До того, как стало после

Роза направлялась то ли в туалет, то ли к лестнице, но заметила Альбуса и Скорпиуса через приоткрытую дверь. Она по инерции сделала несколько шагов, а потом вернулась и повернула голову. — Скорп? — сонно щурясь спросила Роза. — Ты мне снишься? Ее голос был хриплым от сна, а волосы торчали во все стороны. — Не снюсь, — улыбнулся Скорпиус и встал с кровати. — Меня твой папа утром пустил. — М-м-м! — капризно протянула Роза и расставила руки в стороны. Скорпиус фыркнул, сдув челку с лица, и тут же шагнул в ее объятия. — Как ты? — спросил он, обняв Розу. Она сжала его так, что тот издал какой-то звук, похожий на кряканье, и Альбус не удержался от улыбки. Роза наконец-то отпустила Скорпиуса и отступила на шаг назад. — Как я? А вот так, — она указала пальцами на свои глаза, — плачу постоянно. Глаза у нее и правда были покрасневшие, а нос немного шмыгал. У Розы приступы слез происходили совершенно спонтанно и короткими вспышками. Вчера они с Хьюго и Лили строили в гостиной форт из одеял, и Роза в какой-то момент начала всхлипывать, но через пару минут так же быстро успокоилась. Альбус подумал, что возможно дело было в скачущих мыслях. Тут вспомнила, там забыла, здесь переключилась — вот так оно и получалось, стресс выходил маленькими частыми порциями. А вот у Альбуса пока не получалось заплакать. В горле вставал ком, в носу чесалось, глаза даже могли увлажниться, но вот чтобы прям расплакаться… никак. Что-то как будто мешало, даже если казалось, что вот-вот накатит. — А вы тут как? — спросила Роза. — Да так, лежали тут болтали, — рассказал Скорпиус, а потом повернул голову к Альбусу: — Ну, точнее, я болтаю за двоих, пока у Ала горло болит. Альбус в этот момент почесывал хорька, который лежал у него на животе, но буквально кожей почувствовал на себе взгляд Розы. Он посмотрел на нее и увидел, как взмыли вверх ее брови. Он тоже дернул бровями, и, к счастью, ей хватило этого микродвижения. — Да-а, — протянула она. — Ну и хорошо тогда. Наболтаетесь еще, когда выздоровеет. Вот за что Альбус любил семью Грейнджер-Уизли, так это за удивительную понятливость и лояльность. Причем эта черта реально была у них всех: и у дяди Рона с тетей Гермионой, и у Розы с Хьюго, и даже у Живоглота местами проскальзывало. Если так надо, значит, так надо — остальное уточним наедине. Но это работало, если ты с ними близок. Враждовать и ссориться с этим кланом Альбус не стал бы, и другим посоветовал тоже им дорогу не переходить, с ними куда выгоднее дружить или хотя бы оставаться на нейтралке. Роза зевнула настолько заразительно, что Скорпиус повторил за ней, а спустя пару секунд догнало и Альбуса, а следом за ним и Кварка, хотя хорек мог зевнуть независимо от всех. — Ладно, троглодиты, — сообщила Роза, звонко хлопнув себя по коленям, — пойду поваляюсь в родительской ванной, пока никого нет. И я буду делать это очень, о-о-очень долго… Она стала медленно отступать спиной к дверям, бросая взгляд то на Альбуса, то на Скорпиуса. Даже без игриво-глумливого тона стало бы понятно, на что она намекает. Альбус фыркнул и покачал головой. — О-о-очень до-олго… — повторила Роза, театрально процарапав рукою дверь, чтобы схватиться за ручку и потянуть ее на себя. — Весьма тонко, — прокомментировал Скорпиус, плюхнувшись обратно на кровать, когда Роза ушла. — Как будто бы сейчас уместно что-то такое делать… Уместно или нет, Мерлин знает. Альбус сам к такому не особо тяготел, но не стал бы осуждать людей, которые могли бы попытаться таким образом сбросить напряжение и выпустить пар. — Хотя-я… если честно, я бы повалялся и подремал, — сообщил Скорпиус, подкатившись к Альбусу. Альбус поднял брови, как бы спрашивая у Скорпа: «Что за намеки?». — Да просто, знаешь… хочется прям под одеяло залезть, вытянуться во весь рост, уютненько улечься, — мечтательным голосом произнес Скорпиус, а потом сам себя остановил и фыркнул: — И да, я помню про твое правило, что под одеялом либо в пижаме, либо никак, так что можешь не смотреть на меня так громко! Губы сами растянулись в