Обломки чувств

Какаши раздражает — думает, думал и будет думать Обито. Эта позиция у парня вообще никогда не менялась, а это — достижение. Всё таки, в последнее время, Обито пережил поразительное количество метаморфоз, как в душе так и в теле, из-за чего мысль, что оставалась прежней внушала некоторое успокоение. Словно он хоть немного остался тем же человеком, каким был до.. всего, этого. Ох, успокоение.. это вообще не то слово, которое ему приносил сам Какаши. Тот и раньше был слишком тихим, язвительным и вообще, идиотом. Поэтому он и раздражал. Безумно. Раздражал до головной боли и диодов глазах. Каждым своим появлением заставлял Обито тратить свои нервы, хотя даже сейчас парень понятия не имел, почему именно он так бесил его. Тогда попытки понравиться Рин и сцепиться с Бакаши из-за всяких мелочей были единственными трудностями в жизни.. как же он скучал по своей жизни. А теперь? Теперь остались лишь отчаяние и пустота. Рин мертва. Её стеклянные глаза теперь навсегда закрыты, а одежда покрыта кровью. Яркой такой. Алой, отвратительной. Такой же, как и шаринган у Учих. У Обито он тоже есть. И у Какаши. Забавно, теперь, кроме прошлого, единственной их связью был красный цвет. Обито мог бы посмеяться над внезапной мыслью, но отчего-то на душе от такого заявления было мерзко. Он не понимал. Было бы лучше, если бы он оборвал всё связи с прошлым? А смог бы? Неужели, даже такая мелочь была для него проблемой? Хотя, проблемой для него в последнее время было вообще всё. Начиная от его жизни, заканчивая чужими смертями. Посещение своей могилы, на удивление, не было "проблемой": он даже не грустил, смотря на эту железную плиту, но что-то тянуло его в это место. К этому куску камня, напоминанию о его собственной глупости и былой жертвенности, куда люди приходили, впоминая о нём как об усопшем.. фу. Особенно бесил Какаши, что каждый раз приходил сюда. Обито просто раздражало то, как он каждый день появлялся тут и стоял. Рядом с его могилой, и с могилой Рин. Да как он вообще посмел об этом сожалеть!? Кончено, Обито просто не мог это так оставить. Но раскрывать свою личность всё же не стоило: кто знает, к чему это могло привести, а потому пришлось прийти в бесформенном черном балахоне и маске, которая прилично перекрывала обзор. Хотя, несмотря на это, ощущение её на лице казалось слишком естественным. Какаши сидел у его могилы на траве, когда он объявился. Даже цветы принёс — подумал Обито не понимая, что именно он чувствовал по этому поводу, однако на душе было так погано и мерзко, что разбираться в этом не хотелось никак. В последнее время в Конохе было очень дождливо. Капли торопливо сбегали по маске и волосам, неприятно отстукивая ритм, никому не известный и не признанный. И всё же, какой Какаши идиот! Не понимает что ли, что через несколько часов такого неприятного времяпрепровождения, и денёк-второй в постели ему обеспечены? Хотя, почему Обито вообще переживает? Почему так больно смотреть на это? Мерзко. Он подходит к члену АНБУ, тот не реагирует. Даже голову в его сторону не поворачивает, просто наблюдает за небом. Сейчас начинался быстро темнело, десять часов, однако звёзды не спешили проглядывать сквозь дымку облаков, из-за чего небо казалось пустым. Он подошёл почти вплотную к Какаши и уставился на него, однако ниндзя никак не отреагировал и тогда. Обито неспеша присел рядом. Мокрая трава неприятно пропитывала ладони и подол одежд, однако Учиха просто игнорировал это. После того, как он очутился у Мадары, ни холод, ни жар, ни влага не могли ему навредить. С одной стороны, парень был в восторге! Это оказалось поразительно полезно, однако, отчего то Обито всё меньше и меньше ощущал себя человеком. В глазах защипало — Ты не знал, что от такого можно и в больницу нагрянуть? — Обито усмехнулся и спросил, пародируя голос Мадары. Удивительно, как у него получался такой низкий голос. — Или—как там