Йорик, бедный Йорик!

      По школе поползли слухи — Йорик, обаятельный и сообразительный Йорик, встречается с Лизой!              Их замечали вместе и после школы: на улице, в парке, в магазине — нигде Йорику и его избраннице нельзя было спрятаться от любопытных глаз. А потом, на переменах, одноклассницы-болтушки перемывали косточки несчастному парню.              Йорик к вниманию, конечно, привык, но сейчас внимание выходило ему боком. Девчонки, как обычно, поняли всё не так! А как было на самом деле — рассказывать долго. Впрочем, мы никуда и не торопимся.       

***

      За окном крупными хлопьями сыпал снег. Он валил с тяжёлого серого неба, ложился на землю, укрывая её толстым белым одеялом.              Русичка что-то рассказывала — Йорик слушал вполуха. Сейчас ему хотелось прилечь где-нибудь и надолго заснуть — желательно до конца зимы.              Йорик уже почти уснул, когда услышал свою фамилию.              — Громов, к доске. У тебя оценка спорная.              Йорик вышел.              — А что делать?              Учительница нахмурилась.              — Что делать, Егор? Это я у тебя должна спросить.              Йорик поморщился — не любил, когда его называли по имени. «Шекспировская» кличка прилипла к нему так прочно, что Йорик и сам верил — никакой он не Егор.              Подняла руку Лиза. Быстро заговорила:              — Елена Сергеевна, Егор имел в виду — делать только то, что вы сказали или ещё и то, что написано в задании учебника? Мы если посмотрим на упражнение двести пятьдесят три — увидим, что там после текста ещё задания. А уж знаки препинания он расставит, не сомневайтесь!              Сообразительность Лизы Йорика спасла. Елена Сергеевна посмотрела в учебник и сказала:              — Только списать и расставить знаки препинания. В этих их заданиях сам чёрт ногу сломит.              Йорик на радостях даже ошибок не навалял, сделал всё правильно. Елена Сергеевна поставила ему заслуженную пятёрку и вызвала Гошу Тарасова.              На перемене Йорик решил Лизу поблагодарить. Подошёл к ней, тихо сказал:              — Спасибо.              Лиза не ответила. А после уроков поймала Йорика у школы.              — Хорошо я сообразила, да?              — Да. Ещё раз спасибо — спасла.              — Да не за что. Погулять не хочешь?              Йорик посмотрел на небо. Снег уже не сыпал, но оно всё ещё висело, светло-серое, над головой.              — Погулять до ближайшей кафешки? Не против, — и, заметив смущение на лице Лизы, добавил:              — Я плачу.       

***

      В ближайшую кафешку Лиза Йорика не повела, а потащила на соседнюю улицу, где недавно открылось новая бюджетная кофейня. Йорику показалось, что Лиза стесняется гулять с ним, вот только почему — он не знал.              В кофейне было тепло и пахло выпечкой. Йорик и Лиза заняли столик у окна, взяли по чашке кофе и пирожному. Особо ребята не болтали — сидели, уставившись каждый в свою тарелку.              Доев десерт, Лиза отодвинула тарелку. Задела чашку с кофе — та пошатнулась и, если бы не быстро среагировавший Йорик, упала бы.              В попытках спасти кофе Йорик коснулся Лизиной руки. Лиза засмущалась, слегка покраснела. Чтобы разрядить обстановку, Йорик пошутил — уж в чём-в чём, а в шутках ему равных не было.              Ситуация была спасена. Йорик оглянулся — и заметил, что на них с неподдельным интересом в глазах и хитрой улыбкой на лице смотрит Дина.              С того дня Йорик начал замечать заинтересованные взгляды одноклассниц и девчонок из параллели; но взгляды эти были далеко не влюблёнными. Йорик понимал, что девочки теперь обсуждают его отношения с Лизой и боялся, что эти слухи расползутся за пределы класса.              Но до поры до времени всё было спокойно. Девочки переключились на другие, более интересные сплетни — доставалось Стасику, который в своём танцевальном кружке возомнил себя королём и пытался вставлять палки в колёса главному и единственному конкуренту Феде. Обсуждали и предстоящие четверные контрольные, и подарки на восьмое марта, и новую причёску биологички. Впервые Йорик обрадовался, что в родной школе происходит столько событий.              Сам он теперь себя вёл осторожнее — много ли нужно обладательницам хорошей фантазии, чтобы придумать роман с продолжением? Йорик вообще не собирался ввязываться во что-то, что называется отношениями и почему-то получает столько внимания.       

