Мгновения

Марта знала, что люди давно освоили космос, но не предполагала, что они там смогли обжиться, построить города и даже заселить почти шесть галактик. Когда она впервые прилетела на Пандору, то увидела пустынную планету с редкими шахтёрскими поселениями. Пандора состояла не только из песка, но и из камня, величественных скал и диковинных животных. Жили здесь лишь те, кто выбрал путь бандита или решил осесть на этой планете. Но были здесь и свои красоты: звёздное небо, усыпанное звёздами, которых на небе Пандоры было больше, чем на Земле; далёкие туманности, окрашивающие небо в разные цвета; каньоны с причудливыми скалами и даже остатки ранней человеческой цивилизации, дополняющие вид планеты. Вишенкой на торте было невероятно красивое замёрзшее море, с которым Марту познакомил Трой. Лёд оказался не обжигающим, а состоял из кристаллов эридия, покрывающих всё море. Ах да, ещё были гигантские и загадочные созвездия. Трой знал их названия и знакомил с ними Марту, рассказывая о мирах, о которых узнал из книг. Но не только Пандора поразила Марту. Когда она оторвалась от этой планеты, первой на пути оказалась Прометея. На вид она состояла из воды, но, как оказалось, на этом водном просторе был построен футуристический город, и Марта не представляла, как такое возможно. Тогда Трой сказал, что планету делят между собой две корпорации, одна из которых — японская, и они построили свою Японию на этой планете. Всё из-за Хранилища, из-за сокровищ на нём, иначе бы они пролетели мимо. Тогда Марта заволновалась: раз Хранилище найдено, значит, искать его тут не нужно. На что Трой ответил, что оно найдено, но им никто не пользовался, не знали, как его открыть, а другие боялись. Третий мир, Эдем-6, поразил не только древними джунглями, но и животными, которые на Земле давно вымерли. Жаль, что Марта не рассмотрела его полностью вначале, но потом, когда всё закончилось, точнее, гонка за Хранилищами, Марта и Трой вернулись на Эдем-6, чтобы выполнить одно из межпланетных заданий. Тогда, гуляя по планете, Марта смогла её рассмотреть и даже приручить маленького ящера. Небо над планетой тоже было зелёным, а «спутник» над головой добавлял красок, как и потухший вулкан, похожий на проход в ад из-за того, что когда-то туда упал метеорит, и жерло сильно увеличилось. Омрачало только большое количество остатков космических кораблей. Они были тут лишними, но Трой говорил, что что-то на этой планете заставляет корабли падать, и только по счастливому случаю их корабль мог спокойно приземлиться. — Мне кажется, это из-за Хранилища, когда победила его стража, гравитация нормализовалась, — сказала тогда Марта. — Похоже, я мало чего знаю о стражах Хранилищ, — улыбнулся тогда Трой. На других частях шести галактик они не были, но Трой рассказывал всё, что знал о них, в том числе и о людях, живущих там, и на каких языках они говорят. На Прометее Марта видела одновременно и английский язык, и какой-то диковинный. А когда Трой рассказал, сдерживая порыв смеха, то Марта тоже чуть не рассмеялась. Оказалось, люди, живущие на Прометее, настолько далеки от всех остальных частей галактики, что не знают, что жители созвездия Астарты редко когда покидают свой мир, если только это не торговцы или артисты, поэтому приглашение на тонгарском выглядит нелепо. — Слушай, они бы ещё и Белых ходоков сюда пригласили, написав вроде: «Добро пожаловать, господин, госпожа», — хихикнула Марта. — Они тут и без этого бывают, правда, не так сильно, как на Пандоре, но всё же, так что приглашать не надо, — чуть не расхохотался Трой. Трой как-то рассказал и про свой истинный родной мир — не Некротафео, планету-могилу в войде, а про Ахелой, когда впервые там побывал. Рассказывал, какие там люди живут и какие города есть в газовом облаке. Когда он первый раз рассказывал об этом мире, Марта не могла понять, как можно терраформировать такую планету, но, как оказалось, один предприниматель, ставший первым императором Ахелоя, это сделал и установил уникальную империю. Он говорил, что на летающих островах построены величайшие города и сады. Там нет животных, но есть механические, созданные инженерами и ювелирами, а по воздуху летают механические повозки. — И как ты только там не растерялся? — спросила Марта. — Бывало, что даже чуть не падал, ноги не могли привыкнуть к новым ощущениям, но всё это величие явно не для меня, я привык к скромности, — улыбнулся Трой. Но самым запоминающимся миром стала планета Геенна. Может поэтому Марта и выбрала её для семейной жизни, устав от красоты всех шести галактик. Мир частично был похож на мир Эдема-6, даже количеством спутников напоминал, но на Эдеме-6 было одновременно и жарко, и мокро из-за тропиков и болот, а тут просто жарко. Марта даже подшучивала, что когда-то эта планета называлась огненной геенной, а теперь просто Геенной. Как она говорила в своём ЭХО-блоге: «Тут две достопримечательности — обсидиановые горы и обсидиановый лес». Геенна чем-то напоминала Дикий Запад, только вместо лошадей — бесы, а вместо ковбоев — китайцы. Ландшафт планеты явно из всех фантастических сказок взят. Зелёные и яшмовые цвета сменяются почти чёрными нагорьями, под которыми растут кристаллы обсидиана. Ночью свет от луны отражается в них, и тогда под скалами появляется сверкающее море. Марта и Трой как-то выбрались в горы во время своей медовой жизни на Геенне. Трой решил познакомить свою молодую жену с этим миром побольше, и они, оседлав своего беса Тоге, поскакали к гористой местности, когда планета засыпала. Были видны только огни в домах и ночные огоньки городка. Было тихо, они одни. Марта сидела впереди, прижавшись к мужу, а он ровно дышал. Потом они устроили пикник на одной из гор, тогда мир принадлежал только им двоим, и всё к этому располагало. Они сидели, прижавшись друг к другу, жарили фрукты, купленные тут, и зефир. Правда, жарил только Трой, а Марта просто наслаждалась обществом своего неземного мужа. Она давно привыкла к тому, что он другой, и ему не всегда понятны её земные слова, но он прислушивается и понимает её. В целом, он очень чуткий и внимательный. Если чего-то не знает, пытается компенсировать это. Это ещё одна черта, которую Марта любит в своём муже — внимательность и способность обучаться. А он любит её за доброту и заботу, которых не получил в детстве.