говорили—дуракам закон не писан? Какаши медленно поворачивает голову в сторону говорящего, но взгляд его невидящий и пустой, и отвечать он не спешит. Обито резко почувствовал волну ярости, которая не была обоснована ничем, что злило ещё больше. Неужто тот смел его игнорировать? Почему он смотрел на него так? — Ну!? — парень хлопает в ладоши, пытаясь привлечь внимание, отчего Какаши наконец реагирует, вздрагивая. — Вау! А ты всё таки жив! Я уж думал, ты стал статуей. — Что тебе.. нужно? — голос Хатаке хриплый и уставший, а язык двигается с почти ощутимыми усилиями. Какаши тяжело опирается на свои дрожащие руки и вздыхает, когда в попытке подняться падает обратно на сырую землю. —.. и кто ты? Обито просто проигнорировал его вопросы и задумался. Скорее всего, Какаши только вернулся с миссии и пришёл сюда к вечеру. Какой же он верный. И жалкий. Неимоверно жалкий. Аж тошно. — Не думал, что тебе стоит пойти домой? — Обито нахмурился и резко встал, а за ним медленно потянулся Какаши, вставая на дрожащие ноги и тяжело дыша. Жа-лок. Сейчас Какаши, гений своего поколения, "копирующий ниндзя", выглядит просто отвратительно. Когда Обито смотрит на обычно самоуверенного Какаши, холодного Какаши, рационального Какаши, на его душе словно начинают скрестись кошки. Масочник с огромным трудом сдерживался от избиения джонина. «Хотя стоп, — промелькнуло в его голове, когда Хатаке с дрожащими ногами поднялся с земли и напряжённо уставился на гостя. — А что мне мешает?» В следующую секунду правая рука Обито сжалась в кулак и, с сильного размаха, влетела в челюсть Какаши. Тот тихо вскрикнул и отлетел назад на несколько метров, падая на спину. От лежачего тела раздался хрип и парень закашлялся, стараясь прикрыть рот рукой. Краем глаза Обито заметил алую жидкость, что осталась на ладони шиноби, на которую они оба уставились. Так.. либо он.. кхм, переборщил, либо после миссии копирующий ниндзя получил травмы. Внизу живота резко опустело, Обито почувствовал тошноту. Да что же сегодня за день!? Почему все его действия в итоге приводят только к ухудшениям!? Ему с самого начала следовало уйти и не возвращаться! Какие же идиоты! И он, и Какаши! Учиха стремительно развернулся и хотел было уйти, но тихое, однако настойчивое "стой!" Заставляет его обернуться. Какаши стоит в нескольких метрах от него, переодически заваливаясь то в одну, то в другую сторону и тянет руку в его сторону. Единственный видимый глаз у него застилается мутной дымкой, но смотрит Копирующий ниндзя строго, отчего Обито сдерживается от того, что бы ударить Хатаке второй раз. И чего тот хочет!? — За что ты.. ударил меня? — Какаши заваливается назад и Обито, больше на автомате, чем осмыслено, ловит его. За что!? Он значит, вместо того чтобы разозлиться или—хотя бы—ударить в ответ, спрашивает, почему он это сделал!? Он там совсем крышей поехал за те пару месяцев, что они не виделись!? Конечно он злиться на него за всё! И за его поведение, и за смерть Рин, и за его собственную! Хотя тут он делил вину напополам. Сам же виноват, что решил сыграть в героя. К сожалению, всех своих обид высказать из причине он не может, из-за чего приходиться довольствоваться грубым. — За всё. — говорит Учиха и Какаши, слегка потупив взгляд, полностью виснет на нём. Потерял сознание? Глупость, несуственая глупость! И теперь перед Обито встаёт выбор: или он относит этого идиота домой, или оставляет тут. Что ты думать то? Взял да и выкинул его! Нечего убийцу Рин холеть и лелеять! Однако.. почему руки так предательски трясутся и впиваются в Какаши, когда он хочет его скинуть? Господи, идиотские куски плоти! Обито стоит под проливным дождём: за десять минут, что он не двигался с телом Какаши на руках, капли стали падать в разы чаще. В его душе же сейчас ещё бо́льшая гроза, когда одна его часть тянется принести Хатаке домой, а вторая желает просто прикончить его прямо тут. И что же ему делать?

