Все ради нее

С того памятного разговора у колодца прошло еще три дня. Три дня неспешных исследований, три дня непривычного, почти забытого спокойствия. Окружающий мир ощущался странно: всё вокруг было новым, ярким, полным жизни, и в то же время до боли знакомым. Каждый изгиб дороги, каждый запах диких трав вызывал в памяти вспышки из той, первой жизни. Но увы, как бы мне ни хотелось наслаждаться пешим ходом, пришлось признать поражение перед географией. В моем нынешнем темпе — без использования сюнпо и лишних затрат рейацу — до ближайшего крупного города пришлось бы добираться около трех недель, а то и месяц. Портить атмосферу возвращения и превращать его в изнурительный марш-бросок я не имел ни малейшего желания. Компромисс нашелся быстро: аренда места в попутной повозке. Вместе со мной в повозке оказалась еще одна девушка. На вид — совсем молодая, возможно, ровесница Огури, если мои расчеты верны. Копна ярко-красных, почти алых волос была стянута в аккуратный хвост, а взгляд карих глаз казался неестественно серьезным и дисциплинированным для её возраста. Она сидела напротив, прямая как стрела, и почти всё время молчала, погруженная в собственные мысли. Я невольно начал оценивать её, как делал это тысячи раз в тринадцатом отряде. От неё исходила магическая сила. Довольно чистая, плотная, но... по моим внутренним часам она тянула максимум на уровень пятого или шестого офицера Готея 13. Неплохо для человека, но далеко не предел. Впрочем, моё понимание местной иерархии сил за восемьдесят лет изрядно подвыветрилось. Приходилось волей-неволей подгонять магов под привычный лад шинигами, хотя я понимал, что это сравнение может быть не совсем корректным. — Мисс? — негромко позвал я, решив прервать затянувшееся молчание. Ритмичный скрип колес повозки начинал действовать на нервы. Она слегка вздрогнула, словно я вырвал её из глубоких раздумий, и с некоторым удивлением посмотрела на меня. В этом взгляде не было страха — только настороженность профессионала. — Можете звать меня Эрзой, — ответила она после короткой паузы. Голос был твердым, привыкшим отдавать команды. — О, мисс Эрза, — я слегка наклонил голову в знак вежливости. — К какой гильдии вы принадлежите? Если честно, я слишком долго пробыл в горах, практикуя медитацию, и совсем отвык от цивилизации. Мир сильно изменился за это время. Она на мгновение замолчала, и в её глазах мелькнула гордость — та самая искренняя преданность своему знамени, которую я так редко встречал среди рядовых шинигами Руконгая. — «Хвост Феи», — произнесла она, и это название прозвучало как неоспоримый факт. — Мы находимся в Магнолии. Это лучшая гильдия в Фиоре, хотя некоторые называют нас... шумными. Я едва заметно улыбнулся. «Шумными». Кажется, за шесть лет основы этого мира не изменились. Повозку мерно потряхивало на ухабах. Пляж Аканэ остался далеко позади — золотистый песок и шум прибоя постепенно сменились густыми лесами и скалистыми выступами. До Магнолии было ещё приличное расстояние; путь обещал быть долгим, но я не чувствовал раздражения. После восьмидесяти лет в стерильном Сейрейтее, где каждый кирпич в стене был упорядоченным скоплением рейши, эта дикая, хаотичная дорога казалась мне верхом комфорта. Я сидел, прислонившись затылком к деревянному борту, и краем глаза наблюдал за своей спутницей. Эрза. Она сидела идеально прямо, несмотря на тряску, положив руки на колени. В её осанке чувствовалась военная выучка, не уступающая дисциплине офицеров первого отряда. Магическая сила, которую она даже не пыталась скрыть, вибрировала вокруг неё ровным, устойчивым фоном. Пятый офицер? Возможно, я был к ней слишком строг. По меркам этого мира она наверняка считалась кем-то выдающимся. — «Хвост Феи»... — повторил я, пробуя название на вкус. — Кажется, я слышал о вас. Шумные ребята, любящие оставлять после себя больше разрушений, чем того требует задание? Эрза едва заметно нахмурилась, и в её взгляде мелькнула сталь. — Мы выполняем свою работу честно, — отрезала она. — А разрушения... это лишь побочный эффект нашей страсти и преданности делу. Я невольно усмехнулся. Преданность. В Готее это слово часто путали с рабским подчинением приказам. Здесь же оно звучало иначе — более живо, более... по-человечески. — Страсть — это дорогое удовольствие, мисс Эрза, — мягко заметил я, прикрыв глаза. — Она требует огромных ресурсов. И если не уметь их распределять, можно быстро выгореть. Но, полагаю, в вашей гильдии об этом не слишком