Сабля и Сонет

Море вокруг «Пылкого Поцелуя» менялось с каждым часом. Вода из бирюзовой становилась всё более глубокой, почти фиолетовой, словно кто-то разлил в неё чернила древних легенд. Воздух наполнился странной тишиной — даже ветер притих, будто боялся разбудить то, что спало на дне. Риф Шепотов был уже близко. Все на корабле чувствовали это кожей. Зара стояла у штурвала, крепко сжимая деревянные рукояти. Ветер трепал её рыжие локоны, а в груди кипела странная смесь решимости и тревоги. После разговора со Старым Моряком Элиасом внутри неё будто зажёгся новый огонь — яркий, почти болезненный. Она не просто спасала чужую дочь. Она спасала ту девочку, которой сама когда-то не смогла помочь. Лису. И каждую, кто мечтал о свободе, но получал вместо этого цепи. — Держи курс точно на северо-восток, — тихо сказала она рулевому. Голос звучал ниже обычного, с хрипотцой. — Не отклоняйся ни на градус. Здесь рифы любят шутить с теми, кто слишком самоуверен. Селена подошла ближе. Её светлые волосы были собраны в простую косу, но даже в простой блузке и штанах она умудрялась выглядеть поэтично. В руках она сжимала маленький серебряный амулет, который им дал Элиас. — Зара… ты чувствуешь? — прошептала она. — Море здесь… живое. Оно смотрит на нас. И слушает. Зара кивнула, не отрывая глаз от горизонта. — Чувствую. И мне это не очень нравится. Но мы не можем повернуть назад. Не теперь. В этот момент впереди показались первые зубья рифов — острые, чёрные, покрытые белой пеной. Они торчали из воды, словно кости древнего морского чудовища. А между ними — узкие, извилистые проходы, в которых вода крутилась странными водоворотами. Риф Шепотов встречал гостей не приветливо. Команда притихла. Даже самые шумные матросы перестали шутить. Все знали: здесь шутки заканчиваются быстро. Зара уже собиралась отдать приказ сбавить ход, когда сзади раздался знакомый звук — тяжёлый хлопок парусов и низкий, басовитый гул. Она резко обернулась. По левому борту, разрезая волны, как нож, шёл «Теневой Гром». Чёрные паруса с тёмно-синими вставками были туго натянуты, корпус блестел от брызг. А на носу, широко расставив ноги, стоял он — Рейн «Грозовой» Корвус. Даже с расстояния Зара почувствовала, как её тело отреагировало: сердце ударило сильнее, в животе разлилось жаркое, тревожное тепло. Он смотрел прямо на неё. Не улыбался. Просто смотрел — intensely, почти хищно. А потом, когда их корабли поравнялись на параллельном курсе, он вдруг поднял руку и… помахал. Коротко. Насмешливо. Как будто говорил: «Я здесь. И я не отстану». Зара стиснула зубы. Горячо. Опять это проклятое «горячо». — Чёртов ублюдок, — прошептала она, но в голосе было не только раздражение. Было что-то ещё. Что-то опасно близкое к возбуждению. — Он решил устроить гонку прямо здесь? Среди рифов? Селена встала рядом, прищурившись. — Он красивый, когда злится… то есть когда смотрит так. Но опасный. Зара, будь осторожна. Он играет с тобой. — Я тоже умею играть, — ответила Зара и, не думая, подняла руку в ответ. Только вместо приветствия она показала ему средний палец. Чётко. Ярко. С широкой дерзкой улыбкой. На «Теневом Громе» раздался громкий мужской смех. Рейн запрокинул голову и рассмеялся — низко, искренне. А потом вдруг стал серьёзным. Он сделал шаг вперёд, к самому краю носа, и крикнул через разделяющую их воду: — Капитан Вулкан! Ты всегда так приветствуешь тех, кто хочет помочь?! Зара сложила ладони рупором и крикнула в ответ: — Помочь?! Ты хочешь помочь себе забрать всё золото! Не притворяйся рыцарем, Корвус! Рейн улыбнулся — медленно, опасно. Ветер трепал его чёрные волосы. — Может, и хочу золото. Но ещё я хочу посмотреть, как ты будешь справляться с русалками. Говорят, они не любят рыжих, которые слишком громко смеются! Зара почувствовала, как щёки горят. Не от стыда — от ярости и от того странного, сладкого жара, который разливался по телу каждый раз, когда он смотрел на неё вот так. — Тогда держись подальше, Грозовой! А то ещё утонешь от зависти, когда я первой найду девчонку! Рейн не ответил словами. Вместо этого он вдруг приложил два пальца к губам и отправил ей воздушный поцелуй — точно такой же, как вчера ночью в порту. Горячий. Наглый. А потом резко отвернулся и отдал приказ своим людям. «Теневой Гром» начал медленно отходить в сторону, выбирая другой, более узкий проход между рифами. Зара стояла, сжимая штурвал так сильно, что костяшки побелели. Сердце колотилось. «Горячо-холодно». Он снова сделал это. Приблизился — и сразу отстранился. И ей это нравилось. Чёрт возьми, ей это слишком нравилось. Селена тихо вздохнула рядом. — У тебя лицо… как у девушки, которая только что получила первый поцелуй и сразу потеряла его. — Заткнись, Сонет, — буркнула Зара, но без злости. — Лучше следи за водой. Здесь