***

.. ... Сознание проясняется медленно и неохотно, словно он пытается выплыть из трясины. Хотя нет, сравнение некорректно. Даже выплыть из трясины в разы легче. Голова трещит и ноет. Тело ватное. Странно.. Кажется, он недавно вернулся с миссии, которую ему поручил Господин Третий. Поиск шиноби отступников, один из которых украл бьякуган у главной ветви клана Хьюг. Сражение с ним было трудным и неудобным, ибо этот человек, что пересадил себе из глаз, явно много практиковался, почти не уступая по навыкам тайдзюцу и ниндзюцу самому Копируюшему ниндзя. К счастью, обезвредить его удалось за относительно небольшой срок, благодаря чему его раны, полученные в этом бою, по возвращению в Коноху заметно затянулись. Затем он пришёл к Рин и Обито, принеся им цветы. А потом был.. А потом был человек в маске! Точно! Вначале он пытался добиться от Какаши каких-то ответов, но Хатаке почти не слышал его — все события в тот момент были как в дымке, — а затем мужчина ударил. "За все" — довольно размытая формулировка. Может, он ненавидел Белого клыка и решил отомстить ему через сынишку, может, Какаши убил его товарища на войне, а может.. нет! Явно не это! Какаши в ужасе открыл глаза, обнаружив себя в своём же доме, и попытался подняться в с сидячее положение, но боль, стрельнувшая в левой руке убедила его повременить с этим. Странно, в бою противник в основном целился в корпус, почему же его рука так болела? Какаши не мог понять, но он должен был хотя бы посмотреть. Голова тоже ворочалась с трудом, но он всё же смог это сделать, из-за чего его взгляду представила следующая картина: всё его тело было покрыто свежими бинтами, словно из обновляли всего пару часов назад, а левая рука.. На левой руке от плеча до кисти тянулись десятки, десятки тонких и неглубоких царапин, что были покрыты свежей коричневатой коркой, что указывало на то, что обработаны повторно — скорее всего человеком в маске, — были все раны, кроме них. У Какаши не было ни единого предположения, почему, однако слова “За всё" эхом отдавались в его голове. Неужели, это тоже было "За всё"?

