Единственная слабость Падишаха.

— Откуда я могла знать, что моё сердце, остановившееся ради мести, заново забьется ради любви?

— Хюррем Султан.

***

Вчера был четверг.. И я провела его с Сулейманом, а не он с Махидевран. И если я правильно подрасчитала свой цикл, я уже должна быть по идее беременной.. А поскольку я забеременела в священный день, то и ребёнок будет священным.. Надо чтобы все были уверены в том, что я забеременела именно в четверг! Тогда и репутация поднимется, и Хафса-султан полюбит меня ещё сильнее. Но.. Нужно сделать кое-какое дельце. Подняла взгляд на Сулеймана, который мирно подписывал бумаги на подпись. Встав с подушек, я медленно и плавно подошла к нему, положив руки на его плечи, нежно массируя зажатые мышцы. Он выдохнул от наслаждения, и временно опустил кипу бумаг, отдаваясь моим рукам. — Сулейман... - наклонилась и защептала ему в ухо. — Да, луноликая моя? - без подозрений ответил мне Султан, положив поверх моих рук свои, и откинув голову назад приоткрыл глаза, заглянув прямиком в душу. Захватывает... Ноги подкосились от его взгляда, но я умело сдержала себя на месте, и продолжила тихо словно лиса подкрадываться к нему со словами. — Я... Хочу верить в то, во что веришь ты. Хочу верить в Аллаха. Хочу, чтобы Аллах принял меня, и я видела твой прекрасный мир.. Моё сердце жаждет этого, моя душа хочет этого. - он удивленно раскрыл глаза, а после отстранившись от меня, и встав с кресла повернулся ко мне, серьёзно заглянув в глаза. — Ты действительно хочешь этого? — Да. Я хочу этого. Хочу верить. - с искренностью сказала я, прижав руку в груди. Его взгляд заметно смягчился, и он взяв меня за руку повёл к камину, попутно по пути подобрав мой платок. Мы присели, и он накинул на меня этот самый платок, с улыбкой оглядывая меня. — Я буду говорить слова посвящения, а ты должна за мной повторять. Свидетельствую что нету бога, кроме Аллаха. — Свидетельствую что нету бога, кроме Аллаха. — И свидетельствую, что Мухаммед раб и пророк его. - как только я всё повторила, он расплылся в нежной улыбке и поцеловал меня в лоб. — Моя ты Мелек... Моя ты красавица. - и он обнял прижав меня к себе. — Сулейман.. Повелитель... Я чувствую себя такой счастливой. - я только сильнее обняла его, заверив себя что уничтожу всех, кто помешает нашему счастью. Даже если придётся ради этого убивать. Врач, и убивает? Не страшно, Аллах простит и поймёт.

