низкий, тихий, окутывающий. Прикрывая глаза, Се Лянь издаёт тихий смешок, разворачиваясь, стремясь быть ещё ближе, сократить даже это крошечное расстояние. Вид перед ним заставляет закусить нижнюю губу. Пальцы тонут в тёмных волосах, пока наследный принц садится сверху. Их губы соединяются, провоцируя у обоих глубокий вздох, граничащий с освобождением. Чувство наполненности граничит с приятной болью. Они не торопятся, отдаваясь ощущениям бережно, боясь упустить момент, принадлежащий только им. Движения выверены, идеально синхронизированы. Тяжесть тела, дыхание у самой кожи, тёплые ладони и запах пота сливаются в единый голокружительный поток. Медленные, ленивые движения бедрами, крепкие объятия - до следов на коже, до сбитого дыхания, до покусанных губ. Томный взгляд Хуа Чэна смиренен, сосредоточен лишь на божестве над ним. Он наблюдает, как Се Лянь вновь и вновь цепляется, высвобождая всё необузданное желание обладать, позволяя ощущениям нарастать. Демон больше не удерживает, а лишь стремится удержаться сам за мышцы предплечий, плавясь под своим богом, готовый отдать каждую частичку себя. Мысли обоих спутаны, поглощены лишь друг другом. Ускорившись, пальцы Се Ляня сползают с плеч, находя опору у стены за спиной. Его движения становятся хаотичными, почти рванными, когда Хуа Чэн медленно выправляет их, возвращая прежний ровный темп, ухватившись за ягодицы. Бережно направляя, его глаз закатывается, не в силах сдержаться перед нарастающим удовольствием. Небожитель двигает бедрами медленнее, но жёстче, не различая звуки, льющиеся из обоих как слаженная песнь. На грани, где дыхание уже сбивается, Се Лянь открывает глаза, замечая уязвимое желание в бездонном глазе напротив. Пустая глазница, как символ бесконечного доверия. Состояние крайнего блаженства, как самая ранимая часть. И когда напряжение наконец растворяется, оставляя после себя тёплую, мягкую тишину, всё встаёт на свои места. Они связаны не телом. Чем-то гораздо глубже. И теперь никто из них больше не боится проснуться один.