Адская Гончая на цепи

      Начну с того, что Танатос «Арес» Деус не знал что с ним происходит.       Ну как "не знал"— все-то он знал. Просто не хотел признаваться себе что любит странную русскую девочку с факультета поддержки.       Блин, я вам даже не рассказала кто он такой. Сейчас расскажу…

***

      Танатос, как вы могли заметить по его имени — грек. Почему имя такое странное? Просто его отец — Зевс. И он может пулятся молниями в сыновей, если они не слушаются маму. А его маму зовут Венедикта. И у нее боевая причуда. «Парад Планет», называется. То есть, Бог Молний и Верховный бог Олимпа и его жена «Месть» с латыни. Идеальная пара. И при том - шутники. Шутники, кстати, редкостные. Днем с огнем не сыщешь.       Прекрасным решением для Зевса и Венедикты было назвать своего сына в честь древнегреческого бога смерти. А что? Ну да у Танатоса нет брата-акробата, который управляет сном. Хотя, он был, но Танатос съел его в утробе матери. Неловко получилось.       Родители-шутники, кстати, не самое ужасное что случалось с девятнадцатилетним Танатосом.       Тор и Локи.       У Танатоса, бога смерти, есть два младших брата-близнеца, один из которых обладает причудой вызывать электрический ток по желанию, а второй имеет дар врать и не краснеть, а так же причуду которая способствовала этому — красноречие, убеждение, быстрота и иллюзии.       Зевс долго ржал — он придумал эти имена спонтанно, когда узнал что у него будет два мальчика. Имена-то соответствуют действительности.       Тор умеет создавать молнии, а Локи врет проффесионально. Им сейчас, кстати, по тринадцать лет.       Зевс промахнулся только с одним — именем для старшего сына.       Он-то думал что сын его будет, ну… богом смерти в миниатюре. А не богом войны. Но образовался именно бог войны.       Ну, бог войны, он, кстати, неспроста.       Помните я упоминала причуду Венедикты? «Парад Планет»? Как мы знаем — все планеты, за исключением Земли (хотя и у нее есть греческое или римское название — Терра или Гея), названы в честь каких-либо богов. Плутон там, Венера. К чему это я. Венедикта могла по желанию активировать одну из 7 способностей тех богов, в честь которых названы планеты.       Меркурий делал ее быстрой. И позволял торговаться до потери пульса. В магазинах полезно. Венера - красивой, что мало помогало в бою (разве что соблазнять врагов и убегать), но и у этого был плюс - ее сыновья были редкостными красавцами. Терра - неубиваемой. А еще Терра могла случайно устроить конец света, если кто-то забывал вынести мусор. Зевс, к слову, после одного случая с мусором мусор выносил исправно. Марс был берсерком с бесячей способностью бить всех и каждого. Юпитер был просто айфоновской зарядкой. У нее в доме таких зарядок еще две штуки - муж и младший из близнецов. Сатурн позволял ей замедлять время и увеличивать урожайность. Вередикта пользовалась этим исключительно для выращивания помидоров. Локи ненавидел эти помидоры. Про Урана мало что можно сказать - он просто позволял видеть далекие звезды в небе и все. Способности Нептуна она использовала как бесплатную лейку и пульверизатор, когда Танатос крал со стола печенье. Про Платона тоже мало что сказать. Единственное, способность становится невидимой была отличной. Пугать можно.       Кстати да, Венедикта — герой. Только ушла в отставку после 30 лет. Сказала что спина у нее больная. Ей мало кто поверил, но в отставку отправили.       Ну, вот вам описание всех ее режимов. Нахера я вам их рассказала? Сейчас дообъясняю.       Зевс думал что Танатос родится со способностями Аида (он же Плутон). Потому что его способности, при беременности, Венедикта использовала чаще всего. Про режим Бога Войны и речи не шло — она и так была на взводе, какой там Марс?       Но нет — Танатос родился богом войны. У него даже причуда соответствующая. «Колесница Марса».       