улыбке, особенно после формулировки «смотреть громко». Альбусу она понравилась — ее точно стоит запомнить и использовать в каком-нибудь тексте. А ведь он так и не разу за все это время не лег в нормальную расстеленную постель… Альбус боялся, что эти драгоценные несколько секунд, которые он потратит на выскакивание из-под одеяла и переодевание, что-то принципиально изменят, но по факту это была очередная ловушка мышления. Правило, которое позволяло взять под контроль неподконтрольное. Альбус это понимал, но не знал, как этому воспротивиться — у него не осталось сил, чтобы отлавливать такие микробезумства суеверного мышления. Но ведь тогда он сражался с этими мыслями один, а теперь тут был Скорп… Рядом с ним мысли не так жужжат, да и к тому же Альбус все равно не смог бы объяснить всю эту замудренную систему, почему он всю неделю проспал поверх покрывала, укрываясь только пледом. Альбус сглотнул и потянулся к поясу Скорпиуса, чтобы дернуть вверх край водолазки — раздевайся. — М-м? — вопросительно-довольно протянул Скорпиус. Альбус улыбнулся и кивнул. Да-да, ты все понял правильно, Скорп. Скорпиус прищурился и тут же встал коленями на кровать. Схватившись за край водолазки, он потянул его вверх, чтобы снять ее через голову. Альбусу на секунду показалось, что это все часть флирта и какого-то представления, но потом он понял, что это скорее лениво-грациозная пластика Скорпиуса вызывала в нем странные и пикантные ассоциации. Хотелось продолжить вот так вот лежать и смотреть, почесывая спинку Кварку, но Альбус заставил себя повернуться, свесить ноги с кровати и переложить хорька на прикроватную тумбочку. Тот даже не проснулся. Скорпиус вдруг оказался рядом, ловко перекатившись на кровати, и принялся помогать Альбусу раздеваться. Сам он был уже в одном белье. Ох, ну такой нетерпеливый… Когда черная толстовка, в которой Альбус прятался все последние дни, отлетела в дальний угол кровати, наступило странное облегчение, смешанное с уязвимостью. Альбус почувствовал себя так, словно долго-долго таскал на себе тяжелые доспехи, не имея возможности их снять, потому что кругом враги и опасности, и вот наконец-то он нашел какой-то островок безопасности, чтобы сбросить лишний груз. От внезапной легкости даже голова закружилась, и как только Альбус разделся (не без помощи Скорпиуса), он поспешил лечь. Хотя, возможно, дело не в толстовке, в присутствии Скорпиуса. Ведь когда Альбус раздевался, чтобы принять душ, он так себя не чувствовал… Хм, интересно. Постельное белье, оказывается, пахло стиральным порошком. Логично, ведь кровать перестелили в тот же день, когда Альбус и Лили сюда заехали, но только вот сейчас этот факт до него дошел. Альбус отдал свою подушку Скорпиусу, чтобы лечь нормально, так, как надо. — Столько лет тебя знаю, но все равно продолжаю удивляться, что тебе не нужна подушка, — со смешком откликнулся Скорпиус. Ну, не совсем так. Альбус их использовал — когда читал книги или просто пытался сделать что-то лежа. Там — да, нужна была опора под голову. Но спать на подушке он не мог, у него почему-то начиналось головокружение, когда он пытался на ней уснуть, поэтому Альбус всегда отбрасывал ее в сторону или отдавал Скорпиусу, который только и был рад устроить подушечное царство. Наконец-то они улеглись, и Скорпиус тут же прижался к Альбусу сбоку, перекинув через него руку. Пальцы Скорпиуса легонько водили по плечу Альбуса, время от времени спускаясь к сгибу локтя, и тогда там становилось щекотно. Альбус вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как все процессы замедляются — мысли, дыхание, сердцебиение… — Мне кажется или ты похудел? — тихо спросил Скорпиус. Альбус дернул плечом. За этим аспектом он точно не следил, но это могло быть правдой. Он как-то ел и даже испытывал голод, но значительно меньше, чем обычно. Первые два дня ему вообще в горло ничего не лезло, кроме тыквенного сока. Скорпиус провел тыльной стороной ладони по ключицам Альбуса. Казалось, мурашек, вызванных этим щекочущим чувством, можно было увидеть со стороны, но