***

— Мелек-хатун вернулась! Вернулась! - тут же столпились вокруг меня девушки, с радостью на лице. — Тебя так долго не было! Как всё прошло?? — Девушки.. Рада вас видеть. - улыбнулась счастливой улыбкой, и присела с ними на тахте, начав отвечать на вопросы, и хихикая девушкам говорила про то, как был прекрасен Сулейман. — И я.. Приняла Ислам. - я расплылась в улыбке, прикрыв глаза. Девушки ахнули, и с искренной радостью бросились меня поздравлять. — Мелек-хатун. Повелитель прислал подарки тебе. - игриво появился в проёме дверей Сюмбюль, а за ним в гарем зашли и другие евнухи которые принесли сундуки. — И тебя зовёт к себе Валиде-султан. — Хорошо Сюмбюль-ага, и спасибо.. - я улыбнулась ему, а он мне смиренно кивнул. Понял, что я стремительно взлечу наверх и решил быть подле меня.. Правильное решение, правильное.. Подошла к одному из сундуков, и открыв его мельком рассмотрела содержимое, а после повернулась к девушкам, что с завистью оглядывали всё внутри. — Девушки.. Я не жадная, могу отдать вам этот сундук. Выберите себе что-то оттуда. - а после махнула на остальные сундуки евнухам, и те кивнув стали относить остальные в мои покои. — Мелек-хатун... Спасибо большое! Вы так милосердны, и добры! - кинулись обнимать меня, и благодарить а я лишь со смехом отвечала им тем же. Приятно иметь свой фан-клуб в гареме. А вот Александра... Та сидела в другом угле вместе с Марией, и кусала свои ногти чуть ли не сдирая кожу с пальцев. Выглядит она страшно... Волосы в беспорядке, глаза с синяками, лицо осунувшееся словно не ела несколько дней, одежда с пятнами.. Хм... Мило. Ей к лицу жалкий вид. Ухмыльнулась, но тут ж скрыла эту улыбку за длинным рукавом кафтана Повелителя, и да он снова порвал моё платье... Такими темпами весь его гардероб обворую. — Ладно, девушки.. Мне нужно по-быстрому собраться, и пойти к Валиде-султан. - они с пониманием расступились, и я с Эсмой и Назлы пошла в свои покои, тут же начав переодеваться. Выбрала нежно-зелёное платье, оно было нежным — слишком нежным для дворца, где даже стены, казалось, умели ненавидеть. Шёлк-шифон цвета мяты струился при каждом шаге, почти невесомый, прохладный на коже. Подкладка из атласа цвета слоновой кости просвечивала сквозь внешнюю ткань, делая платье не просто зелёным — мерцающим, живым, как вода в Босфоре на закате. Лиф мягко облегал грудь, не сдавливая, а поддерживая. Декольте — лодочкой, открывающее ключицы, ложбинку, ту самую ямочку, которую Сулейман целует по ночам. Края лифа отделаны кружевом — тонким, ручной работы, цвета сушёной горчицы, почти золотого. Рукава длинные, до середины кисти, но разрезанные от локтя до запястья. Юбка широкая, струящаяся, до самых пят. На свету сквозь шифон проступает нежный атлас, и кажется, что платье подсвечено изнутри. Талию перехватывает узкий пояс из зелёного бархата — того же оттенка, что и платье, но матовый, не мерцающий. Пряжка — тонкая, серебряная, в виде веточки с тремя листьями, без единого камня. Скромно. Почти незаметно. Я не надела украшений. Ни сапфира, ни жемчуга, даже кольцо — и то сняла, оставив на столике у зеркала. Только тонкая золотая нить на шее с крошечной подвеской в виде полумесяца — та, которую Сулейман подарил мне в нашу первую ночь. Волосы — убраны в низкий пучок на затылке, несколько прядей выбились и падают на щёки, смягчая линию лица. Я смотрела на себя в зеркало и видела самую невинную невинность, и коротко усмехнулась. Идеально. — Госпожа... Вы похожи на ангела! - восхищённо ахнула Эсма, с улыбкой. — Да... Невозможно отвести глаз. - поддержала её Назлы, так же восхищённо оглядывая меня. — Ты готова? - голос Сюмбюля за дверью звучал тихо, почти сочувственно. Знал ведь куда я иду. Но не волнуйся.. Всё будет хорошо. Просто прекрасно. — Да, Сюмбюль-ага. - сказала я, и вышла к нему, а он повёл меня к покоям Валиде. — А что обо мне говорят в гареме? - поинтересовалась махая девушкам что благодарно показывали то, что я им отдала. — Хм.. Говорят что ты самый настоящий ангел, и то, что ты достойна Падишаха. Впрочем у тебя просто прекрасная репутация в гареме. Только вот... - его голос затих, и я с вопросом посмотрела на него, а он продолжил. — Так же есть несколько девушек, что сыплют тебя проклятьями, но это и неудивительно. - я понимающе пожала плечами. — Это было и так ясно. Всегда будут и есть те, кому я не по нраву. Это нормально. - хмыкнула.