***

      Однажды к Йорику подошла Дина. Присела на соседний стул и взглядом — угрожающе-заинтересованным — заставила забыть, как шевелиться.              — Нуу, — протянула она, — рассказывай.              — Чего? — не понял Йорик.              — Давно вы с Лизой вместе?              — С Лизой?              — С Лизой, с Лизой. Только не говори, что такую не знаешь.              — Да как не знать, когда учимся в одном классе? Только я не понимаю...              — А это твоё естественное состояние — не понимать.              Йорик хотел возмутиться, но понял, что всё, что он скажет, будет использовано против него. Пришлось промямлить что-то несуразное. Дина заминку поняла по-своему и с той же хитрой улыбкой, которую Йорик заметил в кофейне, сказала:              — Ну ладно. Счастье любит тишину, понимаю. Совет да любовь.              Йорику ни советов, ни любви даром не надо было. Тишина — да не из тех Йорик людей, которые скрывают всё-всё. Если бы у него в жизни и правда случилось что-то важное, он и сам бы рассказал. Как минимум близким друзьям.              Что могло стать поводом для новой волны обсуждений? Йорик никак не мог вспомнить, когда проводил время с Лизой вне школы. Да и нельзя вспомнить то, чего не было.              Но что-то всё-таки было. Что-то заставило Дину перестать перемывать кости Стасику и переключиться на Йорика. Вряд ли она решила по новой обсуждать случай в кофейне.              И тут Йорик вспомнил, что на днях Лиза подвернула ногу — неудачно растянулась на скользком полу. Йорик, как истинный джентльмен, решил отвести её в кабинет медсестры, взял под руку, а по пути отвлекал шутками и историями. Вот этого добра у него навалом, не жалко. Лиза опять смеялась — как и тогда в кофейне. Йорик даже и не задумывался о том, что со стороны они могут выглядеть, как пара. Оказалось, что могут.              В сторонке болтали Аля и Дина. Смеялись, бегло смотрели на проходящих мимо школьников. И тут из глубин коридора выплыли весёлые Лиза и Йорик. Лиза крепче вцепилась в руку — как назло, на глазах у подружек!              Такое событие Аля и Дина пропустить никак не могли. Заметив «парочку», засуетились, начали о чём-то перешёптываться. Йорик держался уверенно — но в душе негодовал: разболтают теперь всем.              Медсестра отправила Лизу домой, а Йорика — на уроки. Загруженный домашними заданиями и нудными параграфами, Йорик о случае в коридоре забыл. А Дина и Аля — не забыли. Хорошая память, но избирательная — выучить стихотворение к уроку литературы они не могут, а вот вспомнить, кто, когда и с кем держался за руки... Такой талант, да в нужное бы русло!              Поэтому-то Дина и пришла его пытать. Думала, что пока Лизы нет, Йорик будет посговорчивее. Ошиблась.

