До того, как стало после

— Так непривычно, — произнес Скорпиус, зарывшись пальцами в волосы Альбуса, — что ты не дергаешься от каждого шороха, а просто наслаждаешься моментом. Альбус фыркнул и довольно прищурился. — Сейчас все слишком заняты Джеймсом, — пояснил он. — Так что можно расслабиться. Основной вратарь «Сенненских соколов» влип в какую-то историю, и его временно отстранили от игры, поэтому у Джеймса появился шанс проявить себя и соскочить со скамейки запасных. Альбус был слишком равнодушен к квиддичу, чтобы вникать в подробности скандала, но радовался за брата. Ну, и за себя тоже. Пока все внимание многочисленной родни сосредоточилось на Джеймсе, Альбуса оставили в покое, что не могло не радовать. Даже сейчас дома не было никого, кроме Лили, да и та трепалась по камину со своей подругой Делией. А закончив с ней, Лили тут же свяжется с Зои, но уже по телефону, так что можно было не переживать, что сестра быстро освободится и пойдет за новой порцией социализации к Альбусу. Есть, конечно, риск, что Лил поднимется наверх и будет бродить из комнаты в комнату, зажав телефон между плечом и ухом, но от этого можно будет скрыться чарами тишины. Губы сами собой растянулись в улыбку. Этим летом Альбус вкусил привилегию использования магии вне Хогвартса и теперь не представлял, как раньше жил без этого. Вместе с Розой и Скорпиусом они сдали экзамен на аппарацию в конце учебного года, так что теперь могли спокойно перемещаться по стране, не дергая никого из родни, не согласовывая с семьей, можно ли их друзьям вломиться в камин и все такое. Полная свобода. Этим летом Альбус даже решил подсократить часы подработки в магазине дяди Джорджа, чтобы побольше отдохнуть и набраться сил перед последним курсом. К тому же там новая порция кузенов подросла, и всем хотелось подзаработать за лето, чтобы не выпрашивать у родителей всякую нужную-но-ненужную ерунду, а покупать все это самостоятельно. — Если бы еще жара такая не стояла, было бы вообще идеально, — вздохнул Альбус. — Предпочел бы серое дождливое лето, если честно. Скорпиус хмыкнул и скользнул пальцами за ухо Альбуса. Ох, приятно… — Я, конечно, знал, что ненавидишь людей, но чтобы лишать их солнца… Он поцокал языком и покачал головой. Кварк среагировал на звук, проснулся и поднял голову, решив, что его зовут есть. Альбус погладил его макушку, чтобы нивелировать маленький хоречий облом. — Во-первых, я не ненавижу людей, просто они меня утомляют, а «ненависть» — слишком громкое слово для этого чувства. А во-вторых… — Альбус нахмурился и перевел взгляд в потолок, — я опять забыл, что не стоит начинать речь с «во-первых», если заранее не продумал, что будет в «во-вторых». Да и к тому же почесухи за ухом сбивали его с мыслей, но об этом Альбус уже решил вслух не сообщать. Ему не хотелось, чтобы Скорпиус прекращал. — Да уж, редактор в тебе никогда не спит, — подвел итог Скорпиус. — Угум, профдеформация в ноль лет, — пошутил Альбус и перевел взгляд обратно на Скорпиуса, а точнее, на его подбородок. — Мне иногда кажется, что если затащить меня в редакцию с завязанными глазами, я все равно умудрюсь напечатать выпуск на ощупь и по памяти. Учитывая то, что в Хогвартсе не работали маггловские технологии, и приходилось пользоваться старым печатным станком, который обнаружился в Выручай-Комнате, задачка не казалась совсем уж фантастической — железные литеры вполне можно нащупать и вставить в наборную линейку, не глядя, вот только потом ты вряд ли сможешь без стыда смотреть в глаза своему главному корректору из-за того количества ошибок, которое ты там наворотишь. — Мне не просто кажется, я буквально не сомневаюсь, что ты на такое способен, — сказал Скорпиус. Он провел по щеке Альбуса тыльной стороной ладони, а потом коснулся нижней губы большим пальцем. Альбус игриво клацнул зубами, но Скорпиус был к этому готов и одернул руку. — А знаешь, что я еще могу делать на ощупь? — спросил Альбус и намекающе подвигал бровями. — О, я определенно захочу это узнать, как только ты убедишься, что дома точно никого, а потом закроешь дверь, — серьезно закивал Скорпиус. — Если твой отец нас застукает, мне придется отказаться от уроков Защиты от Темных искусств, чтобы больше никогда с ним не пересекаться. — Вот нет в тебе гриффиндорского авантюризма, — со вздохом произнес Альбус, поднимаясь с кровати. — Как и в тебе, — парировал Скорпиус, свесив ноги с кровати. — Поэтому мы и сошлись. Это правда — по большой части. Альбус действительно отличался этим от своих братьев и сестер, двоюродных и не очень. К хаосу он не стремился, но хаос на то и хаос, чтобы хаотично врываться в