Альбус не хотел пока открывать глаза, чтобы в этом убедиться. Он нашел руку Скорпиуса и переплелся с ним пальцами. Как же хорошо… Шорох дождя за окном и тихое посапывание Кварка только усиливали атмосферу умиротворения и спокойствия. Скорпиус немного сдвинулся, навалившись на Альбуса чуть сильнее, и выдохнул. Теплое дыхание коснулось лица и шеи, и вновь Альбус ощутил приятную дрожь. Он чувствовал взгляд Скорпиуса на себе и приоткрыл веки, чтобы это проверить. Скорпиус тут же дернул уголками губ, когда Альбус на него посмотрел. Если в голове и оставались какие-то посторонние мысли, то теперь оттуда точно ушло все лишнее… Альбус выпустил руку Скорпиуса и потянулся к его лицу. Он отбросил белую челку и попытался заправить ее за ухо, но ему буквально чуть-чуть не хватило длины, чтобы это сделать, прядь попросту выскальзывала. Скорпиус привстал на локте, чтобы немного возвыситься над Альбусом. В голове промелькнула мысль, что было бы неплохо, если Скорп вообще бы на него взобрался и улегся сверху, придавив к матрасу, но сейчас Альбус не мог об этом сказать. Зато мог обхватить руками, чтобы притянуть к себе. Хотелось еще и поцеловать его, но это сломает легенду о больном горле… — Ай, все, — вдруг сказал Скорпиус, — Бодроперцовое зелье выпью, если что! Альбус не успел опомниться, чтобы соотнести, к чему это было сказано, а губы Скорпиуса уже коснулись его губ. Скорп только чмокнул его и тут же отстранился, чтобы проверить реакцию Альбуса. А какую реакцию, кроме широченной улыбки, он еще мог дать?.. Скорпиус тоже улыбнулся и в этот раз поцеловал его чуть смелее, не отскакивая сразу же. Альбус сам решил углубить поцелуй, немного приоткрыв рот. Он зарылся пальцами в волосы Скорпиуса, и почувствовал, как Скорпиус в ответ погладил Альбуса под подбородком, а потом и вовсе схватился за него — нежно, но твердо. Альбус сжал в руке пряди и чуть-чуть оттянул их, но не чтобы прервать поцелуй, а просто… просто. Скорпиус застонал, и от этого звука Альбуса словно током ударило. Сердце в груди затрепетало. Пальцы Скорпиуса скользнули по шее вниз и вновь коснулись ключиц. Волоски на руках встали дыбом. Скорп оторвался от губ Альбуса, но тут же поцеловал его в подбородок и принялся спускаться ниже. Альбус беззвучно ахнул, когда губы Скорпиуса коснулись его шеи. Он закрыл глаза и откинул голову назад, чтобы дать Скорпиусу больше пространства. Тот понял все без слов и продолжил целовать шею Альбуса. Шорох постельного белья путался с шорохом дождя. Альбусу нравилось то, что не нужно было сейчас прятаться за пологом и чарами тишины, и уж тем более не приходилось напрягаться, что кому-то из соседей по комнате взбрело бы в голову дернуть изумрудную ткань и посмотреть, что там за ней делается. Наконец-то они выбрались из вакуума. А еще в дневном пасмурном свете Альбус мог лучше рассмотреть Скорпиуса… Альбус открыл глаза, чтобы это сделать, и Скорп, словно почувствовав, отстранился от его шеи и приподнялся. Красивый… Альбус обхватил ладонями его лицо и потянул к себе, чтобы вновь поцеловать. — Ты как? — жарко прошептал Скорпиус, когда они прервались, чтобы отдышаться. — Хочешь… чего-нибудь? Или лучше не надо сейчас? Альбус поджал губы и посмотрел на подбородок Скорпиуса. По правде, он не особо понимал, хочет он чего-то или нет. Знал только то, чего он точно не хочет — снова застрять в тревожном цикле. И спрятаться в объятьях Скорпиуса от всего это пиздеца вроде как пока получалось… Альбус дернул плечами и снова потянулся к волосам Скорпиуса, отбросил пряди со лба и зарылся в них пальцами. — У тебя глаза сейчас такие яркие, — вдруг сказал Скорп и расплылся в улыбке. — Обычно мы то за пологом, то в чуланах каких-то, все время в темноте… Альбус растерянно заморгал, а потом посмотрел в глаза Скорпиусу. Черт, и правда… Серо-голубые, почти как дождливое небо за окном… Альбус опустил одну руку вниз, нашел бедро Скорпиуса и потянул на себя, дав понять, что тот должен взобраться на него сверху. Вес усилил ощущения. Альбус на секунду прикрыл глаза и перевел дыхание, почувствовав