На кончиках пальцев

Предложение выступить на благотворительном вечере сваливается на неё внезапно. И причин для отказа, кажется, не может быть никаких: мероприятие соберёт множество известных и влиятельных людей, так что для неё в любом случае будет полезно появиться и, как говорит её лучшая подруга Чеён, «засветиться» в подобной компании. Всё-таки, последний год обучения подходит к концу, давно пора думать о будущей карьере и заводить нужные знакомства… А у Дахён до сих пор в активе лишь несколько приглашений от малоизвестных музыкальных коллективов. С таким стартом в звёзды не выбиться, о сольной же карьере можно попросту забыть. А ведь девушка всегда мечтала о чём-то особенном… Огромный, битком забитый зал. Дахён в изящном вечернем платье выходит на сцену и садится за инструмент. Последние перешёптывания стихают, когда кончики её пальцев касаются клавиш. И вот — она играет! Волнующая, затейливая мелодия льётся из-под её рук, будто поток бурной горной реки, срывающийся с невообразимой высоты вечно заснеженного пика. Слушатели, затаив дыхание, заворожено внимают каждой ноте ноктюрна, взмывающего под высокие своды концертного зала. Минуты летят незаметно, и пьеса уже близится к кульминации… Финальный аккорд тает в пропитанном напряжением воздухе, а несколько мгновений спустя зал взрывается аплодисментами! Бурные овации не замолкают даже когда девушка, откланявшись, покидает сцену. Слава, признание, любовь публики — всё, что только можно пожелать, принадлежит ей… Да, такова её мечта. Хотя в последнее время Дахён и сама уже сомневается — а тот ли всё-таки путь выбрала для себя? В полученном приглашении смущает пианистку одно: ей предстоит не столько играть самой, сколько аккомпанировать другому «молодому дарованию». Минатозаки Сана, по слухам, обладает очаровательным акцентом, изумительным голосом и, что немаловажно для певицы, весьма мила собой. Не то чтобы Дахён было какое-то дело до этой японки, но ей больше нравится самой находиться в центре внимания, нежели теряться в тени где-то на втором плане. Впрочем, этим вечером для неё большее значение будет иметь не само выступление, а то, что будет происходить позже, когда она окажется среди гостей. После недолгого раздумья Дахён соглашается. Как бы там ни было, эта внезапно набравшая популярность юная певичка ни за что не сможет помешать ей произвести необходимое впечатление на публику.

***

Слухи, как оказывается, беззастенчиво лгут. Минатозаки не просто «мила» — она сногсшибательно красива. Когда Дахён выходит на сцену, Сана уже стоит рядом с роялем, и в этот момент Ким впервые видит свою партнёршу по выступлению. Роскошные волосы блондинки волнами спадают на открытую спину. Миниатюрные пальчики крепко сжимают микрофон в опущенных руках. Длинное платье — иссиня-чёрное сверху, переходящее в нежно-голубое снизу — усеяно мерцающими в свете изысканных светильников блёстками и так похоже на мастерски подогнанный отрез завораживающего Космоса, бережно окутавший девушку. Взгляд сам собой скользит по её изящному профилю — высокому лбу, вздёрнутому носу — и невольно задерживается на пухлых губах… Дахён не помнит, как села за рояль, как раскрыла нотную тетрадь на нужной странице, и даже не уверена, коснулась ли ножкой всех педалей инструмента перед тем, как начать играть — на удачу, по своей собственной счастливой примете. Она лишь, напрочь позабыв о вежливости, во все глаза разглядывает молодую певицу. Минатозаки неожиданно оборачивается и одаривает Ким ослепительнейшей улыбкой: — Привет! Я Сана. Спасибо, что согласилась выступить со мной! По-корейски японка говорит неуверенно и с заметным акцентом, но это только добавляет ей шарма. Дахён, смущённая от того, что её застали за столь неприличным занятием, едва находит в себе силы кивнуть в ответ и неловко поёрзать на стуле. Собственный наряд — белая блузка и строгая чёрная юбка — кажется ей теперь до нелепости простым и безвкусным, совершенно не подходящим к атмосфере мероприятия. Она машинально касается стянутых в хвост волос и несколько мгновений колеблется: не распустить ли их? А Сана как будто читает мысли пианистки: — Ты красиво выглядишь! Красивые волосы. И снова улыбается. Наверное, это всё, что позволяет ей сказать небольшой словарный запас… Но Дахён от ласкового голоса иностранки вдруг становится тепло и спокойно. Она наконец-то тоже отвечает искренней улыбкой: — Спасибо! Ей хочется добавить, что и сама Сана в этом шикарном платье выглядит просто потрясающе, что она тоже рада выступить вместе и ещё что-нибудь ободряющее… Но не успевает: Минатозаки уже оборачивается в сторону зала и шагает вперёд. И правда, зачем тянуть время? Внезапно к Дахён возвращается осознание происходящего — она же сейчас будет играть! От нахлынувшего вновь волнения пальцы мгновенно немеют, и приходится быстро их растереть, чтобы вернуть чувствительность. Сана же, напротив, не показывает ни намёка на беспокойство. У девушек не было возможности отрепетировать выступление вдвоём, однако Дахён так часто повторяла свою партию, что, кажется, теперь сможет сыграть её даже с закрытыми глазами. Дело остаётся за малым: подстроиться, если придётся, под свою плохо знающую корейский партнёршу. Глубокий вдох. И выдох… Она готова. Дахён легко касается клавиш, а Сана делает ещё один шаг к краю сцены. Внимание присутствующих быстро переключается на них. Разговоры в зале смолкают через считанные мгновения, а все взгляды уже прикованы к ней… К Минатозаки. «Неудивительно», — без тени зависти думает Дахён и берёт первый аккорд.

