Искры любви

Выходной день, а всё вдохновение и желание что-либо делать исчезло без следа. Холст бесполезным грузом лежит на коленях и только напоминает о неудачах, что будто бы все разом, сговорившись, решили свалиться на его бедную голову. Я, тяжко вздохнув и собрав всю силу воли, через силу встал и подхватив полотно направился в парк. Уже придя на место назначения, но всё так и не найдя вдохновения, я уходил всё дальше и дальше, пока не дошёл до поваленного ствола дуба. Это был первый предмет что привлёк внимание за весь день, так что он и стал местом остановки. Вокруг витал запах сырой земли и прошлогодней листвы Краски и палитра как по волшебству оказались в руках. Через некоторое время понемногу стали приглядываться очертания пейзажа. Рука привычными движениями делала на первый взгляд хаотичные мазки, которые только потом, станут полноценной картиной. Сзади послышался шелест, наверняка кто-то любопытный подошёл посмотреть, что же я рисую. Такие люди встречались часто. Незнакомец подходил всё ближе, а потом замер. Стыдно признаться, но за то время, что он простоял без движений, я даже успел позабыть, что нахожусь на поляне не один, настолько погрузился в творчество, как вдруг наблюдатель вновь начал приближаться, остановившись в метре от меня. И невероятно нежным и ласковым голосом произнёс: — Извините за беспокойство, я не займу много вашего времени, только прошу выслушайте. Может это звучит неубедительно или как лесть, но я бы очень хотел похвалить ваш пейзаж, он получается просто невероятным — в голосе было слышно смущение. Я уже обернулся чтобы поблагодарить человека за комплимент, как вдруг увидел кто стоял за мной. Я обернулся — и мир перестал для меня существовать. Передо мной стоял кто-то, кто никак не мог быть в обычном парке в обычный весенний день. Светлые волосы струились по плечам, переливаясь на солнце так, будто сами были сотканы из ласковых и тёплых непосед лучиков. Длинные эльфийские уши выглядывали из под прядей и чуть подёргивались. Черты лица — нежные, аккуратные. А глаза… в них отражалось небо, деревья и что-то ещё, что я понять не мог, но от этого внутри разливалось тепло. Я забыл, как дышать. Забыл, что держу в руках кисть. Забыл, где нахожусь. Только одно билось в голове, настойчиво и глухо: «Ангел. Это точно ангел». Пришёл в себя я через пару мгновений, что казались вечностью. Он смотрел на меня и в глазах его читалось беспокойство. Тут я понял, что до сих пор ничего не сказал и меня захватила вина. — Спасибо большое за такие слова, мне крайне приятно это слышать! К щекам моим начала стремительно приливать кровь. У него на щеках тоже стал проглядывается лёгкий румянец. Мы простояли так смущённо смотря друг на друга ещё где-то минуту, после он, как будто опомнившись, быстро махнул мне рукой на прощание и быстро удалился. Я смотрел ему вслед, пока светлая рубашка не растворилась среди множества деревьев. Единственным подтверждением того, что этот эльф не привидился мне было только слишком быстро бьющиеся сердце.

***

С той судьбоносной встречи прошёл уже целый месяц. Все мысли мои были заполнены ангелом сердца моего. Чтобы понять, что я влюбился, да тем более так сильно потребовалась неделя. Хотя признаков было много, взять хотя бы это, будто бы излучающее тепло и ласку лицо, что теперь появляется чуть ли не на каждом свободном листе. Я не стал противиться чувствам, меня расстраиволо только то, что я не знаю ничего кроме внешности возлюбленного. Мы ведь только перекинулись парой фраз, поговорить нормально не успели, и я даже ничегошеньки не знаю о нём! Ни характер, ни привычки, ни даже имя не были мне известны.

***

Я перестал ходить в тот парк. Боялся, что не встречу его снова. Было легче убеждать себя, что у меня нет времени, чем реально понять что я совершенно не знаю где его искать. Но я рисовал. Каждый день. Его глаза, его волосы, его уши, которые чуть подрагивали, когда он говорил. Я знал его лицо лучше, чем своё. И ненавидел себя за то, что не спросил имени. Я бродил по городу с блокнотом в рюкзаке и высматривал светлую макушку в каждой толпе. Вглядывался в толпы людей и готов был в любую секунду броситься в бег если наконец-то увижу его. Всё наверное так бы и продолжалось, если бы не день рождения однокурсницы. Все скинулись на небольшой букет, а после отправили меня за ним в ближайший цветочный. Немного повощмущавшись для вида я всё же пошёл. Когда я зашёл прозвучал тихий перезвон музыки ветра, оповещая о моём присутствии флориста. Осмотрев все букеты и выбрав цветы я уже подошёл к прилавку как вдруг увидел кто за ним стоит. Тот самый ангел что уже месяц занимает почти все мои мысли прямо сейчас стоит передо мной. Глаза мои забегали. Те же светлые волосы, ушки и глаза. Я даже оторопел. Я не знал плакать мне сейчас или смеяться. И как и в нашу прошлую встречу его голос первым прервал тишину. — Доброго дня, определились с выбором или вам подсказать? Я наверняка выглядел очень странно, поэтому постарался собрать всю волю в кулак. — И вам доброго дня, нет пока не определился, не могли бы вы подсказать букет на день рождения, по бюджету примерно ****. Голос мой немного дрожал, а взгляд бегал. Он только улыбнулся и провёл меня к нужному холодильнику с цветами. В тот день я смог узнать его имя — Эграссель.