***

             География последним уроком в четверг — наказание или подарок? Этим вопросом Йорик задавался весь год. Алёна Павловна вроде и была учителем понимающим и особо школьников не мучила, только школьная программа не щадила ни учеников, ни учителей. Один час в неделю — последний урок. В четверг. Разумеется, на этом уроке и проводились контрольные, самостоятельные и другие работы.              Сегодня Алёна Павловна принесла стопку проверенных контурных карт. Полистав, разобрала ошибки и раздала работы. Одна из них вернулась на учительский стол.              — А это что? — спросила Алёна Павловна.              — Потаповой нет, — отозвался Гоша Тарасов.              Алёна Павловна вздохнула. Спросила:              — Передать ей работу кто-нибудь сможет? Пусть посмотрит, переделает. Вам скоро оценки выставлять.              Класс притих. Потом посыпались отмазки вроде: «мы с ней не дружим», «я живу далеко» и другие плоды буйной подростковой фантазии. Дошла очередь и до Йорика. Тот ничего придумывать не стал, а спокойно сказал:              — Я передам.              Учительница обрадовалась, ответила:              — Спасибо, Егор.              Между прочим, Йорик тоже жил не в соседней квартире. В отличие, кстати, от Нади. Или вот Толик Глебов — и ему недалеко. Но раз уж у них нашлись более важные дела — Йорик возьмёт на себя ответственность и спасёт оценки Лизы.              Так он и оказался вечером в чужом дворе. Несмотря на то, что март подходил к концу, погода стояла зимняя — было холодно, а иногда шёл снег. Снег таял быстро, но Йорика это не радовало — он уже соскучился по сухому асфальту и зелёной траве.              Йорик посчитал, что приносить больному человеку работу с тройкой, ещё и на ночь глядя — чуть-чуть неправильно, поэтому, свернув во двор, он зашёл в магазин, набрал пакет любимых Лизиных сладостей, разбавил их не менее любимыми фруктами и уже теперь, при полном, так сказать, параде (а оделся Йорик тоже прилично — привычка, спасибо маме, гонявшей его до пятнадцати лет) пошёл к однокласснице.              Лиза пригласила на чай — Йорик мялся, топтался, но всё же согласился. Родители Лизы ещё не вернулись с работы.              На маленькой кухне было уютно. Над накрытым светлой скатертью столом висела собранная алмазная мозаика — лесной пейзаж. На вопрос Йорика Лиза ответила, что в свободное время собирает картины, а потом раздаривает их знакомым или пристраивает в доме. Сейчас свободного времени у неё много, но скучать не приходится — недавно она прикупила новый набор.              Йорик с интересом рассматривал маленькие пакетики со стразами, холсты с картинками и разные интересные приспособления. Лиза показала ключ-схему — Йорику, честно говоря, таблица Менделеева показалась куда понятнее.              Потом Лиза выложила перед ним уже собранные маленькие картинки. Спросила:              — Хочешь, подарю?              Йорик снова растерялся. Нетипичное для него состояние, но и ситуация тоже нестандартная. На какой-нибудь дискотеке он бы так тормозить не стал, там бы уже другие терялись и смущались, а Йорик в шумных компаниях был как рыба в воде. Но тут не было шумной компании, а была только Лиза, с которой Йорик никогда и не общался-то особо. И сейчас бы не общался, если бы Лиза не спасла его от двойки по русскому. Но чувство благодарности было так велико, что Йорик до конца жизни согласился бы носить домашние задания, тетради и сладости в маленькую квартиру в соседнем дворе.              Благодарность — и ничего более Йорик не испытывал. Ну, может быть, интерес, который появляется, когда ты только знакомишься с новым человеком. Куда этот интерес заведёт — другой вопрос, но Йорик был уверен, что фантазиям Дины сбыться не суждено.              Его размышления прервала Лиза. Несильно толкнула в бок локтем, махнула в сторону картинок:              — Выбирай.              Йорик выбрал. На маленьком холсте плескалось синее море, а над ним в лучах заходящего солнца гордо парила чайка. Отчего-то Йорик решил, что он и есть эта парящая птица, красивая и свободная.              — Мне эту чайку немного жалко, — сказала Лиза. — Она совсем одна над огромным морем. Мне было бы страшно.              На холсте Лиза оставила автограф. Написала: «Йорику Громову, балбесу и джентльмену, от Лизы П.».       

