Поправляйся, Анаксагор

Он всегда приходил в одно и тоже время, не зависимо от погоды, времени года, дел или даты. Каждую последнюю субботу месяца знаменитый своим мерзким нравом профессор посещал открытую только для него в этот день швейную мастерскую. Аглая горела своим делом. Каждый дизайн был сделан ей, каждый стежок перепроверен трижды, сделанную ей вещь заказчикам было стыдно надевать. Казалось, что даже для богов одежда, сшитая ткачихой, была изыском. Многие критики, едва услышав что-то похожее на имя известной швеи, тут же морщились и отворачивали голову. Кому понравится, что за нововведениями женщины будут стремиться все дизайнеры города? Никому было неясно, откуда взялась загадочная Аглая, но если в моду резко вошло что-то абсолютно новое, то на ум приходило лишь ее имя. Анаксагор оглядел освещенное утренними лучами посещение, слегка пыльное и очень теплое. Здесь все было залито золотом в любое время года, и это ему несомненно нравилось. Но в разы сильнее вредному мужчине нравились глаза, напоминающие ему зелёный опал. Каждый раз, когда они удостаивали его взгляда, мужчина чувствовал удовлетворение и, возможно, даже гордость. Хотя, было бы чем здесь гордиться. —доброе утро, Анаксагор.-нежный бархатный голос разлился вязким медом по помещению, не давая мужчине бороться с его сладостью.-проходи. Ты будешь тот же чай, что и обычно? —да. Он всегда был скуп на добрые слова, и Аглая это знала. Впрочем, этим они были похожи. Мужчина сел напротив дамы, не поднимавшей на него глаза. Она, будто не обращая внимания на вошедшего, встала с места и поднялась по лестнице наверх. Ее квартира находилась прямо над бутиком и по мнению Анаксагора, это самое удобное и единственное проявление лени его златовласой знакомой. Девушка поставила перед ним кружку чая и села на привычное место. Ее крепкий кофе всегда пах либо корицей, либо карамелью. —не понимаю, как ты это пьешь. Зачем пить кофе, если ты все-равно перебиваешь вкус? Он фыркнул и отпил глоток чая, после чего поморщился, поставил кружку на стол и через силу проглотил то, что уже отпил —какой ужас, что ты туда добавила? —мед. —убери от меня это жалкое подобие на напиток. —тебе было бы полезно выпить в таком состоянии. Конечно, она уже все увидела. А разве могла не увидеть? Чуткий взор Аглаи видел профессора насквозь. Иногда создавалось впечатление, что эта ведьма без труда читает его мысли. —зачем ты пришел? —как и обычно. <…> Юность эти двое провели пусть и в одном образовательном учреждении, но просто не переносили друг друга и не сближались. Даже преподавателям было ясно, что ставить этих двоих в одну пару или группу – гиблое дело. Всем, кроме одного. Проект, от которого зависело получение диплома, они, к несчастью, делали в паре. Для обоих это было тяжёлое время, когда нужно мириться со своим коллегой. В конечном счёте на заключительном этапе произошел скандал из-за какой-то мелочи, который в последствии чуть не привел обоих к пересдаче. А потом они оба встретились вновь, на одной из выставок, уже спустя несколько лет. С тех пор ослепший на один глаз мужчина и стал приходить к не подруге каждый месяц, по их общей договоренности. Просто чтобы обсудить новости, облить друг друга грязью с ног до головы, сойтись на мнении, что они оба все ещё друг друга не переносят и разойтись. <…> —сиди здесь. Аглая, полностью удостоверившаяся в верности своей догадки, вновь поднялась в квартиру. Гоняет ее как дворовую собаку, разве достойный мужчина так поступает? —а куда я денусь, Аглая? Думаешь я испугаюсь меда, хрюкну и убегу? —да, я надеялась на это. -дама протянула ему градусник.