приятную волну дрожи, прокатившуюся по телу. А еще он теперь точно знал, что Скорпиус возбужден… Но Альбуса это совсем не смущало и не отталкивало. Сам он пока не дошел до той же стадии, но у них это было привычным делом. Альбус всегда «догонял» дольше, часто из-за того, что в школе происходило слишком много всего и голова просто не успевала отключиться от повседневных дел и стрессов. Сейчас дел никаких не было, но зато имелся стресс, но он хотя бы был концентрированным и хранился в одном месте, а не расплескивался по всему пространству подсознания… В целом, если у Альбуса ничего сейчас не получится, Скорпа это не удивит. Он привык, что такое случается, да и событийный фон объяснять не надо. И Альбус решил рискнуть… Он положил руки на лопатки Скорпа, а потом раздвинул ноги и подался бедрами. Скорпиус охнул, на мгновение уронив голову на грудь Альбуса. Аппетит приходит во время еды, и Альбус начал чувствовать, что внизу живота уже начинало тянуть. Скорпиус приподнялся, возвысившись над Альбусом, и потянулся к резинке боксеров. Прежде чем что-то сделать, он посмотрел на Альбуса — убедиться, что все в порядке. Один кивок — и вот уже Альбус почувствовал, как с него стаскивают последний элемент одежды. Скорп погладил его ноги, а потом схватил Альбуса за бедра, чтобы подтянуть к себе. Альбус беззвучно засмеялся. Избавившись от своего белья, Скорпиус вновь улегся на Альбуса сверху. Они сплелись во что-то многорукое и многоногое. Возбуждение накатывало медленными ленивыми волнами. Альбус надавил ладонью на поясницу Скорпиуса, и почувствовал, как твердый член проехался по его члену. Влажные губы припали туда, где только что перекатился кадык, и Альбус запрокинул голову, позволяя Скорпиусу делать все, что тому взбредет в голову. Скорпиусу, тем временем, взбрело вернуться к поцелуям, только в этот раз он еще толкался бедрами. Альбус отвечал со всей пылкостью, на которую был способен, и радовался, что трение начинает все больше и больше его заводить. В идеале не хватало только смазки, но как-то Альбус не подумал об этом, когда собирал сюда вещи на остаток лета… Он сглотнул и помотал головой, отгоняя дурацкие мысли, пока они снова не захватили разум, решив сосредоточиться на том, как Скорпиус вновь начал целовать и покусывать его шею. Альбус опустил руку, просунул между их телами и обхватил оба члена. Скорпиус застонал так громко, что не будь они дома почти одни, Альбус бы остановился, чтобы проверить, не слетели ли чары тишины, задернут ли полог до конца или заперта ли дверь в чулане для метел. Одеяло уже давно куда-то сбилось. Им было слишком жарко, чтобы беспокоиться об этом. Скорпиус вдруг схватил Альбуса под коленом, вынуждая того согнуть ногу, и задвигался быстрее. Он явно уже на грани… — Ал! — простонал Скорпиус. Его горячее дыхание коснулось мокрого следа на шее, который остался от его же поцелуев, и Альбус поежился. Он ускорил движение рукой и!.. Скорпиус охнул и мелко задрожал, рухнув на Альбуса, уже не контролируя вес и давление тело. Альбус сглотнул и вытащил руку, зажатую между ними. Он больше был сосредоточен на ласках Скорпиуса, а так как цель уже достигнута… — Ох, Мерлин, — выдохнул Скорпиус, прервав его мысль, и сполз с Альбуса чуть вбок. — Сейчас я… Альбус почувствовал, как Скорпиус коснулся его члена и выгнулся, реагируя всем телом. Он запрокинул голову и вцепился в плечи Скорпиуса. Черт, все-таки надо было взять чертову смазку… Почему он не подумал об этом? Да потому что было, блин, не до того… Альбус нахмурился и мотнул головой. Когда перед внутренним взором опять мелькнули квиддичные кольца, Альбус поспешил открыть глаза и уставиться в потолок. Зацепиться взглядом хоть за что-то, за любую трещинку. Скорпиус погладил головку члена большим пальцем, и Альбус вздрогнул, но скорее от удивления, что все еще по-прежнему продолжается. Нет, как-то… все как-то не так. Нет. Альбус открыл рот, но не смог ничего сказать. Мир поплыл перед глазами, а грудную клетку опять начало сжимать, не дав дыханию ни капли пространства. Скрип