***

      Домой Йорик пробирался как шпион. Заслышав шорох, прятался в кусты. Проходя мимо гаражей, где светили фонари и говорили люди, натянул на голову капюшон куртки. В подъезде шёл по стеночке и только дома наконец смог выдохнуть.              Лёжа на родной кровати, Йорик подумал — а чего он, собственно, боится? Не по своей воле он пошёл сегодня к Лизе. Будь в одноклассниках чуть меньше лени и больше отвественности, Йорик бы просидел весь вечер дома, сделал бы домашнее задание, почитал книгу или ещё что-нибудь. Но он тащился по грязи и лужам в соседний двор, потом сидел на чужой кухне. Ему, правда, перепало вознаграждение в виде алмазной картинки с чайкой, чему Йорик был рад.              Сейчас он внимательно разглядывал эту чайку. Одна над бескрайним морем, величественная, с золотым отливом на перьях. Королева чаек. А на горизонте — огромное солнце, тонущее в воде и оставляющее на волнах сияющую дорожку. Красиво.              Йорик даже не мог вспомнить, какие ещё картинки Лиза ему предлагала — чайка за последний час стала родной. Вглядываясь в аккуратные ряды страз, Йорик понимал — если бы он был птицей, то такой. И вовсе эта чайка не одинокая — наверняка другие чайки хотели бы полетать с ней рядом. Просто ей никто не нужен, она сама по себе замечательная. Свободная.              — Назову тебя Йориком. Будешь как я.       

***

      Пятница — прекрасный день недели, но не тогда, когда ты приходишь на контрольную по литературе. Йорик думал, что в одиннадцатом-то классе уже можно обойтись без них, но больше так не думал никто, поэтому пришлось сидеть и напрягать мозг.              Мозг напрягаться не хотел, а хотел на улицу. Сегодня наконец-то выглянуло солнце и в воздухе по-настоящему запахло весной. Но у Йорика никакой весны не было, а был лист бумаги, на котором с двух сторон напечатали задания.              Что-то из себя Йорик всё же выдавил. Сдал работу за минуту до звонка. Теперь — только ждать.              В столовой кормили борщом и картошкой. Йорик устроился за столом, надеясь поесть в тишине и чуть отдохнуть от суеты и переживаний, но Аля и Дина оказались против.              — Долго собираешься скрывать? — спросила Аля, подсаживаясь к нему.              — Что?              — Отношения свои с Лизой! — чуть не закричала на всю столовую Дина. — Ни стыда, ни совести!              — Ты же вчера вечером к ней ходил! Ве-че-ром. И пришёл поздно.              — Вы же помните — карты...              — Карты можно было и после школы занести. Тем более, это дело пяти минут, а ты два с половиной часа там сидел. Ну, что делали?              — Целовались? А может...              — А может не может? — Йорик доволен не был. — Вы уже Надьку со Стасиком свели, вам всё мало? Я-то причём.              — А Стасик не с Надькой, — по секрету поделилась Дина.              Уж эта информация Йорику точно была ни к чему.              — Так ты чего, реально с Лизкой? — спросил у Йорика Толик Глебов. — Она же того... странная.              — И ничего она не странная, — ответил Йорик. — И девочкам не верь, они наговорят. Ничего там нет и не будет.              — Ладно, — сказал Толик, но Йорику не поверил.       

***

      Как бы Йорик не сопротивлялся, к концу четверти вся школа знала о том, что он встречается с Лизой. Парни из параллели на Йорика иногда смотрели с неприкрытой ненавистью — о том, что Боря Никитин к Лизе испытывает тёплые чувства, тоже знали все.              Та популярность, которая была у Йорика раньше, сошла на нет. Теперь с ним без необходимости никто не общался и Йорик понял, что настоящих друзей у него никогда и не было.              — Ну, девочки, удружили, — говорил Йорик старому плюшевому медведю. — Понимаешь, Мишань — взяли и подставили. Нет чтобы разобраться! Но языки работают быстрее мозга. А страдаю я! — и, приняв трагичную позу и изобразив на лице нестерпимые муки, добавил:              — Йорик, бедный Йорик!       