***

Теперь я каждую пятницу захожу в цветочный в котором работаем мой ангел. Наверное это слишком эгоистично называть его моим, но по-другому я не могу. Я знал, что это неправильно. Что он — не моя собственность, не моя вещь. Но когда я думал о нём, внутри всё переворачивалось, и язык отказывался подбирать другие слова. Мой ангел. Мой. Даже если он никогда не узнает. Каждую пятницу я с нетерпением тороплюсь в этот неприметный цветочный и просто млею. Он смотрит всегда с такой теплотой и дружелюбием! Я честно пытаюсь с ним заговорить, о погоде, о поставках, один раз даже о его любимых цветах, но каждый раз стоит только заметить эту невероятно добрую и светлую улыбку, как все слова в тот же миг вылетают из головы! И мне очтаётся только, краснея, кивать на его недолгие, но такие искренние и эмоциональные рассказы. Прошло уже шесть недель с первого вечера пятницы, что я провёл здесь. Теперь я нахожусь здесь подолгу, стараюсь говорить как можно больше, но это выходит очень плохо, уже несколько раз я был готов предложить обменяться номерами, но что-то в самое последнее мгновенье мне не давало это сделать. Мне было стыдно, невероятно стыдно и за свой страх, и за слабость, и за эгоизм, но я ничего не мог с собой сделать. Иногда мне казалось, что вот-вот у него за спиной раскроется пара белоснежных крыльев и он улетит. Мне думалось, что своим признанием я повешу на него эту ношу, сломаю его крылья.

***

И вот долгожданный вечер пятницы, я собравшись с силами открываю дверь. Мне предстаёт уже привычная, но всё такая же прекрасная картина: Он стоял за прилавком, перебирая стебли роз, и его длинные пальцы двигались всё так же изящно. Увидит и меня, он улыбнулся. До сих пор было так непривычно осознавать, что улыбается он мне, именно мне! Сердце забилось чуть чаще. Наверное это уже совсем привычно, что он первый прервал это молчание — О Лололошка, рад вас видеть! По вам уже часы сверять можно, приходите всегда ровно в 17:30! Ни мунутой раньше, ни минутой позже! — Даоброго вечера, да стараюсь не опаздывать! — На самом деле это было просто самое ранее время в которое я мог прибежать с пар в пятницу... — Что бы сегодня хотели? — Давайте три белых пиона. — Хорошо, у нас как раз утром завоз был! — он отошёл к холодильнику за цветами — Извините меня уж за моё любопытство, но мне так интересно, а кому вы всё время цветы покупаете? Редко можно встретить такого заботливого партнёра! — Никому! — закричал я, но позже поняв как это выглядит. Повисла тишина. Я почувствовал, как горят щёки, и уже хотел провалиться сквозь землю, но Эграссель… он просто улыбнулся и покачал головой, будто говоря: "всё в порядке, я понял" — Я просто очень люблю рисовать, а тут такой прекрасный натюрморт с вашими цветами выходит! — я нёс какой-то бред, но это было первое что пришло в голову — О, а я догадывался, что вы художник! У вас часто остаётся краска на рукавах и кофте! — Эграссель был явно доволен подтверждению теории, ушки его чуть приподнялись, а на лице засияла прямо таки ослепительная улыбка.

***

Предо мною лежали краски. Акварель. Совсем новая, перевязанная аккуратной лентой из-под которой торчало несколько сухоцветов. Я не мог поверить своему счастью. — Извините что так неожиданно, вы просто в одну из прошлых встреч говорили, что художник, а другую встречу упоминали, что у вас сегодня день рождения, вот я и решил... — ангел сердца моего выглядел крайне слущённо, ушки опустились и покраснели, газа бегали, а руки были спрятаны за спину — Спасибо — мне показалось, что в горле пересохло и голос вышел сильно хриплым. Я боялся, что если скажу ещё хоть слово, то заплачу. Или рассмеюсь. Или сделаю и то, и другое — Ну, с днём рождения вас тогда В повильоне повисло неловкое молчание. — Мы ведь столько знакомы, может перейдем на ты? — О, только если ты не против! Я только за! — Ты не против тогда сегодня отпразновать со мной? — Я? Я то не против, но я не помешаю? — Нет, конечно нет! Я праздную один, так как все друзья и семья остались на родине мне была бы очень приятна твоя компания! — Тогда я только за! — Вот и отлично! Во сколько у тебя заканчивается смена? — Моя смена до семи — Тогда я за тобой зайду, хорошо? Сходим в какое-нибудь кафе? — Хорошо Я вышел на улицу с акварелью в руках и понял: этот день рождения я запомню навсегда. Даже если ничего больше не случится. Даже если… Но лучше не думать о "если".