SucK MY DicK

Сонгкран. Бангкок плавился от жары, воды и похоти. Улицы превратились в одну сплошную реку из пенящегося пива, водяных пистолетов и мокрых тел. Люди сходили с ума — визжали, обливались, тёрлись друг о друга в толпе, не стесняясь никого. Белая паста на лицах, мокрая одежда, прилипшая к коже, запах пота, алкоголя и чего-то неуловимо запретного витал в воздухе. На сцене, залитой неоновым светом, словно демон, выбравшийся из преисподней местного клуба, извивался Ноэль. Он ухмыльнулся, глядя в ослепляющий свет софитов, и одним движением стянул через голову мокрую футболку. Накаченное тело, блестело в искусственном свете и от влаги. Но главное, что бросалось в глаза сквозь пелену водяных брызг и дыма, — это белые боксеры, высоко торчащие над поясом джинс. На резинке, ровно по центру, красовалась вышитая чёрными нитками надпись: «SucK MY DicK». Ноэль двигался так, будто трахал этот бит. Бёдра ходили в такт ударным, пресс напрягался при каждом выдохе, и капли пота стекали по кубикам мышц вниз, исчезая под резинкой трусов. Он запрокидывал голову, подставляя шею под стробоскопы, вёл ладонью по груди, по животу, замирая пальцами у самого пояса — дразнил, но не заходил дальше. Ноэль провёл языком по нижней губе — медленно, влажно, глядя прямо в объектив. Затем приоткрыл рот, показал кончик языка, совсем чуть-чуть, и тут же ухмыльнулся, отстраняясь. Зал взорвался новым витком визга. Последний трек отгремел. Ноэль стоял у края сцены, тяжело дыша, разведя руки в стороны, принимая овации. Мокрый насквозь, грудь ходит ходуном, улыбка — широкая, почти пьяная от адреналина. Кто-то из толпы плеснул в него водой, и капли засверкали на голой груди, стекая вниз, за пояс джинсов. Он улыбнулся шире, подставил лицо под струю и развёл руки ещё шире, будто говоря: «Давай, не жалей, это Сонгкран, сука». Смех сорвался с его губ, и толпа ответила ему новым шквалом воды и восторженных криков. В толпе, чуть поодаль от эпицентра давки, стоял Босс. Его майка прилипла к широкой груди, а в руке был пластиковый стакан с виски, который он даже не пригубил. В отличие от беснующейся молодёжи вокруг, он был абсолютно неподвижен. Его тёмные глаза, не мигая, следили за каждым сокращением мышц на животе Ноэля, за каждой каплей пота, срывающейся с острого подбородка рэпера. Он смотрел на эту надпись на трусах, и желваки на его скулах играли в такт тяжёлому биту. Босс почувствовал, как кровь приливает к лицу, к низу живота, как становится тесно в собственных шортах. От этого фокуса внутри всё перевернулось, оставив только зудящее, липкое возбуждение. За кулисами гудела толпа техников. Ноэль, всё ещё тяжело дыша, отдавал кому-то ушные мониторы, ловя на себе восторженные хлопки по спине. Он был разгоряченный, взъерошенный, пахнущий сценой и адреналином. Их взгляды встретились. — Неплохое шоу, — Босс кивнул на голый торс, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но вышло хрипло. — Тебе понравилось? — спросил он, натягивая футболку через голову. Ткань на секунду застряла на влажных плечах, прилипла к мокрой груди, обрисовывая каждый мускул, прежде чем он одёрнул её вниз — Ммм… Очень понравилось. Босс сделал шаг. Их разделяли какие-то сантиметры. Босс не стал тратить время на прелюдии. Резко, по-хозяйски, он засунул указательный палец за резинку трусов Ноэля, туда, где виднелась надпись «SucK MY DicK». Он оттянул ткань и тут же отпустил, заставив её шлепнуть по влажной коже живота. Ноэль дёрнулся, но не отшатнулся. Босс наклонился к самому его уху, обдавая щёку жарким шёпотом: — Знаешь, твоя надпись на трусах... Я бы отсосал тебе прямо сейчас. В кабинке туалета. Прямо тут. По телу Ноэля пробежала дрожь. Он улыбнулся. Сторонний наблюдатель увидел