Если вкратце про его причуду: три режима, которые переключаются по надобности. Сейчас объясню.       «Фобос» — он же «Страх» — позволяет Тоссу становится богом тактик и расчётов траекторий. Этот режим позволяет Танатосу видеть бой как шахматную доску и просчитывать все со скоростью суперкомпьютера. Может, кстати, отдавать приказы союзникам, которые на секунду повышают скорость реакции при выполнении задачи. Удобный бафф, на самом деле.       «Деймос» — «Ужас», я тоже придерживаюсь мнения что он в этом режиме, по сути, берсерк. Регенерация, сила, ловкость и скорость повышаются в разы. Ум тоже в каком-то смысле — в этом режиме он просчитывает исходы даже быстрее, чем в «Фобос». Он своей адской чуйкой чует сильнейшего в комнате и снимает его. Неважно кто сильнейший — он растерзает всех, кого почитает нужным в этом режиме. Совершенно себя не контролирует при «Деймос». Как он осознал — этот режим использовать только в соло-миссиях. Себе дороже. И союзникам тоже.       «Марс Ультра» — «Мститель». Нет, не из «Марвел», это просто название — абсолютная защита. Этот режим возводит волю Танатоса защищать в абсолют, создавая физический щит, защищающий союзников от всего. Но у этого есть условие — реальная угроза для союзников. Угроза смерти или чего-нибудь подобного. Венедикта в режиме Терры проверяла его прочность. Его щит — реальная угроза для тех, кто хочет навредить его союзникам.       В этом режиме он почти неуязвим к атакам. Но также в этом режиме он автоматически подключает режим «Деймос». Два по цене одного.       Он не соображает в режиме «Марс Ультор». Он знает что нужно защищать. Какой ценой — неважно. Любого, кто подойдет к щиту ближе чем на пять метров, Танатос убьёт.       Ну, почти убьет.       Оттащить его от щита почти невозможно. Почти. Исключением являются ситуации, когда его насильно отключают от мира белого. В таких случаях щит сам отключается, потому что носитель не в сознании.       Теперь поняли, да? Танатос — бог войны, а не бог смерти. Но, когда он включал «Деймос», враги обычно молились именно богам смерти. Те просто разводили руками — мол, это не к нам.

***

      В тот день Танатоса ждала участь лететь в Японию. Мустафу. Поступать в академию Юэй. Героем хотел быть. Как мама.       В аэропорту было шумно. Танатос не привык к такому шуму. Ему бы в кроватке под теплым солнышком полежать, а не вот это вот все. Но надо — у него Юэй, новые девушки и куча теории по геройскому курсу.       Тор и Локи, стоя в аэропорту, почти плакали. Почти. Тор иногда шмыгал загорелым носом и отводил от брата голубые глаза. Локи старался держаться, но под черной челкой было видно как его такие же голубые глаза блестят.       Зевс стоял грустнее обычного — его сын улетает за три бугра учится непонятно куда. Ну и что что он сам выпускник из Юэй? Это другое.       Венедикта же была тоже немного грустной. Ее сын улетает учится в другую страну. А если с ним что-нибудь случится? Она старалась держать лицо и давала напутствие трем идиотам, которые улетают.       Почему трем? Вместе с Танатосом едут и его друзья — Джон Валентайн, главное солнышко их компании, а так же обладатель золотых рук, которые могли починить все — от микроволновки до Тора, который в очередной раз завис над простой задачкой по физике, и Альберт Къюри, финансист, плейбой, филантроп — кароче Тони Старк, только без костюма Железного Человека и понимая инженерии. Хотя, Берт выглядит больше как змея, а Тони Старк — как хорек. Разница на лицо.       — Джон, пожалуйста, не дай этому болвану кого-нибудь убить. — она крепко обняла высокого широкоплечего парня с длинными белыми волосами. Да и сам он был бледный, как поганка, — альбинос.       — Хорошо, тетя Венэ, я буду следить за Тоссом. — он обнял в ответ маму друга. Она была ниже него на две головы, но это не помешало Венедикте немного приподнять его над полом в порыве эмоций. Она обняла его так крепко, что Джону пришлось немного похлопать ее по плечу, чтобы освободиться. — Мама Венэ… Задушите… — Венедикта поставила его на пол, освобождая от участи быть задушенным в объятиях «мамы» коллектива. Он вспомнил как его родная мама не пришла в аэропорт в тот день, когда они с Бертом летели в Грецию за Тоссом. Н-да… Разница колоссальная.       — Джонни, не волнуйся, она быстрей меня придушит чем тебя. — Танатос, возвышавшийся над всеми присутствующими, легонько ударил друга в плечо.       — Доиграешься, болван. — Венедикта угрожающе стрельнула взглядом из-под лба. Танатос мигом заткнулся. Потому что такой взгляд мамы не всегда предвещал ее хорошее настроение. Зевс еле сдержал смешок. Он тоже удостоился взгляда Венедикты, который говорил сам за себя.       — Альберт. — она резко переключилась на третьего в их компании. Он аж дернулся от неожиданности. Высокий, худой, зеленоволосый Альберт. Он смущённо мялся чуть поодаль от происходящего, надеясь что его обойдет участь быть обцелованым мамой лучшего друга. — Ты чего там стоишь? Иди сюда. — американец молился, чтобы Венедикта не задушила его ненароком. Он не такой крепкий как те двое! Когда он подошёл, Венэ отряхнула с его плеча невидимую пылинку и тоже заключила в объятия. Зеленоволосый неуклюже обнял ее в ответ. Ему были непривычны объятия. В детдоме его никто не обнимал. — Следи чтобы они ели. И сам ешь — ты тонкий как палка. И следи чтобы Эмсс была в хорошем состоянии. Она маленькая, и она может негативно отреагировать на новую обстановку. И девочке своей пиши - она скучает. И…       — Мама Венэ, я знаю. — мягко остановил ее Берт, осторожно отстраняясь. — Вы мне уже говорили. Я записал. — он поднял руку в которой красовался темно-зеленый блокнот.       — Берти, Мама Венэ, мы будем паиньками. — Джон улыбнулся и ткнул Танатоса в бок, чтобы тот тоже улыбнулся. Грек раздражённо улыбнулся, уже представляя как будет ломать свой нагрудник чаще обычного. Назло другу. Ему же чинить.       Где-то на заднем плане Локи всовывал в чемодан брата их последнюю «игрушку» — маленького самодельного робота, который собирал Тор, а помогал ему Локи. Тор услужливо прикрывал своим телом чемодан и близнеца, который проворачивал эту гениальную операцию. Они нашли идеальный момент для того чтобы оставить подарочек для брата. Пока Танатос отвлечен Джоном и Альбертом — у них есть время.       Смуглые пальцы Локи ловко взламывали замок на чемодане брата. Он изредка ругался сквозь зубы, потому что взломать замок с паролем — дело скучное, долгое и нудное. В итоге, по затылку вруна прилетел смачный подзатыльник. Танатос.       — Ты че делаешь, спиногрыз? — брат возвышался над Локи горой — такой высокий он был. Так еще и смуглый — реально гора. Медная, причем. Или бронзовая? Нет бронза больше подходит - он загорелый как чёрт. Да и волосы его — бордовые — как лава. Бронзовый вулкан. Щас взорвётся.       — Э-э-э… Это… — Локи завис, глядя на злющего старшего. Хоть бы мама не увидела…       — Папа попросил. — невозмутимо сообразил Тор. Локи радовался, что иногда Тор не был тугодумом. Танатос бросил взгляд на своего грустного отца, который кивнул, и перевел его обратно на своих братьев.       Секунда молчания от Танатоса тянулась как приговор. Локи уже мысленно завещал всю свою ложь младшему брату, как Танатос резко выдал:       — Пароль «0212». Не ломайте мне замок, пиздюки. — он потрепал их по черным макушкам и отошел обратно к друзьям, потому что его позвала мама. О великая Артемида, спасибо, за то что Тор быстро сообразил. По шее не получили — уже хорошо.       — Так это же…       — Наш день рождения…       Тор задумчиво почесал репу. Так их брат всё-таки любит их? Нет, да быть того не может. Может, у одной из его подружек было такое день рождение? Танатос все-таки за каждой юбкой бегал — может и совпало у кого с их днем Рождения. В принципе логично.       