Неудачник Земля

5 таблеток мигом вылетели из блистера в руку третьего. Он смотрел на них, жадным взглядом. Земля хотел забросить в себя весь блистер, что бы просто уснуть. Руки бы не болели, бинты бы не расходовались. Единственное что было опасно - количество таблеток. Юпитер бы по-любому заметил исчезновение сразу такого количества таблеток. Но земле уже было все равно. Плевать на всех, плевать на их реакцию. Плевать на их слова. Жизненосцу было абсолютно все равно на реакцию, даже на брата. Он не знаю откуда взялась вся эта ненависть. Может быть из его чувств? Ему было плохо. И физически и морально. Он поругался со своими единственными друзьями: Венерой и Марсом. Еда не лезла в горло - хотя есть иногда хотелось очень сильно. У него не было ни мамы, что поддержит, ни папы, что посмеется и скажет что-нибудь умное. Не было ничего. Он хотел просто лежать пластом на кровати. Не делать ничего. Лежать, пихать в себя таблетки, плакать если это было нужно. Казалось что его глаза были совершенно пусты. Будто бы все слезы он выплакал. Третий сидел на кухне, облокотившись о холодный стол. Свет под потолком неприятно резал глаза, а за окном тянулась глухая темнота. В доме было тихо. Слишком тихо. Таблетки лежали на его ладони, маленькие, белые, почти невесомые. Земля смотрел на них долго, будто пытался найти в них ответ. Пальцы дрогнули. Кухня пахла чем-то знакомым — чаем, чем то приторно сладким и лекарствами. Этот запах раздражал. Жизненосец устало провел рукой по лицу. Бинты на запястьях неприятно тянули кожу. Болело все — руки, голова, грудь. Особенно грудь. Словно внутри кто-то сжал сердце и не собирался отпускать. Он медленно сжал ладонь, пряча таблетки. Перед глазами всплывали обрывки последних дней. Голос Венеры. Грубый. Голос Венеры всегда был такой, но с друзьями он разговаривал по другому, не грубо, не дерзко, он улыбался. Но сейчас виден его взгляд с их первой встречи - холодный и недоверчивый. В голове также был Марс, который тоже сорвался. И собственные слова, сказанные не подумав. Все это заполняло его мысли. Голова болела. -Зачем я все это сказал? - только это было в мыслях у жизненосца. Ответа не было. Конечно блять не было. Дом планет всегда казался слишком большим, когда в нем никого не оставалось. Скрип холодильника звучал отвратно , тиканье часов — раздражало. Он поднялся со стула и подошел к раковине. Ладонь раскрылась. Белые таблетки снова оказались перед глазами. Земля смотрел на них пустым взглядом, а потом неожиданно почувствовал злость. Не на Юпитера. Не на Венеру или Марса. На себя. Потому что даже сейчас, когда хотелось исчезнуть от усталости, внутри все равно оставалась эта глупая, упрямая часть него, которая боялась. Боялась последствий. Боялась боли. Боялась того, что никто так и не поймет, насколько ему плохо. Третий стиснул зубы. — Да что со мной вообще… — тихо сорвалось с губ. Он оперся руками о край раковины и опустил голову. Несколько секунд слышалось только тяжелое дыхание. И тогда тишина дома показалась особенно давящей. Будто стены смотрели на него. Будто пустой дом ждал, что он сделает дальше. Третий долго стоял у раковины, не двигаясь. Холодный металл неприятно упирался в ладони через бинты. Казалось, если он сейчас пошевелится — что-то внутри окончательно рассыплется. Часы на стене тихо отсчитывали секунды. Тик. Тик. Тик. Он раздраженно выдохнул и резко оттолкнулся от столешницы. Таблетки все еще были в руке. Жизненосец вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Дерево жалобно скрипнуло под ним. На кухне по-прежнему стояла мертвая тишина — ни голосов, ни шагов, ни привычных споров. Пусто. Он машинально зацепился взглядом за кружку, оставленную на столешнице еще утром. Кажется, Сатурн пил чай перед уходом. Или кофе. Земля не знал. Шестой всегда оставлял кружки. Раньше это раздражало. Сейчас.. сейчас раздражало отсутствие даже этого. Третий медленно перекатывал таблетки между пальцами. В голове было шумно. Слишком много мыслей, слишком много чувств, которые он не понимал. Злость сменялась пустотой, пустота — усталостью, а усталость снова превращалась в злость. Перед глазами всплыл Венера. Его