Экзамен

— Тебе ведь понравилось, — не спросил, а констатировал Люцифер, проводя пальцем по мокрой от пота спине демона, чувствуя, как тот вздрагивает от гиперчувствительности. Аластор медленно повернул голову. В его глазах снова загорелись зелёные радио-волны, но улыбка, растянувшая его губы, была не веселой, а голодной. — Не обольщайтесь, Ваше Величество, — прошелестел он голосом, в котором уже вернулись знакомые помехи. — В следующий раз вам придётся постараться вдвое сильнее, чтобы снова услышать подобное. Люцифер хмыкнул и, перевернувшись на спину, притянул сопротивляющегося Радио-демона к себе на грудь, словно ручного зверька. — Договорились.

***

Люцифер сидел за массивным дубовым столом, заваленным кипами фальшивых экзаменационных листов. Он был облачён в безупречно сидящий чёрный костюм-тройку с иголочки. Строгий галстук, начищенные туфли, белоснежная рубашка — образ педантичного профессора элитного пансиона, развращённого властью над студентами. Аластор стоял напротив, чувствуя, как воздух касается обнажённых бёдер. Наряд был унизителен до скрежета зубов. Короткая клетчатая юбка в красную и чёрную клетку — настолько миниатюрная, что любое движение грозило продемонстрировать отсутствие нижнего белья. Белая блузка, застёгнутая через одну пуговицу, открывала острые ключицы и плоскую, подтянутую грудь с тёмными сосками. Галстук-ленточка болтался небрежно. А завершали образ высокие гольфы до колен и лакированные туфельки на небольшом каблучке, которые мерзко цокали по мраморному полу. Радио-демон скрестил руки на груди, безуспешно пытаясь прикрыться. Его уши, обычно стоящие торчком, были слегка прижаты — единственный признак истинного смущения, который не могла скрыть вечная улыбка. Но глаза горели алым светом, выдавая смесь ярости и возбуждения. — И вы пришли на пересдачу в таком виде? — Люцифер медленно снял очки в тонкой золотой оправе, которые были ему совершенно не нужны, и аккуратно водрузил их на макушку, приглаживая светлые волосы. Его взгляд скользнул по голым ногам Аластора, задержавшись на крае юбки, едва прикрывающей пах. В радужках цвета расплавленного золота читался ледяной холод превосходства и предвкушение охоты. — Давайте сразу перейдём к делу, мистер Морнингстар, — прошипел Аластор, и его голос пошёл треском радиопомех. Он ненавидел это обращение, ненавидел этот костюм, ненавидел то, как влажно стало между ног от одного только взгляда Люцифера. — Я хочу пересдать... этот чёртов предмет. Люцифер ничего не ответил. Он лишь поправил запонку на манжете своего строгого пиджака, наслаждаясь затянувшейся паузой. Тишина давила на уши, заставляя Аластора нервно переступить с ноги на ногу. Юбка при этом предательски задралась, обнажая кусочек ягодицы, и Люцифер удовлетворённо хмыкнул. Затем король Ада выдвинул ящик стола, достал оттуда одинокий лист бумаги и дорогую перьевую ручку. Он молча подвинул предметы через стол к Аластору. Радио-демон шагнул вперёд. Стук каблуков эхом разнёсся по кабинету. Он взял ручку, склонился над партой, и юбка окончательно задралась, открывая вид на подтянутые ягодицы и уже заметно набухший член, прижатый к животу. Люцифер не сводил с этого зрелища глаз, откинувшись в кресле и сложив руки домиком перед губами. Аластор нацарапал на бумаге всего одно слово. Размашисто, резко, с нажимом, прорвавшим бумагу в конце. Затем он выпрямился и толкнул лист обратно к Люциферу. На бумаге значилось: «БЫСТРЕЕ» Люцифер опустил взгляд на надпись, затем поднял его на Аластора. Его губы медленно растянулись в хищной, знающей ухмылке. Аппетит и впрямь разыгрывался. Щёки Радио-демона — о, это зрелище стоило всех сокровищ Преисподней — покрылись пятнами яркого, почти алого румянца. Аластор, легендарный Радио-демон, убийца Владык, стоял перед ним в девчачьей мини-юбке, краснея, как школьница на первом свидании, и писал записки с