***

      С ужасом Йорик осознал, что его ситуация чем-то похожа на ситуацию Стасика. Того тоже лишили всего, что у него было, и тоже руку к этому приложили Аля и Дина. Вот это сила разрушения!              Йорик никогда не думал, что будет сочувствовать Стасику, но, видя его бледное потухшее лицо, злорадствовать не мог — самому сейчас не лучше. Решил со Стасиком поговорить — зарыть, так сказать, топор войны.              Стасик свой длинный язык прикусил и, когда Йорик пригласил прогуляться, не стал сыпать оскорблениями и насмешками, а спокойно согласился.              — Как мы докатились до жизни такой? — спрашивал Йорик то ли Стасика, то ли небеса. — Стас, если бы мне кто-то сказал, что я с тобой на лавочке в парке буду пить газировку, да ещё и из одной бутылки — я бы не поверил. Ну и ещё, может быть, добавил пару ласковых...              Стасик держал в руках пресловутую бутылку газировки. В последнее время ситуации в его жизни происходили одна страннее другой и самое страшное, что они были спланированы и разыграны двумя неугомонными девочками.              — И не говори. И чем только мы с тобой провинились? Нет, ну ладно я — но ты-то вроде никому ничего плохого не делал.              Йорик усмехнулся — Стасик за свою жизнь и в самом деле умудрился поднагадить всем, но такого бумеранга не заслужил. А Стасик продолжал:              — Вот как только этот Федя к нам в школу перевёлся, так и началось! В кружке задвинули, в школе не общаются. А тут вообще — здрасьте, Надя! Я правда так сильно накосячил?              — Всего-то когда-то мою тетрадь по русскому выбросил. Помнишь? С кроликом на обложке.              Стасик закрыл глаза.              — Да ладно тебе, — продолжал Йорик, — у меня там всё равно одни тройки были. Но кролик красивый!              — Хочешь — я тебе другую тетрадь куплю? Хоть десять! И с кроликом, и с белочкой, и с кем угодно!              — Хочешь в буквальном смысле искупить вину? Если бы всё было так просто! Грехов на тебе много, Стасик. Хотя — кто из нас безгрешен?              — Никогда больше не буду отбирать у Толика булочки!              — Вот это правильно! Толик, кроме булочек, ничего не ест. Лишать человека еды — неправильно.              — Ну почему всё и сразу? Из кружка чуть не попёрли, контрольную почти завалил, ещё и влюбился! — ныл Стасик.              — Так, а тут поподробнее.              — Про контрольную?              — Про влюбился. В кого это? У тебя сейчас такое окружение, что мне, Стасик, за тебя страшно!              — Ревнуешь?              — Переживаю. Господи, никогда не думал, что скажу это тебе.              — Не скажу.              — Не сильно-то и хотелось. Только имей в виду — если это Лиза, Борька тебе морду где-нибудь начистит.              — Не Лиза.              — И на том спасибо.              Требовать со Стасика новые тетради Йорик не стал — опять же, благородство.              — Мало того, что ходишь влюблённый и замученный, так будешь ещё и бедный, — объяснил Йорик, когда Стасик спросил, почему.       

