Не случайная встреча

Свадьбу они сыграли через полгода. Маленькую. Только для самых близких. Никаких пафосных ресторанов, никаких толп гостей, никаких дорогих лимузинов. Они решили: хватит с них шоу. Теперь только правда. Только они. Только любовь. Дима настоял, чтобы церемония прошла на природе. Клава выбрала место — старый парк за городом, где когда-то они гуляли под гирляндами. Там, где он впервые сказал ей «ты мне нравишься» по-настоящему, без страха и сомнений. Даник был свидетелем. Подруга Клавы — тоже. Мамы плакали в первом ряду. Коты — Муса и Мас — сидели в переносках и смотрели на происходящее с философским спокойствием. — Ты волнуешься? — спросила Клава, когда они стояли у алтаря. — Нет, — ответил Дима. — Я уже всё переволновал. Осталось только счастье. Она улыбнулась. Он взял её за руку. Их клятвы были простыми. Без пафосных фраз и заученных речей. — Я люблю тебя, — сказал Дима. — Не за что-то. Не вопреки. А просто. Как дышу. Как сердце бьётся. Как солнце встаёт по утрам. Я люблю тебя клетками, мыслями, лучшими песнями, которые ты написала. Клава плакала. Не вытирала слёзы. — Я боялась всю жизнь, — сказала она. — Боялась потерять тебя. Боялась, что не справлюсь. Боялась, что не заслуживаю. А потом поняла: любовь — это когда бояться не нужно. Когда можно быть любой. Странной, глупой, уставшей, злой — и тебя всё равно примут. Ты меня принял. Спасибо тебе. Они обменялись кольцами. Поцеловались. Гости захлопали. Кто-то крикнул «Горько!». Дима засмеялся и сказал: «Горько не будет. У нас только сладко».

***

Вечером, когда гости разъехались, они сидели на крыльце дома, который сняли на время свадьбы. Пили чай, смотрели на звёзды. — Дим, — сказала Клава. — М? — А ты не жалеешь? — О чём? — О том, что потратил на меня десять лет. Дима задумался. Потом взял её за руку. — Если бы я не потратил эти десять лет, — сказал он, — я бы не стал тем, кто я есть. Я бы не научился ждать. Не научился верить. Не научился прощать. Я бы не научился любить по-настоящему. — И что? — прошептала Клава. — И теперь я знаю, что такое счастье. — И что это? — Это ты. Ты и есть моё счастье. Она прижалась к нему. Уткнулась носом в плечо. — Как же я тебя люблю, Масленников. — Как я тебя, Клава. Они сидели на крыльце, смотрели на звёзды, и молчали. Вокруг было тихо. Только сверчки стрекотали где-то в траве, да кот Муса дремал у ног Клавы, свернувшись калачиком. — Дим, — сказала Клава. — М? — А ты знаешь, что я поняла за эти десять лет? — Что? — Что бабочки — это не главное. Главное — когда ты можешь быть собой. Когда тебя не оценивают. Не сравнивают. Не требуют быть лучше. Когда тебя просто любят. Таким, какой ты есть. — И ты меня таким любишь? — Именно таким, — ответила Клава. — Дураком. Упрямым. Неидеальным. Моим. Дима улыбнулся. Поцеловал её в макушку. — А я тебя люблю любой, — сказал он. — Даже когда ты не высыпаешься и злая. Даже когда ты ревнуешь меня к микрофону. Даже когда ты съедаешь мои сашими. — Я не съедала твои сашими! — возмутилась Клава. — Ещё как съедала. Она хотела возразить, но передумала. Просто обняла его крепче. — Ладно, — сказала она. — Иногда съедала. Но ты же меня всё равно любишь. — Люблю, — вздохнул Дима. — К сожалению. — Или к счастью? Он посмотрел на неё. На её глаза, в которых отражались звёзды. На её улыбку, которую он знал лучше, чем свою собственную. — К счастью, — сказал он. — Только к счастью.

***

В доме заиграла музыка. Та самая, которую Клава написала когда-то — первую, посвящённую Диме. «Как я люблю тебя клетками, мыслями и лучшими песнями...» — Ты помнишь? — спросила Клава. — Помню, — ответил Дима. — Я помню всё. Они встали, прошли в дом. Коты побежали следом. Свадьба закончилась. Но история только начиналась. И теперь они знали: что бы ни случилось — они справятся. Потому что вместе. Потому что любят. Потому что десять лет страхов, побед, потерь и надежд научили их главному: любить без условий. Жить без оглядки. Верить без сомнений. Дима включил свет в гостиной. Клава скинула туфли, прошла к дивану, упала на подушки. — Устала? — спросил он. — Очень, — ответила она. — Но счастлива. Он лёг рядом. Она прижалась к нему. Коты запрыгнули на диван и устроились у них в ногах. — Дим, — прошептала Клава. — Что? — Спасибо, что не сдался. — А я и не собирался, — ответил он. Она закрыла глаза. Улыбнулась. За окном шумел ветер, светили звёзды, где-то далеко-далеко лаяла собака. А они лежали в обнимку и слушали, как бьются их сердца. В унисон.

***

Спасибо, что были с этой историей до конца. Спасибо Диме и Клаве — за десять лет, которые они наконец-то перестали скрывать.