бы лишь дружескую ухмылку и пару приятелей, которые делятся сплетнями после удачного шоу. Улыбка была сдержанной, но в глазах полыхнул такой пожар, что Боссу снесло крышу. Ноэль отодвинулся ровно настолько, чтобы перехватить его запястье. Крепко. Властно. Не сказав больше ни слова, он развернулся и повёл Босса за собой подальше от глаз и чужих ушей, туда, где гул толпы превращался в глухой белый шум. Дверь туалета жалобно скрипнула. Босс вошёл первым, и почти сразу за ним — Ноэль. За спиной младшего тяжело щёлкнул замок. Но не успел он среагировать, как горячее, сильное тело его развернуло и прижало к двери. Ноэль нихуёво так подкачался за это время, что не могло не радовать Босса. Руки старшего легли на талию Босса, а губы коснулись шеи сзади, чуть ниже линии волос. Влажно. Нетерпеливо. Босс прикрыл глаза, на мгновение теряясь в этом ощущении, подставляя шею. Все звуки исчезли, остался только стук двух сердец. — Ах..— выдохнул он едва слышно. Резко развернувшись в кольце рук Ноэля, Босс теперь сам оказался лицом к лицу с ним. Он повторил свой жест, но куда смелее. Вся ладонь нырнула за резинку джинсов и белья, сжимая горячую, отвердевшую плоть. Пальцы начали медленно поглаживать член, ощущая каждую венку, каждое вздрагивание. Глаза Ноэля вспыхнули опасным огоньком. Ноэль потянулся вперёд, ловя его губы в жадном, смазанном поцелуе. Вкус соли и пыли со сцены смешался с чем-то до одури желанным. Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, Босс посмотрел на него снизу вверх и медленно, не сводя глаз, опустился на колени прямо на холодный кафельный пол. Пальцы ловко расстегнули ремень, справились с пуговицей и потянули вниз ткань джинсов вместе с боксерами. Член Ноэля, тяжёлый и влажный у головки, качнулся перед его лицом. Босс обхватил ладонью основание, чуть сжимая, заставляя Ноэля упереться руками в дверь. Второй рукой погладил внутреннюю сторону бедра, чувствуя, как подрагивают мышцы. А затем, приоткрыв рот, провёл языком по всей длине снизу вверх, собирая выступившую смазку. Ноэль шумно выдохнул, толкаясь бёдрами навстречу. Туалет наполнился влажными, пошлыми звуками и сдавленными стонами. Ноэль запустил пальцы в волосы Босса, направляя, теряя остатки контроля. И вдруг остановился. Вынул член из жадного рта и крепко взял Босса за обе щеки, сжимая так, что губы припухли ещё больше. — Открой, — голос прозвучал низко, почти угрожающе. Босс послушно приоткрыл рот, тяжело дыша. Ноэль наклонился, собирая слюну, и плюнул ему прямо на язык. Тёплая, вязкая капля упала точно в центр. — А теперь проглоти. Босс медленно сомкнул губы и сглотнул. Кадык дёрнулся вверх-вниз. — Хороший мальчик, — уголок губ Ноэля дрогнул в ухмылке. А потом он занёс руку и отвесил лёгкую, но хлёсткую пощёчину по щеке Босса. Не больно — заводяще. Кожа мгновенно покраснела, а в глазах Босса вспыхнула адская смесь ярости и дикого желания. — Я весь этот ёбаный концерт думал о том, как войду в твой блядский рот, — прорычал Ноэль, снова сжимая член у основания и ведя влажной головкой по губам Босса, размазывая смазку. — Как ты будешь стоять на коленях в этом грёбанном туалете и захлёбываться им. Босс дёрнулся, но не от обиды. Бёдра подались вперед, хотя стоять на коленях было чертовски неудобно. Он выдохнул рвано, грудью, пока Ноэль сжимал его челюсть. — Сегодня... — голос сорвался на шёпот с хрипотцой, — ты выглядишь так, что хочется раздвинуть ноги по первому требованию. Ты выглядишь так, будто имел весь этот зал, а я... — он коротко, сухо рассмеялся, перехватывая запястье Ноэля и прижимаясь к нему щекой, — я хочу, чтобы ты имел только меня. Босс облизал пересохшие губы, глядя снизу вверх исподлобья. — Дэдди Ыль... — простонал он, растягивая имя, как