Сказки живут среди нас

      В таверне вновь собралось полным-полно народу. Зажгли настольные лампы, запах дыма и жареного мяса витал в помещении. Люди обсуждали прожитый день. Старина Уркин продолжал крутиться за стойкой, бережно натирая стеклянные кружки и при том успевал приветливо улыбаться каждому посетителю.       Но в этот вечер к ним заглянула необычная гостья. Неудивительно, что с её появлением погода за окнами резко испортилась, раздался гром и сверкнула молния. Дождь лил как из ведра. Если кто и хотел покинуть таверну, то не успел. А кто не успел, тот, значит, остался.       От острого взгляда тёмных, как сама ночь, глаз в помещении повисла тишина. От неё веяло тьмой, возможно, это и была она сама. Старуха, скрипя костями, подошла к барной стойке и что-то шепнула хозяину. Тот кивнул и указал на стол в углу. Она положила посох в виде крюка на деревянную столешницу и села, медленно наблюдая за каждым присутствующим. Она видела страхи каждого существа, и её это забавляло — нет, развлекало. Она появилась в этот вечер не случайно. Сегодня была её очередь для рассказа, и она выбрала историю о себе. Как приглашал хозян своих рассказчиков, никто из посетителей не знал. И кем он был на самом деле?       Пробило полночь, все замерли в ожидании новой истории…       Тьма стояла стражем своих мест. Всех, кто собирался пройти врата древнего города, она заставляла задуматься о правильности их решения, обдавая могильным холодом. Её возбуждало, если всё-же кто-то осмеливался и переступал черту незримого. Она хотела знать, что их тянет в это место. Ищут славы, бессмертия, богатства или просто суют свои любопытные носы туда, куда не надо? Или они жаждут пройти испытания, не понимая, что мало кто вернётся? И это справедливая плата за потраченное ею время.       С каждым шагом краски пейзажа сгущались, воздух насыщался смрадом. Древние руины заброшенного города давно поглотили в себя тяжёлый кисельный воздух и стоны времени. Мрак невидимыми цепями сковывал статуи крылатых хранителей, которые, казалось, вот-вот — и оживут.       Животный страх людей перед неизвестностью забавлял и восхищал Тьму. Она любила наблюдать. Слышала каждый удар пока ещё живого сердца и чувствовала сбивающееся от каждого завывания ветра дыхание. От ужаса тело пробирало морозом до костей и кровь стыла в жилах.       Туманная дымка не спеша стелилась живым ковром, поглощая неровности кирпичей и камней, облизывая каждый сантиметр, каждую трещину пола и стен. Обволакивая невидимыми кандалами ноги путника. Хозяйка города изучала каждого пришельца. Это было похоже на чтение новой книги.       Липкая паутина мягко легла на плечо. Рука, что держала факел, дрогнула, колени подогнулись, но останавливаться было нельзя. Казалось, что за тобой наблюдают и одно неверное решение — и тебе конец.       Капельки пота скатились со лба, ладони вспотели. Дыхание участилось. Сердце бешено колотилось, ломая грудную клетку. Мышцы напряглись. Под ногами хрустнула кость. Страх касался липкими руками, поднимал волосы дыбом. Кожа превратилась в гусиную, в животе образовалась глыба льда, что таяла капля за каплей, заставляя стынуть кровь.       Тьма рассмеялась. То ли ещё будет!       Но вот оно — спасение, выход, тусклый и мрачный, но всё же свет, которому ты очень рад.       На фоне затянутого мраком неба здания древнего города казались мёртвыми, паутина свисала огромными клочьями, похожими на рваные паруса призрачного корабля. Гробовая тишина заставляла постоянно оглядываться в ожидании опасности, сопровождалась животным страхом.       Замерев на постаменте огромной статуи, взгляд скользнул по каменному савану монстра вверх. Крылатое четырёхрукое существо крепко сжимало длинные рукояти скрестившихся мечей, огонь, заключённый внутри плоских широких лезвий выбивался из мрачного серого контраста. Две другие руки с тонкими костлявыми пальцами повисли вдоль тела и казались чрезмерно длинными.       Ноги монстра были спрятаны под балахоном, что вызывало буйство фантазии, но то, что они у него есть, было очевидно, так как статуя напоминала человеческую фигуру. Под покрывалом, наброшенным на голову и прячущим лицо, просвечивали раскалённые, как угли, глаза.       Массивные гладкие, из чёрного мрамора крылья, схожие с крыльями летучих мышей, были расправлены в стороны и играли роль арок, символизирующих два пути. Параллельные каменные лестницы вели вверх, к открытому коридору, и терялись в пугающей, но в то же время притягательной неизвестности.       Туман, стелясь, поглощал ступени, заползая в каждую трещину стен. От скрежета за спиной и резкого дуновения ветра сердце пропустило удар, кровь моментом отхлынула от лица, а во рту появилась сухость. Свет, что пробивался сквозь мрак, цеплялся за полуразвалившиеся постройки, позволяя утонуть взгляду в глубоких чёрных окнах.       Осознание, что статуя символизирует выбор, пришло само собой — страх и сомнение всегда сопутствуют выбору. Никогда не узнаешь, правильный он или нет, пока не ступишь на один из путей. Но и там проанализировать всё равно не получится, так как не будет, с чем сравнить. Никто не даст второго шанса. Единственное, что можно понять, — устроил ли тебя твой выбор. Но выбор она давала не всем…       Тьма тяжело вздохнула. Она не всегда была такой древней, когда-то она была молодой и счастливой. Люди не боялись её — они встречали, зажигая огни. Она дарила покой и отдых, укрывала собой, как тёплое одеяло, забирая усталость, шёпоты, боль, и никогда никого не судила. Зажигала на тёмном небе звёзды, дарила романтику и ожидание нового дня.       Когда-то две сестры были одним целым, и никто не мог сказать, где заканчивается одна и начинается другая. Они приходили вместе — одна мягко гасила день, другая бережно зажигала его снова. Одну нарекли — Тьма, другую — Свет.       Всё было хорошо, пока люди не начали приносить во тьму то, что не хотели видеть при свете. Сначала это были порочные мысли, слова, потом — поступки, кровь и насилие. Тьма принимала от них всё, но скоро поняла, что люди используют её в грязных помыслах. Она старела с каждым шагом, с каждым людским поступком. И мир впервые разделился не на день и ночь, а на правых и виноватых. Она была виной всему.       Люди подняли Свет выше, чтобы он никогда не гас. Тьму опустили ниже, чтобы она продолжала скрывать тёмные поступки. Но, разделив, никто не подумал, что они и сейчас не могут существовать друг без друга. Свет не сможет светить так ярко, если не будет тьмы, а Тьма не сможет скрыть всего, что ей доверили.       И никто не знал, что всё вернётся на круги своя только тогда, когда мир устанет делить добро и зло. И граница между ними станет тоньше, а после и совсем сотрётся. Говорят, в один из таких вечеров две сестры снова окажутся рядом.       Тьма устало села на своё место и замолчала. Больше ей нечего было сказать...