беспокоятся. — Ты говоришь как старик, — Эрза наконец позволила себе проявить капельку любопытства. Она окинула взглядом мой необычный наряд и зампакто, который я не выпускал из рук. — Хотя выглядишь немногим старше меня. Сколько ты провёл в своих горах? — Достаточно, чтобы понять: время — самый ценный ресурс, — ответил я, не открывая глаз. — И я слишком долго его экономил. В ментальном пространстве я почувствовал, как Сэм тихо фыркнула. Она-то знала, что за моей «философией» скрывается обычное желание наконец-то добраться до цели. — Магнолия — крупный торговый узел, — продолжала Эрза, видимо, решив, что я просто странный путешественник-философ. — Там ты сможешь найти всё, что тебе нужно. Но если ты ищешь работу для мага, «Хвост Феи» всегда рад тем, кто обладает силой и здравым смыслом. Хотя со вторым у нас порой дефицит. — Здравый смысл — редкий дар в любом из миров, — согласился я. — Но я ищу не работу, Эрза. Я ищу... ответы. Шесть лет назад в этих краях была одна небольшая гильдия. Приют для детей. Вам что-нибудь известно о «Серебряном подкове»? Это было старое название моей гильдии. Немного нелепое, выбранное когда-то самой Огури, но для меня оно значило больше, чем все титулы Сейрейтея. Эрза мгновенно нахмурилась. Едва уловимая, но плотная магическая аура вокруг неё стала жестче, реагируя на изменение настроения. — «Серебряное подкова»... — медленно произнесла она, словно взвешивая каждое слово. Об этой трагедии шестилетней давности в Фиоре было известно немногим, но в узких кругах новость о героической смерти мастера гильдии разошлась быстро. Мастер Макаров, как слышала Эрза, был совершенно опустошен этими известиями. К тому моменту, когда она только присоединилась к «Хвосту Феи», эхо той скорби всё ещё витало в стенах гильдии. — Если честно, у нас в гильдии есть одна девушка, — Эрза посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде читалось недвусмысленное предупреждение. — Но она, скорее всего, просто сломает вас, если услышит это название из ваших уст. — Сломает? — я приподнял бровь, с трудом подавляя рвущуюся наружу улыбку. Моя девочка. Хрупкий ребенок, который когда-то не мог сделать и пары шагов без боли, теперь вырос в кого-то, способного «сломать» неосторожного мага. И судя по тону Эрзы, это была вовсе не метафора. — Это немного личное, — сухо отрезала моя попутчица. — Я настоятельно не советую вам говорить об этой гильдии при ней. — Могу ли я хотя бы узнать имя этой девушки? — мой голос оставался спокойным, но внутри, в ментальном пространстве, Сэм издала тихий, счастливый смешок. Она тоже всё поняла. — Огури, — Эрза сделала небольшую паузу. — Огури Сильвер. Сердце в груди гигая дернулось. Она взяла мою фамилию. Она не просто выжила — она сделала всё, чтобы память обо мне продолжала жить в этом мире. Восемьдесят лет ожидания стоили одной только этой фразы. — Насколько всё плохо? — спросил я, возвращая лицу невозмутимое выражение. Эрза нахмурилась еще сильнее. Ей явно не хотелось обсуждать внутренние дела гильдии с первым встречным, но природное благородство и чувство долга заставили её вынести предупреждение. — Сэр? — Каэль. — Каэль, — она смерила меня оценивающим взглядом. — Я не хочу занижать вашу силу или оскорблять вас, но вы едва ли похожи на мага. Ради вашей же безопасности, просто не упоминайте имя «Серебряного копыта» возле неё. Она свято чтит память своего мастера и никому не позволяет говорить о нём или его наследии всуе. Я медленно кивнул, опуская взгляд на зампакто, лежащий на коленях. — Я вас понял. Спасибо за предупреждение, Эрза. Остаток пути прошел в тишине. Мне было о чем подумать, а Эрза, выполнив свой долг, вновь погрузилась в свои мысли. Два дня мерной тряски в повозке пролетели незаметно, и наконец холмы расступились, открывая вид на Магнолию. Город встретил нас шумом черепичных крыш, запахом свежей выпечки, речной воды и перезвоном колоколов Собора Кардии. Это был живой, пульсирующий организм, так непохожий на стерильные лабиринты Сейрейтея. Попрощавшись с Эрзой у городских ворот, я не стал сразу направляться в сторону здания «Хвоста Феи». Мне нужно было подготовиться. Мой черный сихакусё и белое лейтенантское хаори Готея 13 привлекали слишком много внимания на оживленных улицах. К тому же, этот балахон был символом моей прошлой службы, символом той пустоты, которой я себя окружил. Пришло время сбросить эту кожу. Первым делом мне нужно было найти лавку портного и одеться так, как подобает живому человеку в Фиоре.