Darari

Весна во время цветения сакуры похожа на сон наяву: аллеи превращаются в нежно-розовые туннели, а деревья будто сбросили со своих ветвей облака лепестков. Воздух полон сладковатого аромата цветов, смешанного с влажной землей и свежей листвой; каждый глоток воздуха кажется праздником. Парк наполнен тихими звуками: шуршанием лепестков под ногами, плеском воды в прудах и ручейках, редкими голосами птиц. Крис и Рина медленно брели по дорожке после пар. Его мягкий голос, растворяющийся в тишине парка, после шумного университета казался Рине лучшим подарком в этот день... Она сжимала в кармане пальто конверт, всё ещё не решаясь показать его Крису. Будем у него, тогда отдам — мысленно решила она. Крис что-то рассказывал про сегодняшний день, который состоял из наискучнейших пар, как в принципе и любой его четверг, про то, как он едва не уснул, и если бы друг не растолкал его, последствия были бы не самыми приятными. Рина слушала вполуха, но при слове «друг» у неё что-то слегка сжалось внутри. У Криса много друзей, у неё — только он. Ни с одногруппницами, ни с соседкой по комнате она не общалась, и как он у неё вообще появился — не понятно. Рина — это взрывоопасная смесь, которая может взорваться даже без поднесённой к ней спички. В ней сидел маленький демон, который ненавидел этот мир, и беспомощный ребёнок, который всё ещё глупо надеялся, что он кому-то будет нужен. А Крис — это просто Крис. Позитивный, воспитанный, не дающий скучать и весь какой-то... правильный. Как будто бы у него нет проблем в жизни. Где-то на другой стороне улицы, среди машин и людей, Рина заметила парня в серой толстовке, и в её голове словно что-то щёлкнуло. — Знаешь, почему ты кенгурёнок? — внезапно прервала она. — Что? — Крис удивился из-за неожиданности вопроса. Не получив ответа, он неуверенно сказал: — Потому что я приехал из Австралии? — Потому что когда я первый раз тебя увидела, ты был в серой толстовке кенгурушке, и я мысленно прозвала тебя именно так, — как ни в чём не бывало ответила девушка. Крис с интересом посмотрел на неё, ожидая продолжения, а Рина, кажется, осознав ситуацию, быстро проговорила: — Забей, просто вспомнила что-то. — Почему ты запомнила этот момент? Я понятия не имею, во что тогда был одет. — Просто... я привыкла анализировать людей, — нехотя начала Рина, — и подмечать мелкие детали про них. А ты... я вообще без понятия, чем это объяснить, но мозг, видимо, решил, что именно тебя я должна запомнить. Крис улыбнулся, сцепил их руки в замочек и осторожно спросил: — Ты... хранишь и запоминаешь особенные вещи, да? Рина вздохнула, она очень не любила поднимать такие темы, но, кажется, Крису можно довериться. — Вообще, да. Меня бабушка научила сохранять самые драгоценные вещи, она говорила, что воспоминания — такое же приятное чувство, как счастье или любовь... А какая именно вещь драгоценная, должна понять я сама. — А что для тебя самое ценное, если не секрет? Вместо ответа Рина достала из кармана конверт и неуверенно протянула парню. Крис распечатал его, и внутри оказалась их первая совместная фотография. Крис замер, разглядывая снимок. Он даже не помнил, когда именно была сделана эта фотография, — кажется, в тот день они случайно встретились после занятий и решили прогуляться. — Такой настоящий момент. Не наигранный. И я решила, что его стоит сохранить, — Рина старалась скрыть смущение. Крис поднял на неё взгляд. В его глазах читалась благодарность и что-то ещё — тёплое, почти трепетное. — Спасибо, — произнёс он, аккуратно убирая фотографию обратно в конверт. — Теперь я понимаю, почему ты так дорожишь воспоминаниями. Они... живые. После недолгой паузы он предложил: — Давай сделаем ещё одну. Прямо сейчас. Чтобы лет через десять найти этот момент в сокровищнице воспоминаний. «Ты так увероваешь в нашу дружбу», — с горестью подумала Рина. — «Через такое время она либо распадётся, либо перерастёт в...» Крис лёгким движением снял резинку, распуская волосы девушки, и сорвал с ближайшего дерева цветок. — Так намного красивее, — с восхищением сказал он. Тихий звук затвора камеры — и этот день врезался в память на всю жизнь. — Раз уж у нас день откровений, тогда к тебе встречный вопрос: почему именно я? Крис долго смотрел на Рину, словно подбирая слова, которые могли бы передать всё, что он чувствовал. Он поправил цветок в её волосах и, наконец, заговорил, но уже без привычной лёгкости в голосе. — Знаешь, когда я только приехал, всё казалось чужим. Люди, улицы, даже воздух. Я чувствовал себя... потерянным. А потом увидел тебя, и в тебе было что-то такое. Собранность, тихая уверенность в себе, мне это сразу придало сил. Потом я несколько дней почти что следил за тобой в университете, мне хотелось узнать, как ты мыслишь, как видишь мир. И в маленькой девочке оказалось больше интереса и любви к жизни, чем в людях, окружающих меня до тех пор, — щёки моментом вспыхнули алым румянцем, глаза забегали по сторонам. Рина хотела ответить, но получалось лишь невнятное бормотание. — В... во мне? — наконец выдохнула она. — Я же как потухшая бесполезная спичка. — А кто сказал, что они бесполезны? Я в детстве рисовал потухшими спичками. Получалось очень выразительно. Ты видишь мир не так, как все. В обычных вещах ты находишь что-то особенное. И рядом с тобой я тоже начинаю замечать эти детали. Рина склонила голову набок и коснулась его руки, проверяя реальность происходящего. Ей не верилось что именно она делает его жизнь лучше. Ей не верилось, что именно с ней он выбирает болтать на парах и гулять в свободное время. Почему именно она? Почему не кто-то другой? Вокруг столько достойных людей. И почему она при попытке познакомиться не прогнала его, как собачонку, а спокойно впустила в свой идеальный, умиротворённый мирок? Что с ней не так? Так быть не может. Таких мужчин не существует. По крайней мере, в этой реальности. Дружба не вечна, но Рине хотелось, чтобы она продлилась как можно дольше. — Хэй, всё нормально? — Крис мягко выдернул руку и положил ей на макушку, возвращая в реальность. Так не бывает. Он идеальный. — Может быть, — девушка попыталась быстро скрыть весь спектр эмоций. А Крис просто обнял её, не стесняясь никого. Рина замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она пыталась убедить себя, что это просто дружеский жест, но внутри всё переворачивалось. — Ты слишком много думаешь, — тихо сказал Крис, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я же вижу, как ты сейчас пытаешься разложить всё по полочкам. Не надо. — Я просто... не понимаю, — прошептала она, отводя взгляд. — Ты говоришь такие вещи... а я даже не знаю, как на них реагировать. Я не привыкла, чтобы кто-то... так смотрел на меня. — Может, и не надо ничего понимать. Иногда достаточно просто быть. Рядом. И всё. Он отпустил её и сделал шаг назад, словно давая ей пространство. Рина почувствовала странную пустоту, но тут же одёрнула себя: «Это же Крис. Просто друг Крис». — Ты прав, — наконец сказала она, возвращая себе привычную собранность. — Я слишком много думаю. Но... спасибо. За то, что ты есть. Крис кивнул, и в его глазах мелькнула та самая лёгкость, с которой он обычно встречал мир. — Всегда пожалуйста. А теперь пойдём, а то мы так и простоим здесь до вечера.