начинается самое интересное. Корабль вошёл в лабиринт рифов. Вода вокруг стала почти прозрачной, и на дне можно было разглядеть обломки старых кораблей — мачты, обросшие кораллами, разбитые фигуры русалок на носах. А потом… начался шёпот. Сначала он был едва слышным — как далёкий ветер в снастях. Потом стал громче. Голоса. Мужские, женские, старые и молодые. Они шептали имена, обрывки фраз, признания и проклятия. «…я любила тебя… но ты ушёл…» «…золото… столько золота…» «…не верь ему… он лжёт…» «…поцелуй меня ещё раз…» Селена замерла, прижав руку к груди. Глаза её расширились. — Зара… они говорят правду. Или то, что когда-то было правдой. Я слышу… свою мать. Она говорит, что гордилась бы мной… Зара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Один из голосов шепнул прямо ей в ухо, хотя рядом никого не было: «Ты не спасла её… Лису… ты опоздала…» Она резко встряхнула головой. — Не слушай! — крикнула она команде. — Это ловушка! Риф хочет нас запутать! Держите курс и заткните уши, если нужно! Но голоса не утихали. Они становились всё настойчивее. Вдруг из воды рядом с бортом вынырнула первая русалка. Она была прекрасна — с кожей цвета тёмного жемчуга, длинными волосами, переливающимися всеми оттенками синего и зелёного, и глазами, в которых плескалось целое море. За ней появились ещё три. Они плыли рядом с кораблём, легко обгоняя его. — Пиратки… — пропела одна из них сладким, но опасным голосом. — Вы пришли за губернаторской дочкой? Она здесь. Но она уже не та, что была. Любовь изменила её… или обманула. Зара перегнулась через борт. — Где она?! Говорите, и мы заплатим ромом. Хорошим ромом! Русалка рассмеялась — звонко, как колокольчики под водой. — Ром — это хорошо. Но нам нужна правда. Скажи, рыжая капитанша… почему ты здесь на самом деле? Ради золота? Или потому, что до сих пор винишь себя за ту девушку, которую не спасла три года назад? Зара почувствовала, как внутри всё сжалось. Боль, старая, острая, снова кольнула в грудь. Она хотела огрызнуться, но вместо этого ответила честно — риф не позволял лгать. — И то, и другое. Я не хочу, чтобы ещё одна девочка потеряла себя. А золото… золото поможет нам жить дальше. Чтобы спасать других. Русалка кивнула, будто удовлетворённая ответом. — Тогда плывите за нами. Но осторожно. Торн — не простой капитан. У него есть амулет древних. Он умеет заставлять людей верить в любовь… даже когда её нет. Селена вдруг ахнула. Одна из русалок подплыла ближе к ней и протянула вверх руку. На ладони лежала… чёрная роза. Свежая, с каплями воды, но совершенно чёрная. — Для тебя, Сонет, — пропела русалка. — Твой тайный страж просил передать. Он говорит: «Не бойся шепота. Я рядом. И я вижу твоё сердце». Селена взяла розу дрожащими пальцами. Щёки её вспыхнули ярким румянцем. Глаза заблестели слезами счастья и волнения. — Он… здесь? Он следит за нами даже здесь? Русалка улыбнулась загадочно. — Он ближе, чем ты думаешь. И его чувства — настоящие. Пока. Зара почувствовала укол ревности — не злой, а тёплой, сестринской. Она хотела защитить Селену от разочарования, но видела, как та сияет. Впервые за долгое время её романтичная подруга выглядела по-настоящему счастливой. — Ладно, — сказала Зара русалкам. — Ведите нас. Но если это ловушка — я лично найду способ вас всех перецеловать до потери хвостов. Русалки рассмеялись и поплыли вперёд, показывая безопасный проход. «Пылкий Поцелуй» двинулся следом. Голоса на рифе стали тише, но не исчезли совсем. Они теперь шептали что-то ободряющее — о второй попытке, о настоящей дружбе, о том, что любовь бывает разной: горячей, как огонь Зары, и нежной, как сонеты Селены. Зара посмотрела на «Теневой Гром», который шёл параллельно в соседнем проходе. Рейн стоял на носу и смотрел на неё. На этот раз он не улыбался. Он просто кивнул — коротко, почти уважительно. А потом снова отвернулся. Горячо. Холодно. И снова горячо. Зара почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Она не знала, хочет ли она его ударить или поцеловать. Может, и то, и другое одновременно. Селена подошла и тихо сказала: — Мы на правильном пути. Я чувствую. Виолетта где-то здесь. И мы её найдём. Вместе. Зара обняла подругу за плечи, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Да. Вместе. И пусть море шепчет что угодно — мы не отступим. Ради Виолетты. Ради Лисы. Ради всех нас. Корабль шёл дальше в лабиринт рифов. Русалки пели впереди, голоса древних шептали вокруг, а где-то за следующим поворотом ждала Виолетта — девушка, которая поверила в любовь и теперь, возможно, жалела об этом. Зара сжала амулет в кулаке и прошептала едва слышно: — Держись, девочка. Мы уже близко. И мы не дадим тебе утонуть. Море ответило тихим, протяжным вздохом — словно приняло её слова и пообещало что-то взамен.