Что ты увидел, Фэн Синь?

Ну и что он тут забыл.. Жалобы последователей владыки Наньяна и их просьбы разобраться с разбушевавшимся в селении озером заставили Фэн Синя вновь спуститься на землю. Нельзя оставлять нуждающихся без помощи, так учил Се Лянь с детства, а Фэн Синь с юных лет был исполнительным «дворцовым псом», как его звал Му Цин. Придурок. Признаться честно, на земле спокойнее. Небесные Чертоги чересчур громоздкие, неприятно давящие, несмотря на простирающиеся дали. Давят заслуги других, конфликты старших и младших небес, а ещё… соперничество. С конкретным таким бесом.  Дьявол имеет длинные волосы, тонкие руки и шею, так и не скажешь, что он тоже Бог Войны.  С первого взгляда такую утонченную фигуру можно принять за Бога Литературы, этакого нежного, поэтичного, изящного. Большая ошибка. Вы дайте этому хрупкому на вид цветку только рот открыть, мигом расцветет крапивницей. Едкой такой, острой на язык, жалящей, не щадящей раненное сердце. Потому что, в попытках закрыть собственные душевные рубцы, утонченный, хрупкий на вид юноша, не поскупится изодрать вам лицо. И сердце в придачу. Так что на земле было лучше. Спокойнее. В одиночестве оно и легче как-то. Се Ляня можно вспомнить.  Воспоминания о Его Высочестве с заядлой периодичностью гулко отдавали внутри болью. Но острый взгляд презрения бывшего друга колол больнее меча, больнее разлуки с принцем, когда-то бывшем лучшим другом, почти братом. Чертов зазнайка Му Цин.  Имя рвет душу.  Воспоминания душат.  А озеро тихое. Фен Синь оглядывает берег. Спокойно здесь, даже красиво. Но люди молили о помощи и защите. Женщины плакали в монастыре, стенали о воине, что убережет мужей от гибели, вырвет затерявшихся из лап чудовища поселившегося в озере.  Фен Синь задумчиво хмыкает и смотрит на ровную гладь воды. Тихо. До звона в ушах. Не к добру. Фен Синь, чтобы не нёс там Му Цин, бойцом был способным. Инстинкты его работали без сбоев. Он вцепился в лук, молниеносно вытащил стрелу и натянул тетиву, нацелившись в пошедшую тонкой, едва заметной, рябью поверхность озера. Голос Фэн Синя прогремел над водой: – Выходи! Трусливо прячешься в водах,  а все равно придется сразиться! – Почему же сразу сражаться? – мягкий женский голос раздался, будто в голове самого Фэн Синя. Он напрягся сильнее прежнего и уставился на всплывающую макушку. Из воды показалось лицо девушки. Блеснула белоснежная улыбка, пока в голове Фэн Синя звенел мелодичный женский смех. – Не пугайся, милый. Хочешь искупаемся? Фэн Синь скривился от предложения и рассвирепел: - Это ты мужчин губишь! Не прячься за милым личиком, знаю кто ты. Сирене меня не одурачить. Голову Фэн Синя вновь сотряс смех девушки. Она сладко улыбнулась и наклонила голову, посмотрев на него из под ресниц. - Пугливый да? Не бойся, милый. А если так? Фэн Синь уставился на девушку, что так была похожа на его прошлую любовь. Молодую, уже давно позабытую. Он действительно испытывал сильные чувства, а расставание их принесло ему острую боль. Былых чувств сейчас уже не осталось и Фэн Синь разозлился: - Не смей использовать это лицо! Не смей порочить честь этой женщины! Девушка слегка нахмурилась. В голове Фэн Синя зазвучало растерянное: - Не понравилось? Что же тебе приглянется, милый? Что бы предложить? Ах– Голос внезапно сорвался, девушка замерла, а затем снова улыбнулась. А затем раздался шепот, самый громкий что когда-либо слышал Фэн Синт, он сотряс его изнутри и снаружи, шепот не принадлежащий девушке: - Вот оно. Фэн Синь содрогнулся, услышав знакомый мужской шепот, будто огладивший каждый его нерв. Он изумлено уставился как из воды стал вставать обнаженный Му Цин. Его волосы были распущенны и струились по телу, уходя под воду. Бледная кожа отражала свет луны, а может впитывала его, заставляя мужчину светиться. Фэн Синь сглотнул и прошептал растерянно: - М..