***

      Лиза вернулась в день отчётного концерта. Соскучившиеся девочки быстро рассказали ей последние сплетни, не забыв упомянуть и роман с Йориком. Лиза на сплетниц посмотрела недоумённо, но не возразила — всё-таки встречаться с таким парнем совсем не плохо!              Боря Никитин Йорику уже в лицо говорил, чтобы тот рядом с Лизой не ошивался. Йорик взывал к здравому смыслу, но в голове Бори ничего здравого не было. Да и мнение о том, что Йорик просто скрывает отношения, прочно укрепилось в сознании школьников.              — Вот дожили, — жаловался Йорик Стасику. — Единственный вменяемый человек, с которым я могу поговорить — ты. Невероятно!              Вот теперь Йорик понимал смысл фразы «всё познаётся в сравнении». На фоне окружающих, у которых весеннее обострение началось раньше обычного, Стасик и в самом деле был вменяемым.              А ещё Йорику открылась новая информация. Когда бы он узнал, что Стасик, оказывается, добрый парень и регулярно навещает приют для животных? А что участвует во всех субботниках и высаживает деревья в парках? Вот тут-то и оно! Стоило вмешаться парочке подружек — и жизнь круто изменилась. И теперь подружки — зло, а Стасик — за компанию с Йориком — добро.              — Это была стратегия выживания! — вспоминал Стасик свои прежние злодейства. — Мальчик из танцевального кружка! Да меня доброго никто бы всерьёз не воспринимал!              — Вот нас с тобой и выживут, — меланхолично кивнул Йорик. — Ну, что, Станислав, поборемся? Или поднимаем белый флаг?              — Боремся. Только с чем и за что мы боремся — непонятно. С какой стороны не посмотри — абсурд и неразбериха.              — Мы боремся за правду. А правда в том, что я, Йорик Громов, никогда не встречался и не собираюсь встречаться с Лизой Потаповой по причине отсутствия к ней романтических чувств. А ты себе тоже что-нибудь придумай!              А потом Йорика понесло.              — Мы издадим манифест! — говорил он. — Мы во всеуслышание заявим о том, что все слухи, родившиеся в последний месяц — клевета! Я не дам позорить своё честное имя. Станислав, вы со мной?              — А куда я денусь?       

***

      Развязка наступила скоро. На большой перемене в рекреации топтались все одиннадцатые классы и кто-то из десятого. Девочки опять весело болтали. Услышав своё имя, Йорик не выдержал.              — Дамы и господа! — заорал он, пробравшись в центр толпы. — Хочу сообщить вам, что все ваши фантазии не имеют ничего общего с реальностью! Второй месяц вы разносите обо мне сплетни, а мне это выходит боком!              Школьники на Йорика смотрели, как на обезьянку в зоопарке. Забавно — руками машет и орёт, а что орёт — никто особо не разбирал.              Йорик свою пламенную речь сопровождал жестами. В порыве чувств чуть не заехал по лицу какому-то мальчику, неосторожно вставшему близко к нему.              — Я не встречаюсь с Лизой! Я — чайка! Понятно вам? Чайка!              — Понятно, — крикнул кто-то из толпы. — Йорик, каникулы скоро. Отдохни там как следует!              Йорик за руку вытащил к себе Стасика и теперь речь толкали они вдвоём. Точнее, Йорик возмущался, а Стасик изредка ему поддакивал.              — Всё это — чушь! Полная чушь!              Когда Йорик выдохся, слово взяла Лиза:              — Честное слово, девочки-мальчики, ничего у нас с Йориком нет. Если у вас были на него какие-то планы — забирайте, а мне оно не надо.              — Никаких планов на Йорика без согласия Йорика!              — Свободу Йорику и здравому смыслу! — крикнул Стасик.               Прозвеневший звонок остановил бурную дискуссию. Йорик, раскрасневшийся, но чертовски довольный собой, подхватил рюкзак и пошёл в кабинет.              — Совсем загоняли бедного, — сказала Дина, — уже прилюдно истерики устраивает.       

***

      Последний день четверти наконец-то наступил. Уроки пролетели быстро и Йорик, получив свои вполне приличные оценки, собирался домой.              Дина и Аля долго не решались к нему подойти. Йорик подошёл сам. Девочки толкали друг друга с фразой «Давай ты» и вдруг синхронно заговорили:              — Йорик, прости, пожалуйста, мы не специально. Просто увидели... не поняли, вот так и получилось. Мы со всеми поговорим, и с Борей тоже, чтобы они тебя не трогали. Мы же правда думали, что вы с Лизой это... того... Мы же не знали, как на самом деле.              У Йорика, обрадованного предстоящими каникулами, не было желания ни спорить, ни ругаться. Он уже открыл рот, чтобы великодушно простить девочек, но тут Дина его добила:              — Ты же со Стасиком, да?