Склад мерзко-сладких стихов

Твои белые подолы скроют грязную правду. Подхожу очень тихо — это слишком азартно! Зверь ютиться в норе. У жертвы выхода нет. Даоджан, не жди пощады, приготовься — скоро смерть! Кровь так плещет и сверкает, Посмотри же, даоджан! Ах забыл, я извиняюсь, Ты слепец и это факт. Так хорошим быть пытался, но остался позади. Твои органы у друга и гниют они почти. Яблоко «цветёт» в руках, а твои, глазные, — нет, Потерял все чувства тела, человека больше нет! Восстаёт совесть из пыли, но я снова замараю, Яд течёт словно по жилам, в нём тебя я растворяю. Багрецом покрыта тень. Снег растаял, что теперь? Остаётся только верить, что не смыть её теперь! Хороводы черти водят. Я там главный из чертей, Жгя мосты, я сжёг и сердце. Пустота осталась впердь. Лёд хрустит — хрустит и цель. За окном война, метель. Распрощаться нужно скоро, на конце туннеля смерть. Узел прочный, словно сталь: не разрубишь, не порвёшь. Я целую твою шею, а ты стонами поёшь. Не забудешь, что я враг. Но не в силах оторваться, Мои руки так горят. Под тебя готов пробраться. Баю баюшки баю, скоро всех перерублю! Руки, ноги расплясались. Голова идёт ко дну. Сон не нужен, слишком поздно. Так охоту я люблю, Сжались кости, стих и ветер. Я убийствами живу! Ясно небо, ясны мысли. Жажда крови и ириски, В рукаве осталась цела лишь последняя конфетка, Пусть засохнет, пусть растёт, но останется заветна, Даоджан её оставил — значит будет мне так ценна. Дни прошли — прошли и ночи. Но ты тихий, словно смерть. Мне так скучно. Мне не сладко. Живо дай конфетку мне! Взял и сдался, слишком слабый. Ты остался виноват. Ты не вправе это делать, но ты сделал шах и мат…