матраса бил по ушам. Нет. Вот просто нет. Так и не сумев ничего выдавить, Альбус нерешительно поднял руку, но не сразу смог похлопать Скорпа по плечу. — М-м? — довольно протянул Скорпиус, подняв голову, но увидев лицо Альбуса, вмиг посерьезнел: — Все в порядке? Ал? Альбус сглотнул. Челюсть сомкнулась и не разжималась, ни одно слово не могло прорваться наружу. Горло горело от огромного комка, который там застрял. Единственная клетка мозга, не поддавшаяся панике, как все остальные, вспомнила, что у Альбуса есть голова и что ей можно помотать. Слава Мерлину, этого хватило… — Нет? Не надо? — переспросил Скорпиус. — Все-все, прости, пожалуйста… Скорпиус разжал пальцы, перестав его ласкать, но когда попытался скатиться, Альбус схватил его за плечи и удержал на месте. Ему нужен был контакт, просто… не такой. — Ал? — шепотом позвал Скорпиус. — Я… что случилось? Альбус подвигал челюстью туда-сюда, надеясь, что ее размагнитит и он сможет выдавить из себя хоть что-то. Увы, не помогло… Это просто нелепость какая-то! Он же редактор школьного журнала, черт возьми! Слово — это буквально его инструмент и оружие! Почему не получается, где этот чертов блок, где?! Альбус сглотнул, сжал пальцы в кулак и поднес к своей голове. Он уперся костяшками в лоб, а потом легонько постучал ими там. — Твоя голова?.. М-м, или мысли? Да, мысли, — кивнул Скорпиус, когда увидел реакцию Альбусу. — Мысли выбили из потока, да? И только после того, как Скорпиус это произнес, грудную клетку разжало, и Альбус смог выдохнуть. «Люди смогут услышать тебя и без слов, Ал». Дядя Рон был прав, но Альбус бы уточнил его посыл. Близкие люди смогут услышать без слов. — Прости, пожалуйста, — простонал Скорпиус, шмыгнув носом. — Черт, мне не стоило… Альбус замотал головой и обнял его за шею, притягивая к себе обратно. Все, что между ними произошло, было важно и нужно, просто… просто Альбус не хотел переступать эту грань и идти дальше. А может, и хотел, просто его сбило с этого пути, черт его теперь знает… В целом, если бы не отсутствие речи, это все во многом походило на их предыдущие контакты. Просто тогда Альбус мог объяснить, что устал, или что его нервируют блуждающие тени их соседей за пологом, или эхо чьих-то шагов, доносившееся из коридора или что-то еще. Редко когда получалось полностью расслабиться и отдаться процессу. А временами Альбус чувствовал, что этого всего — чересчур много. Поцелуев, прикосновений, ласк… иногда просто не получалось это все переварить и обработать, как раз потому что ему было слишком хорошо. — Пожалуйста, прости, — повторил Скорпиус. — Не хотел передавить или что-то такое… Альбус снова помотал головой, а потом погладил Скорпиуса по щеке. Ему нужно было дать понять, что здесь нет какого-то отвращения или отвержения. Чтобы подкрепить свое «послание», Альбус приподнял торс, чтобы дотянуться до губ Скорпиуса и чмокнуть его сначала туда, а потом еще заодно и в кончик носа. Ну да, не совсем получилось, и черт с ним. В этом вообще не Скорпиус виноват, а дурацкая череда событий, которую никак не удавалось оставить за дверью насовсем. Падла все равно пролезала и напоминала о себе в самый неподходящий момент. Главное, что у него вообще получалось переключаться, и за последние несколько часов Альбусу удалось продвинуться больше, чем за все последние дни — и дело точно было в компании Скорпиуса. И это… давало надежду. Альбус подтянул одеяло наверх и укрыл им себя и Скорпиуса. Скорпиус произнес очищающие чары, отложил палочку и уронил голову ему на грудь, и Альбус зарылся пальцами в его волосы. Он закрыл глаза, чувствуя, как дыхание постепенно успокаивается, а сердцебиение приходит в норму. Нет, все было не зря. Пусть оно и не пришло туда, куда пытались привести их ожидания, но все-таки этот контакт дал Альбусу даже больше, чем он бы смог представить и попросить у Вселенной еще час назад. След безмятежности. Пока только намек, отпечаток, размытая тень. И все равно этого хватило, чтобы закрепить один важный вывод. Путь обратно существует, и Альбус обязательно его найдет.