Ночь в тишине

Киллер уже второй день подряд спал на диване. Не потому что его туда погнали, не потому что он в чём-то провинился или где-то накосячил, нет. В квартире близнецов банально больше не было свободных мест для сна. Найтмер спал на кровати в своей комнате, Дрим — в своей, а Киллеру осталось место только на диване в гостиной. Ну, уже лучше, чем прошлой ночью, ведь тогда он на диване был не один, а вместе с Дастом. Тот жаловался, что ночью его хорошенько запинал ворочающийся Киллер, однако оба были в стельку пьяными, поэтому они узнали об этом только к утру, когда Даст сразу же, стоило только проснуться, скинул со своей груди чудом закинутую на него ногу и пробурчал что-то о том, что Киллер умудряется быть тактильным даже во сне, а затем обнаружил на спине наливающиеся синяки от кое-чьих пяток. После, по-хорошему, оба должны были встать, позавтракать, немного очухаться и поехать кто домой, а кто в общагу. Всё-таки, Найтмер притащил этих едва волочивших за собой ноги придурков только потому, что отправлять их по домам на ночь глядя было бы тем ещё садизмом, особенно, когда его дом оказался так близко к бару. Но утром, стоило только хорошенько покушать, проводить Даста и размякнуть в удивительно приятной домашней атмосфере, как Киллер почему-то решил не торопиться возвращаться в общежитие. Найтмер в качестве объяснения получил лишь туманное: «У меня там нечего есть, а денег сейчас нет», «Да там соседи наверняка устроили пьянку, выходные же. Приду, а там кавардак полный», «Ну можно я останусь ещё на денёк, а? Вы с Дримом удивительно вкусно готовите, не могу заставить выйти себя даже из кухни, что уж говорить о квартире». Затем, стоически выдержав на себе явно недовольный взгляд, Киллер получил в ответ сдавшийся взмах рукой в его сторону, неопределённое бурчание Найтмера и тяжелый вздох стоящего рядом Дрима, и довольно устроился на диване. Весь день прошёл практически за ничем. Киллер, несмотря на обычно хлещущую из всех щелей энергию, умудрялся просто сидеть на месте, наблюдая за столь непривычным ему бытом братьев. Найтмера он знал дай бог пару месяцев, и то каждая их более-менее нормальная встреча в вузе либо заканчивалась, когда кому-то пора было бежать, либо Киллер весь день преследовал Найтмера, а после плавно переносил всё в бар. А Дрима в лицо, можно сказать, он увидел только сегодня утром, но даже так обстановка была удивительно родной. Особенно учитывая, что всё, что у него было «родное» до этого, практически всегда не было ничем хорошим. Хотя, как бы Киллеру не хотелось думать, что он просто будет пассивным наблюдателем, стоило только братьям разойтись по своим столам для учёбы, всё-таки, Найтмеру нужно было писать курсовую, а Дриму просто делать задания на следующий день, как шило тут же засвербило в самом нужном для этого месте, и Киллер пошёл доканывать братьев. То Дриму через плечо заглянет, начнёт, совершенно ничего не понимая, читать латиницу, на которой были написаны какие-то заумные медицинские штуки, и рисовать пентаграммы, спасибо хоть карандашом, на полях конспектов, то заглянет к Найтмеру, чтобы навалиться на его спину всем весом даже через стул, а потом, как его скинут, начать заплетать густые чёрные волосы в различные только что выдуманные причёски, что больше было похоже на попытку выдрать волосы, чем сделать что-то более-менее красивое. Ну и, конечно же, не обошлось без воя о том, как же ему скучно такому несчастному, одинокому и брошенному. Терпения у близнецов, что удивительно, было не занимать, так что оба держались довольно долго. Но в один момент практически синхронно вздохнули и под предлогом отдыха от учёбы согласились отвлечься. И в итоге обычный воскресный вечер превратился в вечер кино с немного подгоревшим по кое-чьей вине быстро купленным в соседнем магазине попкорном. Вечер фильмов, которые братья по большей части выбирали по принципу того, что Киллер не смотрел, а близнецам хотелось поделиться. Как