сладкую патоку на языке, и тут же оскалился в дерзкой ухмылке. — Ну же. Заставь меня заткнуться. Так и хочется насадиться на твой член до упора. Чувствовать, как ты разрываешь меня изнутри. Ноэль от этого звука сильнее сжал пальцы в его волосах, шумно выдохнул и снова шлёпнул его по щеке, на этот раз чуть сильнее, заставляя Босса зашипеть от удовольствия, смешанного с болью. — Если ты хочешь чтобы я тебя заткнул, то придётся заставить тебя замолчать единственным доступным способом — Ноэль кивнул на свой стоящий колом член. Он разжал пальцы на щеках Босса и выпрямился во весь рост, нависая над ним. Член всё ещё был мокрым от слюны, тяжёлым, пульсирующим. Взял его у основания, чуть сжимая, и поднёс к самому лицу Босса. — Язык. Босс послушно высунул язык, плоский и широкий, глядя на Ноэля снизу вверх с вызовом. Глаза в глаза. Ноэль повёл бёдрами вперёд и похлопал влажной, горячей головкой по высунутому языку. Раз. Другой. Третий. Звук был влажным, пошлым, и с каждым прикосновением тонкая нить слюны и смазки тянулась от языка к члену, лопаясь и снова натягиваясь. Босс не отводил взгляда. Зрачки расширены до предела, дыхание вырывалось из ноздрей короткими, рваными толчками. Он чуть подался вперёд, ловя головку губами, но Ноэль отстранился, заставляя его ждать. — Нравится? — спросил он, снова шлёпая членом по губам, теперь уже по сомкнутым, размазывая влагу, делая их блестящими и припухшими. — Чувствовать, какой я твёрдый из-за тебя? Босс ухмыльнулся, не размыкая губ, и сам чуть прикусил нижнюю губу, проводя кончиком языка по тому месту, где только что была головка. Вкус остался — солёный, терпкий, его. — Меньше слов, Наттарат, — прошептал он хрипло. — Больше дела. — Как ты относишься к тому, чтобы я залил твоё прекрасное личико своей спермой? — спросил Ноэль, чуть оттягивая Босса за волосы назад, заставляя смотреть снизу вверх. Босс отстранился лишь на секунду. Губы блестели от слюны и смазки, дыхание было тяжёлым, сбитым. Он провел тыльной стороной ладони по припухшим губам и поднял глаза на Ноэля. В этом взгляде читалось стопроцентное, безоговорочное согласие, приправленное дикой, почти животной дерзостью. — Если ты ещё раз уберёшь свой член от моего лица, чтобы задать такой тупой вопрос, — голос сел до хриплого шепота, — я откушу тебе яйца. Он снова придвинулся ближе, обдавая горячую головку дыханием, и заглянул Ноэлю прямо в душу. Ноэль смотрел на него сверху вниз, тяжело дыша. Член всё ещё стоял, мокрый, пульсирующий, в паре сантиметров от лица Босса. Он медленно протянул руку, взял Босса за подбородок — не грубо, но крепко, фиксируя. Заставил смотреть прямо в глаза. — Сейчас посмотрим, что будет. Посмотрим, как ты запоёшь через минуту. Большой палец скользнул по нижней губе Босса, надавил, приоткрывая рот. Ноэль наклонился ближе, почти касаясь своим лбом его лба. — Давай, покажи мне. Покажи, какой ты дерзкий, когда у тебя полный рот моего члена. Он выпрямился, отпустил подбородок и чуть отступил, давая пространство. Скрестил руки на груди, глядя выжидающе. — Ну. Я жду. Возьми меня в рот, Босс, — он передразнил его же интонацию, но без злобы, с азартом. — Или ты языком только болтать можешь? Босс даже не дёрнулся. Только голову чуть набок склонил, разглядывая Ноэля с интересом. — Ты правда думаешь, что я тебе угрожаю? — голос почти шёпот. — Нет, Ыль. Я тебя дразню. Мне нравится, когда ты злишься. Нравится, когда у тебя член дёргается от моих слов. — А мне пиздец как нравится твой член. Он очень... красивый. Ноэль хмыкнул сверху, но Босс не дал ему вставить сарказм. Он обхватил член у основания, чуть сжал и поднёс головку к губам, но не взял в рот — просто смотрел. — Серьёзно. Такой идеальный. Твёрдый, ровный, головка... — он провёл языком по самому краю, — ...