Спи, моя радость

- Ну и куда ты собрался? Очертание тела впереди было плохо видно в темноте, но после оклика человек резко остановился. - И не делай, пожалуйста, вид, что тебя здесь нет, - Чжун Ли, подождав несколько мгновений, медленно начал подходить к замершему силуэту, будто хищник, преследовавший свою жертву. Янтарные глаза светились в темноте спальни, непослушный хвост с мягкой посверкивающей кисточкой метался из стороны в сторону с грацией, присущей лишь верховным существам. А рога... Величественные, ветвистые, переливающиеся всеми оттенками золота: от темного, почти коричневого у оснований, до ярко-желтого на самых кончиках. Мужчина приковывал взгляд, словно единственный фонарь на широкой улице. - Я все еще жду ответа. Человек, напротив которого теперь стоял адепт, наконец отмер. Юноша развернулся лицом к мужчине и хотел было сделать несколько шагов назад, но уже после первого наткнулся на стену за спиной. - Ой, привет, сяньшэн! А я тут... Я... За заоблачными перчиками решил сходить! Ты же говорил вчера, что хочешь попробовать приготовить то блюдо из Народного выбора. Вот я и подумал, что мог бы принести их... Чжун Ли слушал этот интереснейший дуэт полуправды и заиканий с вопросительно поднятой бровью и усмешкой, облокотившись о дверной косяк. Все верно, он собирался приготовить рулетики с мятой. Да вот только благоверный видимо забыл, что купил перец еще вчера, да в таком количестве, что скоро точно не закончится. Такого осуждающего взгляда не мог бы выдержать даже камень... Чайлда передернуло, и вся его прежняя бравада треснула. Плечи юноши осунулись, а спина сгорбилась. Лунный свет наконец смог пробраться в комнату сквозь темные шторы, осветив лицо предвестника, на котором теперь были видны глубокие синяки под глазами и неестественно бледная кожа. Не такое состояние должно быть у здорового, отдохнувшего человека. Адепт тяжело вздохнул, отставляя всю былую серьёзность. Ну не мог он злиться, видя, насколько плохо его любимому. Чжун Ли потянулся к юноше и накрыл его плечи руками, готовый отступить. Но Чайлд не вырвался. Предвестник кинулся обнимать адепта, прижимаясь всем телом к чужому теплу. - Прости, сяньшэн, пожалуйста, прости, - послышался всхлип - Я не могу, она опять мне снится. Каждую ночь, несколько раз. Я пытался заснуть, честно! Все время она возвращается и возвращается... С каждым словом Тарталья все крепче сжимал чужой торс, уткнувшись лицом в подставленное плечо. Не было рыданий, не было истерик, лишь тихие всхлипы и шепот у уха. Он воин, он должен держаться, идти вперед и не сворачивать. Да вот только... У всех есть причины упасть. - Пойдем в постель, - на ухо прошептал Чжун Ли чуть успокоившемуся юноше. Тот был уже бессилен, буквально повиснув на партнере. Конечно, у любого будет такое состояние, если каждый день тренироваться по десять часов, еще пять работать, практически ничего не есть, так еще и спать не больше трех часов. Адепт аккуратно подхватил Чайлда под плечо и, поддерживая его спину хвостом, медленно повел к кровати. Уложив свою драгоценную ношу, дракон вновь осмотрел его. Почти белая кожа, потертые из-за оружия ладони, руки в садинах, блеклые волосы. И... Глаза. Темные, когда-то насыщенно-голубые теперь превратились в тускло-серые. Будто у кита, выброшенного на берег. Невидящие. Мертвые. Отложив краешек одеяла, Чжун Ли и сам сел на кровать, чуть отодвигая Тарталью от края. Удобно умостившись, адепт тянется к юноше, подтягивая его к себе и оплетая хвостом. - Сокровище мое, золотце. Лисенок маленький, - ворковал дракон - Отдохни, милый. - Но я же тебе объяснил... - И я услышал. Послушай и меня теперь: ты истощен и устал. Тебе просто необходимо отдохнуть. Спи спокойно, больше ничего не приснится. Обещаю, - ласково произнес Чжун Ли. Это стало последней каплей для предвестника. Он положил свою голову на грудь адепта, обнял его одной рукой, чувствуя, как его в ответ обвили хвостом и прижали поближе к себе. Этой ночью дракон не сомкнул глаз, ловя все сновидения любимого.