***

— Валиде-султан... Пусть ваш путь будет озираем солнцем. - глубоко поклонилась, не подымая головы. — Мелек-хатун. - подала голос Валиде, а я чуть подняла взгляд, как бы вся во внимании. Ещё рано подниматься... — Можешь встать. ‐ после её приказа, я медленно выпрямилась и с мягкой улыбкой глядела на неё. — Рада видеть тебя. Мой сын в восторге от тебя. - оглядев меня, она сдержанно улыбнулась, и кивнула Дайе, которая стояла возле неё. Та, достала маленькую шкатулку и подошла ко мне с улыбкой. — Это мой подарок тебе, дитя.. Ты хороша, и добра. Такой, какой и должна быть фаворитка Султана. - она с гордостью подняла подбородок, и Дайе раскрыла шкатулку. — Валиде-султан... Я безмерно благодарна вам. - невинно улыбнулась ей, глядя на небольшой, но роскошный и красивый набор из жемчуга. — Они прекрасны.. Словно застывший лунный свет. - я поклонилась ей, а медленно подошла поцеловав её руку. Она довольная кивнула. — Хорошо. А теперь.. Можешь сделать тот массаж? У меня голова снова побаливает.. - пожаловалась она, и я счастливо обошла её начав проделывать те же манипуляции что и в первый визит к ней. — Да.. - она удовлетворённо прикрыла глаза. — Госпожа.. Я сегодня утром приняла Ислам. - тихо проговорила, а Дайе стоявшая рядом застыла, а сама Хафса-султан раскрыла глаза, и расплылась в улыбке, положив поверх моих рук свои, довольно похлопывая по ним. — Молодец, дочка. Светлую же новость ты мне поведала. - кивнула она, и я с улыбкой возобновила свои действия. — Попозже проверю себя, и когда удостоверюсь в том, что я беременна обрадую её снова. — Госпожа, прибыла Хатидже Султан. - сообщила хатун, стоявшая возле дверей. — Ну так чего ты стоишь? Впускай мою дочку. - с счастливой улыбкой приказала Валиде, и хатун кивнув раскрыла двери, в которых показалась и сама Султанша. — Валиде.. - Хатидже мягко поклонилась, и с нежной улыбкой подошла к своей матери, поцеловав её руку. — Я рада видеть вас.. — Хатидже дочка моя, ты осветила сегодняшний день своим ликом. - она хлопнула меня по рукам, и я послушно отстранилась от неё, опустив голову. — Я пожалуй пойду Валиде-султан.. - сперва поклонилась Хатидже, а после уже обратилась к Валиде. — Ну куда же ты? Посиди с нами ещё. Хатидже, дочка это Мелек-хатун. Я обошла их, и села возле ног Хафсы-султан чуть пониже от Хатидже, как бы показывая то, что её статус куда выше моего, и как я вижу моё поведение её оставило удовлетворённой. — Ах.. Так ты любимая фаворитка моего брата, так? - улыбнулась Хатидже, оглядывая меня. — Да, госпожа. Я рада встретиться с вами.. - мягко опустила голову, приподняв уголки губ. — Я тоже рада. И я понимаю почему мой брат, так взлюбил тебя. Ты очень красива, и хороша собой. - она провела ладонью по моим светлым волосам. — Такие светлые волосы.. Не часто такие увидишь. А глаза какие... Загляденье. - нежно улыбнулась, а я ответила ей той же улыбкой. — Вы смущаете меня, госпожа.. - а после чуть более мягким тоном, продолжила. — Говорят лотосы распускаются лишь перед достойным светом. Теперь я понимаю, почему дворцовые сады так прекрасны рядом с вами. - я подмигнула ей, и покои Валиде наполнились искренним смехом Хатидже. Хафса-султан удивленно глядела на Хатидже, а после с искренней улыбкой матери покачала головой. — Ты хороша на слова, Мелек. - одарила и меня улыбкой Хафса-султан. — Ну что вы... Говорю чистую правду! Лотос растёт из мутной воды, но остаётся безупречным. Поэтому люди и считают лотос священным, ведь не каждый способен пройти через грязь мира и сохранить свет внутри себя. Его лепестки тонкие, словно шёлк, а цвет такой мягкий, будто рассвет растворился в воде. И даже когда ветер качает пруд, лотос выглядит спокойно… гордо. Словно знает себе цену. Священный