вкусная. Ноэль шумно выдохнул и сжал пальцы в его волосах. — Рот у тебя занят, а ты всё равно не заткнёшься, — прорычал Ноэль, глядя сверху вниз. — Даже с хуём во рту умудряешься меня бесить. — Не-а, — Босс ухмыльнулся, обводя языком уздечку. — Я хочу, чтобы ты знал. Твой член — это произведение ёбаного искусства. И я хочу, чтобы ты трахнул им мой рот так, будто это последнее, что ты сделаешь в жизни. Босс снова взял взял глубоко и замер, приводя Ноэля в дикий восторг. Младший замычал вокруг ствола, и вибрация прошла по всей длине. Ноэль сжал пальцы в его волосах, наматывая пряди на кулак, и потянул назад, заставляя смотреть на себя. Босс не отвёл взгляд. Его рот был растянут, губы блестели, по подбородку текла слюна. Он что-то промычал — неразборчиво, приглушённо, но настойчиво. — Что? — Ноэль чуть ослабил хватку, позволяя ему отстраниться ровно настолько, чтобы можно было разобрать слова. Босс не вынул член полностью. Головка всё ещё упиралась в его нижнюю губу, когда он заговорил — голос хриплый, срывающийся, каждое слово с привкусом смазки и слюны. — Мне нравится… — выдохнул он, проводя языком по уздечке, — когда ты хватаешь меня за волосы и не даёшь дышать. Ноэль снова сжал кулак в его волосах и толкнулся глубже, заставляя Босса поперхнуться. Тот всхлипнул, но не остановился. Снова отстранился ровно на сантиметр, чтобы вытолкнуть слова: — Нравится, как ты стонешь… когда я беру глубже… И снова взял в рот, на этот раз сам, насаживаясь до горла, и замер там, глядя снизу вверх мутными от слёз глазами. Ноэль застонал, чувствуя, как горло сжимается вокруг головки. Босс отпустил его с влажным звуком, перевёл дыхание. Губы дрожали, но он всё равно ухмыльнулся — нагло, мокро, пьяно. — Нравится, что ты можешь кончить мне на лицо… и через пять минут снова быть готовым. — Нравится быть твоей дыркой, — прошептал он, обводя языком головку. Ноэль зарычал что-то нечленораздельное и снова схватил его за волосы, но Босс не дал себя заткнуть. Он говорил прямо в член, прижимаясь губами к стволу, и каждое слово отдавалось вибрацией внутри старшего. — Нравится, что я знаю… — выдохнул он, прежде чем снова заглотить до основания, — …ты не остановишься. Ноэль вышел, медленно, давая Боссу глотнуть воздуха. С головки сорвалась нить слюны, упала Боссу на подбородок. Ноэль снова взял его за лицо — на этот раз ладонью под челюсть, заставляя смотреть в глаза. — Какой же у тебя блядский рот, Чайкамон. Он провёл большим пальцем по мокрым губам Босса, размазывая слюну и смазку по подбородку. — Я готов спустить уже прямо сейчас тебе на лицо от твоих грязных речей. Ноэль снова направил член в рот — резко, без предупреждения, засаживая до упора. Босс поперхнулся, вцепился пальцами в его бёдра, но не отстранился. Ноэль замер так на пару секунд, чувствуя, как горло сжимается вокруг головки. — Вот так, — выдохнул он. — Блять…Как же ты ахуенно сосёшь. Ноэль начал двигаться — медленно сначала, потом быстрее, жёстче. Босс не отводил взгляда. Глаза слезились, губы растянуты, но смотрел прямо, с вызовом. И это заводило старшего ещё сильнее. — Смотри на меня, — голос сорвался на хрип. — Смотри, пока я трахаю твой блядский рот. Ладонь Босса скользнула по своему животу вниз, к паху. Он не просил, не умолял. Просто показывал — вот он, весь открытый, с членом во рту, и ему насрать. Ноэль заметил это движение и ухмыльнулся. — Трогай себя, — разрешил он. — Трогай, пока я кончаю тебе в глотку. Босса не нужно просить дважды. Ладонь легла на выпуклость шорт, сжала через ткань — сильно, жадно. Пальцы впились в бедро, пока он наглаживал себя в такт движениям Ноэля. Из горла вырвался сдавленный стон, приглушённый членом во