- а ты что же, совсем не испугался? Как жаль, я надеялась, что в следующем месяце ты придешь в боевой готовности. —как подло с твоей стороны. Тц-тц-тц. Зачем мне это? Оставь себе, я подарков не принимаю. После этой фразы хладнокровная дама подошла к нему, взялась за хвостик и оттянула вниз, чтобы парень запрокинул голову. Аглая приложила руку к его лбу, забрала градусник и села на место. —ты сегодня не сможешь меня удивить, если пришел в таком состоянии. Если не собьешь температуру, то и двух слов в скором времени связать не сможешь. —великая Аглая решила, что она в праве решать за меня? Как и всегда. —ты такой же наглый и упертый баран, как и всегда, но я не тычу тебя в это носом. —ты сделала это только что, разве нет? —нет. Пей чай, мне все ещё нужно выливать на кого-то свой гнев каждый месяц. —ох, неужели знаменитая ткачиха обо мне заботится? Благодарю, снисходительная дева, но не буду. —и как же ты собираешься лечиться? Таблеток ведь ты не пьешь. С Божьей помощью? —Бог? Что ваш Бог? —я не буду выслушивать твою тираду о Боге снова, это было лишь устойчивое выражение. —ты совсем меня не уважаешь. —я этого и не скрываю. —ты самодовольная сволочь. —даже не матом? Анаксагор сдает позиции. Ты сейчас надышишь мне микробами, я не хочу подвергать опасности здоровье посетителей. —ты ведь закрыта по выходным. Уже совсем считать разучилась? —нет, просто от тебя даже за несколько лет не избавиться. Поднимись наверх, посидим там. Анаксагор удивленно поднял бровь, но не возразил. Он поднялся наверх, к квартире, в которой был раньше только один раз. <…> —не думал, что такие тупоголовые индюшки как ты могут добиться такого успеха. —как забавно, ты озвучил мои мысли. Нравится помещение? —выглядит недешево. Я бы на твоём месте потратил эти деньги на саморазвитие. —хорошо, что ты не на моем месте. Впервые, в конце июня, профессор посетил место, в котором ткани становились чем-то гораздо большим. И с первого взгляда ему показалось, что это место до тошноты вычурное, прямо в стиле ненавистной Аглаи. <…> Конец декабря, через несколько дней новый год. Уже полтора года Анаксагор послушно приходит к причине своих ночных кошмаров. Но в воскресенье утром они проснутся вместе, в ее квартире, освещаемой новогодними гирляндами. —с кем ты будешь отмечать, Аглая? —одна. —и я тоже. —это намек? —у тебя после секса мозги через влагалище вытекают? —ты можешь остаться у меня на неделю. —как хорошо, что мы друг друга поняли. <…> После этого случая оба сделали вид, что ничего не было, это их общая пьяная фантазия и не более. Но все же, умнику показалось, что после нового года ткачиха стала к нему мягче. И все же, его раздражало, что за все четыре года он лишь раз видел на ее лице что-то кроме холодного расчета. Только в ту ночь она велась на его уловки и реагировала на подколы. Как бы ему хотелось увидеть ее смущение и улыбку снова. Но вслух профессор никогда этого не признает, даже под дулом пистолета. —ты так и будешь стоять в прихожей? Не переживай, я позволяю тебе разуться и зайти в мою квартиру. Я принесу тебе жаропонижающее. —с чего вдруг такая забота? —стало тебя жаль. Вызови я скорую, тебя бы убили врачи в дороге. —какой интересный вывод, а на основе чего он сделан? —смотреть на тебя больно. Вроде профессор, а пришел ко мне в жёлтой футболке с геозавром и фиолетовых штанах. —и что тебе не нравится? —Mon dieu, comme tu es insupportable. Je n'en peux déjà plus. (П:Боже мой, как же ты невыносим. У меня уже сил нет.) —тебе напомнить? —геозавру своему напомни. —почему не матери? —жалею бедную женщину. Мне тебя под ручку до кухни довести, больной мой? —пф. Сама дойди сначала, если за пошивом своих тряпок не забыла как ходить. Волею щедрой Аглаи Анаксагору был заварен новый чай. —что ты туда подмешала в этот раз? —попробуй и узнаешь. —непременно. И что же, какие у нашей великой швеи новости за этот месяц? Больше стало клиентов? Не могу избавиться от мысли, что описание твоей профессии похоже на описание профессий развратных дам. —видимо, тебе близка эта тема. Нет, не стало, все также, как и месяц