лицо. Раздраженный взгляд. «Да ты вообще слышишь себя?!» Земля поморщился. Потом Марс. Его голос был тише, но почему-то ударил больнее. «Мы пытаемся помочь тебе. Дружить с тобой, но ты делаешь все только хуже из за своей неуверенности» — Помочь… — горько повторил третий, глядя в стол. Смешно. Это все было просто смешно. Безумно глупо. Если это была помощь, почему тогда внутри так паршиво? Пальцы сжались сильнее, таблетки почти впились в кожу. Он не заметил, как начал дрожать. Совсем немного, едва заметно. Скорее от напряжения, чем от холода. Кухня внезапно показалась тесной. Слишком яркой. Слишком тихой. Жизненосец резко поднялся, едва не задев стул. Тот скрипнул и проехал по полу. — Да хватит уже… Земля ты что. Что с тобой блять!? Жизненосец сжал кулак. Послышался хруст, видимо одна из таблеток потрескалась.. Рука была мокрая от того что таблетки лежали в ней долго. «Нужно быстрее их выпить». Земля обернулся на окно. За ним было светло, солнце неприятно светило в глаза. Он зажмурился. Жизненосец подошел к столу на котором стоял кувшин с водой. Земля быстро налил воды в стакан и закинул таблетки в рот. Таблетка, что поломалась выпала из рук. Плевать. Земля поднес стакан воды ко рту, жадно глотая воду что редко лилась мимо рта. Толстовка немного намокла, на ней были видны редки капли. Жизненосец поставил стакан со стуком на стол, в то же время протерев рот от воды и горького вкуса таблеток. Тишина стала давить. - Нужно пойти в комнату.. - устало сказал Земля. Взгляд был размытым. Воздух казался безумно тяжелым. Все это так напрягало. Конечно! Сколько он там таблеток слабительного выпил? Или что это вообще было? Земля уже не помнил. Его тело будто бы погрузилось в пустоту. Эта пустота словно вакуум. Там нет ничего. Ни воздуха, но дышать там можно. Нет эмоций, но там можно думать. Но перед глазами наконец то всплыла кровать, любимое укромное место земли. Тот самый стул, на котором лежит целая гора вещей. Сквозь задернутые шторы в комнату выбивался свет. Небольшие лучики просачивались через темную ткань. Третий упал на кровать. Веки были будто такими тяжелыми, словно сделанные из какого нибудь металла. Сам того не заметив земля погрузился в сон. Но ему ничего не снилось. Единственное что летало у него в голове : слова Марса и Венеры Помощь. Ему хотели помочь. А он не понимал этого. Не понимал себя. Зачем он так поступил с ребятами. С титаном? Для чего все это? Для его самоутверждения? Он пытался извиниться но ком стоял в голосе словно огромный снежный шар, что будет очень долго таять. Он не мог не проронить ни слова. Его мучала совесть. Но они даже слушать его не хотят! Что я наделал? И снова все обернулось против него. Снова он неудачник. Неудачник земля. *** Третий проснулся в холодном поту от звука замочной скважины. Они пришли. Те с кем он бы меньше всего хотел бы видеться. Черт черт. Нужно прибраться. А то вдруг юпитер снова забежит ко мне?! Пока ну первом этаже раздавались голоса , сожителей земли. Тот быстро нырнул под стол. Взяв салфетку тот стал отмывать кровь. Мигом сложив лезвия в коробочку и засунув в шкафчик стола , жизненосец улегся на кровать. Он попытался снова уснуть. Но ему помешал резкий стук в дверь. -Земля! Это Юпитер! Послышался за дверью голос пятого. Что опять не так?! -Входи, - протянул устало голос третьего. -Земля ты в порядке? Ты не отвечал на звонки. И почему ты не поел? Я же просил тебя поесть! Это важно для твоего организма , ты же его загубить так можешь. Совсем перестал кушать..- ругал землю первый газовый. -Юпитер, я правда не голоден. Не переживай. - стал отнекиваться третий. - На звонки хоть отвечай, как никак мне тебя доверили. - продолжил ругаться гигант. Но земля снова вспомнил родителей. Юпитер это словно объединение их родителей. У него есть черты Прото, а есть черты Тейи. Земля задумался -Да, извини Юпитер. Мне стоило перезвонить тебе. - Не чуди, я переживаю. - сказал Юпитер , после чего тот развернулся и закрыл за собой дверь. А Земля остался лежать на своей кровати. С желудком, полным таблеток. С запястьями, безумно сильно изрезанными. И с аблосютно пустой головой. Он не знал что ему делать.