рту, но всё равно слышный. Влажный, вибрирующий прямо на головке. Ноэль замер на секунду, глядя вниз. Босс смотрел на него снизу — глаза мокрые, губы растянуты, рука безостановочно трёт через шорты, уже заметно натянутые. — Боже, малыш, — голос Ноэля сел, стал ниже, грязнее. — Ты так завёлся от минета или от того, что я дал тебе добро на дрочку? Босс не ответил. Да и не мог — рот был занят. Вместо этого он сильнее вжал ладонь в пах и простонал громче, откровеннее, почти вызывающе. Вибрация от стона прошла по члену Ноэля, и тот шумно выдохнул, сжимая пальцы в волосах Босса. — Ладно, — усмехнулся он, начиная снова двигать бёдрами, — не отвечай. Мне и так всё понятно. Ноэль вышел изо рта Босса. Медленно, давая прочувствовать каждый сантиметр. Головка выскользнула с влажным звуком, и Босс тут же закашлялся, хватая ртом воздух. С губ тянулась густая нить слюны, подбородок блестел. Ноэль смотрел на него сверху — раскрасневшегося, взъерошенного, с мутным от возбуждения взглядом. Он наклонился, подхватил Босса под мышки и рывком поднял с колен. Тот покачнулся, ноги затекли, и Ноэлю пришлось придержать его за талию, прижимая к себе. — Тебе не кажется, — Ноэль провел ладонью по животу Босса, спускаясь ниже, к шортам, всё ещё натянутым на стояке, — что твой член будет намного больше рад моей руке, чем твоей? Босс хмыкнул, всё ещё тяжело дыша. Посмотрел на него в упор, губы распухшие, но ухмылка всё та же — наглая, голодная. — Мой член рад всему, что с тобой связано, Наттарат. Ты даже не представляешь насколько. Ноэль улыбнулся краем губ. Пальцы скользнули ниже, под резинку шорт, но не залезли внутрь — просто погладили кожу у самого края. — А что насчёт твоей дырочки? — голос стал тише, интимнее. — Она тоже рада моему члену? Босс прикрыл глаза и издал тихий, сдавленный стон — больше похожий на выдох сквозь зубы. Рука сама потянулась к резинке шорт. — Да вставь ты уже, — выпалил он, — Я чё, зря выбрил там всё? Мне было больно вообще-то. И горячо. Ноэль замер. Уставился на него. — Ты серьёзно ради меня побрил жопу? — Ну да, — Босс пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном. — А чё такого? — Чайкамон, — Ноэль покачал головой, но в голосе слышалась улыбка, — такой ты у меня дурачок, конечно. Босс поднял на него глаза и обиженно посмотрел. — Да я же с любовью. Это правда очень мило, что ты ради меня так стараешься. Видя этот нетерпеливый, почти щенячий взгляд. Ноэль взял его за плечи, притянул ближе и коротко поцеловал в висок — почти нежно, контрастируя со всем происходящим до этого. — Я отблагодарю тебя за это. Как ты и просил. — Воу, — Босс ухмыльнулся шире. — В общественном туалете в разгар Сонгкрана меня ещё не вылизывали. — Ты пизди меньше и разворачивайся давай, — Ноэль легонько шлёпнул его по бедру. — Как скажешь, босс, — Босс растянул последнее слово с явной издёвкой, но послушно развернулся. — Очень смешно. Младший упёрся ладонями в дверь, прогнул поясницу, выставляя задницу. Шорты сползли ниже, открывая гладкую, выбритую кожу. Ни единого волоска — чисто, аккуратно, явно готовился. Ноэль опустился на колени позади него, провёл ладонями по ягодицам, разводя их в стороны. — Красиво, — выдохнул он почти беззвучно. Босс вздрогнул от прикосновения, но промолчал. Только пальцы сильнее вжались в дверь. Ноэль наклонился и провёл языком — широко, влажно, от промежности до самого копчика. Босс дёрнулся и коротко простонал, уткнувшись лбом в холодное дерево. — Вот так, — прошептал Ноэль, прежде чем снова припасть губами к его дырочке. — Сейчас я скажу тебе спасибо. Как следует. Ноэль провёл ладонями по ягодицам Босса — медленно, с нажимом, разминая мышцы, которые подрагивали от напряжения. Кожа была гладкой, тёплой, чуть влажной