назад. У тебя как на работе? —такая же скукотища. —и как я буду в этом месяце тебя подкалывать? —ну уж прости. —нет, не прощу. Аглая подвинула ближе к нему таблетку жаропонижающего средства. С каждым месяцем женщина ждала дня, когда придет Анаксагор все больше. Любому не слабонервному бы понравилось общаться с этим наглецом, и среди всех мужчин чесать языком Аглае было приятнее всего именно с ним. И не только языком. —я давно тут не был. Мне казалось, за такое количество времени твоя квартира хоть немного изменится. —да, как видишь, тут нет фонариков и ёлки. —потому что июнь, очевидно. —какой ты у нас догадливый. —я скучал по этому месту. Дама немного нахмурилась, но сразу после этого вернулось холодное неизменное выражение лица. В прочем, Анаксагор успел заметить ее замешательство. Швее пришлось подойти к нему снова, чтобы потрогать лоб. —Боже. —Бога нет. —закрой рот, не разноси бактерии. —ты уверена, что в этом причина? —я в себе всегда уверена. Гостиная помнишь где? —да. —выпей таблетку и иди ложись на диван. —даже домой меня не отправишь? —ты не дойдешь. Одноглазого невероятно сильно раздражало, что в плохом состоянии он не мог язвить и вредничать также искусно, как и всегда. Мог только слушаться ее холодного приказа без варианта на отказ. Мужчина прилег на мягкий диван и глубоко вздохнул, положив одну из кистей тыльной стороной себе на лоб. —и чего тут ворчать… —есть чего. Ты выпил таблетку? —я не ребенок. —поэтому не вредничал и выпил? —поэтому не беру конфетки у незнакомых теть. —я тебе эту таблетку в глотку запихаю и глазом не моргну. —Тц-тц-тц, угрозы, дорогая Аглая? Как же тебе не стыдно? —раздражаешь меня сильнее, когда ты больной. Таблетка была выпита, а на градуснике показались неприятные 39,2°. Отпускать полудурка куда-то с такой температурой - край невежества. —спи. Когда температура спадет вызову тебе такси и отправлю домой. —я не хочу. —я тебя спрашивала? —«я тебя спрашивала?» бебебе. —как не стыдно меня передразнивать. Хотя, ты в таком состоянии, что я и не удивлена. —удивлена чему? —тому, что ты несёшь всякий бред. Я ухожу работать. Перед тем, как златовласая красавица успела отойти, худощавые, но крепкие мужские пальцы схватили ее за ладонь. Анаксагор прикрыл глаза. —мне хуже. Останься. —с чего это вдруг? Хочешь, чтобы я заразилась? Извини, в отличие от некоторых, я не бездельница. —это время ведь все-равно рассчитано на мою компанию, разве нет? Девушка села на диван рядом с ним. —когда ты так разговариваешь мне кажется, что я болтаю с непослушным ребенком. —очень смешно и остроумно. —я знаю. Ты в детстве любил пиратов? —нет. —а вилки? —что с тобой, у тебя тоже жар? —пытаюсь сделать так, чтобы ты отпустил мою руку. —говори что хочешь, я не отпущу. —поспи, иначе я придумаю ещё что-нибудь. —давно ты стала такой заботливой? —жаль бедных, больных, бездомных и глупых людей. —в этом списке «больной» звучит наименее обидно. —так ты у нас под все критерии попал. —тц. Анаксагору долго не удавалось уснуть. Гордый профессор, не подпускающий к себе никого ближе, чем на два метра, дал слабину и лежал в чужой гостиной, прижимая к себе руку ненавистной «тупой женщины». —надеюсь, ты так ворочаешься из-за температуры, а не из-за кошмаров. Аглая перешла на шепот. Ее рука выскользнула из пальцев мужчины и принялась гладить его по волосам. Появилось давно запылившееся в дальнем уголке сердца сочувствие к Анаксагору, на лице появилась слабая улыбка. В таком состоянии он выглядел мило и смешно. И под пледом не было видно его одежды, что тоже не могло не радовать. Завтра утром она выгонит его прочь, как только температура опустится ниже 37,5°. Но это будет завтра утром, а сейчас одинокая женщина могла лишь наслаждаться моментом близости, которой ей так не хватало. Ее губы невесомо коснулись лба Анаксы. —поправляйся, Анаксагор. Добрых снов.