Мгновения

Настал день отлёта с Пандоры. Лилит и Элли проклинали эту планету, хотя Лилит была вообще с другой, а Элли тут родилась и выросла. Для Марты Пандора стала вторым домом. Это как улицы Лондона, где есть свои законы. За это время Марта привыкла к тому, что тут полно диких животных и людей, которые могут тебя убить. Ну, по крайней мере, «Дети Хранилища» не её личные враги; она надеялась на то, что Трой скажет своим последователям, чтобы они её не трогали. Взяв свои вещи, она проследовала на корабль вслед за Лилит и остальными, и корабль приготовился ко взлёту. Марта пыталась засесть в своей каюте, но не получилось — спать и отдыхать не хотелось. Поэтому она решила прогуляться по кораблю. Было так же непривычно, как и первый раз, только не тошнило. Ноги были как ватные, в ушах гудело, или это двигатель корабля гудел. Корабль показался ей огромным. Первый раз она не смогла его рассмотреть, поэтому решила сейчас, пока он летит на Прометею. Кают-компании тут были прямо класса люкс. И откуда у простых рейдеров такие апартаменты? Уж не украли ли они у кого этот корабль? Расхаживая по кораблю и смотря в разные иллюминаторы, ей на ум пришла песня группы Savage Garden «Crush and Burn»: «Когда тебе очень одиноко, и весь мир повернулся спиной». «Дай мне приручить твоё непокорное сердце». Марта видела клип этой группы, он был футуристическим, и сейчас ей казалось, что она попала в этот клип. А тот, кто поёт для неё, — это Трой. «Что за чушь», — подумала она и мотнула головой. Продолжая осмотр корабля, она зашла в небольшой бар, где встретила эксцентричную красотку Мокси. — Эй, а ты кто? — спросила она, улыбаясь. — Э, я тут новенькая, Марта Джонс, — ответила Марта. — Тоже искатель? — Да, и тоже Хранилища, — снова вежливо ответила Марта. — Я Мокси, добро пожаловать в мой бар. Воды или что покрепче? — Колы, — ответила Марта. — Окей. Мокси залезла под стойку бара и достала жестяную банку Колы. Прямо как на планете Земля. Пока Марта потягивала колу из жестянки, она осматривала бар. Заметив, что тут не хватает музыки. — У вас тут скучновато, — протянула она. — Тут всегда так. Но что поделать, такие нынче времена, — начала Мокси. — Что, даже музыки нет? Теперь ясно, почему тут все напряжены, — протянула Марта. — А где её тут найдёшь, если только ты не умеешь петь? — усмехнулась Мокси. — Я вообще-то не пробовала петь, но могу попробовать, — улыбнулась Марта. — Попробуй. Марта поставила банку из-под Колы на стойку бара и пошла к микрофону, стоящему в углу. Он уже давно запылился, но эту мрачную обстановку надо было встряхнуть. Марта знала, кому посвятит свою песню, но не афишировала. — Я не знаю, знаете ли вы эту песню, но она посвящается всем одиноким людям по разные стороны галактик. «Когда тебе так одиноко» «И весь мир повернулся спиной» «Дай мне шанс приручить твоё непокорное сердце». Она знала эту песню наизусть и пела от всей души, представляя, что поёт не для Алых рейдеров, а для Троя, а он стоит рядом и слушает. Но когда она допела эту песню до конца и открыла глаза, то обнаружила, что вся команда стоит рядом и слушает. — Это так трогательно, — сказала Элли. — Ого, а наша гостья — настоящий талант, — заметил Маркус. Марта даже замешкалась, но «Алые рейдеры» ей аплодировали, и девушка неловко поклонилась. — А ты умеешь оживить ситуацию, может быть, ещё что-нибудь споёшь? — просила Мокси. — Но я знаю только эту песню, и то даже не пела её ни разу, — призналась Марта. Она осторожно выскользнула из бара и направилась к своей каюте. С души словно камень свалился; пение не только разрядило обстановку, но и сняло грусть с Марты. Она соврала, что знает только эту песню; мельком по радио у себя на Земле она слушала песни Мадонны, и одна песня — прямо как сбывшееся предсказание. «Мне выпал шанс, я заставила этих людей танцевать», — напевала про себя Марта. Вернувшись к себе в каюту, она запрыгнула на койку и попыталась заснуть. Во время полёта попыталась заснуть. Сон не шёл, поэтому она достала подаренный Троем шар с их ECHO-записью и включила его. На ней они кривлялись, обнимались, и она говорила что-то: «Маленький шажок для одного человека, ну, в общем, человечество уже об этом догадалось». Убрав шар обратно в сумку, Марта улыбнулась. «Останусь в этой галактике ради Троя. Меня тут всё устраивает», — подумала она. Корабль летел медленно, а спать Марте не хотелось, как ни странно; после всех испытанных приключений она перевозбудилась, и теперь сон не шёл. Она вновь прогуливалась по кораблю и предвкушала встречу с Троем. Вспоминала его поэму, написанную для неё, и думала, что когда его увидит, то расскажет о песне, которая пришла ей в голову. И о том, что своей песней она заставила улыбаться даже «Алых налётчиков». Она бы достала своё ECHO и написала бы письмо Трою по нему, но боялась, что это увидит Лилит. У неё какие-то тёрки с «Детьми Хранилища»; похоже, это Хранилище — заветное для всех искателей место, и вместо того, чтобы объединиться и искать сообща, они за него борются. А ещё Лилит явно на стороне корпораций. В общем, эта сирена ведёт двойную игру. И снова песня ударила в голову: «Если ты одинок, и весь мир повернулся к тебе спиной». «Круши и жги». «Я уж точно не повернусь спиной к Трою и буду крушить всё подряд, даже если нет для этого причин», — подумала Марта. Всё же она не выдержала, вернулась в свою каюту, заперлась там и, достав ECHO, написала Трою пару слов по ECHO. Ответ не заставил себя ждать. — Мы сейчас почти на Промее, а где ты? — Ещё летим, этот корабль — жуткая развалюха, и я даже его пожалела, — написала Марта. — Надеюсь, твои командиры осторожны, там имперские корабли летят на эту планету, и если что-то пойдёт не так, они вас в щепки разнесут, — написал Трой. — Ты про «Ночную Бестию»? — Ага, малышка. Мы-то проскользнули мимо них, а вот твои командиры… — Она только и занята тем, что хочет вас опередить, — написала Марта. — Ну, это обычная гонка за Хранилищами, милая, — написал Трой. — Ты тоже думаешь, что там богатства? — Это моя сестра хочет туда попасть, я же… Ну, всё, мне пора, а то Тайрин замаячила на горизонте, — написал Трой и отключился. Марта тоже отключила связь и убрала своё ECHO. Повезло, что Лилит забыла о своём новобранце, а Тайрин бывает забывает о брате, и они могут общаться.

***

С этого момента прошло время, и Марта уже давно не «Алый налётчик», а Трой давно не со своей сестрой, и вместе эти двое пережили много приключений, о которых остались приятные воспоминания. Теперь они живут на другой планете. Не на Пандоре, а саму Пандору вспоминают как свой первый опыт. Как-то они лежали на крыше своего корабля, и Марта вдруг запела: «Позволь мне приручить твоё непокорное сердце». — Ты его уже давно приручила, но песня красивая, — заметил Трой. — Я её как-то на своей планете услышала, думала, про кого там поётся, и поняла, что про тебя; она пришла мне на ум после нашего расставания, — призналась Марта, теперь уже мужу.