***

Он пришёл снова. Совершенно глупый поступок, ведь Обито вламывался в дом к другому шиноби, но это не то что бы сильно волновало его. Какаши сидел у себя за столом. Похоже, парень хотел поужинать и даже приготовил себе, но не сдвинулся ни на сантиметр с тех пор, как Обито телепортироваться внутрь. Становилось тошно, когда он смотрел на такого Какаши. Его взгляд был направлен в окно, а руки отвисли по бокам. Выглядел он так, словно находился в трансе. Интересно, сколько он уже так просидел? Обито вышел из-за его спины. Хлопнул в ладоши. Какаши вздрогнул от этого и обернулся на звук, встретившись глазами с ним. Затем его взгляд опустился ниже и он заметил еду, чтобы всё ещё находилась в нетронутом виде. — Что ты делаешь в моёмм доме? — более уверенно, чем в последнюю из встречу спросил Хатаке и бросил опасливый взгляд на человека в маске. — Мм, прогуливаюсь, возможно? — забавляясь протянул Обито низким голосом и ,прищурившись, взглянул на своего собеседника. — просто я так испугался, что ты навсегда застыл в этой позе, что не смог удержаться. Какаши выглядел так, словно хотел возразить, а у Обито чесались руки от желания хотя бы дать ему щелбан. В конце-концов, Хатаке опустил взгляд и тяжело вздохнул. Он никогда не верил своей интуиции, но в тот момент она буквально кричала, что ему не состоит бросать вызов этому шиноби. И отчего-то становилось очень горько, когда он смотрел на него. Обито, то ли забавлённый, то ли разочарованный этой реакцией подошёл поближе и уселся напротив Какаши, сканируя его взглядом. В голове всплывали воспоминания, как они с Рин однажды пришли к нему в гости, а он великодушно не прогнал их и даже покормил. Только теперь не было ни Рин, ни старого Обито. Остался только Какаши. — Не обращай а меня внимания, неужели ты хочешь, что бы твой ужин остыл ещё сильнее? — ехидно поинтересовался парень и сложил руки в замок. Какаши было встрепенулся, но проигнорировал колкое замечание и принялся за еду. Однако перед этим ему, кончено, пришлось снять маску. В тот момент что-то в Обито неадекватно напряглись, словно его бывший сокомандник не снимал маску, а раскрывал всемирный заговор у него на глазах. Сколько теорий выстроили во всей Конохе о том, что скрывается под маской!Когда же рука лёгким движением приспустила тканевую маску, взгляду Учихи предстало.. совершенно обычное лицо. Ничего, что выделяло бы его на фоне сотен других. Обито фыркнул, не сдержавшись. Хотелось рассмеяться от нелепости ситуации. Он, человек, который оставил Какаши много ранений — как ментальных так и физических. Он не мог отрицать, что на Какаши повлияла его смерть, — сейчас просто сидел за одним столом с ним и со стороны с предвкушением наблюдал за тем, как тот снимал маску. Он даже не знал, что ожидал увидеть, но собственная глупость вызывала у него неконтролируемый смех. Какаши непонимающе посмотрел на человека в маске, однако ничего не сказал и просто принялся за еду. Конечно, напряжённая обстановка никуда не делась, даже Учиха это понимал, однако отчего-то хотелось на секунду забыться, отпустить то, стоп ними произошло.. ах, звучало чудно. Один-единственный чёрный, как смоль глаз все так же опасливо наблюдал за ним.