твою жизнь, не спрашивая, готов ты к этому или нет. Чаще всего Альбусу такие вмешательства не нравились, но иногда-а-а… Если бы не капелька своевременного хаоса, возможно, они со Скорпом и не стали бы встречаться… Альбус вышел в коридор и перегнулся через перила. С кухни, где обычно собирались все, шумов не доносилось, в коридорах никто не бродил, только Лили что-то советовала Делии насчет ее нового летнего парня — а это точно надолго. Да и если бы кто-то из родителей вернулся, они бы не пропустили хлопки аппарации. Альбус зашел обратно в комнату, аккуратно закрыл дверь, чтобы она не хлопнула и не скрипнула, а потом растянул губы в улыбке, когда пересекся взглядом со Скорпиусом. — Профессор Поттер точно не дома, — хмыкнул он, приблизившись к кровати, — а вот кое-какой другой Поттер… Он не придумал конец фразы, поэтому опять подвигал бровями. На днях Альбус виделся с семейством Грейнджер-Уизли и еще не отделался от каких-то шуточек и ужимок дяди Рона, которые ненароком подхватил — уж слишком они оказались заразительны. — Мне определенно нравится эта летняя и отдохнувшая версия Альбуса, — улыбнулся Скорпиус, протянув ему руку. Альбус переплелся с ним пальцами и присел рядом на кровать, хотя, если честно, хотелось заползти к Скорпиусу на колени. Стоп, а что ему мешает-то?.. Альбус решил не сопротивляться этому порыву. Надо ловить момент, пока тихо. В школе, конечно, хватает закоулков, чтобы уединиться, но расслабиться не всегда получалось из-за большого риска попасться. И дело не только в студентах и преподавателях — картины и призраки тоже… вмешивались. Что уж говорить о Пивзе. Ай, все! Альбус мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Он обхватил руками лицо Скорпиуса и быстро чмокнул его в нос, как обычно чмокал своего хорька, чтобы тот не успел ничего понять и предпринять. Альбус почувствовал, как пальцы Скорпиуса тут же подцепили край футболки и погладили поясницу. Мурашки удовольствия побежали по позвоночнику от этого щекочущего прикосновения, и Альбус ненароком хихикнул, поежившись. Скорпиус улыбнулся и сдвинул руки, чтобы погладить бока Альбуса. Солнце заглядывало в комнату, рассыпая здесь солнечных зайчиков. В таком освещении Скорпиус казался почти золотым. Альбус отбросил светлую прядь с высокого лба, а потом осторожно коснулся щеки кончиками пальцев. — Ты так меня разглядываешь, — протянул Скорпиус довольным, немного «сонным» голосом, — непривычно так… — Потому что ты красивый, — ответил Альбус. — А во-вторых, мы сейчас не разговаривали, поэтому мне не нужно разрываться на два потока — смотреть на тебя или пытаться уловить нить. Потому что одновременно делать это у Альбуса не получалось. Либо он активно слушал и участвовал в беседе, но поглядывал куда-то в сторону, либо смотрел в глаза, но, пока контролировал, достаточно ли удержан контакт или человек все же ожидал от него большего, пропускал мимо ушей всю важную и неважную информацию. — А в-третьих… Альбус сглотнул, потому что Скорпиус вновь коснулся его поясницы, и ощущения перехватили контроль над его мыслями. — В-третьих? — напомнил Скорп после небольшой паузы. Альбус быстро заморгал, пытаясь вспомнить, о чем думал, пока стая взволнованных мурашек вновь не пробежалась по его телу. Пришлось все-таки опустить взгляд, чтобы уставиться на плечо Скорпиуса. — В-третьих… — немного потерянно произнес Альбус, но, когда его наконец осенило, добавил уже более бодрым голосом: — В этот раз я забыл про «во-первых». Скорпиус прыснул и помотал головой. — Ох, Ал, — пробормотал он. — Ну что? Сам меня с мыслей сбиваешь тут, — Альбус обхватил руками его шею. — Все-все, не ворчи, — попросил Скорпиус, стиснув его в объятьях. Альбус решил, что от него уже не требуются реплики. Все уже и так было понятно даже без слов — за них говорили тела. То, как хотелось придвинуться к Скорпиусу еще ближе, и то, как Скорпиус его держал, прижимая к себе, считывая все желания… Настолько хорошо ему давно не было. И Альбус собирался насладиться каждой секундой. Он немного отстранился, но только за тем, чтобы вновь взглянуть в глаза Скорпиуса, а потом… Альбус сам потянулся к нему губами. Сердце в груди затрепетало, а внизу живота стало щекотно, и все ощущения усилились, когда Скорпиус ответил на поцелуй. Не получилось сдержать стон, но Альбус и не особо-то старался. Он вообще забыл, что это нужно делать, чтобы никто из соседей по комнате не дернул полог кровати, надеясь застать их в самый неподходящий и неловкий момент. К хорошему быстро привыкаешь. И Альбус был совсем не против, если у них получится закрепить и удержать с таким трудом обретенную тишину…