Локи, тем временем, уже открыл чемодан и запихнул в его робота, аккуратно доложив туда записку, которую они с Тором писали сегодня ночью, втайне ото всех.       Тут, как гром средь ясного неба, прозвучало объявление о посадке. Их рейс.       Тор снова шмыгнул носом. Локи тоже. Зевс потрепал их по головам большими тёплыми ладонями. По рукам бегали маленькие голубые разряды молний, выдавая волнение.       — Танатос Деус. — Тосс дернулся, надеясь что мама про него забыла. Не забыла. — Далеко собрался? — красноволосый обреченно вздохнул, уже подозревая что его реально задушат. Так, впрочем, и случилось — Венедикта сжала его в стальных тисках своих объятий.       — Мама… Задушишь… — прохрипел он. Венэ цокнула и отпустила сына, давая ему отдышаться. Но далеко она его не отпустила — притянула за воротник и чмокнула в щеку. — Ма-ам. — досадно протянул он, уже чувствуя как к горлу подкатывает ком.       — Не мамкай. — она притянула к себе следующего. Джон оказался ближе. Его тоже ждала очередь быть поцелованым. Свою участь он принял с достоинством. — Альберт, ты не сбежишь от меня. — Берт думал что про него забыли, потому что он спрятался за Танатосом — он был выше и шире в плечах, поэтому финансиста не было видно за ним. Как же он ошибался. — Танатос.       — Так точно, капитан. — Танатос развернулся и за шкирку перетащил оставшегося нецелованного к своей маме.       — Предатель! — прошипел Альберт, уже чувствуя на своих плечах тонкие, но очень сильные руки Венедикты.       — И я тебя обожаю, змеюка. — Танатос послал другу воздушный поцелуй. Последний показал ему фак и одарил его красноречивым взглядом: «Пошёл нахуй».       — Пацаны, ну че вы как маленькие. — вмешался молчавший до этого Зевс.       — Он первый начал. — Тосс и Берт одновременно указали друг на друга. В итоге — переглянулись и синхронно показали факи друг другу.       — Я сейчас с вами поеду. — предложение от Венедикты звучало угрожающе. Очень угрожающе. Джон, стоя рядом с ней, выпучил на нее глаза. Где, интересно, она достанет билеты? Хотя, в могуществе Мамы Венэ он не сомневался. Найдет где-нибудь билеты.       Прозвучало напоминание о посадке. Локи снова шмыгнул носом, утирая глаз рукавом. Тор последовал примеру брата.       — Ладно, идите уже, опоздаете иначе. — Венедикта в последний раз поправила воротник пиджака Берта и подтолкнула их к выходу.       — Пока пока, Мама Венэ, Папа Зевс, Локи, Тор, — Джон потянул лучшего друга за рукав, отрывая его от семьи. Потому что видел — еще немного и Тосс никуда не поедет. А Джон, что ли, зря слушал его воодушевленное щебетание про Юэй? Да щас прям.       — До встречи, — Альберт сдержано помахал на прощание и обогнал друзей, уходя дальше. У него тоже был ком в горле. Еще чуть-чуть — и он точно разрыдается прямо там.       — Пока… — Танатоса утянул за собой Джон. Они уже правда опаздывали.       Было немного больно осознавать что увидит он их только через три года. Потому что летом его домой мало кто пустит. Мама его даже на порог не пустит.       Танатос даже не подозревал что картина того как Локи вяло махает ему вслед и старается сдержать слезы, накопившиеся в глазах, как Тор тоже махает и утирает рукой блестящий глаз так сильно по нему ударит. Даже то, что мама обнимает папу и плачет, его так сильно не ударила.       — Если ты сейчас разрываешься, то я тоже. — шепнул Джон, шмыгая носом. Джон не думал что это будет так сложно. Нет, он предполагал и готовился, но в итоге готов не был. Вообще.       — Заткнись. — дрожащим голосом шепнул Танатос в ответ. Они добежали до Берта, который уже скучал, стоя у входа.       — Молчите. — ядовито бросил он через плечо, стреляя покрасневшими глазами.       Н-да, три здоровенных лба, а по маме скучают как маленькие.