***

Он снова пришёл. Ужасно болела рука. Он сражался с нукенинами, охотщимися на всех, кто проходил по дороге, где они обосновались. Обито этого не знал, а когда понял, хотел просто ретироваться через камуй, но один из них имел чрезмерно длинный язык, так что через несколько минут уклонений и пару десятков оскорблений захотелось немного.. проучить их. К сожалению, один чертяга умудрился засадить курай в его плечо аж по рукоятку, что сейчас безумно его раздражало. Учиха вообще не понимал, почему его первой мыслью было "нужно к Какаши", однако он даже посопротивляться этому желанию не успел, как уже нашёл себя в доме Хатаке. Когда эта стычка произошла была уже поздняя ночь. Около часа ночи. За окном была непроглядная тьма, что, впрочем, не мешало бывалым шиноби, которые могли ориентироваться на местности даже без зрения. В доме Какаши не горел свет, отчего тени вокруг неприятно плясали от лунного света, что лился из приоткрытых щелей. Обито обнаружил хозяина у себя в кровати, однако сразу заметил, что его глаза были открыты, а сам он тяжело дышал. Странно, — размышлял он — что такого могло произойти с ним, чтобы он так корчился? Подойдя ближе, Какаши наконец заметил злоумышленника и уставился на него с плохо скрываемым испугом. Обито от этого взгляда стало не по себе. Что с ним сегодня такое? — Ну и, что же смогло вывести великого копирующего ниндзя из равновесия? — протянул Обито и уставился на Хатаке. Тот долго не отвечал и смотрел на Учиху, лишь изредка моргая да тяжело дыша. Он не хотел признаваться, однако он был обеспокоен этим. Хотелось узнать, что произошло с Какаши, однако Обито молчал. — Мне.. кошмар... приснился. — полушёпотом признался он, желая тяжёлые вдохи через слово. Было видно, что Учиха птришёл не вовремя но уйти сейчас было бы ещё хуже, поэтому поверь просто прислонился к стене рядом с кроватью и заинтересованно уставился на Какаши. Сам Хатаке, похоже, не горел желанием отвечать человеку в маске. В его глазах мелькали разные эмоции. Сначала — недоверие, затем испуг, страх и, в конце концов, сожаление. — Я.. это.. — слова давались ему почти с видимым трудом. — ты ведь знаешь, как меня называют кроме "этой" кличке? — он неопределённо взмахнул рукой, но Обито понял его без слов. — Убийца друзей? — парень ощутимо вздрогнул, словно не ожидал этих слов, но быстро кивнул. — Я.. мы — я и моя сокомандница — находились на миссии. Это должна была быть простая миссия, хотя во время третьей мировой это оказалось далеко не простой задачей. Рин похитили. Это.. было жалко с моей стороны, допустить подобное. Я, конечно, спас её, однако она всё твердила о том, что я должен убить её. Я говорил ей, что мы вернёмся в Коноху и все решим, однако во время стычки со скрытым Туманом она просто взяла.. и представилась под мрё чидори. — под конце рассказа голос его сделался сухим, словно пески в деревне скрытого Песка, после чего он выдохнул и опустил голову, неощосзнанно потирая правую руку. Обито.. Ох, лицо Обито в тот момент надо было видеть. Там смешалось столько эмоций, что они могли бы заполнить всю Коноху. Удивление, испуг, жалость, гнев, подавленность и многие, многие другие. (Возможно, где-то в глубине души он почувствовал облегчение от того, что Какаши убил Рин не по собственной прихоти). Но на фоне любых других чувств очень ярко выделялось одно. Ненависть. Обжигающе горячая, кипящая как лава, просто неизмеримая ненависть ко всему миру. К шиноби Тумана, что поспособствовали смерти Рин, к Конохе, что отправила её на это задание, к Какаши, ведь тот всё ещё не сдержал обещание, которое дал умирающему мальчишке, к системе шиноби в целом, к самому себе, за то, что не смог её защитить. Он ненавидел всех без разбора, однако внешне это почти никак не проявлялось. Ему нельзя было тут находиться. Учиха старательно подавлял желание вцепиться в глотку ближайшему живому существу, кем по неволе оказался Какаши и разорвать его в клочья, а затем прийти в скрытый Туман и разрушить всю деревню изнутри, наслаждаясь из предсмертными хрипами. Ладони чесались от желания причинить кому-то вред, а Какаши безвольной куклой прислонился к стене, смотря на свои руки. (Ему стыдно — мерзко шептало собственное подсознание, но Обито был не до этого). Хатаке всё же набрался сил поднять глаза, однако в следующую секунду его голову впечали в стену сильным ударом, после чего человек в маске исчез в вихре. Сначало всё вспыхнуло, поражая разноцветные пятна, а затем со звоном в ушах прошло, словно ничего не происходило. А доме повисла тишина, будто ничего и не произошло вовсе. На ум Какаши пришла очень странная мысль, словно он знает, что скрывается под маской, после чего он потерял сознание.

***

Утром Хатаке не обнаружил никаких следов Учихи у себя в доме, лишь короткую записку с почерком, словно его владелец лишь учился писать, словно невзначай брошенную на стол на кухне. Не вини себя, идиот. Отпусти их. Прощай. Увидев её, мужчина грустно усмехнётся, утирая выступившие слёзы рукой и вздохнёт, бережно убирая её в карман зелёного жилета. — Обито, какой же ты дурак. — едва слышно скажет Копирующий ниндзя вселенной, и, как ожидалось, не получит ответа. — и ты тоже.. прощай.