Муцин? Что ты здесь– – Тшш, милый, – хриплый голос Му Цина перебивает его блеяние, – не нужно слов. Иди ко мне. Фэн Синь с жаждой обвел взглядом протянутую бледную ладонь и сделал не твердый шаг вперед, ближе к кромке воды, словно опьяненный. Он несмело подался к Му Цину. Это ощущалось давно потерянным воспоминанием, но было лишь…несбыточной фантазией. Фэн Синь не мог отвести взгляд от темных глаз напротив. Он часто находил себя застывшей статуей, поймав свое отражение в чужом обсидиане. Фэн Синь нетвердыми ногами ступил в воду и слабо потянулся рукой к темным вьющимся волосам. Влажные пряди спадали на лицо, как бывало порой после сражения. Фэн Синю всегда было сложно сдержать зудящее в пальцах желание коснуться, убрать, отвести волосы в сторону, открыть лицо. Красиво. Му Цин красивый. В голове тихим громом раздался знакомый мужской смех, заставляя покрыться мурашками от пальцев ног до затылка. – Дай мне руку, милый. Коснись меня. Фэн Синь словно завороженный тянулся вперед, опьяненный возможностью, завлеченный приглашением, но– затем взглянул в глаза Му Цина вновь. Яркий, обжигающий желанием, нежный взгляд. Ни капли презрения, ненависти, яда. Фэн Синь замер. Это не Му Цин. Му Цин никогда не посмотрел бы на него так. Желая, нуждаясь, зовя. Никогда Му Цин не посмотрел бы на него с открытым и ясным взглядом, нежным, полным любви и страсти. Му Цин был острым, угловатым, изящно убивал одним только взглядом любую расцветающую надежду. Обрезал бутоны ледяной усмешкой, изгибом губ царапая в кровь мысли, только зацветшие в сердце Фэн Синя. Фэн Синь вновь взглянул на протянутую бледную ладонь. Это было таким близким, но непостижимо далеким. Мечта, которой суждено отравлять разум из раза в раз, но сердце оставив нетронутым. Потому что невозможно отравить уже нарывающее изрезанное презрительными взглядами в клочья. Фэн Синь отшатнулся, его голос разрезал тишину: - Нет, – отказ прошелестел, он сжал рукоять меча и закричал отчаянно, - Ты не он! Ты иллюзия! Голос Му Цина разлился патокой в его голове: - Но я лучше. Я не отвергну, не осыплю проклятьями и ранами. Я приласкаю, буду рядом. Как тебе хочется. Всегда хотелось. Фэн Синь стиснул зубы до скрежета и с хрустом отвернул голову. Он сжал рукоять меча до побелевших костяшек и, закрыв глаза, разрубил сирену с отчаянным воплем. Он весь словно отяжелел. В оглушительной теперь тишине, Фэн Синь смог дрожаще выдохнуть, но не посмел открыть глаз. Не глядя, он побрел по протоптанной им же дороге прочь от озера. Прочь от тела. И лишь после подъема в гору, когда озеро стало едва видно из-за зарослей, он развернулся и, боясь увидеть, глянул на берег ещё раз. Распластавшись в грязи и крови, лежало разрубленное тело чудовища. Не Му Цин. Фэн Синь сделал глубокий вдох, усмиряя колотящееся сердце. И ушел прочь. Вернувшись на небеса, приятно убедиться, что всё как обычно. Награда, благодетели, суетящиеся небожители. Поздравления с успешным делом, достойным подвигом. Водоворот одобрений и зависти. Вереницу лиц оборвали обсидиановые глаза. Му Цин стоял у колонны и смотрел прямо на него. Фэн Синь двинулся вперед раньше, чем успел подумать. – Сирена, значит. Интересно.  Голос резкий, пропитанный чем угодно, но уж точно не признанием, страстью или нуждой. Фэн Синь облегченно выдохнул. Это Му Цин. Его Му Цин. – Да, та ещё тварь. Жутко это всё, - он отмахнулся, сосредотачиваясь на искривленных бровях. – Приняла облик какой-нибудь женщины и напугала тебя идиота до смерти? Фэн Синь усмехнулся в ответ и жадно вцепился взглядом в глаза напротив, тихо признав: – Напугала. Это точно. Му Цин замер от смены тона и растерянно уставился на Фэн Синя. Он долго смотрел в глаза, изучая, пытаясь прочесть ненаписанное. Му Цин выдохнул и произнес едва слышно: – Что ты увидел, Фэн Синь? Фэн Синь сглотнул. Слова не резали, взгляд не колол. Фэн Синь слабо улыбнулся. – Давнее воспоминание, оказавшееся несбыточной мечтой. Му Цин словно застыл. Его глаза были буйными и спокойными. Ни презрения, ни ненависти, ни злости. - И что это должно значить? Фэн Синь усмехнулся, пожав плечами, и двинулся к выходу. У золотых массивных дверей он замер с улыбкой на губах и обернулся, не сдержавшись. - Ты красивый, Му Цин. И продолжил путь в свой дворец. Му Цин с пунцовеющими щеками и возмущенным заломом бровей остался стоять у колонны. Лелея новое воспоминание, ставшее ещё одной несбыточной мечтой. В тишине раздалось его бормотание.  – Придурок.