ни странно, у того в целом оказалась крайне скудная насмотренность, в которой внезапно выскакивали какие-то странные мыльные оперы, которые он «в детстве на телевизоре взглядом зацепил», об остальном же он только что-то слышал, но не смотрел самостоятельно. Хотя, и у Найтмера список тоже был не особо внушительным, всё-таки, он был больше по книгам, так что марафон курировал именно Дрим. Марафон, продлившийся всего два фильма, потому что под конец второго на улице уже была глубокая ночь, а кому-то было завтра на учёбу, но с обещанием посмотреть ещё что-нибудь из того внушительного списка, который успел себе мысленно записать Дрим. Телевизор выключили, Киллеру снова постелили на диване, а после везде погас свет. Квартира погрузилась в ночную тишину. Найтмер и Дрим спали в других комнатах. Найтмера не было слышно, даже учитывая открытую дверь. Дрим тоже не издавал никаких звуков, кроме периодического переворачивания с бока на бок, что происходило редко, но метко, каждый раз заставляя вспоминать о его существовании. А Киллер лежал не в силах закрыть глаза. Вся сонливость пропала сразу же, стоило только всему вокруг затихнуть. Потому что в этой тишине слух обострялся как никогда. Нет, он не боялся, что ночью кто-то может проникнуть в квартиру, нет. Он как никто другой знал, что главная опасность всегда внутри. Не собирается ли Дрим встать и подойти к нему, не выжидает ли в той комнате Найтмер, безопасно ли Киллеру вообще закрывать глаза? Он уже спал здесь прошлую ночь, он провёл в этой компании весь день, всё в порядке, его даже не выгоняли из квартиры, когда тот попросился остаться ещё на какое-то время. Но так ли это? Он сам помнит, как в течении дня из-за банальной жажды внимания донимал обоих братьев, помнит, как мешал обоим учиться, как громко говорил, перебивая актёров с экрана, как сначала чуть не сжёг, а после рассыпал во время просмотра фильма попкорн… Взгляд снова перебежал с комнаты Дрима на комнату Найтмера, а после обратно. Не сказать, что он всё это время специально выводил близнецов из себя. Ладно, иногда на раздражённое лицо Найтмера смотреть довольно приятно, оно забавное, да ещё и взгляд направлен прямо на него, а внимания Киллеру всегда не хватало. Но неуклюжим же он не специально становится. Да, он не прочитал инструкцию к попкорну и сразу поставил побольше времени на микроволновке, чтобы тот успел проготовиться. Кто бы знал, что он начнёт чернеть прям внутри пакета? Вот и Киллер, которому впервые в жизни вообще доверили готовить такое, не знал. Да и перевернул тогда миску он не специально. Не специально наступил на несколько зёрен, разламывая их на ещё более мелкие. Не специально лез под руку, когда Найтмер пытался пропылесосить то, что поднять не удалось… Может, просто взять и уйти? Прямо сейчас. Оставить на кухне записку, собрать свои немногочисленные вещи, открыть дверь и под покровом ночи уйти обратно в общагу. Да, придётся оставить входную дверь открытой на ночь, но за такой небольшой срок ничего не должно произойти. Да и до общаги спокойно пешком доберётся. Или дождётся где-нибудь на улице, пока не начнёт ходить общественный транспорт. Киллер снова пробежался взглядом по дверям братьев. А после беззвучно вздохнул. И так каждую ночь… А Найтмер ещё спрашивал, почему он всё время в обнимку с энергетиками ходит, конечно, поспишь тут ещё. Но всё-таки, прошлой ночью он спал без задних ног, так что если выбирать между крепким сном и побегом из чужой квартиры, Киллер всё-таки выберет сон. Медленно, настолько аккуратно, что получилось не издать ни единого звука, Киллер встал с дивана. Такими же осторожными и беззвучными шагами он прошёл в соединённую с залом кухню, а после открыл холодильник. Не могут же близнецы быть настолько правильными, у них хоть где-нибудь обязана быть хотя бы небольшая баночка пива. Безусловно, этого не хватит, чтобы напиться, как в баре, но всё равно немного да поможет заснуть. Где-то она точно должна