***

      Поселились они в квартире почти у академии. Берт сказал: «Мы будем постоянно опаздывать из-за Тосса. Лучше поселиться перед академией, чем на другом конце города». Джон умно покивал головой, в Тосс возмутился, мол, почему все из-за него. Берт и Джон в один голос сказали ему о том, что в прошлый раз Танатос проспал под палящим солнцем Греции 12 часов подряд просто потому что это, видите ли, приятно. Танатос согласился.       Заселение прошло без происшествий: арендодателем оказался милый парень, которому в наследство от деда перешла эта квартира и он не знает куда ее деть, потому что у него у самого жена и ребёнок в Киото.       Обменявшись номерами с Бертом, арендодатель уехал, оставив парней один на один со светлой и просторной квартирой с идеальным ремонтом.       Спален в квартире было 4. Две с окнами на солнечной стороне дома, и еще две на противоположной стороне.       Самая солнечная, как выяснил Тосс, оказалась самая дальняя комната. Ее окна выходили на юго-восточную сторону. С утра прохлада и мягкий утренний свет, днем тепло, но без того адского вечернего пекла, вечером солнца почти нет, но Тосс не жалуется — он спокойно может переползти в соседнюю спальню и наслаждаться солнцем там.       Танатос негласно занял сразу две спальни с солнечной стороны. Никто не возражал. Спорить с двухметровым греком с режимом берсерка — себе дороже.       Еще в той комнате был свой санузел. Личный. Танатос почти сразу расставил в ванной свои скляночки по уходу за собой. Косметика, уход за кожей. Да, двухметровый грек, наследник бога войны Ареса, красится. Ну, там без фанатизма — тушь, стрелки, контуринг, хайлайтер. Зачем? Цитирую: «Чтобы убивать врагов не только кулаками, но и красотой».       Ни Берт, ни Джон, никогда не понимали зачем ему столько уходовой косметики. Но потом поняли, когда у Берта на лбу выскочил прыщ, а у него через полтора часа было свидание с его девушкой. Прыщ сошел буквально за час. После этого косметика Тосса вошла в ранг SSS-класса. Полезные штуки.       Самая темная была комната прямо напротив самой светлой комнаты. Ту комнату занял Альберт — потому что он легче работает в прохладе, а не на том адском пекле. Его ручной змейке по имени Эмсс тоже понравилось. Берт разместил террариум со змейкой на одной из открытых полок в огромном шкафу во всю стену.       Он занял эту комнату не просто из-за прохлады и темноты. В этой комнате самый огромный шкаф. Для него, как для коллекционера различных вещей, это место идеальное. Он может разместить туда всю свою коллекцию ручек, блокнотов и почтовых марок, без страха того что какая-нибудь редкая марка потеряется — они все на видном месте.       Оставшаяся, самая просторная комната, досталась Джону. Она была в меру светлой и в меру темной. Идеальный баланс для механика-инженера.       Так же, в комнате Джона была своя гардеробная. Но, так как у него вещей не столь много он переоборудовал ее в склад для своих деталей. Гардеробная больше понадобилась бы Берту, потому что у него всегда море вещей. Он еще и жаловаться умудряется — ему, мол, нечего надеть. Так вот. Хозяин дома не был против, что гардеробную его деда занимаю теперь не шмотки, а промышленные материалы. Он сам инженер и давно хотел переделать гардеробную в кладовку, да руки никак не доходили.       Так же в квартире была большая кухня, совмещённая с гостиной.       Часть гостиной была залита солнцем почти постоянно и грек отметил для себя галочку — «его место». Никто, впрочем, и не возражал.       Кухню же занял Джон — он обожал готовить. С его причудой, готовка была самым логичным открытием для него.       Берт же нашел чей-то пустой кабинет и обосновался там. Для него, как для финансиста, это место было раем на Земле — тихо, прохладно и темно. Туда поставили второй террариум для Эмсс. Для баланса вселенной.       