мольбами. — Поторопиться? — голос Люцифера был обманчиво мягким, профессорским. Он снова надел очки, и стёкла зловеще блеснули в полумраке. — Вы торопите преподавателя, мисс... простите, мистер Аластор? Это серьёзное нарушение субординации. Он встал. Ростом он был ниже Аластора, но в этом кабинете, в этом контексте, он нависал над ним, словно гора. Люцифер медленно обошёл стол, цокая каблуками своих дорогих туфель, и остановился за спиной Радио-демона. Аластор замер, чувствуя, как волоски на загривке встают дыбом от близости чужого тела. Люцифер положил ладони на его плечи, сжал, чувствуя, как напряжены мышцы под тонкой тканью блузки. Затем его руки скользнули ниже, по лопаткам, к талии. Пальцы сжали край клетчатой юбки и потянули вверх, медленно задирая ткань и обнажая бледные ягодицы. — Если вы так спешите, мистер Аластор, — прошептал Люцифер, наклоняясь к его уху, дёргавшемуся от каждого звука, — то, пожалуй, мы начнём экзамен прямо здесь. Без подготовки. Посмотрим, как вы усвоили материал с прошлого... занятия. Аластор судорожно вздохнул, и его руки уперлись в столешницу. Карандашный стаканчик с грохотом упал на пол. Он больше не пытался прикрыться. Он ждал. — И попрошу без шпаргалок, — добавил Люцифер, одним движением срывая с него блузку и оставляя Радио-Демона стоять в одном галстуке-ленточке, задранной юбке и гольфах. Новый урок начинался. Люцифер не тратил время на предупреждения. Он схватил Аластора за запястье и резким рывком развернул его лицом к столу. Радио-демон охнул, теряя равновесие на неудобных каблуках, и его ладони с глухим стуком впечатались в полированное дерево. Люцифер тут же надавил ладонью между лопаток, заставляя Аластора прогнуться в пояснице. Юбка, и без того почти ничего не скрывавшая, окончательно задралась на талию, открывая взгляду короля бледные, подтянутые ягодицы и влажную, подрагивающую от нетерпения промежность. Поза была унизительной до дрожи в коленях: руки на столе, спина выгнута, зад отклячен, словно у течной суки. Аластор почувствовал, как член, упиравшийся в край столешницы, наливается болезненной тяжестью, оставляя влажную дорожку на дорогом дереве. — Подожд— Договорить ему не дали. Звонкий, сочный шлепок разорвал тишину кабинета. Ладонь Люцифера обожгла левую ягодицу с такой силой, что Аластор дёрнулся вперёд, едва не ударившись подбородком о стол. Из горла вырвался неприличный, сдавленный звук — смесь всхлипа и стона, тут же искажённый помехами. Аластор поспешно зажал рот обеими руками, широко распахнув глаза. — Никто не давал тебе права говорить, — ледяной голос Люцифера раздался над самым ухом. В нём не было и тени игривости. Только холодная власть преподавателя, наказывающего нерадивого студента. Второй удар пришёлся по тому же месту. Кожа мгновенно вспыхнула огнём. Этот шлепок показался ещё сильнее, ещё обжигающе. Аластор взвыл сквозь сжатые пальцы, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слёзы. Ненавистные, предательские слёзы. Его ноги дрожали, словно тонкие стебли на ветру. Член, зажатый между животом и краем стола, истекал смазкой, пачкая юбку и деревянную поверхность. — Так тяжело было подготовиться и прочитать пару учебников? — голос Люцифера был полон притворного разочарования. Снова шлепок, на этот раз по правой ягодице. Аластор уже не сдерживал криков. Он выл в собственные ладони, и этот звук, полный боли, унижения и дикого, животного возбуждения, сводил его с ума. — Обязательно нужно было доводить до этого? Шлепки и грязные слова продолжали сыпаться градом. Люцифер бил размеренно, с расстановкой, чередуя ягодицы и верхнюю часть бёдер, оставляя на бледной коже пылающие красные отпечатки ладоней. Аластор уже не пытался считать. Его тело превратилось в один оголённый нерв. Он рыдал, кричал, размазывая слёзы по щекам, но его член стоял колом, пульсируя в такт ударам. На десятом шлепке он сбился окончательно и