быть, наверняка. Однако, в холодильнике не получалось найти вообще ничего хотя бы напоминающего алкоголь. Может, где-нибудь в ящиках? Или хотя бы на каких-нибудь верхних полках, чтобы Киллер не мог дотянуться? Ну не может же быть такого, чтобы даже в морозилке не было какой-нибудь завалявшейся бутылки водки. Ничего не было. Нигде. Никакого намёка на алкоголь. Да даже какого-нибудь безалкогольного пива нигде не было, хоть в нём всё равно и не было бы смысла. Киллер уже потихоньку начинал раздумывать о том, куда лучше всего положить записку перед тем, как уйти, но всё равно заставил себя вернуться к дивану. А затем остановился взглядом на двери в комнату Найтмера. Там было как никогда тихо, даже Дрим какие-то звуки издавал, но не Найтмер. Будто, не спит, а чего-то ждёт… Киллер хотел надеяться, что все его мысли — простые додумки, что ничего из того, что крутится в голове, никогда не превратится в реальность, что Найтмер окажется в своей кровати, и Киллер просто посмотрит и уйдёт спать. И он оказался в дверях. Проскользнул, не дав полу и раз скрипнуть, не дал раздаться ни единому шагу, пока медленно подходил поближе к кровати Найтмера. А затем замер, чтобы разглядеть во тьме спящую фигуру. Найтмер и правда спал спокойным сном. Ничего не планировал, ничего не ждал, просто спал. Причём, даже не ворочался. Не шелохнул и пальцем, разве что только дышал. Зато сопел. Тихо-тихо, настолько, что из другой комнаты и не было слышно. Но так удивительно мягко и очаровательно, будто это был и не Найтмер вовсе. Киллер не заметил, как сел на пол прямо перед лицом спящего. Такой спокойный и беззащитный, будто и не хмурая туча днём. Киллер сложил руки на коленях, а после положил на них голову, всматриваясь в лицо Найтмера. Такой расслабленный, будто в темноволосой голове нет ни единой мысли встать посреди ночи и что-то сделать с Киллером. Мило. Киллер придвинулся чуть ближе, откидываясь спиной на прикроватную тумбочку, а боком — на кровать Найтмера, и снова взглянул тому в лицо. Привыкшие к темноте глаза замечали то, чего не получалось увидеть днём. Вечно нахмуренные брови были расслаблены, черты лица, казалось, стали мягче, а некоторые чёрные локоны падали на лицо, будто прося осторожно смахнуть их обратно. Казалось, сам вид Найтмера успокаивал, а сопение убаюкивало, так что Киллер в один момент не заметил, как сам прикрыл глаза, проваливаясь в сон. — Блять! — утро началось с чужого вскрика и грохота. Киллер дёрнулся и тут же открыл глаза. Он оставался в том же положении, в котором и заснул, только теперь перед его лицом была лишь помятая простынь и наполовину свисающее одеяло. Через несколько секунд с той стороны кровати поднялась голова Найтмера. Киллер не сразу осознал, что вообще произошло. Он просто молча и без единого движения следил за осторожно поднимающимся с пола Найтмером. В дверном проёме возник такой же сонный и достаточно взволнованный Дрим. Не удивительно, не каждый же день его достаточно спокойный брат с криками падает с кровати с утра пораньше. — Что ты вообще здесь делаешь… — особо и не ожидая ответа, то ли сонно, то ли недовольно, то ли всё одновременно, пробубнил Найтмер. А после встретился взглядом с так и не шелохнувшимся Киллером. Тот сидел прямо у его кровати. Оперевшись спиной на тумбочку и устроившись прямо на твёрдом полу. Судя по всему, он даже провёл всю ночь именно так. Однако, совершенно не выглядел озабоченным своим не самым удобным положением. Наоборот, взгляд смотрел прямо в душу, будто пытался что-то прочесть, и в то же время смотрел удивительно искренне, без капли привычного веселья и издёвки. — Ты не хочешь объясниться? — обойдя кровать, чтобы встать напротив Киллера без особого упрёка спросил Найтмер. За спиной также в ожидании хоть каких-нибудь объяснений стоял достаточно озадаченный Дрим, но Киллер будто не замечал того, продолжая молча и неотрывно смотреть прямо в глаза напротив. — Я начну готовить завтрак, — махнув