после всего возбуждения. Он развёл ягодицы шире, открывая себе доступ, и на секунду просто смотрел. Дырочка — розовая, аккуратная, без единого волоска — сжалась под его взглядом, будто чувствовала внимание. — Ты реально старался, — пробормотал Ноэль, проводя большим пальцем рядом, но не касаясь самого входа. — Даже тут всё идеально. Босс хотел ответить что-то едкое, но вместо этого только выдохнул рвано, когда Ноэль наклонился и провел языком по ложбинке между ягодиц. Широко, плоско, от самого низа до копчика. Влажный след остался на коже, и Босс почувствовал, как холодок от слюны расходится по разгорячённому телу. — Блять…, — выдохнул он, упираясь лбом в дверь. Ноэль усмехнулся, не отрываясь. Его дыхание щекотало влажную кожу, прежде чем язык снова коснулся — на этот раз целенаправленно, кругами вокруг входа. Он обводил дырочку по краю, дразня, не проникая внутрь, и с каждым движением Босс вздрагивал всё сильнее. Пальцы скребли по двери, бёдра подались назад, навстречу. — Нетерпеливый, — шепнул Ноэль прямо в промежность, и от вибрации голоса Босс застонал громче. Ноэль прижался губами плотнее. Язык стал настойчивее — он провёл им прямо по центру, надавливая, размазывая слюну. Босс чувствовал, как жар от его рта растекается внутри, как мышцы непроизвольно расслабляются, поддаются. Старший воспользовался этим и протолкнул кончик языка чуть глубже, в самую середину сжатого колечка. Босс всхлипнул. Не от боли — от остроты ощущений. Его дырочка пульсировала под языком Ноэля, сжималась и разжималась, будто сама просила больше. Ноэль двигался медленно, но глубоко — вводил язык, проворачивал, вытаскивал и снова входил, растягивая, смачивая, подготавливая. Слюна текла по промежности Босса, капала на внутреннюю сторону бёдер, и от этого осознания — насколько он мокрый, насколько открытый сейчас перед Ноэлем — у Босса кружилась голова. Ноэль сменил ритм. Теперь он не трахал языком, а вылизывал — широкими, жадными мазками, будто ел. Его нос упирался в копчик, подбородок тёрся о нежную кожу ниже яичек. Он мычал что-то неразборчивое, и вибрация от его голоса проходила прямо внутрь Босса, заставляя того стонать в голос, уже не сдерживаясь. — Ыль... — голос Босса сорвался, стал тонким, умоляющим. — Блять, Ыль, ещё... Ноэль отстранился ровно настолько, чтобы ответить. Губы блестели, мокрые от слюны, подбородок тоже влажный. Он шлёпнул Босса по ягодице — не сильно, но звонко, и звук разнёсся по тесному туалету. — Тихо, — приказал он. Босс закусил губу, пытаясь сдержаться, но когда Ноэль снова припал ртом к его дырочке, на этот раз проталкивая язык максимально глубоко и начиная двигать им быстро, жёстко, имитируя член, — он не выдержал. Стон вырвался приглушённый, но отчаянный. Рука сама потянулась к члену, всё ещё торчащему из шорт, и Босс начал наглаживать себя через ткань, не в силах терпеть. Ноэль заметил это движение краем глаза. Оторвался на секунду, хлопнул по его руке. — Не смей. Ты кончишь, только когда я скажу. Босс застонал от разочарования, но руку убрал. Вцепился пальцами в дверь, прогибаясь сильнее, подставляясь полностью. Ноэль вернулся к работе — теперь он чередовал глубокие проникновения языком с поцелуями вокруг, с лёгкими укусами за ягодицы, с тем, как втягивал кожу губами, оставляя засосы на внутренней стороне бёдер. Ноэль поднялся с колен, вытирая рот тыльной стороной ладони. Босс всё ещё стоял, упираясь в дверь, — поясница прогнута, ягодицы разведены, дырочка блестит от слюны, мягкая, податливая. Ноэль провёл по ней пальцем, просто скользнул подушечкой, и Босс вздрогнул всем телом. — Готов, — констатировал Ноэль хрипло. — Теперь точно готов. Босс медленно обернулся через плечо. Глаза мутные, губы всё ещё припухшие