В Юэй они должны были поступить только через месяц. Почему они так рано приехали? Потому что нужно освоится в Японии. Да, они знают японский почти в совершенстве, но с носителями тоже нужно пообщаться. Просто для спокойствия Берта и просто потому что могут.       Берт, кстати, почти сразу подружился с соседкой — бабулей Тис. Она тоже имела ручных змеек. Большого питона Торю и маленькую кобру Беки. Иногда помогала Берту заботится о Эмсс. Он, в свою очередь, помогал ей систематизировать затраты. У нее оставалось от скромного заработка и пенсии порядка 40%. Берт умалчивал что некоторую часть своих карманных он тратит на оплату счетов бабушки Тис. Он просто замешивал свои деньги с деньгами бабули.       Тосс ржал первое время: Берт мало того что с бабулей познакомился, так еще и счета ей оплачивает, но, когда бабуля Тис принесла им шикарнейшую шарлотку, заткнулся. Такому мастерству даже Джон не обучился.       А Джон подружился с местными подростками. Теперь он иногда пропадает на улице с японцами, играя то в волейбол, то в футбол. Джон у них чемпион.       Танатос же, не отказывая себе в удовольствии быть центром девчачьего внимания, переспал уже порядком с 12 девушками за месяц. Слава богу домой их не водит. Берт бы не выдержал. Джон — не оценил бы.

***

      За всеми этими заботами они не заметили как прошел месяц и пришло время вступительных экзаменов.       Бабуля Тис испекла им вечером перед вступительными свою фирменную шарлотку. Помогал Джон. Получилось идеально.       День вступительных начался с того, что Эмсс снова сбежала в комнату Тосса — греться под утренними лучами и кусать Тосса за ключицы когда тот двигается. Тоссу не нравится, когда его кусает «Змеюка младшая», но он терпит. Чешуйки Эмсс расслабляют.       Джон даже успел их сфоткать, когда приходил будить Танатоса. Длинный полуголый бронзовый грек и маленькая тоненькая зелененькая змейка на его груди. Фотка быстро утекла в чат: «Королева Эмсс и ее рабы». Берт, вышагивая по дому в одних штанах, раздражённо пришел за своей змейкой. Тосс возмущался, но Эмсс отдал — ему самому надо было приводить себя в порядок. Перед уходом в ванную он поправил робота братьев на столе. Вечно она положение за ночь меняет.       В ванной Танатос оценил масштабы своей помятости. И забил хер на свою физиономию. Ну, побрился, в душ залез, да зубы почистил, единственное. Волосы трогать не стал — как говорил один итальянский паучок: «Волосы не трогаю, они и так роскошные». Тосс придерживается этой философии. Красится тоже не стал — он драться едет, а не на показ мод.       Джон на кухне уже во всю готовил. Яичница без желтка, тосты с авокадо и чай для Берта, яичницу с двумя желтками, беконом и чаем для Тосса. Себе — вчерашний пирог и кофе потому что вчера он не захотел есть с вечера и теперь жует вкусняшку с утра. Для Эмсс нарезал кубиками сырое мясо и притащил ее за стол. Ко всем. Потому что она — тоже часть их «стаи», как любит называть их компанию Тосс.       За столом они собрались за полчаса до выхода. Пунктуальный Берт ворчал про то что они обязательно опаздают, но Тосс его затыкал на полуслове. Танатос ненавидел когда Берт ворчал.       — Тосс, пожалуйста, не влюбись в первую попавшуюся японку, которая вмажет тебе на вступительных. — Джон опирался головой о свой кулак и лениво жевал вчерашний пирог, наблюдая как Эмсс заползает у нему на руку.       — Джон, ты ведь знаешь что это почти невозможно, учитывая что мы в Японии и что за столь короткий срок он уже переспал с 12 девушками. — Берт уже убирал тарелку в посудомойку и удалялся в прихожую укладывать темно-зеленые волосы.       — Вообще-то с 13. — поправил темнокожий, принимаясь хрустеть яблоком, которое вытащил невесть откуда.       — Ты когда успел, осеменитель японок? — Берт искренне не понимал — когда, вроде бы приличный парень, Танатос Деус успевал трахать девушек в перерывах от лежания на солнышке.       — «Осеменитель японок»… — философски протянул Тосс, откусывая от яблока кусочек. — Звучит как титул. Получше чем «бог войны».       — Ты когда успел, я спрашиваю.       — Вчера после клуба. — довольно промурчал грек, расправившись с яблоком и уже поглядывая на пирог Джона. Джон, опасаясь за сохранность своей шарлотки, отодвинул тарелку, под разочарованный вздох Тосса.       — Не ври, от тебя духами не пахло.       — Пахло, просто вы не заметили. — Джон наклонился понюхать друга. От него и вправду пахло духами. Карамельными. Тосс не пользовался карамельными духами.       — Берти, он реально трахнул кого-то за те 3 часа что его не было.       — Да я уже понял. — американец закончил укладывать надоедливую челку и принялся подправлять свои стрелки. — Три часа, е-мое, когда успел…       До выхода оставалось 20 минут.       Тосс, перед выходом, все же решил сделать себе стрелки. «Для уверенности» — как он сказал. Берт ворчал что они не успеют. Джон спокойно ждал друзей. Эмсс, которую Берт предварительно закрыл в террариуме, спала под лампой. Перед тем как ее закрыли, она укусила каждого за руки и уползла довольная под камень.

***

      До Юэй дошли пешком. Все равно под окнами почти.       Тосс сразу увидел толпу абитуриентов. Кто-то уже успел с кем-то познакомиться, кто-то еще нет.       Над главными воротами в академию были вывешены координационные данные. Героям в двери с номером 1. Поддержке - во вторую. Туда же и факультет управления, они же финансисты.       Джон и Альберт почти сразу ушли во вторые ворота — там уже запускали в аудиторию. Как Джон потом ему написал — их развели в разные аудитории, потому что альбинос поступает на факультет поддержки, а Берт на факультет финансов. Тосс остался один, в осенней прохладе Японии и с полным непониманием того — почему он выглядит здесь не как абитуриент, а как молодой и красивый учитель из-за границы.       Тосс лавировал между возможными будущими одноклассниками с грацией кошки и скоростью ракеты. Ему было холодно, а это придавало самого лучшего ускорения. Он встал у колонны: ближе к воротам с номерами, ожидая когда начнут туда запускать. Холодно же. И почему здание академии такое огромное? Солнца не пропускает! Никакого уважения к греческим студентам.       Стоя у колонны, грек лениво смотрел на толпу с высоты своего роста. Он старался не обращать внимания на то что на него глазеют как на 8 чудо света не только девушки (что было ему привычно — на него почти всегда пялились), но и парни. Многие шептались, поглядывали на него и хихикали. Было непривычно - в Греции, если тебе кто-то понравился, то ты скажешь ему об этом прямо. Там не было этой наигранной аккуратности и лицемерия японцев.       Но было все равно непривычно. Странно, точнее - к нему за это время никто не подошёл знакомится. Обычно он страдает от обильного внимания, а тут, в Японии, от его дефицита.       Нет, ну, а что? Где было сказано что абитуриентов из-за границы не принимают? Правильно — нигде. Так почему на него пялятся как не знай на кого?! Даже дома, в Греции, такого не было!       Вот какая-то громкая девчушка, которая была буквально розовой — ее кожа и волосы была красивого розового цвета. Вон там на территорию заходит странный зеленоволосый мальчишка, который чуть не упал после того, как его попросил подвинутся злой блондинчик. Пацана от падения спасла довольно милая девушка, которая, действием своей причуды сделала так чтобы он повис в воздухе. Гравитация? Удобная причуда — можно использовать чтобы запускать врагов в космос. Или запускать Локи в воздух, когда тот снова врёт по пустякам или клянчит у старшего брата денег на столовую.       Тут, откуда ни возьмись, появился громкий парень, похожий на попугая Ара. У него даже волосы были зализаны назад, как у попугая — точно хохолок. Он что-то сказал про героев и открыл первые ворота. Наконец-то начали запускать в аудиторию.       