цветок. - Хафса-султан кивнула, а Хатидже внимательно слушала меня. — Я хорошо разбираюсь в цветах. Могу рассказать, и про цветок, который подойдет вам. - обратилась к Валиде, а та недолго думая, позволила мне слово. — Валиде-султан... Вы — как чёрная орхидея. Я мягко опустила голову, а когда подняла глаза то заметила, как Валиде чуть прищурилась. Ждала. Я улыбнулась уголками губ и начала. — Чёрных орхидей в природе нет, госпожа. Их не найти в поле, не сорвать в саду. Их выращивают в тайных оранжереях для тех, кто может позволить себе невозможное. Так и вы — вас не встретишь просто так. Вы — женщина, которую надо заслужить. - Хатидже замерла, не донеся чашку до губ. Валиде молчала, но я чувствовала, что она слушает. — Лепестки чёрной орхидеи бархатные, тёмные, почти не отражают свет. С первого взгляда и не поймёшь — красота это или угроза. Но если присмотреться... внутри, в самой глубине.. - я коснулась своей груди. — Там белый огонь. Яркий. Ослепительный. Потому что чёрная орхидея не делится светом — она копит его, в себе годами прям как вы. Хафса-султан перебирала чётки, и я заметила.. Пальцы чуть замедлились. — А ещё у чёрной орхидеи воздушные корни, госпожа. Они не прячутся в земле, как у других цветов. Они на поверхности. Их видят все. И каждый, кто подходит слишком близко, спотыкается об эти корни. Вы тоже не прячете свою власть. Вы не надеваете её по праздникам, вы живёте в ней. Каждое утро, каждый вдох, каждое слово. Вы — корни, на которых держится этот дворец. Без вас он рухнет. - я замолчала. Валиде смотрела на меня — долго. Так долго, что я почувствовала, как спина намокла под зелёным шёлком. Дайе одобрительно хмыкнула. — Чёрная орхидея, значит? - сказала она наконец. Голос — как камень, брошенный в воду. — Ты выбрала для меня цветок, которого нет в природе. — Потому что вы не природа, госпожа - ответила я, не опуская глаз. — Вы — судьба. А судьбу не срывают. Её можно только принять. Или не принять. - пожала плечами. Она медленно кивнула. — А кто ты тогда, Мелек? Какой цветок выбрала бы для себя? Я опустила глаза на свои руки — белые, без единого кольца. Только тонкая золотая нить на запястье. Та, что он подарил. — Я — белая кувшинка, госпожа. - сказала я тихо. — Меня посадили в этот пруд, и я не выбирала берега. Но я цвету. Потому что иначе — засохну. Мои лепестки не яркие, они скромные. Но они белые. Чистые. Даже когда вода мутная, я остаюсь такой, какая есть. Не потому, что я святая. А потому, что не умею притворяться другим цветком. - заправила прядь за ухо, с мелкой улыбкой. Хатидже не выдержала. Улыбнулась, и качнула головой. — Валиде, она вас разоружила. - сказала мягко. — Меня невозможно разоружить. - ответила Хафса-султан, и уголок её губ чуть дрогнул. — Но удивить можно. Она протянула ко мне руку — не для поцелуя. Просто положила поверх моих пальцев. Тёплая сухая ладонь. Кольцо с рубином тяжело давило на мои костяшки. — Чёрная орхидея.. - повторила она, пробуя на вкус. — Я запомню, Мелек. - улыбнулась мне. — Ты умна, и хорошо образована.. — Моя тётя была хорошим человеком. Она многому научила меня, а я свои знания закрепила тайными выходами в леса.. - задержала паузу. — Изучала все цветы, растения и записывала всё в памяти, чтобы позже попробовать сделать из них полезную смесь, дабы вылечить других людей. Моей мечтой и есть, было спасать жизни, и даровать им свободу от лап смерти. Но если Аллах решил, то я не вмешивалась в его волю. - покорно опустила голову, с приподнятыми уголками губ. — Хм... - с одобрением кивнула Хафса-султан. — Можешь идти, Мелек. И пусть твои корни будут крепче, чем у других. Я поклонилась ей, и Хатидже, и покинула её покои с довольной улыбкой направляясь в гарем. Прекрасно.