после минета, на щеке краснеет след от пощёчины. Он посмотрел на член Ноэля — стоящий колом, мокрый, тяжёлый, — и облизал губы. — Папочка, — голос сорвался на шёпот, низкий, с хрипотцой, без капли жалобы, но полный голода. — Я очень хочу, чтобы ты вставил его в меня. Ноэль ничего не ответил. Просто схватил Босса за бёдра, притянул к себе резко, так что тот охнул, и приставил головку к входу. Без предупреждения, без «расслабься», без всего того дерьма, которое обычно говорят в такие моменты. Один толчок. Резкий. Глубокий. До упора. Босс вскрикнул — громко, откровенно, непристойно. Звук ударился о кафельные стены и вернулся эхом. Его пальцы заскребли по двери, ноги подкосились, и он бы упал, если бы Ноэль не держал его за бедра мёртвой хваткой. — Бля-я-ять, — выдохнул Босс, растягивая слово, пока его тело привыкало к резкому вторжению. Дырочка сжалась вокруг члена Ноэля, пульсируя, то ли пытаясь вытолкнуть, то ли наоборот — втянуть глубже. Ноэль замер, давая ему секунду. Всего одну. Наклонился к уху, прикусил мочку. — Ты просил. Я вставил. Теперь наслаждайся моим членом. Ноэль начал двигаться. Медленно сначала — вышел почти полностью, оставляя только головку внутри, и снова вошёл, но уже глубже, жёстче. Босс всхлипнул, упираясь лбом в дверь, и его пальцы скребли по дереву, оставляя влажные следы. — Тише, — выдохнул Ноэль ему в затылок. — Тут люди за дверью вообще-то. — Да плевать, — простонал Босс, подаваясь бёдрами назад, насаживаясь глубже. — Пусть слышат. Пусть знают, как ты меня... ах, блять... Ноэль перехватил его за талию крепче и сменил ритм. Теперь он вбивался быстро, резко, без жалости. Каждый толчок выбивал из Босса звук — то стон, то всхлип, то сдавленный мат. Шлепки кожи о кожу разносились по тесному туалету, смешиваясь с их сбитым дыханием. — Вот так, — рычал Ноэль, наматывая волосы Босса на кулак и оттягивая голову назад. — Вот так ты хотел, да? Чтобы я трахнул тебя в туалете, как последнюю шлюху? — Да, — выдохнул Босс, закатывая глаза. — Да, папочка, именно так... — Блять, Чайкамон… Какой ты иногда бываешь маленькой провокационной сучкой. Ноэль вышел резко, заставляя Босса заскулить от пустоты, и развернул его лицом к себе. Подхватил под бёдра, прижал спиной к двери и снова вошёл — снизу вверх, глубоко, заставляя Босса вцепиться в его плечи. — Смотри на меня, — приказал он, двигаясь в новом ритме — медленнее, но глубже, каждый толчок достигал самой чувствительной точки внутри. — Смотри, пока я тебя трахаю. Босс смотрел. Глаза в глаза. Зрачки расширены, губы приоткрыты, с них всё ещё стекает слюна. Он выглядел развратно, грязно, идеально. Ноэль наклонился и поцеловал его — жёстко, с языком, кусая губы, пока бёдра продолжали вбиваться в податливое тело. — Ты такой тугой, — прошептал Ноэль в поцелуй. — Даже после моего языка. Чувствуешь, как я тебя растягиваю? — Чувствую, — простонал Босс, царапая его спину через футболку. — Чувствую тебя всего, Наттарат, блять, ещё... Ноэль ускорился. Теперь он трахал его жёстко, без остатка, вжимая в дверь так, что та дрожала. Босс уже не сдерживался — стонал в голос, вскрикивал при каждом особенно глубоком толчке, его член тёрся о живот Ноэля, оставляя влажный след на ткани футболки. — Я сейчас... — выдохнул Босс, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ыль, я сейчас кончу... — Рано, — рявкнул Ноэль, сбавляя темп до мучительно медленного. — Ты кончишь, когда я разрешу. Босс застонал от разочарования, пытаясь сам насадиться быстрее, но Ноэль держал его бёдра мёртвой хваткой, контролируя каждый миллиметр. — Проси, — приказал он, почти не двигаясь, только чуть покачивая бёдрами, дразня. — Проси, чтобы я дал тебе кончить. Босс посмотрел на него взглядом, полным