Искры любви

Ее упреки – вестники прохлады,

Как скошенная в августе трава.

И пусть в ее словах ни капли правды,

Она божественно права.

"Её глаза" Би-2

Когда я следил за ним из своей реальности, я начал что-то замечать, но пока не признавал этого. Я следил за ним днями и ночами, радовался его победам и сочувствовал поражениям. Как-то незаметно в моём доме появились его фото и картины. Всё происходило слишком быстро, а я всё ещё ничего не хотел признавать. Я знал его расписание. Знал, когда он просыпается, когда заходит к Франу, когда идёт за наваром. Я не замечал, как становился медленно зависим от него. Я мысленно ругал его — за слабость, за доверчивость, за то, что он не видит, что я за ним слежу, даже не догадывается! Но эти упрёки были в никуда. И они ничего не меняли. А я всё равно смотрел. Когда мы увиделись друг с другом впервые лично, у отправления, моё сердце пропустило удар. Я замер впервые признав, что что-то к нему испытываю. Удалось отшутиться, назвать его красоткой, а потом последовать изначальному плану и выкинуть его в мою реальность. В тот момент мне показалось, что за стеклами очков можно было разглядеть в глазаз его страх. Страх неизвестности, срах вновь потерять воспоминания. Сердце моё обливалось кровью при этой картине. Позже он часто приходил ко мне в кошмарах, он вообще снился мне часто, винил меня, обзывал, ругал. Тогда до меня наконец-то дошло, что я сошёл с ума и влюбился в него. Хотя вернее сказать, что влюбился в него и сошёл от этого с ума. Я привык учитывать факты, теории, доказательства. Но тут не было ничего, кроме пульсирующей боли в груди и назойливой мысли: *А что, если…" Если бы я мог вывести формулу этого состояния, она свелась бы к одному знаку — бесконечность. Я не понимал как такое может быть! Я мог испытывать к нему отвращение, зависть и при этом любить? Меня бесило, как с ним возились друзья, что он такой слабый, то что он не понимает какого терять кого-то близкого! Меня просто разрывало, от ненависти и любви к нему. Душа плавилась, как свеча, теряя форму, теряя себя. Я больше не знал, кто я без него. И кто я с ним. Я представлял его глаза, я тонул в них и начинал ненавидеть за это и самого себя. Да, я однозначно сошёл с ума. Что делать со всем этим я не знал совершенно! Меня, великого Джона Дейви Харриса, пугала неизвестность! Да где такое видано, то?

***

Он стоит передо мной и смотрит, так.. так доверчиво! Меня начинает злить его наивность. И зачем я только предложил ему пойти со мной? Как бы не пожалеть об этом в будущем... В Архее я старался избегать его. Мы не виделись первое время, но вместо того чтобы полностью уйти в исследования и изучения мира, я беспокоился о нём! Ну он же не дитя малое, чтобы так о нём переживать. Но сердце не слушало, всё ныло. Я, человек, который привык просчитывать всё на множество ходов вперёд, вдруг оказался в ситуации без других ходов, вычислений, вероятностей, без единого решения. Чистая сингулярность. С каждой встречей становилось всё хуже. Так же нужно не забывать, что "Вселенная всегда стремиться к порядку", так что существует вероятность нашего слияния. Но перед этим могут начать сливаться наши личности. Если я приму его мягкотелость, то всё будет совсем плохо. Ну а пока можно попробовать узнать чуть больше про их систему измерения времени.

***

Слияние и правда сделало только хуже. Я стал зависим, не только от Лололошки, но ещё и от слияния с ним! И как я мог так низко пасть?! Эта проклятая влюблённость мешала всем моим планам! Я не замечал, как моя когнитивная карта мира постепенно перестраивалась под него. Он стал центром, вокруг которого вращалось всё остальное. Чистая энтропия чувств! Я фиксировал это как отклонение от нормы, учащённый пульс при одном упоминании его имени, дофаминовый всплеск на его улыбки, что он в этом мире так редко оставлял. Мои нейронные связи перестраивались без какой-либо моего согласия! А я почему-то только возмущался, но ничего с этим не делал!

***

Когда он побежал не туда, я испытал, то что даже не знал как назвать. Какая-то часть меня умерла. Я не знал, что говорить Джодаху и Окетре. Как искать причину моего сумасшествия... Мой мир, так кропотливо выстроенный по законам логики, рушился. Вместо чётких графиков, пульсирующая боль. Вместо доказательств и теорий, одна мысль: "Где он?". Энтропия побеждала. И я позволял ей, даже не попытавшись сопротивляться. Я сутки проводил за расчётами, когда вновь увидел его силуэт. Стыдно признать, я и правда вначале поверил, что это он, что вот он Лололошка, вернулся! Потом думал, что это галлюцинация, но только к самому концу понял, это остаток его души, что остался со мной после слияния. Значит у него тоже остался мой. От этой мысли становилось теплее. "Лололошка" как и всегда вёл себя обсалютно по лололошески! Гнал спать, просил чтоб я поел, отговаривал от плохих идей, успокаивал после срывов и истерик. Я был только рад. "Он" был со мной и в момент конца и кажется от "его" присутствия будто становилось легче. Взяв в руки пистолет, я в последний раз взглянул на "его" чуть обеспокоенное лицо и решился. И я боялся не смерти. Я боялся, что в самый последний самый момент не смогу нажать на курок. Потому что "Лололошка" всё ещё будет "здесь", потому что если "он" попросит меня не нажимать, я не нажму. Но "он" не попросил, только обнял на последок.

***

А он так и не узнал. Не узнал, что в какой-то из веток, я любил его. До самого конца. И после. Навсегда.

Я на веки твой.

Ты ничья.