рукой, Дрим широко зевнул, а после неторопливым шагом пошёл на кухню. — Тебе тоже уже пора вставать, — продолжая ждать от Киллера хоть какого-то ответа, произнёс Найтмер. Но тот лишь молча смотрел, наклонив голову на бок, будто всматриваясь во что-то. Найтмер даже и не знал, что делать. Покрутил головой в разные стороны, несколько раз окинул Киллера взглядом, а после повернулся, намереваясь тоже выйти из комнаты: — Приходи, как проснёшься. Однако, уйти ему не дали. Киллер внезапно приблизился и зацепился пальцами за рукав пижамы Найтмера. — Что такое? — снова переведя взгляд на Киллера, спросил Найтмер. Тот снова некоторое время просто молчал и смотрел, однако в этот раз, стоило только Найтмеру дёрнуть рукой в попытке выбраться, наконец заговорил: — Я бешу тебя? Найтмер озадаченно взглянул в чужие глаза. Удивительная искренность, ни капли издёвки или смеха, будто совершенно другой человек. Киллер держал за рукав крепко, явно ожидая ответа на свой столь внезапный вопрос, особенно после такого пробуждения. — Сейчас или в принципе? — всё-таки посчитал нужным уточнить Найтмер. — В принципе, — всё также настойчиво ответил Киллер. — В принципе, да, есть такое. Ты нередко творишь всякую хрень, из-за которой хочется злиться на тебя. Но, как видишь, ты всё ещё здесь, так что достаточно терпимо, — пожав плечами, произнёс первое, что пришло в голову, Найтмер. — Ты хочешь меня прибить? — не переставая заглядывать в саму душу, продолжил допрос Киллер. — Я выгляжу настолько злым и жестоким? — озадаченно приподняв одну бровь, ответил вопросом на вопрос Найтмер, на что Киллер лишь отрицательно помотал головой. — Вот и ты не настолько бесящий. Иногда по башке тебе дать хочется, да, но не более. Если бы ты настолько меня раздражал, я бы просто не контактировал с тобой. Некоторое время Киллер продолжал молча смотреть, однако хватка потихоньку ослабла. Найтмер на пробу потянул руку на себя и достаточно спокойно освободился. Ещё несколько секунд он стоял и смотрел в ответ, а после, пожав плечами, снова развернулся, чтобы уйти. Как был повторно схвачен за тот же рукав. В этот раз Киллер не заставлял долго ждать и сразу же задал волнующий его вопрос: — Я могу остаться здесь ещё на день? Найтмер тяжело вздохнул, но уже практически не раздражённо, в отличие от предыдущего раза, когда был задан такой же вопрос: — Хорошо, раз уж тебе так здесь нравится, можешь остаться ещё ненадолго. Глаза Киллера распахнулись шире в искреннем удивлении, он наклонил голову набок, будто в неверии заглядывая в лицо Найтмера, а после растянулся в привычной улыбке: — А ты знал, что ты очень милый? — Так, всё, ты проснулся, я больше здесь не нужен, до ванной и кухни дойдёшь сам, — быстро отворачиваясь, Найтмер уже выдернул свою руку из хватки, заставляя потянувшегося за ним Киллера упасть на пол. — Да ладно тебе, Найт, это же не плохо. Наоборот, забавно, как такая тучка умудряется быть милой. О, или тебе до этого такое не говорили? Ты ведёшь себя так только со мной? Я ведь прав? Да? Да? Так и знал, я тебе нравлюсь, — развалившись спиной на полу, довольный смотрел через дверной проём на уходящего от него Найтмера Киллер. — Я ведь изменю свои ответы и прибью тебя однажды, — без какой-либо угрозы, в привычной ворчливой манере попытался отбиться Найтмер. — Не-е-е-е-ет, не сможешь. Ты же меня лю-ю-ю-юбишь, — растягиваясь во всё более широкой улыбке, протянул Киллер. В дверном проёме появилась уже светловолосая макушка, Дрим, будучи близнецом Найтмера, также недовольно потёр переносицу, а после Киллер получил прицельно кинутое прямо в лицо полотенце: — Иди умывайся, если хочешь остаться в этой квартире. И Киллер остался. На день, два, три. На пятый у него уже была своя полка с вещами, на седьмой он вынес из общежития абсолютно всё, что у него вообще было, а уже через несколько недель Киллер начал закидывать свою долю в оплату квартиры и продуктов, полноценно поселившись в одной квартире с братьями.