похоти и жалости одновременно. Губы дрожали, дыхание сбито. — Пожалуйста, — выдохнул он. — Пожалуйста, папочка, дай мне кончить. Я больше не могу... Ноэль ухмыльнулся и снова вошёл глубоко, резко, сбивая дыхание. — Хороший мальчик. Теперь можешь. Он вбился в него с новой силой — быстро, глубоко, безжалостно. Босс вскрикнул и кончил, сжимаясь вокруг члена Ноэля, заливая спермой его футболку и свой живот. Его тело выгнулось дугой, пальцы впились в плечи Ноэля, из горла вырвался сдавленный, почти животный стон. Ноэль продолжал двигаться, продлевая его оргазм, а затем, с глухим рыком, кончил сам — глубоко внутрь, заполняя Босса горячей пульсирующей спермой. Он сделал ещё несколько медленных, ленивых толчков, распределяя всё внутри, и замер, уткнувшись лбом в плечо Босса. Тишина. Только дыхание — тяжёлое, рваное, на двоих. Ноэль всё ещё прижимал Босса к двери, не выходя из него, чувствуя, как внутри пульсирует и сжимается в остаточных спазмах. Босс первым нарушил молчание. Усмехнулся хрипло, убирая влажные волосы со лба Ноэля. — Пиздец. Меня трахнули в туалете в разгар Сонгкрана. Так ещё и внутрь кончили. Ноэль поднял голову, посмотрел на него — раскрасневшегося, довольного, с блестящими глазами. — И что? — Ничего, — Босс пожал плечами, всё ещё улыбаясь. — Просто запомню этот день. Ноэль хмыкнул и наконец вышел из него. Медленно, аккуратно. Босс поморщился, чувствуя, как по внутренней стороне бедра потекла тёплая сперма. Он опустил ноги на пол, покачнулся, и Ноэль придержал его за локоть. — Идти сможешь? — С твоей спермой, вытекающей из меня? — Босс приподнял бровь. — Романтично. Ноэль закатил глаза, но уголки губ дрогнули. Он стянул с себя футболку — ту самую, в которой выступал, всё ещё влажную от пота, — и протянул Боссу. — Вытрись. Босс взял футболку, покрутил в руках. — Сувенир? — Заткнись и вытирайся. Босс усмехнулся, но послушался. Привел себя в порядок, натянул шорты, одёрнул край. Ноэль уже застегнул джинсы и теперь стоял, прислонившись спиной к стене, наблюдая за ним. — Ну что, — Босс бросил на него короткий взгляд, — вернёмся к людям? Или так и будем стоять и смотреть друг на друга? Ноэль оттолкнулся от стены, подошёл ближе. Взял Босса за подбородок, заставляя поднять голову, и провел большим пальцем по припухшей нижней губе. — Ещё раз так посмотришь на меня со сцены — и следующий раз будет в гримёрке. Понял? Босс улыбнулся — медленно, лениво, по-своему. — Понял, папочка. Ноэль хлопнул его по заднице и первым вышел из кабинки, оставив дверь приоткрытой. Босс задержался на пару секунд. Провел ладонью по волосам, одёрнул шорты, вытер уголок губ тыльной стороной ладони. В зеркале над раковиной мелькнуло его отражение — раскрасневшееся лицо, припухшие губы, дикий блеск в глазах. И ухмылка. Широкая, наглая, довольная до чёртиков. Он толкнул дверь и вышел следом. Походка вальяжная, расслабленная, будто не его только что трахали, прижав к двери туалета. Вокруг всё ещё гудела толпа, слышались голоса, смех, отдалённые басы следующего выступающего. Ноэль стоял чуть поодаль, уже с кем-то здоровался — спокойный, собранный, будто ничего и не было. Босс подошёл ближе, остановился рядом. Ничего не сказал. Просто поймал его взгляд и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Ноэля внутри всё переворачивалось. Ноэль чуть заметно покачал головой, пряча усмешку. — Идёшь?, — бросил он негромко. — Иду, — отозвался Босс, и в голосе его было столько самодовольства, что хоть ложкой ешь. Они двинулись вперёд — плечом к плечу, в двух сантиметрах друг от друга, но так, что никто вокруг ничего не заподозрил. Только Босс, проходя мимо очередного техника, чуть сбился с шага — ноги всё ещё дрожали. И это было прекрасное начало Сонгкрана.