просто дрожал, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. — Х-хватит... — хриплый, сломленный голос, больше похожий на помехи старого радиоприёмника, разрезал тишину. Люцифер замер с занесённой для нового удара ладонью. Он словно очнулся от транса. Его грудь тяжело вздымалась, в паху ныло от возбуждения. Он медленно опустил руку и провёл кончиками пальцев по пылающим, воспалённым ягодицам Аластора. Тот вздрогнул всем телом, но не отстранился. — Скажи, чего ты хочешь, — голос Люцифера стал ниже, бархатным, в нём прорезались нотки собственника. Аластор не мог собрать мысли в кучу. Сознание плыло, разум заволокло пеленой боли и похоти. Сил не было даже на то, чтобы поднять голову. Он лишь жалобно всхлипнул и еле слышно выдавил из себя: — В-вас... Этого оказалось достаточно. Люцифер, словно спущенный с цепи хищник, схватил с края стола пузырёк со смазкой, стоявший там с самого начала «урока». Одним движением он выдавил щедрую порцию на пальцы и на член, уже вырвавшийся из брюк. Второй рукой он раздвинул ягодицы Аластора, открывая взгляду сжатое, пульсирующее колечко мышц, и сразу, без подготовки, вошёл на всю длину. Аластор выгнулся дугой и издал долгожданный, протяжный стон чистого, незамутнённого наслаждения. — Да-а, вот так... — прошептал он, вжимаясь лбом в столешницу. Это было невероятно. Аластор был обжигающе горячим и узким, тугим, словно адская петля. Люцифер быстро набрал ритм, жёсткий и глубокий, вколачиваясь в податливое тело. Аластор и сам поддавался назад, насаживаясь на член с развратными, влажными стонами. Его бёдра двигались в такт, поглощая Люцифера целиком. — Такой ненасытный... Так сильно хочешь быть наказанным, да? — прорычал Люцифер, и со звонким шлепком снова вогнал член до основания, впечатываясь бёдрами в пылающие ягодицы. — Да! Да! Да! — Аластор уже не соображал, что говорит и делает. Слова вырывались сами, неконтролируемые, пропитанные похотью. Люцифер ухмыльнулся и накрыл ладонью одну из ягодиц, нежно поглаживая воспалённую кожу, в то время как член продолжал двигаться внутри в рваном, глубоком ритме. — Мой хороший... — прошептал он, склоняясь к уху Аластора. — Скажи мне, кому ты принад— — Ещё! — перебил его Аластор, вцепившись одной рукой в его ладонь на ягодице, а второй судорожно сжимая край стола. Его голос сорвался на ультразвук помех. Люцифер тихо рассмеялся и ускорился. Теперь он двигался безжалостно, грубо, вбивая Аластора в стол так, что ножки мебели скрежетали по мраморному полу. Звуки, наполнявшие кабинет, были грязными и откровенными: влажные шлепки, скрип дерева, надрывные стоны Радио-демона и низкое, утробное рычание короля Ада. Аластор почувствовал, как внизу живота скручивается тугая пружина. Оргазм подступал стремительно, неотвратимо, словно лавина. Он уже не контролировал своё тело — оно жило собственной жизнью, извиваясь на члене Люцифера и вымаливая разрядку. — Давай, — хрипло приказал Люцифер, чувствуя, как мышцы Аластора начинают ритмично сжиматься вокруг него. — Кончи для своего учителя. Покажи, на что ты способен. И Аластор сорвался. Его тело выгнулось в беззвучном крике, а член запульсировал, изливаясь густыми белыми каплями на край стола и на несчастную, смятую юбку. Внутренние мышцы сжались вокруг Люцифера в мощном спазме, выжимая из того ответный стон. Люцифер вошёл до упора ещё пару раз и кончил следом, заполняя горячее нутро Аластора своей сущностью. Он рухнул на спину Радио-демона, придавливая его к столу, и оба замерли, тяжело дыша. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь треском радио-помех и стуком сердец. Через минуту Люцифер приподнялся, поправил очки на голове и, глядя на сломленного, дрожащего Аластора в измятой юбке и гольфах, улыбнулся. — Что ж, экзамен вы, пожалуй, сдали, мистер Аластор. Но у меня есть ещё несколько дисциплин, по которым вам предстоит... дополнительная практика.