В актовом зале Тосс сразу уселся на последние ряды. Знал он это все — ему отец рассказывал. Роботы-злодеи, поинты, Робот-нулевик, десять минут, разделение на группы. Просто как дважды два.       Где-то перед ним он слышал отчетливый бубнеж. Тот зеленый развлекается. Ему сделал замечание какой-то синеволосый чувак с квадратными очками, когда спрашивал про Нулевика. Сказал зелененькому что если он пришел мешать другим — пусть проваливает. Если этот синий чувак будет с ним в группе — Тосс закинет его прямиком в пасть Нулевика. Только пришел — уже бесит. Тосс представил как Нулевик, изображенный на листочках которые им выдали, жует синие очки этого чувака.       Зануда, заучка, так еще и душнила. Фулл хаус. Чуваку вон, анализировать помешал. Да и не мешал он никому по большей части — лично Тоссу было приятно слушать голос зеленого. Тихий, вкрадчивый, так еще и анализирует хорошо. И вот этот вылез непонятно откуда. Весь кайф обломал.       Нет, в другой обстановке, если бы они были в какой-нибудь засаде, например, Тосс бы непременно рявкнул на зеленого. Но сейчас они в мирной обстановке - слушают экзаменатора и параллельно должны анализировать чтобы выявить слабые места и принять следующие меры, относительно собственной причуды: каких роботов избегать, а каких нет. Да, анализировать можно в уме. Но вслух удобнее — мысли не путаются. Синий чувак должен это понимать.       Почему он тогда вон той девчонке замечание не сделал? Она все объяснение сидела и ритм настукивала. Раз ему так нравится делать другим замечания — пусть ей тоже сделает. Мешает же. Чему? Нашли у кого спросить. Вон к синему пойдите и у него спросите чем зеленый ему так не понравился.       Или самому Тоссу в конце концов. Он тут нагло сидит в телефоне, пока Сущий Мик объясняет правила. И Тосс видел как этот чувак смотрит на него. Синий видел, что Тосс сидит в телефоне. И ничего не сказал. Странно.       Тосс оказался в «А» группе. Как и добрая половина ребят из-за границы. Они тут слепыми котятами пытались контактировать с японцами на ломаном японском. Лохи. К поступлению в самую престижную школу (ладно, университет имени Д.С. Сеченова не в счет — это универ, а не академия) не выучили японский. Джон знал язык чуть ли не в совершенстве. Берт на уровне носителя. Тосс тоже. И вот эти. Позорище стран. И как вот этого американца на территорию пустили? Он же даже по английски плохо разговаривает!       Стоя у закрытых ворот он снова разглядывал толпу японцев. Скучно. Тут хоть солнце грело — один плюс. Взглядом зацепился за троих блондинов. Первый какой-то невзрачный, но двигался он с грацией опытного бойца. Респект от Тосса он заслужил. Второй с торчащими во все стороны волосами — Тоссу они напомнили взрыв и, если ему не изменяла память, этот же блондин сидел рядом с зеленым челом. Жаль, кстати, что тут синего он не увидел. Ему бы хотелось услышать как Нулевик хрустит его очками. Третий же блондин был громким, что-то кричал по-японски и старательно привлекал внимание своей театральностью. Рыжая девушка вмиг увеличившимся кулаком отправила его в нокаут. Туда его. А то что он орет — другим мешает. Вот тут синий бы пригодился со своим «если пришёл мешать другим — проваливай». Хоть тут его политика пригодится.       Тосс был готов к любому оповещению о старте — просто открывшимся воротам, гудку, стандартному выкрику «Марш!», как ему объяснял отец.       В итоге прозвучал только выкрик «Марш!» и ворота медленно начали открываться.       Тосс времени не терял — почти сразу оказался за воротами и точным броском камня вывел из строя первого робота, за которого давали два балла.       Он слышал как возмущались другие — мол, почему тот гайдзин побежал быстрее всех.       Почему? Еблом щелкать не надо!