***

Однако же волнение всё-таки даёт о себе знать. Руки не слушаются, а мелодия звучит резче, чем ей хотелось бы. Дахён от недовольства собой закусывает губу — но отступать уже поздно. Она во что бы то ни стало должна себя показать! Пусть это и будет сделать в тысячу раз сложнее за спиной так восхитительно прекрасной молодой певицы. — В конце длинного пути нас ждёт то место, которое мы всегда искали… Сана поёт нежно, чувственно… проникновенно. Её голос завораживает, достигает самого сердца. Проходят считанные мгновения, а пальцы Дахён уже свободно порхают по клавишам рояля, сама же она безуспешно пытается сглотнуть застрявший в горле комок от нахлынувших вдруг эмоций. Беспокойство отступает прочь, пока она невольно прислушивается к яркому, искреннему выступлению певицы. — Лишь потому, что ты был рядом со мной, я смогла без колебаний зайти так далеко! Японка, кажется, вкладывает в исполнение всю душу — и находит отклик у каждого слушателя. Но внезапно что-то странное проскальзывает в голосе Минатозаки… Идеальный слух пианистки безошибочно улавливает то, чего пока не замечает никто из присутствующих в зале. Ким несколько раз торопливо моргает, прогоняя подступившие слёзы, и внимательно вглядывается в силуэт замершей на краю сцены партнёрши, вслушивается в её чарующее пение. — Пока у меня есть ты, пока я не одна — даже утратив надежду, я найду в себе силы двигаться дальше! И Дахён всё понимает. Она прекрасно видит каждое, даже самое мелкое движение Саны. Слышит каждую её ноту. Чувствует каждую паузу… От осознания истины сердце как будто сжимается в невидимых тисках. Минатозаки незаметно для публики переводит дыхание, а Дахён держит последний аккорд проигрыша непозволительно долго — намного дольше, чем прописано в партитуре. От неё-то так просто ничего не скроешь… «Молодое дарование»? «Природный талант»? Полнейшая чушь! Людям свойственно приписывать любой успех, которого они сами не смогли добиться, удачному стечению обстоятельств: счастливому случаю, чужому покровительству, природному дару… И насколько же слепым нужно быть, чтобы не видеть истины? «Она далеко не так идеальна, как кажется сперва… Сана действительно чудесно поёт, но эти умения не достались ей от природы! Всё это лишь результат её труда: множества занятий, бесчисленных часов репетиций! И ей всё ещё есть, куда расти — как и мне…» Написанная для исполнения вдвоём песня даётся японке с большим трудом. Ей просто катастрофически не хватает дыхания… Голос девушки пока едва заметно дрожит на высоких нотах, но ещё немного — и она не справится, а прекрасное выступление обернётся для неё полным провалом! «Ну, уж нет, я тут не для этого! — неожиданно даже для себя самой Дахён снова пробегает пальцами по клавишам, импровизируя на ходу, растягивая паузу перед следующей партией Саны. — Я не позволю всему закончиться так ужасно! Только не здесь и сейчас…» И японка, конечно же, сразу обращает внимание на незапланированный пассаж. Сбитая с толку, Минатозаки оборачивается к пианистке… А та отвечает ей тёплой, ободряющей улыбкой. «Я помогу, — уверенно кивает Дахён. — Вместе мы справимся!» Возможно, всё дело в том, что её собственная будущая карьера зависит от этого выступления. Или в нежном, успокаивающем голосе Саны, который помог пианистке справиться с охватившим её в первые минуты волнением… У Ким нет ни времени, ни желания анализировать свои мотивы. Она лишь видит перед собой вдруг сошедшую с пьедестала безупречности девушку, которая взвалила на свои плечи непосильно тяжелую ношу, однако всё ещё отчаянно пытается унести её в одиночку, не имея на это ни малейшего шанса. И Дахён не хочет — нет, не может оставаться в стороне! Глаза Саны на миг округляются от удивления. А затем какое-то другое чувство мелькает в них — что-то, что Ким не может так сразу опознать. Ведь подобного взгляда она на себе никогда ещё не ловила… Минатозаки же, не сводя глаз со своей партнёрши, медленно подносит микрофон ко вновь изогнувшимся в лёгкой полуулыбке губам. Последние ноты мелодии уже давно растаяли в пропитанном чувствами воздухе, но публика, похоже, считает происходящее продуманным сценарием и, поглощённая выступлением, ни скрипом, ни шорохом не нарушает абсолютную тишину. У Дахён даже на мгновение мелькает мысль, что вокруг никого-то и нет. Только она. Только Сана. И их песня… — Лишь потому, что ты была рядом со мной, — тихий голос японки на этот раз обращён словно к одной лишь Ким, от чего та внезапно чувствует, будто бы уже из её лёгких исчез весь воздух, — я смогла без колебаний зайти так далеко… А в следующую секунду Минатозаки снова оборачивается к залу, и совершенно растерянная Дахён упускает нужный момент, включаясь только с третьей строчки. Выученная наизусть партия летит ко всем чертям: пианистка, выбросив из головы правильные размеры и доли, внимательно следит за воспрявшей духом партнёршей и едва заметно меняет темп, увеличивает паузы, добавляет лишние пассажи, изо всех сил стараясь выгадать для неё ещё секунду-другую передышки. Голос же певицы с новой силой разносится по залу, нежно касается самых потаённых струн в душах её слушателей, до краёв наполняя их сердца безграничным счастьем вперемешку со сладкой грустью. — Будь всегда со мной… Последняя строчка проникновенной баллады, последнее арпеджио аккомпанемента, последняя пауза в их немного сумбурном, но таком эмоциональном выступлении… Дахён, глубоко вздохнув, кладёт руки на колени и на пару секунд замирает, не веря в то, что всё наконец закончилось. «У нас… получилось?» Оглушительная тишина не прерывается ещё несколько мгновений, и лишь затем раздаются первые хлопки. Всё чаще, всё сильнее и громче звучат аплодисменты, подобно накатывающему прибою набирая мощь. Пианистка поднимается со своего места и неуверенно подходит ближе к своей партнёрше. Сана неловко кланяется, сжимая микрофон в опущенных руках, улыбаясь своей самой ослепительной улыбкой. Дахён также вежливо наклоняет голову, не зная, куда деть собственные дрожащие пальцы — и в тот же миг чувствует, как её едва не сбивает с ног выросшая до размеров огромного цунами волна восторженных оваций. — Спасибо! — японка неожиданно хватает смущённую Ким за руку. — Спасибо тебе! Певица, похоже, даже не подозревает, что неистовые аплодисменты и одобрительные выкрики сейчас адресованы ей одной… А Дахён, к своему удивлению, не испытывает от этого ни разочарования, ни обиды, ни зависти. — Это тебе спасибо! Её внимание вдруг привлекает какое-то движение за кулисами. Один из ведущих концерта уже нетерпеливо машет руками, показывая, что девушкам уже давно пора покинуть сцену. Лёгким кивком указав Минатозаки в ту сторону, пианистка с разочарованным видом пожимает плечами: их минута славы, видимо, подходит к концу. А Сана, сообразив, что она имеет в виду, заливисто смеётся в ответ и поспешно удаляется прочь. Дахён же мешкает секунду… и почему-то бежит в другую сторону. Всё происходит слишком быстро, слишком суматошно. Благодарные слушатели ещё продолжают усердно хлопать в ладоши. Следующие в программе вечера артисты начинают приготовления к своему выступлению. Сана озадаченно смотрит на свою партнёршу с противоположного конца сцены, а Дахён старательно краснеет, встретившись с ней взглядами, и безуспешно пытается унять торопливое биение сердца.

***

Этот вечер действительно перевернул жизнь талантливой пианистки. Она наконец-то осознала, чего на самом деле желает больше всего! Она нашла свой смысл жизни — там, где и не чаяла найти… Но им, как ни странно, оказалась отнюдь не музыка.